Искаженные сердца

Одно в Кире было хорошо — благодаря ему, время до вступительного экзамена пролетело незаметно. Если бы не убийца с неизвестными способностями, ничем толком, кроме решения заданий, не занятая Акане, все-таки отказавшаяся от идеи выбрать какую-нибудь творческую специальность — или пойти ва-банк и, допустим, начать рисовать мангу, надеясь стать знаменитой, — обязательно накрутила бы себя так, что словила бы разрыв сердца еще за недельку до этого события. А так, за постоянными размышлениями о том, каким человеком должен быть Кира, и ожиданием, когда она понадобится Элу снова, время пролетело незаметно. Настало семнадцатое января. Папы, как и всегда в последнее время, дома не было, так что провожали их мама и Саю. И если Лайт был абсолютно спокоен и даже выдал что-то вроде «Это всего лишь экзамен», Акане до последнего обнималась с семьей. С одной стороны, так она успокаивалась, а с другой — тянула время, потому что сейчас перспектива идти куда-то с Лайтом не радовала. Повезло, кстати, что брат не любил ждать и поэтому собирался появиться в аудитории чуть ли не в последние секунды. Акане, напротив, была из тех, кто начнет собираться часа за два до выхода, а за час уже будет на месте, но в этот раз она полностью поддержала Лайта. Пока добирались до места, Лайт, что немного насторожило Акане, даже не попытался завязать беседу. Можно было бы подумать, что он тоже нервничает, но эта теория совсем не вязалась с его убийственным спокойствием дома. Акане и порадоваться бы, но, пока ехали, она каждую секунду косилась на брата, ожидая от него непонятно чего и очень жалея, что у нее не хватает знаний, чтобы профессионально составить его психологический портрет и сравнить со своими мыслями о Кире. Просто так. Исключительно для науки. Заговорил он с ней только перед воротами центра приема вступительных экзаменов. — Мне все кажется, что ты мне врешь, — как бы между делом бросил Лайт, напрочь игнорируя мужчину в костюме, который кричал о том, что им стоит поторопиться. — С каких пор у нас появились секреты друг от друга, сестренка? — Он мило улыбнулся, а Акане поежилась, надеясь, что Лайт подумает, что это от холода. — Что ты! — наигранно всплеснула руками она. — Нет у меня никаких секретов. Мы же двойняшки, все-таки. Духовная связь, помнишь? — Именно эта связь и заставила меня задуматься, что ты мне врешь, — парировал Лайт. А потом всего на секунду, какое-то мгновение с его лица исчезли всякие намеки на братскую заботу, и Лайт добавил: — И я узнаю правду, не сомневайся. Акане тоже надеялась, что сумеет докопаться до истины. Но вслух она этого не сказала, только криво улыбнулась в ответ и первая пошла на поиски нужной аудитории. Ладно, Лайту стоило отдать должное — идея прийти почти в последний момент была не так уж и плоха. Экзамен начался буквально спустя несколько минут после того, как они сели. Со своего места Акане прекрасно видела, с каким скучающим видом Лайт изучал бланки с заданиями, и вскоре и сама убедилась, что, в принципе, ничего сложного там не было. Решив ненадолго абстрагироваться от Киры и мыслей о том, насколько в последнее время осложнились их с братом отношения, Акане воодушевленно приступила к решению… так увлеклась, что не заметила, как вдруг озадачился их «надзиратель». Повернулась только, когда услышала: — Абитуриент номер сто шестьдесят два… пожалуйста, сядьте прямо. Не то что бы на вступительном экзамене стоило поворачиваться к кому-то, но у Акане вышло рефлекторно. И, пожалуй, это был очередной спонтанный поступок, о котором она сразу пожалела… потому что, когда Акане повернулась, она сразу же поймала взгляд огромных черных глазищ Эла, собственной персоной. И хотя они виделись-то всего раз в жизни, внешность у него была очень характерная, невозможно перепутать, хоть и сидит далеко. Акане стоило огромных усилий отвернуться и снова уткнуться в бланк с заданиями, смысл которых она уже толком не понимала. Причем надо было это сделать быстрее, чем