Шансы отчаявшимся

Утром болит голова. Болит все тело в принципе, и Чонгук нехотя переворачивается на другой бок, никак не разлепляя глаза. С закрытыми веками как-то теплее и безопаснее, как-то приятнее, уютнее. Темнее, чего уж там. Парень натягивает одеяло на замерзшие плечи и накрывается чуть ли не с головой. Прекрасно помнит, что произошло ночью, но еще не понимает, как к этому относиться. Тэхёна в кровати нет. Тэхёна нет в комнате, и Чонгук пока не готов оправляться на его поиски, а потому он, не открывая глаз, мысленно сканирует свое тело на предмет чего-нибудь подозрительного. Боль вполне ожидаемая, но терпимая. На Чонгуке вообще все быстро заживает, а потому он даже не беспокоится о том, как сегодня будет работать. Отстоит как миленький. Никто ничего и не заметит. Разве что начальник, прекрасно знающий причину немного подбитой походки и болезненного выражения лица. Лишь бы по салону не гонял. На рабочем месте парень продержится. У Тэхёна просторная спальня, большая кровать. Когда Чон окончательно просыпается, он осматривает эту комнату так, будто видит впервые в жизни. По сути, так оно и есть, ведь вчера было не до интерьера. Чонгук был слишком занят тем, что подставлялся Тэхёну. Быть может, все не так плохо? Да, старший был грубоват, но если попросить его не делать так в следующий раз, то…следующий раз ведь будет? У Чонгука побаливает укус на шее, который можно будет легко скрыть за воротником рубашки. Он проводит по следу пальцем, и губы трогает улыбка. Черт, Тэхён правда ему настолько нравится? Видимо да. — Доброе утро, — определенно точно да. — Я сложил твою одежду, она в кресле. Ким выглядит свежим и выспавшимся. Он уже в рабочей одежде и с чашкой кофе в руках, стоит в дверном проеме и смотрит на растрепанного Чонгука в своей постели. Чонгука, у которого все тело в засосах. У которого все тело приятно ноет от вчерашних прикосновений. Чонгука, который не может сдержать улыбку при виде объекта своей влюбленности. И одновременно с этим сердце бьется от волнения и, возможно, от страха. — Спасибо, — благодарит младший и собирается подняться с постели, но понимает, что на себе не имеет даже белья. — Ты…выйди. Я оденусь. — Стесняешься меня? — улыбается Тэхён. — Да, выйди, — потому что расхаживать голым при утреннем свете на глазах своего начальника Чонгуку совсем не хочется. — Болит что-нибудь? — Да. — Принести таблетку? — Да. Тэхён отпивает кофе и выходит из спальной, а у Чона появляется время натянуть вчерашнее белье, носки, брюки и рубашку. Выглядит прилично, даже не помялось. Видимо, Ким сложил все еще вечером, когда Чонгук уснул после изматывающего секса. Он застегивает последнюю пуговичку, бросает взгляд на скомканную постель и поджимает губы. Интересно, они теперь встречаются? Значит ли это, что Тэхён принял его? — Держи, должно снять боль, — старший вкладывает в прохладную ладонь неизвестную Чонгуку таблетку и протягивает стакан воды, а тот проглатывает ее, даже не спрашивая. Вряд ли Тэхён сунет ему яд. Слишком подозрительно, да и незачем. — Я вызвал тебе такси, смена начинается через полчаса. — Такси? — отрываясь от стакана, Чонгук поднимает удивленный взгляд. — А. — Нам лучше приехать по отдельности, — поясняет старший будто бы очевидные вещи, которые Чонгуку, такому глупенькому, недоступны. — Не хочу, чтобы мои сотрудники решили, будто мы ночевали вместе. — А мы не ночевали? — Чон сжимает стакан, но Тэхён, уже наученный горьким опытом, забирает его от греха подальше. — То есть…мы не вместе? Это ничего не значит? — А что ты хотел? — Ким разводит руками в миролюбивом жесте, и Чонгука от этого мутит. — Походы в кино, прогулки за ручку, мечты о совместном будущем, кофе в постель? — Чонгук отводит взгляд. — Мы просто переспали. Это не для меня, Чонгук. Не такой я человек. Да и не готов делать все это с тобой. — Что значит, не готов делать со мной? Тэхён смотрит на него и молчит слишком долго. — Не уверен, что вижу рядом с собой именно тебя, — признается он, допивая остатки воды из стакана. — Я могу дать тебе секс, сводить в ресторан и гарантировать хорошую зарплату, но строить отношения…извини. Чонгук чувствует себя использованным. Салфеткой, которую взяли в руки на краткий миг, вытерли рот и бросили на край стола, чтобы потом смести в урну и совсем забыть. Значит, отношения с ним строить Тэхён не хочет? Спасибо, очень вовремя сказал. Чонгук запрокидывает голову, чтобы из наполнившихся глаз не полились слезы обиды. — Ненавижу тебя. — Это не так, — а