Любовь на твоей коже

Солнечные лучи проникали через окно, освещая комнату Наруто мягким светом. Щебет птиц достигал ушей, пока она потихоньку просыпалась. Девочка тихо застонала, её веки затрепетали в сонном оцепенении, и она задалась вопросом, звонил ли уже будильник. Она не помнила, чтобы слышала его, но опять же, это был бы не первый раз, когда она бы его проспала. Перевернувшись на живот, Узумаки заметила, что её руку покалывало с тех пор, как она проснулась. И когда взгляд остановился на предплечье, девочка заметила чёрные символы на своей загорелой коже. Наруто медленно моргнула; разум с трудом воспринимал то, что она видела. А затем она резко раскрыла глаза, полностью проснувшись.       "Я вернулся. Доброе утро, моя вторая половинка". Сердце начало сильно биться, написанные на её руке слова отпечатались в голове. Она читала его сообщение снова и снова, губы расплылись в широкой улыбке, и она взволнованно взвизгнула, уткнувшись лицом в подушку, смеясь и попеременно покачивая ногами вверх-вниз.       Я вернулся. Он вернулся. Наконец-то! Наконец-то!       Доброе утро, Она хотела просыпаться с этим сообщением каждое утро.       моя вторая половинка. Она снова завизжала в подушку, улыбаясь так широко и ярко, что у неё заболели щёки. Это были её новые любимые слова. Блондинка поспешно схватила кисточку с прикроватной тумбочки и с радостной улыбкой записала ответ, который всегда мечтала сказать. "С возвращением!"

***

      — Почему именно библиотека? Там так скучно! — заскулила Наруто. — Нам правда нужно идти? Ино, идущая позади неё, закатила глаза, и, положив руки на спину Наруто, ещё сильнее толкнула её к передней части здания. — Да, просто необходимо. Рядом с ними Сакура издала весёлый смешок. — Это будет быстро, — заверила розоволосая. — По крайней мере, я постараюсь, — добавила она, подумав, и бросила извиняющуюся улыбку блондинке с колючими волосами. — Я просто хочу посмотреть кое-какую информацию о специальностях ниндзя. Ты же знаешь, тебе необязательно идти. Наруто надулась, скрестив руки на груди. — Конечно, я иду, даттебайо. Давайте просто не будем задерживаться слишком долго, мне не нравится это место, — пробормотала она.       — Я просто возьму книгу, я могу читать в лесу! Кивнув, Наруто последовала за ней, Ино шла следом. Узумаки никогда не ходила в библиотеку. Это было скучно, ей нельзя было издавать ни звука, а чтение утомляло. Тренироваться было гораздо веселее! Она не понимала, как Сакура-тян могла охотно съесть столько книг и ей это действительно нравилось. Хотя Ино-тян серьёзно относилась к чтению, она предпочитала практиковаться, как и Наруто. Сакура-тян была невероятна. Когда они подошли к стойке регистрации, библиотекарь улыбнулась им. Её глаза, казалось, на мгновение остановились на Наруто, но в конце концов она снова перевела взгляд на Ино, которая стояла впереди.       — Здравствуйте, — поздоровалась Ино, — мы студенты академии, и мы хотели бы взять несколько книг по специальностям ниндзя, пожалуйста. Женщина кивнула.       — Минутку, — попросила она, прежде чем открыть ящик рядом с собой и вынуть из него огромную книгу. Наруто уставилась на неё широко раскрытыми глазами. У неё начинала болеть голова от одного взгляда на это. Это не могла быть та книга, которую искала Сакура-тян, верно?!       — Назовите ваши имена, — попросила дама, схватив карандаш и открыв книгу. О. Это была не она. Когда Ино ответила библиотекарше, Наруто поняла, что, поскольку она не возвращалась с начала года, она забыла, что нужно каждый раз записывать свои имена при входе в библиотеку. И если она правильно помнила…       — Первый год, класс В, Яманака Ино и Харуно Сакура. Вы можете войти, — сообщила библиотекарша, прежде чем поднять голову. — Но нет никакой Узумаки Наруто. Вы имеете в виду Наруко? Наруто съёжилась. Она видела растерянные выражения лиц Сакуры и Ино, но притворилась, что не замечает их.       — Да, — пробормотала она, — это я. Кивнув, дама сделала запись в своей книге и разрешила им всем войти, чему Наруто поспешно повиновалась.       — Подожди!       — Куда, по-твоему, ты направляешься?       — Наруто, книги, связанные с ниндзя, находятся на другой стороне! Последняя фраза Сакуры заставила её остановиться как вкопанную. Фу, она действительно никогда сюда не приходила. Обернувшись, чтобы увидеть своих друзей, которые остановились прямо перед ней, блондинка попыталась улыбнуться и робко рассмеялась.       — Э-э-э, правда? Где же она тогда, даттебайо? Ино положила руки на бедра и уставилась на неё с серьёзным выражением лица.       — Во-первых, ты должна объяснить, что произошло на стойке регистрации. Конечно, она бы не спустила это на тормозах, да.       — Тебя зовут Наруко? — спросила Сакура, её брови нахмурились в замешательстве. Сглотнув, Наруто отвела взгляд и спрятала руки в карманы. — Это не важно. Это неинтересно.       — Но это касается твоего имени, — настаивала Ино, серьёзно наклонившись к ней. Чувствуя знакомое тепло, распространяющееся по телу, Наруто начала расслабляться. Она не привыкла говорить на эту тему, но это были её друзья. Ей не нужно было так скрывать это, верно? Не будут же они издеваться над ней или смеяться. В конце концов, с тех пор как она впервые подружилась с ними, они всегда поддерживали её. Рассуждая сама для себя, она закрыла глаза и глубоко вздохнула, и, наконец, подняла взгляд на девочек, с любопытством смотревших на неё, но всё ещё терпеливо ждавших ответа.       — Это, эм, это немного запутанно. По документам меня зовут Узумаки Наруко. Старик однажды сказал мне, что это означает «гроза», и именно он его выбрал. Когда я спросила, почему мои мама и папа не назвали меня, — она остановилась, чтобы прикусить уголок нижней губы. В последнее время она много думала о них; обычно старик немедленно шикал на неё всякий раз, когда она упоминала о них. — Я сильно раздражала его, чтобы он сказал мне, -ттебайо. Ему не нравится, когда я говорю о них. Но он сказал, что знает только имя, которое они выбрали для мальчика. Он сказал мне, что если бы я была мальчиком, меня звали бы Наруто, что означает «водоворот». Так что он выбрал для меня имя, которое звучит также и имеет похожее значение, но, ну… Это не то имя, которое они мне дали… — Она замолчала и вытянула руки, чтобы скрестить их на груди и обнять себя. — Так что, эм, я сказала ему, что хочу, чтобы меня звали Наруто, и это имя я использую сейчас. Она задавалась вопросом, не звучало ли это глупо. Быть так зацикленной на имени, которое на самом деле даже не её, вероятно, не имело никакого смысла, но она ничего не могла с собой поделать.       — Теперь, когда я думаю об этом, — осторожно ответила Сакура, — в первый день Ирука-сенсей называл тебя неправильным именем, и ты продолжала поправлять его.       — Но Наруко более девчачье. Оно тебе не нравится? Наруто неловко пожала плечами и посмотрела вниз. — У меня ничего нет от моих родителей. По крайней мере, я хочу имя, которое они выбрали для меня. Меня не волнует, что оно не девчачье. Вперившись взглядом в пол, Наруто увидела лишь, как двигаются их ноги, прежде чем её захватили в двойные крепкие объятия, вызвав у неё визг удивления.       — Хорошо, тогда Наруто!       — А как насчёт Нару? Можно называть тебя по прозвищу? Наруто моргнула. А?       — Это сокращение и от Наруто, и от Наруко. Таким образом, люди не будут удивляться, когда увидят твоё имя в документах, и это всё равно прозвище для имени твоих родителей! — объяснила Сакура-тян.       — О… — Наруто с удивлением посмотрела на подруг. — Да… Можно, даттебайо. Ей только что дали прозвище. Она была рада. Девочки отпустили Узумаки и потащили её к той части библиотеки, в которую они должны были попасть.       — Кстати, а кто этот старик, о котором ты говорила? Наруто взглянула на Ино и пожала плечами, на этот раз небрежно. — Просто старик, который каждый месяц даёт мне карманные деньги и иногда водит меня куда-нибудь поесть. Хотя ещё мы ходили в театр, и на гору Хокаге, и однажды порыбачили в лесу, это было весело. О, и, — добавила она, приложив указательный палец к подбородку, — он хокаге. Наруто не ожидала вздохов, которыми был встречен её ответ.       — Хокаге-сама?!       — Старик, с которым ты тусуешься, это хокаге?       — Как так получилось, что ты так хорошо его знаешь?       — Эм… Я думаю, он проводит со мной время, потому что я сирота, даттебайо? Сакура открыла рот от изумления. — Ты думаешь, он делает это для каждого сироты?       — Я… не знаю? — ответ Наруто звучал больше как вопрос. Старик на самом деле не упоминал других детей, но обычно он вёл ей длинные речи о деревне и о том, что все жители – семья, и она должна уважать их. (Даже если иногда они были ублюдками). Из этого блондинка сделала вывод, что он навещал не только сирот, но и всех остальных жителей деревни? Теперь, когда она подумала об этом, она не знала его так уж хорошо. Но не возражала против этого; ей просто нравилось проводить с ним время. Почти всегда он был добр к ней, приносил ей еду и слушал её с улыбкой. Это было приятно, и это всегда заставляло её чувствовать себя в тепле и безопасности.       — А что насчёт твоих родителей? Они были ниндзя?       — О, да, — ответила Наруто, радуясь, что, по крайней мере, на это у неё был ответ. — Они погибли, когда я была маленькой, во время нападения Девятихвостого. Я больше ничего о них не знаю, но старик говорит, что они герои. Хмурый взгляд Ино дал ей понять, что Яманака не была удовлетворена её объяснением. — Больше ничего? А их имена?       — Эм, я не знаю, как… Но я перестала спрашивать, — заявила Наруто, прежде чем повернуться к Сакуре в попытке сменить тему. — В любом случае, где книга, которую ты ищешь?       — О, точно! Она должна быть в отделе «Устройства»! Наруто ответила на это кивком и последовала за розоволосой, не замечая задумчивого блеска в глазах своей второй подруги.