Лайт — который, вообще-то, знал почти все ее окружение, особенно парней, оправдываясь тем, что он старший брат — заметил бы, что сестра во все глаза пялится на какого-то странного парня, как будто бы узнала его. То есть, конечно, узнала, но… Акане до побелевших костяшек сжала ручку в кулаке. Раз Эл здесь, значит на то есть причина, и достаточно весомая для того, чтобы величайший детектив века решил показать свое лицо. Предполагаемая причина тоже на него успела попялиться, но Лайт, в отличие от сестры, ранее Эла в лицо никогда не видел. На то и был расчет? Если Лайт — Кира, лицо без имени ничего не даст. Да даже если вдруг Лайт-Кира узнает, кто перед ним, вряд ли он сможет применить свою силу, потому что настоящим своим именем Эл явно не поделится, а одной буквы не будет достаточно. Но это все не отменяет вопроса — зачем величайший детектив вдруг решил… поступить в университет? Когда смотришь на Эла, сложно судить о его возрасте, но он явно может и ненамного, но все-таки старше Лайта и Акане, и образование у него должно быть. С таким интеллектом, скорее всего, даже не одно. Для внезапной тяги к знаниям сейчас не самое подходящее время, так что ответ напрашивался сам собой: Эл решил проверить своего главного — потому что к семье Китамура такого внимания замечено не было — подозреваемого лично. И не то что бы Акане считала себя сильно значимой фигурой в расследовании, она умела более-менее адекватно оценивать силы, но… неужели она настолько плоха, что Элу пришлось выйти в свет самому? Или он и ей не доверяет? Или… он решил проверить обоих подозреваемых? И не спросишь же. Пока Акане могла только догадываться о том, какую модель поведения выберет господин детектив. Но не заявится же он к Лайту с провокационным заявлением, что да, он Эл, и подозревает самого Лайта! Или заявится?.. Судить о поведении Эла оказалось еще сложнее, чем о его возрасте. В общем, разумнее всего будет ждать первого шага от него. Посмотреть, как Эл поведет себя, а там подстроиться. Быстрота реакции у нее, конечно, немного хромала, но Акане надеялась, что ее спасет актерский талант. Главное, чтобы не пришлось притворяться его девушкой… мало ли! Такое сыграть уже точно не получится. Акане подняла взгляд на часы и ругнулась в мыслях. На рассуждения о том, каким образом на вступительных оказался Эл, она потратила очень много времени, которое, между прочим, надо было тратить на кое-что более полезное! Снова вернувшись к решению заданий, Акане признала, что по математике у нее высшего балла уже точно не будет. Может быть, получится отыграться за счет других предметов…

***

Дни после экзаменов казались вечными. Никаких прямых выходов на Эла у Акане не было. В штаб расследования ее больше не вызывали. Изредка появляющийся дома отец уже при виде нее заранее отмахивался ото всех вопросов или к нему просто не подпускала мама. Даже Мацуда ее игнорировал, хотя в социальных сетях мелькал! Один Лайт был буквально ангельски спокойным и каким-то даже умиротворенным… а Акане плясала в разных углах комнаты да записки писала, не зная, убрали ли наблюдение, но очень надеясь, что ее хотя бы так заметят. Не заметили. Зато, опять же, плюс — время до объявления результатов пролетело незаметно. Как и ожидала Акане, до высших баллов ей было далеко, хотя итог по английскому приятно удивил, зато Лайт стал полноправной звездой. — По всем предметам!.. — не без восхищения протянула Акане, обнимая брата. На несколько секунд она даже почти забыла обо всех своих подозрениях на его счет… — Эй, ну как это, быть лучшим студентом Японии? — Не лучшим, — усмехнулся Лайт. — Тут написано, что первокурсников будут представлять два студента. У Акане внутри все похолодело. Совпадений таких не бывает. Двое представителей от первокурсников — вроде как редкость для университета Тоо, а в аудитории абсолютно случайно оказался величайший детектив века. То есть… он буквально решил блистать? Во времена, когда надо максимально отводить от себя внимание, не