Вишнёвый сад

Субину нравилось проводить время с Ёнджуном. Он появлялся в его комнате каждый день, не пытаясь пугать (но всё равно пугая), скача по разным поверхностям в силу своей лёгкости и бесконечно норовя потрепать Субина за щеку. Но Субину нравились истории, которые он рассказывал. Ёнджун поведал ему многое: о своём далёком-далёком детстве, о том, как они проводили время, когда были совсем-совсем малышами и у них почти ничего не было. Он с неподдельным возмущением сетовал на то, как после смерти мама поддразнивала его, называя «несовременным», и ему практически постоянно приходилось подслушивать разговоры живых людей, чтобы учиться говорить в соответствии с ними. Порой Субин очень громко хохотал, слушая то, как Ёнджун, вспоминая времена лет этак тридцать назад, ругается. Но Ёнджун был очень искренним. Он был простым и весёлым юношей, довольно часто вёл себя игриво рядом с Субином, вертясь вокруг него, как юла:        — Поймай меня, Субин-и, ну давай! Конечно же, у Субина не получалось угнаться за лёгким вертлявым телом Ёнджуна, но он не обижался. Напротив, с каждой минутой, проведённой в компании Ёнджуна, он всё больше убеждался в том, что люди тогда были действительно другие.        — Да ну, — фыркнул Ёнджун, когда Субин высказал ему своё мнение. Сидя на невысокой тумбочке, он болтал ногами, а через его руку забавно проходил светильник. — Может быть, поколения-то разные, но все мы люди, и мы в любом случае не особо отличаемся друг от друга.        — Но ты всё равно не такой, как остальные, — выкинул Субин в порыве, но почти тут же зажал рот ладонью. Ёнджун резко устремил на него полный непонимания взгляд, а затем, откинув голову назад, громко расхохотался:        — Неужели? Уголки губ Субина тоже поднялись вверх. Он и сам нашёл ситуацию забавной, угадав небольшой каламбур, созданный им самим, но это не то, о чём он хотел сказать. В любом случае, то, что Ёнджун ничего не понял, было хорошим исходом, потому что на самом деле Субин и не очень-то хотел говорить этого.        — Хён, — тихо позвал он, уставившись взглядом в стену, привлекая внимание Ёнджуна. — А это больно? Ёнджун не понял вопроса — надо сказать, такое часто с ним бывало. Склонив голову набок, призрак нахмурил брови:        — Что больно?        — Умирать, — голос Субина дрогнул на последнем слоге. Ёнджун пялился на него нечитаемым взглядом не меньше двух минут, прежде чем соскочить с тумбочки и в одно мгновение оказаться на коленях Субина.        — Ты чего удумал?! — грозно вопрошая, прикрикнул он, довольно ощутимо для призрака ударив в подушку рядом с головой парня. Тот весь сжался, дрожа от яркого ощущения холодного тела на себе.        — Хён, холодно…        — Холодно ему! — Ёнджун продолжал разговаривать на повышенных тонах, даже не думая угомониться. — Я тут радуюсь, что мой любимый человек наслаждается жизнью и проживает её так, как ему хочется, а он задумал! Ишь ты! — его ледяные пальцы сжали щёки парня. — Только попробуй при мне ещё раз что-то подобное сказать! Я тебе сковородку на голову скину, и, поверь, ты не увидишь её до того момента, пока она не окажется у тебя на затылке!        — Хён, — сжался Субин, пытаясь вырваться из, как оказалось, неслабой хватки Ёнджуна.        — Не «хёнкай», — прошипел Ёнджун. — Прямо сейчас я из твоих уст слышу «Я никогда не буду причинять себе вред», иначе я унесу к себе все острые предметы в этом доме! Ты их больше никогда не увидишь, понял?        — Ёнджун, да успокойся ты…        — Субин, — процедил Ёнджун, и вид у него был как никогда устрашающий. Его взгляд потемнел, и казалось, будто он готов наброситься на него, словно хищник на свою жертву. — Живо.        — Хён, — взмолился Субин. У него уже не было сил. — Клянусь, я никогда не буду причинять себе вред. Ёнджун смотрел на него презрительно — а может, это просто привычка щурить глаза — с минуту, прежде чем разжать хватку на чужих щеках и медленно обнять парня. — Прости, ты просто очень сильно меня напугал. Тебе холодно?        — Н-немного, — Субин поджал губы, но не смел сказать что-то большее, стремясь растянуть такой приятный момент. Ёнджун сам крепко обнимал его, что не делал практически никогда, — в основном он просто летал по комнате — и это ощущалось так… Великолепно. — Ты сказал, что я — твой любимый человек?        — Что? — Ёнджун немного отстранился.        — Ты сказал, что я — твой любимый человек, — повторил Субин, уже не вопрошая, заставляя Ёнджуна скромно улыбнуться и вновь потрепать его за щёки.        — Ну да! Ты же человек, а я уже нет, и давно, вроде как. Так что ты — мой человек. Мой любимый человек. И ты самый милый из всех людей, которых я когда-либо видел. Субин искренне улыбнулся, правда лишь уголками губ, ведь как следует улыбнуться мешали ладони на его лице. В сердце что-то ёкнуло, и он уже знал, что это неспроста. Ёнджун покинул колени парня, из-за чего тот не смог не показать своего разочарования, но призрак уже гулял по комнате, рассматривая стены с фотографиями маленького Субина и его мамы, будто был здесь первый раз. За ним свистел ветер — наверное, у Ёнджуна было настроение повыть.        — И всё-таки, хён, умирать — это больно? — снова попробовал Субин, заранее отодвигаясь ближе к изголовью кровати, надеясь на сохранение жизни, и не зря — Ёнджун чертовски медленно обернулся, глядя на него «страшными» глазами.        — Маленькая зараза, я тебя сейчас…        — Но мне правда интересно! — замахал руками Субин в отчаянии. — Правда, ничего такого! Мне на самом деле просто интересно, очень ли это больно. Больше же ведь не у кого спросить, а так интересно. Кажется, этими сбивчивыми оправданиями он смог немного утихомирить Ёнджуна — взгляд призрака прояснился, а гнев начал постепенно сходить на «нет». Упав на кровать, он задумчиво промычал, по привычке принявшись снова болтать ногами.        — Ну, не знаю. Конечно, мне было ужасно больно, я тебе даже это не опишу, но это была только первая секунда, а дальше меня накрыл болевой шок, и я провалился в тёмную пустоту. Потом я ничего не помню, но я очнулся на том же самом месте, где меня переехал трамвай. Знаешь, как я испугался, когда на меня начал двигаться ещё один? — он робко хихикнул, подняв глаза на поглощённого рассказом Субина. — Я не успел среагировать и вообще подумать, что будет дальше, но он переехал меня снова. Просто насквозь! Представляешь? — Ёнджун опустился на кровать верхней частью тела, небрежно раскинув руки. — Конечно же, я побежал домой сразу — тогда я не знал, что умею летать, к слову. Это уж потом я научился всяким штукам, которые мы, призраки, умеем. Времени-то много было, — он захохотал, но довольно быстро успокоился. — А мы же в этом домике жили, у вас он-то метрах в двухстах от трамвайных путей, через магазин и ещё пару домов. Но это… Не особо важно, ведь ты и сам в курсе. В общем, я увидел маму, стоящую возле нашего забора пригорюнившись. Как я обрадовался, ты не представляешь. Я побежал к ней с криками, но она не обратила на меня совершенно никакого внимания! Я был в оцепенении. А потом, когда к ней вышел папа, я понял, что и он меня не видит. И никто… Меня не видит.        — А как ты познакомился с другими призраками? — полюбопытствовал Субин. Он восхищённо, чуть ли не с приоткрытым ртом выслушивал историю, несмотря на то, что ничего весёлого в ней на самом деле не было.        — Ой, а я не помню… — Ёнджун неловко почесал затылок. — Как между мирами перемещаться знаю, а как начал и как научился не помню. Мать моя женщина, напряги мне мозги, — он потёр виски, силясь что-то вспомнить. — Нет, не скажу, прости меня, зайчик. Но мне стало лучше, когда я узнал, что я могу познакомиться с каждым умершим человеком. Я понял, что я не один, и в том мире, где меня больше не существует, пока что нет места. Но ты… — он приподнялся на кровати и одарил Субина солнечной улыбкой. — Люблю тебя, в общем. Пойдём в саду побегаем? И, что ж, Субин, наверное, уже нарушил обещание не вредить самому себе, потому что после сказанных Ёнджуном слов он чувствовал, как сердце щемит, а душа медленно сгорает, рассыпаясь пеплом без остатка.        — И я люблю тебя, хён. Пошли.

†††††††

       — Субин! — Ёнджун в прямом смысле ворвался в комнату Субина из стены, пока тот, успокоенный атмосферой, царящей вокруг, зарисовывал в блокноте пейзаж бабушкиного сада на фоне голубого неба и перистых облаков. Призрак буквально проорал ему на ухо, из-за чего тут чуть не упал со стула, громко выругавшись и случайно чиркнув толстую линию карандашом по рисунку. — Ой… Ты испугался?!        — Ты что-то хотел? — спросил Субин после секунд тридцати ворчания себе под нос и неизменного ответа «Немного». Ёнджун проскользнул на его колени — хорошо, но если он взял это за очередную привычку и будет делать так всегда, Субин подпишет петицию на такое — и радостно, даже немного возбуждённо захлопал в ладоши.        — Да-да-да! Зайчик, ты покрасишь меня?        — Покрашу? Я? В смысле?        — Ну, волосы! Субин долго разглядывал Ёнджуна, нахмурив брови, прежде чем приложить ладонь к его ледяному лбу — кто знает, вдруг если он тёплый, это уже проблема?        — Хён, ты чего там объелся в своём призрачном мире?        — Ха-ха-ха! — расхохотался Ёнджун. Его энергия и замечательное настроение бурлили через край. — Знаешь, у меня есть друг, Тэхёном зовут. Так вот, он недавно появился передо мной блондином! Нет, ну ты представляешь мой шок? А он мне и говорит, мол, парень его покрасил. Только он хотел больше бежевый, но из-за отличительных свойств наших волос получился цвет слоновой кости. Но это не страшно, ты главное поярче краску купи!        — Стоп, погоди, притормози, — Субин погладил его по спине, отмечая, что на призраке новая рубашка, такая же старая и винтажная, но до безумия красивая. Она делала Ёнджуна гораздо более утончённым, чем раньше, учитывая то, что по комплекции он был пошире и поплотнее Субина. — Какой парень? Какой друг? У тебя есть друг-призрак?        — Ну конечно, у меня есть друзья! Мне с тобой разве шататься целыми днями? — Ёнджун засмеялся, когда Субин надул губы, и погладил его по голове. — Не куксись, зайчик. Да, Тэхён — мой лучший друг. Он погиб в девятнадцать лет, в озере утонул. Точнее, утопился, — теперь Субин приложил руку уже к своему лбу. Ему казалось, что не у Ёнджуна, так у него, как у человека, точно скоро начнётся жар.        — И у него есть… Есть… Возлюбленный? — спрашивать об этом было очень странно. Ёнджун скривил губы в ухмылке:        — Ага. Мирятся-ссорятся, мирятся-ссорятся, и так по кругу. У Тэхёна взрывной характер. Он часто молчит, но если его разозлить, тебе крышка.        — А с кем он встречается? — с любопытством поинтересовался Субин. Призрак лишь махнул рукой в неопределённую сторону.        — Да так… Твой мальчик соседский, который в домике прям за магазинчиком живёт. Хюнинкай его зовут, знаешь такого? Субину понадобилось не меньше двух минут, чтобы его голова перестала идти кругом от того, что Ёнджун только что разом на него вывалил. Он всегда знал, что Хюнинкай не из адекватных — тот со своей вечно мрачной одеждой, странноватым смехом и повадками посылал по спине Субина неприятные мурашки каждый раз, когда они пересекались в очереди за молоком. И ладно бы, это был просто странный человек… Встречаться с призраком. Чёрт возьми, просто находиться в отношениях с мёртвым человеком. Субин взглянул в глаза болтающего ногами в воздухе Ёнджуна. А так можно?        — А вот всё тебе скажи, — прикусив язык, хитро ухмыльнулся Ёнджун, когда Субин спросил его. Прям как в их первую встречу. — Покрась меня — и я тебе отвечу! А то как родился с чёрными волосами, так и всю жизнь с чёрными волосами, — он тряхнул головой. — А я хочу с таким же ярким как у тебя, только не синим, а… Красным. Да, красный хочу. Получится, зайчик?        — Я думаю… — протянул Субин, перебирая волосы Ёнджуна. Его рука всё ещё иногда проходила через чужую голову, но Ёнджун, наверное, постарался привести своё тело в максимально материальное состояние, потому что сейчас тихо промычал, наслаждаясь чужими прикосновениями. Субин сглотнул. Он, чёрт возьми, только вчера обещал себе не плакать. — Думаю, получится, если я возьму тёмно-красный, потому что делать тебе осветление я боюсь. У тебя очень насыщенный чёрный, и результат будет не совсем тот, если ты меня понимаешь.        — Я понятия не имею, что такое осветление, зайчик, — хихикнул Ёнджун. — Ну, почти. Но я доверяю тебе, так что просто притащи краску и сделай это. Я просто хочу цветные волосы. У нас ведь такого почти не было, когда я был жив. Кстати! — он вдруг беспокойно завертелся на коленях Субина, тихонько ахнув. — А ты знаешь, где её достать здесь?        — Есть один магазинчик, но ты должен будешь подождать меня минут двадцать. Идёт?        — Замётано! Ёнджун исчез, а Субин рванул в прихожую, по пути хватая с пустующей кровати рюкзак с кошельком внутри. Зашнуровывая потёртые летние кроссовки, предназначенные как раз для утреннего или… Не утреннего бега, юноша наткнулся на бабушку, которая посеменила в коридор, услышав громкие звуки.        — Субин, ты куда поскакал?        — Бабуль, я за краской!        — Краской?        — Ну, для волос.        — Ты опять хочешь покрасить волосы? Субин! — притворно возмутилась женщина, но Субин лишь прыснул в кулак, догадываясь, что она ругает его лишь для виду.        — Это не мне, это Ёнджуну.        — Ого, он захотел покрасить волосы? Не думала, что ему в голову придёт такая идея, — то, как спокойно они разговаривают о призраке, само по себе явление странное, но довольно скоро оно оказалось в порядке вещей. Бабушка ни разу не видела Ёнджуна вживую, но он продолжал играться с деревьями в её вишнёвом саду, блуждая среди ветвей завывающим ветром и периодически срывая самые сочные и спелые ягоды, но теперь конечно же только для того, чтобы потом покормить ими Субина. — Знаешь, так забавно, что один из двух твоих настоящих друзей — это призрак, который умер пятьдесят два года назад.        — Ба, я ведь и обидеться могу!