***

Когда Иноичи предложил Шикаку и Чозе устроить пикник вместе с детьми на территории Нара, лидер клана Нара лишь поднял бровь в ответ на необычную просьбу. Когда Иноичи забыл взять с собой Ино, всё существо Шикаку насторожилось. Он надеялся, что его друг просто раздувает драму и что новости, которыми он хотел поделиться, не так плохи, как подсказывала ему интуиция. Следовательно, Шикамару и Чоджи остались в главном семейном саду поесть и понаблюдать за облаками, пока их отцы отправились в лес Нара. Поскольку мужчины находились на территории Нара, никто не мог потревожить их без разрешения клана, даже высшее руководство Конохи. Тот факт, что Иноичи предложил провести там встречу, красноречиво говорил о секретности темы, которую он хотел обсудить. Секретную, чрезвычайно опасную и очень тревожную. Сперва узнав, что Шимура Данзо воспитывал детей вместе, прежде чем приказать им убить друг друга в качестве испытания, он почувствовал холод, хотя новости о боевом ястребе не совсем удивили его. Шикаку был избран джонином-командиром не только за его острый ум, способности стратега и умение вести людей к победе, но и потому, что он никогда не рассчитывал на самопожертвование своих людей и одинаково ценил их жизни. Его роль как лидера заключалась в том, чтобы гарантировать, что они смогут эффективно защитить свой дом и вернуться в этот самый дом. Каждая смерть была для него огромной неудачей, которая на какое-то время лишала его сна. Чем именно Коноха отличалась бы от Кири, если бы они использовали те же варварские способы обучения своих ниндзя, что и Мизукаге, несмотря на пропаганду Воли Огня и важности командной работы? Даже если это и подходило советнику, Шикаку не мог понять, как хокаге терпел такое отношение. Либо Данзо действовал тайно, либо они не знали Сарутоби Хирузена так хорошо, как думали. Рядом с ним кипел от злости Чоза. Из них троих он был самым чувствительным к благополучию детей, и знать, что их целенаправленно ломают ради "блага" деревни, было недопустимо. Затем была часть о Яманаке Фуу, которого несколько лет назад отдали под крыло Данзо, что тоже не сильно удивило Шикаку, хотя он понимал беспокойство своего друга. Узнав о сомнительных методах Данзо, Иноичи захотел получить от Фуу информацию о Корне. Поведение мальчика каким-то образом разозлило главу его клана. И после более тщательного расследования, которое Иноичи, будучи экспертом в области разума, провёл, Яманака обнаружил, что на язык подростка была наложена запретная печать, подчиняющая его советнику. Даже если Фуу работал на Корень и подчинялся Данзо, было крайне неодобрительно, что член именитого клана контролировался печатью. Ниндзя должны были подчиняться своему лидеру, несмотря ни на что и по собственной воле. Если на них нужно было накладывать печать, чтобы управлять их поведением, это можно было бы допустить при согласии самих ниндзя на это. Но в случае с клановым шиноби требовалось согласие главы клана, и такая просьба, скорее всего, была бы отклонена, потому что она ставила под сомнение свободу члена и лояльность к клану. Если Шикаку правильно помнил, племянник Шиби также был отдан под крыло Данзо; ему придется покопаться в этом. Однако, труднее всего Иноичи было осознать, что всё это началось со связи Ино с её родственной душой. Ради сохранения своего здравомыслия мужчина решил вернуться к этой особой детали позже, а пока обсудить самые насущные новости. Но перед этим…       — Ты ведь знаешь, что вторгся на территорию клана Нара, Какаши? Шум листвы разнесся по поляне, и силуэт седовласого джонина в экипировке АНБУ, сидящего на ветке дерева, прислонившись спиной к стволу, появился, казалось бы, из ниоткуда. Тц, и сколько раз ему повторять, что униформу АНБУ нельзя носить вне работы. Какой беспокойный мальчишка. Какаши наклонил к нему голову, и ему действительно пришлось постараться, чтобы принять пристыженный вид. — Хм? Я снова заблудился? Ему так повезло, что глава Нара питал к нему слабость. Товарищи Шикаку напряглись, чего и следовало ожидать. Помимо того, что лес Нара обычно был безопасным местом, и, следовательно, и Иноичи, и Чоза имели тенденцию ослаблять там бдительность, Какаши также был одним из самых опытных людей, когда дело доходило до подавления чакры. Но лес Нара был особенным тем, что каждая тень в нём излучала чакру, и Шикаку запомнил каждую сигнатуру, будь то деревья или олени. Поэтому, как только тень Какаши наложилась на тень дерева, на которое он приземлился, глава Нара обнаружил его. Никто не мог спрятаться от Шикаку на его собственной территории.       — Что тебе нужно? — спросил черноволосый мужчина, его взгляд оценивал каждое микровыражение, которое мог изобразить нарушитель. Он был не из тех, кто ходил вокруг да около. Какаши болтал ногами с кажущейся беспечностью, но то, как он выпрямил спину, сказало Шикаку, что он ввязался в какое-то серьезное дело. — Милый цветочек поделился со мной интересными сплетнями, но я не всё понял, и я подумал: «Кто лучше, чем флорист Яманака, смог бы подсказать мне, как расшифровывать язык цветов?»

***

День начался хорошо.       — Чтобы я тебя больше здесь не видел, поняла меня, соплячка?! Пока снова не случилось это. Сидя на земле, Наруто в шоке уставилась на продавца. Девочка шла по улице вместе с Ино и Сакурой, когда её внимание внезапно привлекли маски, выставленные на витрине магазина. Она взвизгнула, сама того не замечая, и пыталась решить, какие из них она могла бы использовать в будущем на курсе маскировки в академии. Занятия куноичи всё больше и больше фокусировались на том, чтобы девочки научились выглядеть красиво и вести себя незаметно. Хотя Наруто и не понимала, почему симпатичная девушка хотела бы не привлекать внимание, она определенно понимала концепцию того, что никто не должен её узнать (чтобы лучше их разыграть). Она была так сосредоточена на выборе масок, что не заметила мужчину, выходящего из магазина, и он, не теряя времени, громко отругал её. Когда девочка попыталась объяснить, что просто смотрела, он швырнул в неё одну из масок и велел убираться восвояси. Она была так шокирована, что упала навзничь, и маска приземлилась прямо у её ног. Почему это случилось снова?       — Наруто! Голоса подруг заставили Узумаки сосредоточиться на них, и она моргнула, волнуясь о том, как должна была реагировать. Ино и Сакура подбежали к ней и смотрели с беспокойством; Сакура-тян присела рядом с ней, а Ино-тян помогала ей встать.       — Ты в порядке? — спросила Сакура дрожащим голосом. Ино повернулась к мужчине, который всё ещё стоял на пороге своего магазина, и бросила на него свирепый взгляд. — Да что с вами не так?! Что это было? Если сначала владелец магазина, казалось, был поражен вмешательством детей, он быстро протрезвел и хмуро посмотрел на светловолосую наследницу. — Вы должны вернуться к своим родителям, малышки. Не подходите к этому, — он нахмурился, прежде чем вернуться в магазин без дальнейших объяснений. Наруто вздрогнула. Жгучее неприятное чувство распространилось по её спине. Обычно она бы кричала, бросала оскорбительные реплики и пыталась защититься, прежде чем убежать, злая и расстроенная, но… Тот факт, что на этот раз девочкам пришлось стать свидетелями этого, заставил её почувствовать… почему-то стыд. Тепло окутало её кисть, и она вдруг заметила, что Сакура крепко держит её за руку. Губы девочки были сжаты и опущены уголками вниз, а взгляд, полный беспокойства и замешательства, был прикован к Наруто. Стоя перед ними, почти закрывая собой, Ино бросила неприязненный взгляд на магазин, её кулаки были сжаты и дрожали. — В чём его проблема? Он вёл себя на уровне Ами! — воскликнула она, и её глаза горели гневом. Яманака решительно повернулась к своим друзьям.       — Мы отомстим за тебя, Нару, — пообещала Ино. — Он ещё не знает, с кем связался.