выделяться слишком, чтобы по одному ему известным причинам не стать объектом внимания Киры, Эл внезапно решил поступить в университет, сдал экзамены на высшие баллы, так еще и собрался блистать на сцене буквально на расстоянии вытянутой руки от Лайта, одного из подозреваемых? Ну и самой Акане, пожалуй. Она все понять не могла, что Эл думает на ее счет. Но… пожалуй, величайшего детектива не смог бы понять никто. Возможно, даже он сам. В версию того, что Эл сошел с ума или решил бессмысленно рискнуть своей жизнью, Акане не верила, да. С огромной долей вероятности, у Эла есть какой-то план… только ей-то что в таком случае делать? Казалось бы, сиди спокойно, доверь дело Киры тем, кому по силам с ним справиться, и жди. А Акане так не могла, как бы в глубине души, всем сердцем любящей жизнь в безопасности, не хотела. Ведь речь, возможно, шла о Лайте, и… Жди, Акане. Просто жди. Как бы не пыталась понять замысел Эла, все равно не поймешь. Но… что бы он не затеял, поддержка у него будет. В назначенный день они приехали к университету раньше положенного. Лайт — в пиджаке, рубашке и с галстуком; весь его образ был слегка небрежным, но это придавало ему шарма, и Акане — в клетчатой юбке, белой блузке и с собранными в замысловатую косу волосами. Лайт все также находился в пугающе миролюбивом настроении, хотя, как показалось Акане, сегодня он не был в восторге от того, что в университет они поступили вместе, и с удовольствием сплавил бы сестру подальше. Такая возможность вскоре ему предоставилась — как выступающий с речью, он сел в первых рядах, а Акане — чуть подальше, рядом с двумя дружелюбного вида девушками в строгих костюмах. Одна из них, с длинными волосами, попыталась завязать разговор, но Ягами максимально тактично ее проигнорировала. Неплохо было бы попробовать завести подруг, даже если они будут с других факультетов, но… не до того сейчас совсем. Перед выступлением первокурсников говорили еще представители университета, директор точно, но для Акане это все прошло фоном. Она даже не пыталась послушать, с бешено бьющимся сердцем ожидая, когда дело перейдет к Лайту и Элу. И вот объявление — «А теперь несколько слов нам скажут наши новые студенты. Ягами Лайт и Рюуга Хидеки»! Хорошо, что в этот момент все начали аплодировать. Иначе то, как выругалась Акане, точно услышал бы весь зал. Назваться именем популярного айдола… неужели никто из взрослых дядечек под папиным руководством не додумался преподать этому сверхчеловеку пару уроков, как быть человеком обычным? Мацуда, как ты такое допустил? Более того, словно решив сыграть на контрасте с громким именем, Эл появился на сцене все в той же растянутой белой кофте и светлых джинсах. Только обулся — история умалчивает, какие страшные события пережили эти убитые кроссовки. Про носки, как шептались девушки рядом, благополучно забыл. А может, просто не посчитал нужным заморачиваться над такой мелочью. Ну конечно, куда уж Рюуге Хидеки… Ладно, понятно, что Эл — это не настоящее имя. Когда ты детектив такого уровня, вполне логично пользоваться псевдонимом. Но… не могут же его реально звать так, как известного айдола? У Акане даже чисто теоретически не получилось создать в голове картинку Эла, зажигающего под какой-нибудь хит. Одна из девушек рядом призналась, что, кажется, влюбилась. Акане подумала, что она предсказуемо загляделась на Лайта, но нет, судя по возмущенному шиканью ее подруги, предметом внимания первокурсницы стал Эл. Эл, который, кстати, тоже подготовил речь. Он зачитывал с бумажки что-то отдаленно похожее на научный трактат — настолько сложные формулировки там были. И бумажку эту держал странно. Весь зал гудел, как пчелиный улей, а еще больше занервничавшая Акане не могла проигнорировать то, как настороженно смотрит на Эла Лайт. По всей видимости, странный ход с университетом — это решение одного лишь Эла. Возможно, тот же Мацуда просто не в курсе, он бы точно не выпустил Эла в таком виде в свет. А еще… есть вариант, конечно, что