†††††††

То, что Субин взял простые резиновые перчатки с кухни — это, наверное, очень смешно. Ну правда, нет у него больше никакого реквизита для такой внезапной идеи! Но Ёнджуну, кажется, всё равно. Он ни в чём не разбирался и просто нетерпеливо вертелся на стуле с улыбкой во все тридцать два. Мешая краску в обычной керамической тарелке жестковатой кистью, которой обычно красит волосы своей сестре бабушка, Субин позвал:        — Хён, готов?        — Всегда готов, Субин-а! — засмеялся Ёнджун и похлопал в ладоши. Процесс проходил гораздо веселее и менее напряжённо, чем он ожидал. Ёнджун даже не мешал своим вращением головой в разные стороны, потому что руки Субина через неё проходили, но Ёнджуну всё время приходилось «регулировать» свою материальность, чтобы парень всё-таки попадал на его волосы. Они постоянно смеялись, Ёнджун подбадривал и веселил Субина, а ещё они разбрызгали немного краски на пол. И на стол, и на шкаф… Ну, ладно, не особо-то это и важно. А под конец процесса Ёнджун так вообще обмакнул палец в краску и размазал её по носу и щекам Субина — в общем, они устроили то, что Субин без нецензурщины назвал бы «весёлой катастрофой», но волосы Ёнджуна цветом покрыли полностью.        — Ну, вот, — улыбнулся Субин, переводя дыхание с тихим «Фух», уже собираясь дать осчастливленному Ёнджуну указания на то, что нужно немного подождать, как вдруг… Чья-то тёмная макушка резко появилась в окне, и новоприбывший громко постучал костяшками пальцев по стеклу, и видит Бог — лучшим решением Субина было отложить миску ещё минуту назад, потому что сейчас он бы её точно выронил и хана ковру. Подпрыгнув от неожиданности, юноша громко вскрикнул, но парень за окном только засмеялся радостно.        — Бомгю, чёрт возьми, ты до смерти меня напугал! — всплеснул руками Субин и открыл окно, чтобы друг мог просунуть в него свою голову. Бомгю — мальчик, живущий через два дома от бабушки Субина и, наверное, его единственный, исключая Ёнджуна, друг, который, как часто это можно увидеть своими глазами, явно не всегда вовремя. Резко Субину будто обухом по голове ударило. Глаза широко распахнулись, а дыхание спёрло — Ёнджун сидел прямо здесь, весь такой просвечивающий и вообще… Что будет, если Бомгю увидит? Какое объяснение Субин должен ему предоставить? Юноша обернулся, готовясь увидеть самое худшее, но так и застыл на месте: Бомгю, опершись на подоконник, фыркнул на Ёнджуна, подперев голову рукой.        — Ты чего, в отряды Тэхёна подался?        — Отстань, — закатил глаза Ёнджун. — Я захотел красный — Субин-и сделал мне красный. Без вопросов вообще, понимаешь?        — Мгм, — усмехнулся Бомгю. — Только ты, дурная голова, не учёл, что на твоей черноте непроглядной этот красный будет смотреться как кирпичный, и это в лучшем случае.        — Ой, слушай, не лезь сюда со своими непрошенными советами! Ты какого чёрта тут забыл вообще?        — Я друга пришёл проведать. Нельзя?        — Вот ведь ёбань кукурузная…        — Что тут, блять, вообще происходит? — наконец, решил высказаться Субин, не следя за грубыми ругательствами, вылетающими из его рта, которые он использовал крайне редко, ошарашенный тем, что он видит перед собой — Бомгю спокойно разговаривал с призраком, и, чёрт возьми, он его знал. И, кажется, даже дольше, чем Субин. Юноша присел на кровать, почти безразлично наблюдая за тем, как Бомгю залезает к нему в комнату через открытое окно — его волновало другое.        — Ёнджун, — тихо, но строго позвал он. Ёнджун обернулся к нему с растерянным взглядом, а его волосы, смешно прилипающие к голове из-за краски, были похожи на рожки. — Ты…        — Прости меня, зайчик! — Ёнджун почти сразу начал канючить, тут же слетая со стула на колени к Субину. Вновь. Но на этот раз Субина не прошибёшь (ну ладно, может чуть-чуть). — Я забыл рассказать тебе обо всём, но поверь, хотел! Прости!        — Как такое можно забыть? — Субин демонстративно отвернул голову.        — Ну прости меня, дурака!        — Ты говорил, что тебя не видит никто из живых, и ты выбрал меня…        — О, нет, не отворачивайся от меня! — проныл Ёнджун, цепляясь за одежду Субина, ведь Субин действительно выглядел так, будто он обиделся. Надо сказать, он был недалеко. — На самом деле, тут всё немного не так… Тут очень много тонкостей! Я и не могу даже вспомнить всё за раз, просто я могу являться любым людям. Я могу сделать так, чтобы они меня видели, если я сам этого захочу, но ты всё ещё избранный, понимаешь? — звучало как шутка.        — И Гю?..        — Нас познакомил Тэхён, — фыркнул Бомгю, падая на кровать, некрепкие пружины которой прогнулись под его весом. — Этот засранец решил, что Ёнджуну пора прекращать скитаться одному, а раз твоё время увидеть его ещё не пришло, никто иной, кроме меня, не подойдёт лучше. И теперь каждый раз, когда он появляется в моём доме, он терроризирует меня тем, что я не был успокоителем его души, так что я вообще не должен что-то там вякать, — юноша приподнялся на локтях, кивнув головой на показавшего ему язык Ёнджуна.        — А Тэхён может «без всяких» показываться кому угодно? У него нет такого, как у тебя? — это был один из тех трогающих его душу моментов, когда Субин глядел на Ёнджуна снизу вверх, находясь к нему гораздо ближе, чем он смеет мечтать — ну, обычно это происходило, когда тот просто летал. Ёнджун надул губы, призадумавшись.        — Не-а, зайчик, у него такого нет, — ответил он наконец. — Тэхён тоже призрак, но с ним не связано никаких легенд, и он может являться кому угодно и когда угодно, хотя чаще всего он такого не делает. Этими счастливчиками были Хюнинкай, Бомгю и, может быть, им станешь ты. Субина немного смутило то, насколько скептическим и презрительным взглядом Бомгю разглядывал Ёнджуна во время его рассказа. Он пообещал себе обязательно узнать все детали у Хюнинкая позже, ведь если тот встречается с тем, кого, по-хорошему, уже давно не существует в мире живых, он знает об этом больше и, если он на самом деле не такой мрачный и по вечерам не пытается вызвать Сатану, из-за чего Тэхён и ругается на него, соседский паренёк должен выложить ему всё, что знает. И, что уж там, стоило только Субину прийти в себя, — это было несложно, учитывая то, что Ёнджун до сих пор не хотел соскальзывать с его коленей и тем самым отрезвлял холодом, исходящим от тела — как в его комнате раздался громкий, почти пронзительный крик:        — Ёнджун! Из соседней стены выглянул, а затем и вылетел полностью, проходя прямо сквозь Бомгю, незнакомый Субину парень. Юноша изрядно испугался, да так, что даже подпрыгнул, но, казалось, не он один был удивлён этим внезапным вторжением. Субин оглядел парящего прямо посреди комнаты парня с головы до ног, и, успокаиваясь понемногу, украдкой его рассматривал: на призраке была наглухо запахнутая блузка с изящным бантиком, повязанным на шее, и в целом он был одет по моде начала двадцатых годов. Похоже, он жил в этих окрестностях даже раньше Ёнджуна, однако Субин всё же приметил копну его непослушных блондинистых волос, которыми он периодически тряс и пытался заправить за уши. Субин догадался, что это Тэхён.        — Чёрт тебя побери, Тэхён, зачем так пугаешь? — выдохнул Бомгю, принимая сидячее положение на кровати. Тэхён обернулся с растерянным видом и протянул руку, чтобы погладить его по голове.        — Я напугал? Прости, я не хотел! — кажется, выражение это у них такое… Местное.        — Меня, вообще-то, тоже, — пробурчал Субин, недовольный в основном тем, что из-за Тэхёна Ёнджун слез с его коленей и занял место рядом на кровати, неизменно болтая ногами.        — А, — Тэхён обратил на него своё внимание. Призрак долго рассматривал его прищуренными глазами, будто это не он здесь гость, прежде чем подлететь к Субину и протянуть ему свою ладонь для рукопожатия. — Привет, меня зовут Тэхён. Будем дружить?        — Эм… Хорошо? — похоже, Субин даже больше спрашивал, чем отвечал, думая о том, что он сталкивался с такими вопросами только в детстве и начальной школе. Субин со всей аккуратностью пожал руку Тэхёна, отмечая, что она гораздо меньше и тоньше ладони Ёнджуна.        — Тэхён! — позвал Ёнджун. — Ты чего-то хотел?        — О, ага, — Тэхён активно закивал головой, а его вид выражал явное недовольство волосами Ёнджуна. — Тебя твоя мама везде обыскалась, ты что, её не слышал?        — Нет, не слышал, — пролепетал Ёнджун, удивлённо уставившись на него. — Передай ей, пожалуйста, что я скоро буду.        — Сам ей передавай, я, вообще-то, ещё хочу побыть здесь! — всё ещё раздражённый, но уже не так сильно, как до этого, Тэхён опустился на пол и твёрдо встал ногами на деревянные доски. — И лучше бы тебе помыть голову до того, как она тебя увидит, потому что сейчас на ней творится невесть что.        — Он всегда такой вредный и раздражённый? — шёпотом спросил Субин на ухо Ёнджуна. Тот, однако, нашёл этот вопрос невероятно смешным, потому что тут же прыснул в кулак.        — Нет, он не всегда такой, просто у него опять что-то случилось. Кстати, Тэхён, что случилось? Опять с Хюнин-и поссорился?        — Идиот, — пробурчал Тэхён, недовольно стукнув кулачком по подвернувшемуся шкафу. Бомгю поднялся с кровати, чтобы успокоить призрака и погладить по спине, но рука юноши прошла насквозь — видимо, Тэхён совсем не был настроен на ласки.        — А что он сделал?        — Да не важно, — фыркнул Тэхён. — Но то, что он заслужил кастрюлю на голову, в этом можете не сомневаться!        — Ты уже всю посуду в его доме на его макушку переронял! — захохотал Ёнджун, откинувшись на Субина. — Тебе не жалко его? — Тэхён выругался.        — И так мозгов не было, ничего не потерял. А ты тоже хорош, опять смеёшься надо мной, нет бы поддержать!        — Да на кой мне тебя поддерживать, если у вас каждый раз одно и то же?!        — Друг называется, — обиженно фыркнул Тэхён, складывая руки на груди и нахмурив брови. — Вот же связался с тобой на свою голову когда-то, малышня, — забавный факт, но этим призрак подтвердил догадки Субина о том, что жил здесь гораздо раньше лет этак на тридцать-пятьдесят. — Вон Бомгю меня гораздо лучше понимает, он — настоящий друг!        — Ну вот иди и целуйся с ним тогда! — Ёнджун вполне себе повёлся на провокацию, поэтому, резво вскочив с постели, подпрыгнул к Тэхёну, вновь воспарившему в воздухе, и обиженно толкнул его в Бомгю. Тэхён не успел среагировать, поэтому забавно прошёл сквозь парнишку, заставляя Бомгю поморщиться и съёжиться — похоже, не только Субин страдал от холода призраков. Наверное, его эмоции сейчас были немного не к месту, но вкупе с тем, как смешно конечности громко ругавшегося сейчас Тэхёна торчали из кровати, и Бомгю, пытающийся помочь ему, вился вокруг, а Ёнджун, обиженно насупившись, начал сетовать то ли Субину, то ли Бомгю, а то и обоим сразу на свою тяжёлую призрачную жизнь, Субин не сдержался и громко расхохотался, чуть ли не падая на кровать. Трое перед ним, стоило Тэхёну выбраться, мигом обернулись и уставились на него, а затем в один голос грозно вопросили:        — Что смешного?! Они на самом деле вели себя как дети, особенно Ёнджун, искренне оскорблённый словами Тэхёна, хоть что-то и подсказывало Субину, что такое у них происходило не в первый раз. И Субин тепло усмехнулся, опираясь на подушку и сложив руки на груди, копируя жест Тэхёна и наблюдая за растерянными гостями, абсолютно каждый из которых сегодня вторгся в его дом совершенно внезапно. Если это действительно та компания друзей, о которой он всегда мечтал, пусть и немного… Двинутая, он действительно рад, что встретил их. Это уже вечером громкий оклик раздастся чуть ли не на весь дом, вынуждая Субина от испуга и неожиданности выронить книгу, пока его бабуля будет преспокойно смотреть сопливую мелодраму по телевизору в соседней комнате.        — Субин, мои волосы тёмно-красно-коричневые!

†††††††

Субин нервно выдохнул, пробежавшись пальцами по выкрашенным в чёрный на этот раз волосам. Ёнджун был расстроен их результатом, и, хоть он и не обижался на Субина, ведь это целиком и полностью была его собственная затея, у Субина не было сил смотреть на опечаленного Ёнджуна. Субин обещал, что обязательно перекрасит его в родной чёрный, а в знак поддержки сделает то же самое со своими волосами. И он сдержал своё обещание. Ну, хотя бы к Ёнджуну вернулся прежний позитив. «Кажется, все эти обновки уже точно не по мне», — робко смеялся он. Но сейчас не об этом. Субину было впервые так неловко стучать в чей-то забор, хотя он делал так довольно часто, будучи мальчишкой. Просто сейчас у него была конкретная цель, и то, что он может её не добиться, да ещё и уйти с неловким позором, действительно пугало. Собравшись с силами, юноша несколько раз ударил по забору, издавшему характерный скрежет металла, костяшками пальцев — он был научен: стучать надо всегда громко, чтобы хозяин услышал даже из дома. «Субин, выдохни же, соберись с мыслями», — успокаивал он себя, услышав быстро приближающиеся шаги. Железная дверь скрипнула, и, приоткрывшись, показала выглядывающего из-за неё парня. Чёрт, а давно он так вырос? Субин довольно долго не пересекался с ним, и, эй, кстати, он везде ходит в чёрной одежде?        — Ой, привет, — улыбнулся Хюнинкай. — Ты же Субин, да? — Субин неуверенно закивал.        — Привет, Хюнинкай.        — Да, привет-привет, — зачем-то вновь поздоровался он. Странноватый. — А ты почему ко мне так внезапно нагрянул? Соли? Морковки? Малины? Чаю?        — Советов, — выдохнул Субин, что заставило Хюникая нахмурить брови, и чужой удивлённый взгляд прошёлся по Субину. — Не против поговорить? И чай бы, на самом деле, тоже не помешал.        — Ха-ха! — засмеялся паренёк. — Хорошо, проходи. Субин, на самом деле, ожидал худшего, пока плёлся по дорожке за владельцем дома, но внутреннее убранство его приятно удивило: домик и сам по себе был не совсем большим, но интерьер поражал своей аккуратностью и чистотой. Даже ведра с очистками от картошки не стояло возле печки, как у его бабушки, хотя их дома как изнутри, так и снаружи, были чем-то похожи.        — У меня уже готов! — радостно оповестил Кай, ставя перед Субин полную кружку. — Прости, я не спросил, что тебе нравится… — Субин только махнул рукой. — А, ну раз так, тогда приятного! — он пододвинул к Субину блюдечко с печеньями. — Я просто только что пил, поэтому не хочу. И, в общем… О чём ты хотел поговорить, кстати? Субин довольно долго продумывал, как начать этот разговор, но прямо сейчас в его голове всё некрасиво и некстати запуталось. Он хотел подвести так, чтобы не спугнуть, — хотя, казалось, юношу перед ним вообще ничем не прошибёшь — но из клубка мыслей он смог вытащить один-единственный вопрос:        — Ты же знаешь Тэхёна? И, вообще-то, он планировал начать совсем не так. Глупый, глупый Субин! Просто идиот.        — Ну да, — Хюникай, однако, не удивился вопросу, его губы лишь расплылись в нежной улыбке. Чтоб все так реагировали на упоминания своих возлюбленных, пронеслось в голове у Субина. — Мы с ним встречаемся, а что?        — Встречаешься… С призраком?        — Ты тоже знаешь, — Хюнин понимающе приподнял бровь. — А я всё думал, кто же тот «последний» человек, которому Ёнджун хочет раскрыть свою тайну.        — Да, я… Я знаю, — неуверенно постукивая пальцами по чашечке, ответил Субин взволнованно. — И каково это — встречаться с призраком? Хюнинкай снисходительно усмехнулся, поправляя кипу слегка отросших волнистых блондинистых волос — Субин отметил про себя, что у Тэхёна абсолютно такой же цвет. Человек перед ним, вероятно, забавлялся его непросвещённости.        — Хочешь, чтобы я рассказал об этом поподробнее?        — Как можно подробнее, если это возможно, — поправил Субин. — Я так понимаю, это непросто — вступить в отношения с человеком, которого уже давно нет в живых? Я думал, там очень много тонкостей и подводных камней…        — Ты прав, — Хюнинкай придвинулся чуть ближе. — Абсолютно прав. Один только вопрос, точно ли ты хочешь это знать, но, я думаю, лучше предупредить тебя сейчас.        — Чем нужно пожертвовать, чтобы вступить в отношения с призраком? — твёрдо спросил Субин — наконец, ему удалось сформулировать свои мысли в более-менее плавный поток. Откинувшись на спинку стула, Кай улыбнулся:        — Всем.        — То есть? — опешил Субин.        — Когда ты вступаешь в отношения с призраком, — терпеливо принялся, наконец, за объяснение Хюнин. — Ты лишаешь себя многого. Первое и самое основное — ты уже не можешь разорвать эти отношения, ведь душа призрака, которая нашла успокоение в тебе, теперь навсегда к тебе привязана, и ты… Ну, тебе просто нельзя её предавать.        — То есть, выйти из этих отношений можно, но душа призрака будет… С ней что-то будет? Если ты её «предашь»? — Субин нервно отхлебнул чай. Хюнин медленно покачал головой:        — Нет. Я же говорю — нельзя. Если бы из них можно было выйти, это было бы не так страшно и жертвенно. Пока вы не обозначили свои отношения, ты можешь заводить любовные связи с кем хочешь, но как только вы это сделаете, ты должен навсегда остаться с ним. Навсегда, понимаешь меня?        — Но разве можно так же предавать доверие людей?        — Если бы они всё ещё были людьми, это было бы немного другое.        — Ёнджун говорил что-то про успокоение души, — задумчиво пробормотал Субин. — Но он говорил, что также может являться кому хочет и когда захочет. Это правда?        — Ревнуешь Ёнджуна к Бомгю?        — Хюнин, просто ответь, — Хюнинкай хихикнул.        — Хорошо, извини меня. На самом деле, Ёнджун немного соврал тебе, — Субин резко поднял голову и уставился на парня круглыми от удивления глазами. — Призрак может являться кому хочет и когда захочет лишь тогда, когда найдёт человека, который успокоит его душу. Он может делать это, даже ни разу в жизни этого человека не встречаясь с ним лично, потому что почти каждый призрак боится и не решается на этот шаг.        — То есть, Тэхён, например, мог явиться Бомгю только…        — Четыре года назад, когда я впервые сюда приехал, — подсказал Кай.        — Четыре года назад, — Субин в раздумьях легко кивнул головой. — А Ёнджун мог явиться ему уже давно, потому что он встретил меня ещё с самого раннего моего детства, но просто не хотел?        — Не хотел, пока Тэхён их не познакомил, — подтвердил Хюнин со слабой улыбкой на лице. — Не знаю даже, к лучшему ли это тогда было.        — Хорошо… — совсем нехорошо, но Субин ещё не закончил. — Чем ещё нужно жертвовать ради отношений с призраком? Это ведь точно не всё.        — Ты прав, — закивал головой Хюнин. — На самом-то деле… Когда ты вступаешь в отношения с призраком, ты фактически лишаешь себя гораздо более перспективного будущего, чем того, которое у тебя будет. С этих самых пор ты не можешь покидать то место, в пределах которого ты с ним познакомился, надолго. Это не значит, что ты не должен выходить из дома, в котором вы с ним впервые встретились, — шутливо пояснил он. — Но ты не сможешь навсегда оставить эту местность, ведь призрак не может пойти за тобой.        — Но они же могут телепортироваться, летать и перемещаться? — осторожно поинтересовался Субин, но паренёк перед ним категорично замотал головой:        — Душа призрака привязана к той местности, где он погиб. Это не значит, что Тэхён, например, должен бродить над озером, в котором он утопился, завывая ветром над ним и отпугивая рыбаков. Он спокойно появляется у меня дома и кидается в меня всякими кастрюлями, — засмеялся Кай. — Однако, если ты уедешь, например, обратно в город и вновь останешься жить там, призрак не сможет быть здесь без тебя — он будет беспокоен, ослабевать и терять свои силы просто потому, что тебя нет рядом.        — А почему так не работает, если вы не в отношениях?        — Довольно логичный вопрос. Здесь я не знаю всего, но Тэхён говорил мне, что человек буквально соединяет себя любовной связью с существом из другого мира, и я подозреваю, что именно это играет очень важную роль.        — И ты действительно отказался от всего?        — А как ты думаешь, зачем я попросил родителей помочь с покупкой этого дома, чтобы навсегда остаться здесь? — его слова звучали довольно удручающе, однако Хюнин не выглядел грустным — только немного уставшим. Он потянулся к печенью. — Конечно, лет в тринадцать мне хотелось выучиться на крутого программиста и постигать вершины, открывая для себя огни больших городов. Сейчас же я закончил сельскую школу и поступил в то местное училище напротив почты, помнишь его? — Субин кивнул. Перед его взором возникло одноэтажное широкое здание, на котором была приколочена вывеска: «Обучение на парикмахера, визажиста, мастера маникюра, педикюра», и по спине прошли мурашки. — И я навсегда останусь здесь. А всё потому, что я просто-напросто наглухо и по уши влюбился.        — А тебе… Сложно было принимать это решение? На какое-то время в кухоньке повисло молчание. Хюнин, подперев рукой щеку, пялился в стену куда-то мимо Субина и, видимо, размышлял. Дожёвывая печенье, Субин в напряжении ждал ответа — на самом деле, он и не подозревал, что это настолько сложно. Теперь в его глазах Кай выглядел настоящим героем-смельчаком.        — Перед тем, как я вступил в отношения с Тэхёном, — помолчав с минуту, наконец, возобновил свой рассказ Хюнинкай. — Он очень долго отговаривал меня от этого, хоть я и знал, что он больше всего на свете хотел быть со мной. Он очень боялся за меня, мою жизнь и моё будущее, рассказывая обо всём, что я поведал тебе, гораздо более жутко. Я и сам понимал, что напрямую буду зависеть только от этого несчастного посёлка. Но это не повлияло на меня, и, поразмыслив дня два, я сказал, что готов это сделать.        — И ты не жалеешь об этом?        — А зачем мне об этом жалеть? — пожал плечами Хюнин. В такие моменты он и правда выглядел настолько простым, но теперь, проникшись его рассказами, Субин понимал, насколько же обманчивым бывает первое впечатление. — Я всё равно не верну ничего назад. А сейчас я люблю, любим и уверен в том, что счастлив. Я проживу спокойную и размеренную жизнь, и пусть она не всегда будет интересной, с Тэхёном точно не соскучишься, — он слабо улыбнулся.        — И ты уверен, что не разлюбишь его?        — Никогда, — уверенно ответил Хюнин. — Но если ты хочешь вступить в отношения с Ёнджуном, ты должен понимать, что ты убеждён в том же самом. К тому же, он и сам может не согласиться, — добавил паренёк. — Ты должен понимать, что он будет упорен в том, чтобы не лишать тебя многих возможностей прожить гораздо более счастливую жизнь, чем тебе сулит здесь, и до последнего будет уговаривать тебя отказаться от этой затеи и отказываться сам, если ваши чувства взаимны и ты действительно ему дорог. Субин будто застыл на месте, задумчиво покручивая кружку в руках. С минуту проведя в тишине, он внезапно поднялся с места, оставляя посуду на столе.        — Спасибо тебе большое за то, что рассказал обо всём. Это было… Очень важно для меня, — робко пробормотал юноша.        — Пожалуйста, — хмыкнул Хюнин в ответ, услужливо кивнув головой. — Только хорошенько обдумай всё это, ладно? И приходи ещё, буду рад. Бомгю тоже приводи, кстати! Мы с ним друзья, вообще-то. Кстати, тебя проводить?        — Думаю, да. Забор-то тебе в любом случае надо закрыть, — неуверенно напомнил Субин. Возвратившись домой, Хюнинкай приземлился на тот же самый кухонный стул и устало откинулся на спинку. Переводя дыхание, неожиданно он почувствовал, как холодные руки сзади обняли его за шею, и улыбнулся — видит Бог, он знал кто это, и за всеми этими разговорами действительно соскучился, и совсем не злился на то, что, кажется, абсолютно весь их с Субином диалог подслушали.        — Не так уж и сильно я тебя упрашивал, — пробормотал Тэхён.        — Ты просто так пришёл? — полюбопытствовал Хюнин, оборачиваясь, сталкиваясь с лицом Тэхёна почти вплотную. Призрак оставил невесомый поцелуй, отдающий лёгким морозным осадком, на его губах. — Или опять хочешь покидаться в меня чем-нибудь?        — Не-а, не хочу. Давай мириться, — волосы Хюнина зашелестели, когда маленькая лёгкая рука Тэхёна прошлась по ним.        — Да я и не обижаюсь на тебя больше. Тэхён фыркнул, и, ослабив объятия, закружил вокруг стола, поднявшись в воздух, но затем почти сразу же мягко приземлился Хюнину на колени.        — Какое счастье, что он не спрашивал, как мы целуемся и занимаемся любовью, а то я боялся, что ты тут нагородишь такую ахинею. Хюнинкай громко засмеялся, и, зажмурившись, уткнулся носом в чужую бледную щёку.