***

Ино никогда не была в полицейском участке Конохи. Она знала, что им управляет семья Саске-куна и что военная полиция должна защищать мирных жителей и поддерживать порядок в деревне. Но её никогда не арестовывали, поскольку она никогда не совершала никаких преступлений, и, по-видимому, вандализм в магазине: обливание красками окон и продавца, а также заманивание голодных кошек лакомствами в магазин, представляли собой преступление. Тем не менее она считала, что в Конохе должны пересмотреть критерии преступлений, потому что единственным преступником там был человек, который напал на Наруто, когда она просто смотрела на выставленные товары. Ино сейчас была так зла, и её разочарование росло с каждым разом, когда её подруга сталкивалась с очередным несправедливым обращением. Сначала родители Сакуры сказали ей, чтобы она не дружила с Наруто, раздражающие хулиганы всегда нападали на Наруто словесно, повторяя, по-видимому, всё, что говорили их родители, а теперь продавец осмелился напасть на неё физически? Ну уж нет. Возможно, она не понимает, что именно происходило с этими людьми, но она не была бы наследницей Яманака, если бы позволила кому-то наложить лапу на одну из своих лучших подруг! Итак, даже если она никогда раньше не совершала преступлений, и её никогда не приводили в полицейский участок Конохи, она последовала за полицейским, который вызвал её, с высоко поднятой головой, и она ни в малейшей степени не сожалела о своих поступках. И если у них будут какие-то замечания, она покажет им, с кем они имеют дело. Краем глаза Ино заметила, что Сакура опустила голову, её щеки покраснели, а руки были скрещены за спиной. Сакура всё ещё была застенчивой девочкой, поэтому ожидаемо, что она будет нервничать и переживать из-за сложившейся ситуации. Более того, она была из гражданской семьи и её родители не восприняли бы вызов от полиции Учиха легкомысленно. Ну, Ино тоже слегка нервничала, но она была упрямой и знала, что унаследовала это от своего папы. Если она объяснит ему ситуацию, он встанет на её сторону. Она была уверена в этом (он лучший!); однако она не была так уверена в реакции родителей Сакуры, учитывая, что они уже сказали ей разорвать отношения с Наруто. С другой стороны, Наруто, казалось, была постоянным гостем в полицейском участке.       — Что я говорил тебе о шалостях? — пресыщено спросил шеф, его глаза впились в Узумаки. Издав дерзкий смешок, Наруто потерла затылок и застенчиво улыбнулась. — Эм, хорошего ниндзя не должны поймать, -ттебайо?       — И?… — он ждал, скрестив руки на груди, строго глядя на неё, но по какой-то причине не выглядел сердитым.       — Эм, думаю, я отвлеклась?       — Ты думаешь, — монотонно повторил мужчина, прежде чем закрыть глаза и слегка покачать головой. — Тебе придётся усерднее работать над своей концентрацией, если ты хочешь быть хорошим ниндзя. — Затем он обратил внимание на Ино и Сакуру. — Вы, однако, здесь новенькие. Она втянула вас в свои нетрадиционные способы развлечения?       — Это была моя идея, — поправила Ино. Если он собирался обвинять Наруто без причины, она закатит истерику. И её папа всегда говорил, что она была удостоена самого сладкого, самого пронзительного голоска, который он только слышал. Полицейский сосредоточился на Ино. — Объяснись. Наследница Яманака скрестила руки на груди и вздернула подбородок, отвечая на жёсткий взгляд мужчины, не позволяя себе испугаться. — Он был виноват. Он оскорбил ни в чём не повинную покупательницу и бросил в неё какой-то предмет, когда она смотрела из-за витрины магазина. Я решила преподать ему урок. — После паузы она добавила. — Наруто просто немного помогла, потому что я попросила её об этом. Она не стала вмешивать Сакуру, так как ей определённо сильно бы досталось от родителей. Мужчина, казалось, обдумывал её слова. Когда он молча взглянул на Наруто, его взгляд внезапно переместился на дверь кабинета, и когда девочка посмотрела в том же направлении, всё напряжение в её теле исчезло.       — Папочка! Папа встретил её улыбкой, и Ино улыбнулась ему в ответ, прежде чем он обменялся кивком с полицейским. Мужское приветствие?       — Иноичи-сама.       — Фугаку-сама. О! Очевидно, её папа и шеф полиции знали друг друга. Само собой, размышляла Ино, её папа, скорее всего, знал каждого шиноби Конохагакуре.       — Приношу свои извинения за неожиданный вызов, — начал Фугаку (тот начальник полиции), и, по мнению Ино, в его голосе не было особого сожаления. — Думаю, вас заинтересуют акты вандализма вашей дочери. Ино съежилась. О, нет, он не выставит её крайней в этой истории, она ему не позволит! Она уже чувствовала неодобрительный взгляд папы, но знала, что была права. Однако у неё не было времени отстоять свою позицию, потому что Фугаку-сама, да благословит его дух Первого Хокаге-сама, пришёл ей на помощь. — Однако, похоже, что она защищала гражданское лицо, которое подверглось несправедливому насилию, и ваша дочь просто случайно использовала… своеобразный способ сделать это. Иноичи удивленно моргнул. — Я… ясно, — нерешительно ответил он. — Приношу свои глубочайшие извинения за беспокойство, которое Ино доставила вам. — Он почтительно склонил голову, явно обеспокоенный.       — На этот раз не будет никаких наказаний, даже для тебя, Наруто, — добавил шеф, взглянув на блондинку с колючими волосами. Кровь Ино вскипела от особого обращения. — Почему именно Наруто? — она закричала. У неё не было абсолютно никакого терпения к такому обращению. — А я-то думала, что вы классный парень!       — Ино! — Иноичи ахнул от скрытого ужаса, или удивления. Как бы то ни было, она справится с этим. Фугаку приподнял бровь в ответ на это вмешательство, но, тем не менее, сосредоточил внимание на ней. — Наруто, в частности, — спокойно объяснил он, — потому что я уже сделал ей слишком много предупреждений, и чаще всего она шалит ради развлечения.       — Эй! — Наруто захныкала. — В последнее время я стала лучше, -ттебайо!       — Так и было, — согласился Фугаку с легким кивком, — пока Сатору не привёл тебя сюда. Снова. Ваше уголовное досье становится довольно полным, юная леди.       — О. — Наруто отвела взгляд и выпрямила спину, на её лице внезапно появилось наиневиннейшее выражение. Ино несколько раз моргнула. О, вот как. Значит, Фугаку-сама был справедлив. Тогда всё хорошо. Если она заметит, что какие-то настоящие преступники издеваются над гражданским лицом, как он сказал (а именно, над Наруто), а её папы не будет рядом, начальник полиции обязательно услышит об этом. В любом случае она просто поможет ему хорошо выполнять свою работу.       — Понятно, — Ино улыбнулась с озорным блеском в глазах. Сакура просто кивнула с улыбкой. Кстати, об этом…       — Вы позвали и родителей Сакуры? На вопрос Ино внимание шефа переключилось на Иноичи, между ними, казалось, шёл невысказанный разговор.       — Насчёт этого, — начал Фугаку, — поскольку это ваше первое предупреждение, я решил, что одного родителя достаточно, чтобы забрать вас. Я полагаю, что Иноичи-сама знаком с вами тремя. Учитывая, что вы свободны от каких-либо обвинений, родители Сакуры-кун на этот раз не требуются. Если бы Ино пришлось высказать своё мнение по этому поводу, она бы сказала, что её папа моргал очень медленно, точно так же, как когда дядя Шикаку говорил о вещах, которые её папа совсем не понимал, но не хотел в этом признаваться. Вместо этого она сосредоточилась на Сакуре, которая выдохнула с облегчением. Хотя она была полна решимости сохранить свою дружбу с Наруто, у неё могут быть неприятности, если её родители когда-нибудь узнают об этом. На данный момент они согласились, что лучше держать это в секрете от них. Хорошо. Сакура всё ещё была бутоном, которому только предстояло расцвести. Ей нужно было время, чтобы набраться уверенности и покорить мир красотой цветка, которым она станет. До тех пор Ино будет следить за тем, чтобы ничто не омрачало её роста, даже неправильное суждение её родителей.