все так и задумано. Но чего он хочет добиться, когда привлек все возможное внимание? Лайт выступил великолепно, не зря столько готовился. Аплодировали ему намного больше. Однако на этом их абсурдная пьеса еще не закончилась. Когда Лайт и Эл спускались со сцены, Эл наклонился к нему и начал что-то говорить. Акане даже встала, делая вид, что аплодирует, чтобы лучше видеть. Абсолютно точно, Эл что-то ему говорил. Что-то, от чего нога Лайта почти соскользнула со ступеньки и он чуть не потерял равновесие. Что происходит? Уже потом Акане поняла, что поступила очень неразумно, когда, чуть не отдавив соседям по ряду ноги, понеслась к брату. Со стороны все выглядело так, словно на нее нахлынул внезапный приступ сестринской любви, но на деле Акане не могла допустить, чтобы эти двое еще хотя бы несколько секунд находились вместе. Ей жизненно необходимо было вмешаться, потому что от панического ощущения, что перед ней сейчас разворачивается настоящий апокалипсис, было трудно дышать. Тем более, что после выступления Эл пересел к Лайту. На нее все смотрели как на сумасшедшую, но Акане успокаивала себя тем, что если бы они знали, свидетелями какой встречи стали… игнорируя недовольства остальных студентов — все равно до окончания церемонии оставалось минут пять от силы, Акане подлетела к Лайту, обняла его и с наигранным восторгом выдала: — Ты такой молодец, Лайт! — Акане. Она не сразу поняла, что ее позвал Эл. Зато быстро сообразил Лайт — Акане, так и не разомкнувшая объятий, почувствовала, как он напрягся под ее руками. У нее от лица вся краска отошла, а Эл тем временем даже улыбался. В своей манере, но… — Поговорим на улице, ладно? — только и смогла пискнуть она, не имея ни малейшего понятия, как реагировать. Только и додумалась, что заставить парня справа от Лайта передвинуться на одно место, чтобы тоже сесть, а не стоять бестолковым столбом. Хотя, если честно, ума ей это не прибавило, да и нервы не успокоило. Ведь… это какая-то проверка, да? Не мог же Эл так искренне обрадоваться их встрече, что даже забыл о том, что Лайту не стоит знать, что они знакомы. Тогда, возможно, Эл специально пошел на такую провокацию, чтобы посмотреть, как отреагирует Лайт. И из этого всего вытекает еще одна, более глобальная проблема. Знание того, что сестра знакома с внезапно появившимся тезкой известного айдола, обладающим странными привычками, не дает Лайту ничего, кроме искреннего недоумения насчет того, где Акане его такого нашла. И заставить Лайта так напрячься эта новость не могла, будь даже Рюуга реальным Рюугой. А вот новость о том, что Акане знакома с Элом — это уже серьезный повод понервничать, особенно при условии того, что и сама девушка подозревала брата и считала его Кирой. Неужели Эл вот так вот сходу выложил Лайту, кем он является? Это объяснило бы то, что брат чуть не упал с лестницы — даже если он не является Кирой, любой бы удивился. Но тогда величайший детектив действительно безумен, хотя и верилось с трудом. Хотя, надо сказать, Акане как-то читала одно исследование, автор которого утверждал, что по-настоящему гениальные люди нездоровы в ментальном плане. Он его так и озаглавил — «Безумцы всех умнее», пользуясь цитатой, вроде бы, европейского писателя Кэрролла, а Акане потом еще долго подкалывала Лайта, в шутку называя его психом. И где они теперь, хах? Когда закончилась церемония, они потеряли друг друга в толпе. Лайт шел рядом, неприятно сжимая ее локоть, но Акане не посмела даже пискнуть, но высокую фигуру Эла она разглядеть не могла, хотя ей казалось, что он направился к выходу вместе с ними. Может, атаковали внезапные поклонницы, а? Та девушка, например… — Что это все значит, Акане?! — прошипел Лайт ей на ухо, когда брат и сестра оказались на улице. И хотя один взгляд в такие дикие сейчас глаза Лайта мог заставить Акане выдать все как на духу, в том числе и ее подозрениях на его счет, она смогла взять себя в руки и даже более-менее сыграть ничего не понимающую дурочку: — О чем