Ким его будто бы насквозь видит. — А за это ненавижу еще сильнее, — потому что Чонгук впервые в жизни влюбился в мудака, и это оказалось больно. Оказалось, больно стоять посреди незнакомой квартиры и знать, что вот-вот подъедет такси. Знать, что все произошедшее ночью не имеет никакой ценности в глазах человека, который значит для Чонгука так много. Которого Чонгук правда хотел бы видеть рядом с собой. Больно получать отказ после того, как был переполнен надеждой. Если бы сейчас в руках младшего было, что бросить, оно полетело бы в Ким Тэхёна. — Такси ждет. — Пошел ты. Чонгук быстро проходит мимо, пихая старшего плечом. Да, Тэхён ему ничего не обещал, но это все равно гадко и подло. Чонгуку больно ходить, больно сидеть и, что не удивительно, просто больно. Потому что в первые в жизни он жалеет о том, что лег к кому-то в постель. Жалеет о том, что вообще заговорил. Заранее оплаченное такси довозит до работы. Чон молча проходит мимо стоящего у входа Юнги, стягивает куртку и садится за свой компьютер, подготавливая место к своему последнему рабочему дню. Ищет в базе образец заявления об увольнении. Теперь у Чонгука есть немного отложенных денег и опыт работы, чтобы попытаться устроиться в место получше, чем доставка пиццы. Получше и попроще. Чон хочет больше никогда не видеться с Тэхёном и надеется, что это поможет забыть о так нежеланно вспыхнувших чувствах. Если сбежать, не пересекаться и не думать, рано или поздно парень вообще не вспомнит, что между ними было что-то. Если заставить себя забыть, будет не так сильно болеть. Поэтому сегодня Чонгук работает с большим удовольствием, чем обычно. Знает, что до конца остались считанные часы. Пусть Тэхён заплатит ему меньше, но дополнительно отрабатывать Чон ничего не будет. Положит заявление и уйдет. Больше они никогда не встретятся, и пусть Тэхён со своей чертовой симпатией делает что хочет. Пусть мучает других, а себя Чонгук больше трогать не даст. Ни единого прикосновения. Он и без того чувствует себя слишком грязным. Слишком тэхёновым. И этот след в душе и на теле хочется побыстрее стереть. — Что это? — под конец рабочего дня Тэхён видит заявление на своем столе и стоящего рядом Чонгука с абсолютно непроницаемым лицом. — Ты с ума сошел? — Я увольняюсь, — спокойно говорит Чон. — Подпишите пожалуйста, господин Ким. — Не надо играть со мной в такие игры, Чонгук. Младший слышит нотки паники в голосе начальника, видит удивленные глаза и чувствует себя победителем, потому что наконец-то, впервые за все время знакомства, парни поменялись местами. Теперь Тэхён прижат к стене. Теперь Тэхён потерял контроль. Теперь Чонгук сам себе хозяин, который может сам принимать решения, а не смотреть на Кима детским восхищенным взглядом и делать все, как хочется ему. Чонгук решил уволиться. И что теперь сделает Тэхён? — Это не игра и не шутка, — он честно старается сохранять спокойствие в голосе, несмотря на то, что хочется остаться и крепко обнять Кима. Просто знает, что это будет очередной его ошибкой. Надо уходить. Больше никаких контактов. — Я ведь подпишу, — Тэхён смотрит на парня и двигает к себе заявление, ожидая, что тот передумает. — Подписывайте. — Подпишу. — Ну же, подписывайте! — Чонгук! — Ким хлопает ладонью по столу, и младший вздрагивает. — Последний шанс. Забери это и выброси. — Нет, — потому что Чонгук решил. — Подписывайте. — Ты надо мной издеваешься, — почти рычит Тэхён и достает из подставки ручку. — Я дал тебе возможность передумать. Больше не возвращайся, — ручка зависает над строкой для подписи, но старший никак не решается. — Ты подумал? — Подумал, — а голос все же дрожит. — Не хочу иметь с тобой ничего общего. Тэхён подписывает заявление и бросает ручку на стол, откидываясь на спинку кресла. Смотрит в глаза Чонгуку, а тот чувствует, как ослабляется поводок вокруг его шеи. Теперь Тэхён не имеет над ним никакой власти. Или почти никакой. Надо побыстрее забрать вещи и уйти, надо обходить это место за километр, равно как и дом Тэхёна. Как и его район. — Уходи, — Ким отворачивается. Чонгук почти уверен, что это очередной спектакль, а потому не разрешает себе ни скучать, ни сочувствовать. Разворачивается и выходит из кабинета, быстро выключает компьютер, надевает куртку и вылетает из здания, давая волю слезам уже на свежем воздухе. Он ушел. Правда ушел. Они никогда не увидятся. Он свободен. Больше нет никакого Тэхёна, только почему сердце так сильно болит? Чонгук зажмуривается. Все проходит, и чувства тоже пройдут.