***

Когда полицейский Учиха пришёл к нему, потому что Ино каким-то образом оказался вовлечена в дело, в котором участвовала полиция, Иноичи чуть не упал в обморок. Если бы Данзо узнал, что Ино знает о его делах, Яманака не мог предсказать его будущие действия. К счастью, его единственным беспокойством должно было быть чувство справедливости его дочери. Которое подтолкнуло её принять меры против гражданского лица, которое не владело искусством манипулирования и убийства, и ситуация была решена довольно быстро и без каких-либо длительных последствий; по крайней мере, на первый раз. Он не сильно удивился поведению Ино. Сначала она подружилась с Сакурой, защищая её от хулиганов. Теперь, когда она также подружилась с Узумаки Наруто, конечно, она не осталась бы в стороне, если бы хулиганы оказались взрослыми, а их жертвой стала бы джинчурики Конохи. Тем не менее видеть, как она возражает лидеру клана Учиха, чтобы защитить свою подругу, было испытанием для его сердца. Глубоко внутри он не мог сдержать свою гордость от осознания того, что Ино уже была такой пылкой и преданной своим друзьям, у неё определенно было больше мужества, чем у него в её возрасте. Он не был уверен, что смог бы так защищать Шикаку или Чозу, когда ему было шесть лет. Однако, что удивило его больше всего на той встрече, так это, вероятно, реакция Фугаку-сама на детей. Оглядываясь назад, шеф полиции, скорее всего, привык к ситуации Наруто и к решению проблем, связанных с её репутацией, но Иноичи не ожидал, что он не станет звонить родителям Сакуры только потому, что гражданские лица были более агрессивны по отношению к ней. (Ну, далеко не все ниндзя вели себя намного лучше, но его друзья были просто равнодушны к ней, поэтому Яманака утешал себя, думая об их отношении вместо этого). Наедине Фугаку-сама сообщил ему, что хокаге будет проинформирован об этом небольшом инциденте и что он, вероятно, примет меры в этом отношении. Что означало, что он может услышать об этом событии от хокаге-сама достаточно скоро; в конце концов, Иноичи был уверен, что их лидер всегда будет интересоваться отношениями джинчурики, и он ждал этого разговора с тех пор, как Ино однажды вернулась домой, сказав, что она завела нового друга, пока искала свою родственную душу. Это был одновременно и лучший, и худший день в его жизни. Ино, наконец, отказалась от своей влюбленности в ребёнка Учиха, но она также, по-видимому, нашла того, кого выбрала для неё судьба. Иноичи был готов застонать, и зачем его мать привила этот вздор его дочери. Когда-то она и ему рассказывала эту историю о родственных душах, связанных на всю жизнь. Но во времена, в которых преобладали смерть и территориальные границы, идеальный партнер, с которым их связывал мир, мало что значил. Именно жизненный опыт скреплял людей глубочайшими узами. С другой стороны, новообретенная дружба Ино не виделась ему проблемой. Пока её спутники были так же верны ей, как и она им, мужчина был рад узам, которые она создавала; и Наруто казалась милым ребенком. Когда он шёл рядом с девочками, согласившись отвезти их всех домой, он рассеянно прислушивался к их разговору.       — Как он тебя обычно наказывает? — спросила Сакура, её застенчивость испарилась. Наруто почесала затылок и посмотрела вверх, пока обдумывала вопрос.       — Обычно мне приходится сидеть и переписывать правила кодекса уголовников из полицейской книги Конохи. Иноичи тихо фыркнул. Уголовный кодекс. Неплохая идея.       — Но ещё я могу брать еду, на столе шефа всегда стоит коробка с онигири и сладостями. Его брови взлетели вверх при этом признании. Фугаку-сама оказался более мягкосердечным, чем он думал. Теперь он верил в то, что у главы Учиха действительно была слабость к Узумаки Кушине. Большинство людей думали, что они ненавидели друг друга и не могли находиться в присутствии друг друга, но Четвёртый-сама был довольно непреклонен в том, что они слишком хорошо ладили, и что он завидовал их тесной дружбе. Было ли это из-за постоянных шалостей Кушины в полицейском участке, или её громких угроз и оскорблений в адрес главы клана Учиха, или молитв Фугаку-сама о том, чтобы его жена, наконец, заметила безумие Жгучей Перчинки, и его склонность выходить из себя всякий раз, когда она была поблизости, Яманака не знал. И, оглядываясь назад, возможно, это были странные отношения, но он мог понять, почему Минато так думал. При мысли об этих немногих глубоко спрятанных воспоминаниях на лице Иноичи появилась задумчивая улыбка. Кто бы мог подумать тогда, что их любимый Четвертый и его жена так внезапно покинут этот мир? Его внимание подсознательно приковалось к их наследию. На самом деле, он был более благодарен своей дочери за дружбу с их ребенком, чем ему казалось изначально. Проводив Сакуру и Наруто до их домов, Иноичи и Ино направились к комплексу Яманака. Девочка, казалось, на мгновение задумалась, прежде чем робко схватить отца за руку. Приподняв бровь в ответ на её осторожность, мужчина молча наблюдал за ней, ожидая услышать, о чём она думает.       — Папа… Знаешь, я всё ещё думаю, что поступила правильно, — начала блондинка и нерешительно продолжила. — Но ты правда... не злишься на меня? Взгляд Иноичи смягчился от её вопроса, и он крепко сжал её кисть в своей.       — Ино, дорогая, в последнее время мои дни стали бесконечно насыщенными благодаря твоему блаженному существованию, но я горжусь тобой, — успокоил он её. — Как бы то ни было, я ожидаю, что в следующий раз ты будешь действовать менее импульсивно и обратишься за помощью, если подобный инцидент когда-нибудь повторится. — Когда она кивнула, он быстро добавил. — Итак. Не потрудишься ли объяснить мне, как именно вам удалось изнутри запачкать одежду лавочника таким количеством краски за такое короткое время? Её глаза загорелись от этой просьбы. — О-о-о, это была идея Нару! Ты должен услышать об этом!