ты, Лайт? Ты меня пугаешь. — Ты знаешь, кто он. — Одним коротким предложением Лайт пресек все ее попытки включить театральное мастерство. — Но откуда? Я не понимаю, Акане! — И на какую-то долю секунды ей послышалась пока еще сдерживаемая истерика в голосе брата. Этому тоже можно найти логическое объяснение — не каждый день встречаешься с настолько легендарной личностью, как Эл, еще и в стенах университета, еще и после того, как выступил перед толпой людей, но… возможно, Акане слишком сильно привыкла к мысли, что Лайт может оказаться Кирой, но в собственное же логическое объяснение она не верила. Не хотела верить. Но разве не должна была сестра любыми способами оправдывать брата? В какой момент она начала так… цинично отстранять себя от Лайта? А тем временем брат ждал какого-нибудь хотя бы самого жалкого ответа, и сейчас от Акане зависело многое. С такими глазами ей даже не нужно было сильно стараться, чтобы представить, что Лайт — это Кира, и когда Акане постаралась абстрагироваться от их родственной связи, стало немного проще. Даже, как будто бы, в голове прояснилось, и из всего того клубка мыслей выделилась одна ярко-красная нить — наиболее правильное, хоть и очень предсказуемое решение. Оставалось только надеяться, что у куда-то запропастившегося Эла не было другого варианта развития событий. Или что он хотя бы сможет ей подыграть, но его социальные навыки вызывали у Акане много вопросов. — Мы встречаемся, — наконец «сдалась» Акане, отстраненно подумав, что папа вот точно по голове ей настучит за такие заявления. Но, с другой стороны, а что ей нужно было делать, оказавшись в такой ситуации? — Лайт, ну не смотри так! Да, да, я тоже повелась сначала на Рюугу Хидеки, я не знала, кто он! — У тебя нет парня. — Несмотря на то, что Лайт вынес вердикт не сразу, как будто замешкался, в голосе его звучала железобетонная уверенность. Акане даже почувствовала себя оскорбленной. Сделав пару глубоких вдохов, Акане попыталась максимально сконцентрировать в себе это негодование и кинулась на Лайта с ответным: — Знаешь что?! — Вот тут хорошо сыграла, сразу понятно, что возмущена до глубины души. Конечно, такие перемены настроения и излишняя эмоциональность не совсем логичны, но Акане попыталась полностью вжиться в образ… ну, обычной девушки. У которой отец какой-нибудь скучный офисный работник, брат — среднестатистический студент без каких-либо сильно выдающихся умственных способностей, а парень — какой-нибудь тупенький капитан футбольной команды. Каким образом в список попал альтернативный Эл, который в данный момент является ей, можно сказать, никем, Акане и сама объяснить не могла. — Что? — уже с открытой насмешкой поинтересовался Лайт, потому что Акане не сразу продолжила свою мысль. — Ты ужасный старший брат, вот что, — буркнула девушка в итоге, не придумав какого-то более гениального высказывания. — Я не знала, кто он, ясно тебе? Просто… так получилось. Знаешь, у людей иногда случается химия друг с другом, все такое. А ты сразу… Я вообще не обязана перед тобой отчитываться! А ты даже не допускаешь варианта, что я могла просто тебе не рассказывать. Придурок. — Но у тебя нет парня, Акане, — продолжал настаивать на своем Лайт. На секунду у Акане закралось дурное подозрение — а не было ли камер и в ее комнате, только установленных уже самим Лайтом? — Я не знаю, какую игру ты затеяла, — а теперь голос брата был обманчиво мягким, но Акане от этого легче не стало, — но мне это не нравится, Акане. — От того, что он постоянно называл ее по имени, почему-то становилось еще более жутко. И смотреть она брату в глаза не могла. Не выдерживала его взгляд. — Я не играю, Лайт, — возразила ему Акане. В воздухе навязчиво чувствовался почти могильный холод. Неудивительно, ведь младшая Ягами сейчас выкапывала себе могилу. — Я не виновата, что ты отказываешься верить в то, что у меня может быть личная жизнь. — И все равно продолжала настаивать на своем. Если блефуешь, то блефовать надо до