***

Звуки оживлённых улиц деревни Скрытой в Листе были подобны сладкой музыке для ушей Шисуи. В Скрытой Траве было приятно побывать, но он определенно был рад вернуться в родную деревню. Он скучал по солнечным лучам, согревающим кожу, по свежему ветру, развевающему волосы, по запаху листьев, деревьев и природы. Но больше всего на свете Шисуи скучал по своей семье. Вернувшись в Коноху, он провёл весь день с матерью, помогая ей по хозяйству. Несмотря на то, что Учиха Рёко была отставной куноичи, она не могла спокойно сидеть на месте. Это было ожидаемо, учитывая, что она всю жизнь была активной женщиной, она не могла сидеть без дела. И когда Шисуи стал достаточно взрослым, чтобы отправляться на миссии (в возрасте шести лет во время войны), она решила начать небольшой бизнес, продавая коробки бенто ручной работы. У неё было довольно много постоянных клиентов, будь то дети, чьи родители были слишком заняты, чтобы готовить домашнюю еду. Холостяки, которые не находили времени готовить себе, или сироты, которые оказались одни после войны и не имели опекунов, живя либо в приюте Учиха, либо сами по себе. Большинство её клиентов были из профессии ниндзя, и, будучи сама куноичи, она идеально знала, что нужно положить в бенто. Она продавала свои коробки с обедом довольно дёшево, работая больше для души, чем для того, чтобы по-настоящему зарабатывать на жизнь, и иногда давала кулинарные уроки самым целеустремлённым покупателям. В день, когда он вернулся, ей нужно было готовить с раннего утра, в соответствии с её обычным расписанием; и поскольку команда Шисуи нашла время сделать привал за день до возвращения, он был хорошо отдохнувшим по прибытии домой рано утром. Когда он зашёл в магазин, мама была так рада его видеть, что быстро затащила в заднюю дверь кухни, и Шисуи с ухмылкой последовал за ней. Даже если она называла его своим фаворитом и притворялась, что не оставляет ему выбора в помощи ей, Шисуи знал, что она накормит его больше, чем заставит готовить. К тому же ему нравилось готовить; время от времени Шисуи шутил с Итачи об открытии ресторана, где Шисуи готовил бы еду, а Итачи заботился бы о выпечке. Теперь, через три дня после своего возвращения, он шёл по торговой улице в поисках идеального подарка для своего любимого двоюродного брата. День рождения Итачи был два дня назад, но на той неделе парень был в командировке. По словам информатора Шисуи (а именно Саске-тяна), Итачи должен вернуться ночью. Он уже купил ему набор сюрикенов ещё в Скрытой Траве; возможно, в производстве оружия хорошего качества они не так известны, как Страна Железа, но их работа по-прежнему была одной из лучших в стихийных странах. Накануне он также купил книгу «Как тренировать свой призыв». С тех пор как Итачи подписал контракт на призыв с воронами несколько месяцев назад. Несмотря на то, что парень был знаком с некоторыми из них уже несколько лет, он сомневался по поводу укрепления связи с ними, как он должен относиться к ним и должен ли пытаться понять. Были ли они ближе к типичным животным или к людям. Книга содержала теорию и историю, лежащие в основе призывных контрактов, кровных связей и так далее. Когда Шисуи пролистал страницы, он обнаружил, что там даже была глава о совместимости между призывами и личностями их призывателей, а также примеры некоторых призывов и их наиболее подходящих партнеров. Во всяком случае, это было поучительно, полезно читать и, по мнению Шисуи, довольно интересно; Итачи это должно было понравиться. Но, на всякий случай, он решил, что данго, всё равно, будет его самой надёжной ставкой. Вот почему он направлялся в любимый местный магазин данго, молясь, чтобы Анко там не было. Она всё ещё не забыла тот инцидент накрашенным лицом, серьёзно! Слегка тряхнув головой, чтобы избавиться от мыслей, парень заметил магазин в нескольких метрах от себя. Когда он вошёл, его плечи с облегчением опустились благодаря отсутствию демонической укротительницы змей, и он подошёл к стойке, чтобы сделать заказ. В очереди его внимание привлекли светлые волосы невысокого ребёнка прямо перед ним.       — И коробку конпэйто, пожалуйста. Спасибо, -ттебайо! Шисуи наклонил голову, чтобы получше рассмотреть ребёнка. Да, определенно она. Усмешка растянула губы, и он незаметно наклонился к ней.       — Разве это не наша будущая первая женщина-хокаге? Наруто, как он вспоминал, подпрыгнула от неожиданности при звуке его голоса и повернулась к нему с выражением благоговения на лице. Она уставилась на него на мгновение, приоткрыла рот, когда рассматривала его, прежде чем глаза загорелись узнаванием.       — О! Ты брат Саске! Брови Шисуи поползли вверх от этих слов. Затем с губ сорвался смешок, и в груди поселилось лёгкое чувство. Верно. Это маленькое недоразумение принесло ему больше радости, чем он мог себе представить. И, если быть честным с самим собой, ему не хотелось её поправлять. В конце концов, он даже сказал своей родственной душе, что действительно считает обоих братьев своими.       — Это я. Я Учиха Шисуи, приятно снова тебя видеть. — Он подмигнул ей, и уголки его губ приподнялись в улыбке. — Хотя я двоюродный брат Саске.       — Хм? — Она удивленно склонила голову набок. — Ты не родной брат? О, а я Узумаки Наруто, -ттебайо! — быстро добавила она, похоже, забыв, что уже представилась. Он вежливо кивнул, когда заметил, что продавец возвращается.       — Похоже, твой заказ готов, Наруто-тян. Она повернулась обратно к прилавку и громко поблагодарила продавца, схватив сумку, очевидно, полную прохладительных напитков.       — Ты взяла много сладостей, — прокомментировал он.       — Да. — Её глаза заблестели. — Сегодня мы с друзьями будем тренироваться вместе, потому что завтра у нас экзамен. Так что я принесу нам перекусить! — она просияла, на её щеках появился густой румянец, а закрытые глаза сделали её похожей на счастливого котёнка. Шисуи мог бы завизжать на месте. Она была очаровательна! Вид радостного ребёнка заставил его вспомнить, почему именно он так усердно работал как шиноби, почему его миссии были так важны и почему ему нужно было поправляться, чтобы помочь сохранить мир в деревне.       — Ты тоже покупаешь закуски?       — Да, вообще-то, — озорная усмешка изогнула его губы, — я покупаю подарок на день рождения своей девушке. Помнишь, она была со мной в прошлый раз, когда мы приходили забрать Саске, — протянул он нараспев.       — О-о-о, — благоговейно произнесла Узумаки. — Я помню её! Это мило! — она улыбнулась, прежде чем быстро добавить. — Но я всё равно не позволю ей быть Хокаге! Шляпа старика моя! Приятный смех клокотал в груди Шисуи.       — Я позволю вам двоим разобраться с этим особым делом. Но делай всё возможное на тренировках, это будет нелегко, — посоветовал он. Наруто энергично кивнула.       — Да, я так и сделаю. До скорого, брат Саске! — воскликнула она, помахав рукой, прежде чем уйти, радостно подпрыгивая, крепко сжимая в кулаке пакет со сладостями.       — Что… — Шисуи моргнул. — Я его двоюродный брат! И меня зовут Шису… — поспешно поправил он, но она уже скрылась из виду. Он фыркнул и весело покачал головой.       — Какой энергичный ребенок, — подумал он. Каким-то образом она немного напомнила ему его вторую половинку.

***

Когда Какаши прыгал с одной крыши на другую в темноте ночи, множество мыслей проносилось в его голове. Когда он узнал личность своей второй половинки, он отложил в уголок сознания различную информацию, которую хотел проанализировать после того, как напьётся и забудет, что судьба решила свести его с ребенком. Кусочки информации заключались в том, что Сакура дружила с Яманакой Ино. А выбранный судьбой спутник Яманаки Ино чуть не погиб из-за полученного им приказа, который, скорее всего, был связан с миром ниндзя. Сначала он подумал о том, чтобы предупредить Иноичи-доно, на случай, если мужчина не знал о связи его дочери с опасными личностями. Хатаке не сомневался, что, будучи главой T&I, блондин заметит любые изменения в поведении своего собственного ребенка, но он никогда не был до конца уверен. Устанавливать связь с родственной душой в их времени было рискованно, и он бы этого не советовал. Ему действительно повезло, что она была из Конохи; сначала Какаши начал отвечать ей, потому что, каким-то образом, он продолжал слышать, как призрак Минато-сенсея заискивает перед ним, подталкивая его хотя бы попытаться познакомиться со своей "судьбой"; и в конце концов, почему бы и нет? До тех пор, пока он может гарантировать, что она никогда не раскроет его личность. Итак, когда Какаши решил последовать за Яманакой Иноичи, оказаться на территории Нара не входило в его изначальный план. Но при виде глав кланов вместе, с откровением Сакуры на задворках сознания; нутро Какаши кричало ему, что всё взаимосвязано. И если главы кланов решили провести встречу из-за такого события, это должно было быть довольно серьёзно. Конечно, он знал, что ходить по землям Нара без разрешения было совершенно незаконно, но Какаши был ниндзя, любопытным и скрытным. И он был уверен, что его командир не станет возражать, если он предложит свою помощь, если будет чем-то полезен. Упоминание о Данзо мгновенно вывело его из себя. Ему напомнили о его, осмелюсь сказать, попытке государственного переворота против Третьего Хокаге сразу после смерти Минато. Когда Шикаку попросил Какаши передать ему всю информацию, которой он располагал (если Хатаке не хотел, чтобы на него подали в суд), мужчина обронил несколько намеков о том, что он узнал во время своего пребывания в КОРНЕ, но он не мог рассказать в подробностях, так как ему самим Хокаге было приказано хранить молчание. Однако Шикаку был одним из немногих людей, которым Какаши полностью доверял, а главной темой были товарищи, получившие аморальное воспитание. Да, они ниндзя, но даже у них имеются правила; и если его отец и Обито чему-то его и научили, так это тому, что шиноби не должен терять свою человечность из-за миссии. Товарищи превыше всего, командная работа — кредо ниндзя Конохи, и действовать иначе являлось позором для этих ценностей. В конце концов, они согласились, что если в подполье происходит что-то, что может подвергать опасности шиноби Конохи, они должны действовать, найти более существенные доказательства и сообщить Хокаге как можно скорее. Возможно, Сарутоби решил пощадить Данзо, несмотря на его измену, но тогда он был главным фигурантом дела. Если его люди тоже станут жертвами махинаций Данзо, Какаши сомневался, что их лидер потерпит это. Он даже снова наставил Какаши на путь истинный и дал ему второй шанс, когда молодой АНБУ начал сомневаться в своем собственном каге. Сарутоби Хирузен был всепрощающим человеком, но он также был защитником для всех. Во время дебатов тема избрания Четвёртого хокаге была поднята Шикаку, который тогда только стал джонином-командиром. То что Шимура Данзо проголосовал за Орочимару, не могло считаться ошибкой. В то время Орочимару ещё не был ниндзя-отступником. Тем не менее это не устраивало Какаши, и эта конкретная информация продолжала жужжать у него в голове. Весь день Какаши обдумывал сведения о Данзо. Его подозрения росли всё сильнее и сильнее. Хатаке никогда не ставил под сомнение то, чего он не должен был делать, не переступал черту и слишком привык подчиняться приказам Хокаге. Но также его девизом было не следовать приказам слепо, особенно когда это может поставить под угрозу товарища. В глубине души Какаши понимал, что если его выбор не всегда соответствовал благу деревни и личным решениям его лидера, это считалось изменой. Но теперь, когда верные шиноби, такие, как главы кланов Ино-Шика-Чо, заставили его больше думать о законности действий Данзо, голова джонина кружилась от вопросов. В частности, разговор продолжал преследовать его, и именно это поставило его в затруднительное положение, в котором он сейчас оказался. За пределами полицейского участка Учиха Фугаку держал в руках кипу документов и, казалось, направлялся к себе домой, когда Хатаке обратился к нему.       — Фугаку-доно. В ответ на кивок, который он получил, Какаши на мгновение задумался, как сформулировать свои вопросы. В конце концов, он решил сразу перейти к делу. Кушина-сан всегда говорила, что с таким сдержанным человеком, как Фугаку, нужно быть непредсказуемо прямолинейным, если ты хочешь получить шанс прочитать его. Разумный совет, если бы он не исходил от Кушины, и если бы она не была печально известна тем, что любила портить с ним отношения.       — Простите за прямоту, но в последнее время у меня кое-что было на уме, — начал Какаши, контролируя голос, но его взгляд оставался напряженным. — Я всегда удивлялся, почему полиция Учиха не сражалась с Девятихвостым во время его нападения. Глаза Фугаку на мгновение вспыхнули красным, и его челюсть напряглась, но он остался невозмутимым, скорее всего, привыкший к таким "косвенным" обвинениям. Тем не менее Какаши не был смущен и продолжал, полный решимости донести свою точку зрения. — Тогда Данзо-сама сообщил мне, что с шаринганом я мог бы остановить хвостатого зверя, но молодое поколение получило приказ не участвовать в битве.       — Как и полиция, — вставил Фугаку, явно раздраженный. — Я даже не должен был говорить тебе это. Мы получили приказ от Данзо-сама сосредоточиться исключительно на защите населения и отвести гражданских в убежища.       — Да, разумеется, в конце концов, это задача полиции. — Какаши медленно кивнул, его мысли лихорадочно метались. Его сердце билось неровно, как будто пыталось вырваться из грудной клетки. — Но… — Но в этом не было никакого смысла. Почему из всех людей такой приказ исходил именно от Данзо…? Хатаке позаботился о том, чтобы успокоить свой голос, прежде чем возобновить допрос. — Учитывая, что шаринган может контролировать девятихвостого, разве не следовало разрешить вам принять участие в битве? Губы Фугаку дернулись вниз, хмурое выражение исказило его лицо. — Я тоже так думал. Но нам нужны были люди, чтобы защищать непосредственно население. На мгновение между ними воцарилось молчание. Это не было оправданием. Данзо был тем, кто рассказал ему об особой способности шарингана относительно хвостатых зверей. Он знал, что Учихи были ценными помощниками в борьбе со зверем. И можно было попросить генинов и чунинов, независимо от их возраста, защищать мирных жителей, пока Минато-сенсей получил бы помощь. Попытка переворота и размышления Шикаку нашли отклик в его мозгу, волна холодного гнева начала распространяться по его существу из-за тяжелых последствий. Он мог ошибаться, он мог впасть в паранойю, но его инстинкт никогда не подводил его; с тех пор, как его товарищи по команде наставили его на правильный путь.       — Как вы думаете, вы смогли бы остановить Девятихвостого своими глазами в тот день? Когда Фугаку закрыл глаза в явном разочаровании, Какаши не нужно было слышать его ответ, чтобы понять, что это значит. Полуприкрытые глаза открылись, шаринган вспыхнул и сфокусировался на земле. — Разговор об этом сегодня не изменит прошлого, Хатаке.       — Понятно. — Какаши поклонился, его руки крепко сжались в кулаки. — Спасибо, что уделили мне время, — быстро отсалютовал он, прежде чем уйти. Направляясь в сторону своей квартиры, он пытался обуздать ярость, которая грозила взорваться внутри него. Старые чувства сожаления, горя и «что, если…» пробудились вновь, затуманив причины, по которым он впервые начал сомневаться в мотивах боевого ястреба. «Ниндзя никогда не теряют контроль над своими эмоциями», — повторял Какаши про себя как мантру. Но его мысли вернулись к успокаивающему присутствию Минато и живой улыбке Кушины. И он бы соврал, если бы утверждал, что впервые нарушит это правило.