конца. — Ягами-кун. Наконец-то! Долгожданное появление Эла стало настоящим спасением. И Акане бросилась к нему, вцепившись в острый локоть так, как утопающий хватается за спасательный круг. Справедливости ради, Эл не выглядел удивленным. — Большое спасибо. — Да не за что. А про нее, видимо, все забыли, да? Не то что бы Акане была против, но такие быстрые переключения брата заставляли ее нервничать. Конечно, Эл гораздо более крупная и интересная цель, но… Элу-то потом не жить с ним в одном доме, не оставаться наедине с Лайтом, от взгляда на которого в дрожь бросает. А сейчас-то переменился, простой студент, хоть и успевший уже поблистать благодаря своим высоким результатам на вступительных экзаменах. Взгляд Лайта опустился на их руки. — Объяснитесь? — Ты ведь и сам все понял, Ягами-кун. Окей, кажется, сейчас от Акане требовалась что-нибудь сделать — слишком ее напрягала эта чересчур вежливая беседа, да и то, что она сейчас молчала, по мнению девушки, выглядело странно. И хотя никакой отмашки от Эла или хотя бы подтверждения того, что она сделала ход в правильном направлении, Акане так и не дождалась, она все равно решила рискнуть: приподнялась на носочки и быстро клюнула Эла в щеку. Ну, парень же ее, как-никак. Сопротивления Акане не встретила, наоборот — Эл улыбнулся. И… либо она, подозревая Лайта в том, что он Кира, успела сойти с ума, либо в немного неестественной — как будто бы он знал, как улыбаться, но не так часто это делал, чтобы получить достаточно опыта — улыбке Эла и правда было что-то милое. — Ладно, — процедил мрачный Лайт, не скрывая своего раздражения. И это тоже можно было объяснить — старший брат переживает за младшую сестру, потому что кандидатура на роль ее, как любила говорить Саю, бойфренда, была действительно весьма неоднозначной… Подъехала машина. Акане узнала водителя — это за Элом. Все еще слишком специфически для университета, еще бы на вертолете прилетел, но… кажется, водитель приглашал сесть еще и ее? — Свидание, — как марионетка, которой управлял неумелый мальчишка, развел руками Эл. А Акане с каждой секундой все сильнее убеждалась в том, что об отношениях у него было весьма поверхностное представление. Предсказуемо — с таким-то родом деятельности и с такой головой. — Ладно, — неожиданно легко «дал свое разрешение» Лайт. — Буду ждать тебя дома, Акане. Еще увидимся в университете, Рюуга. Он-то к нему — Ягами-кун, а Лайт — сразу Рюуга. Уже понятно, что Эл раскрыл Лайту свою маленькую тайну — брат сам об этом и сказал, так что смысла в уважительном отношении к чужому имени не было, но Акане все равно зацепилась за такое, в некотором роде, пассивно-агрессивное обращение. Все еще не в полной мере осознав, что произошло, она села в машину следом за Элом. И хотя Акане считала себя достаточно умной девушкой, на языке так и вертелась гневная речь о том, что поведение величайшего детектива сегодня было ярким образцом безответственности, что если затеял что-то такое, то надо предупреждать ее, как вынужденную соучастницу… но в итоге Акане не сказала ничего. Не могла она себе позволить устраивать Элу истерики. Даже если бы он реально был ее парнем. Зато Эл одной фразой смог ответить на все ее незаданные вопросы: — Все это — часть моего плана, Акане. Если сегодня ее еще хоть кто-нибудь назовет по имени, у нее точно случится истерика. — Я должна была догадаться, — в ответ сказала Акане. И правда, если вдуматься, вся ситуация так и вела ее к тому, чтобы назвать Эла бойфрендом. И все для того, чтобы… — Ты блестяще вывел Лайта из себя, Эл. Я давно не видела его таким… на грани. — Или попросту загнанным в угол. Но, кажется, мысли господина детектива были уже далеко — он и сам хорошо понимал, к каким последствиям привели его действия. А Акане невольно засмотрелась на то, как Эл вдруг коснулся той самой щеки, в которую она его поцеловала, как снова улыбнулся во все той же странной манере… и выдал: — Мне понравилось. Зато Акане, кажется, ему в глаза больше никогда не посмотрит.