Искаженные сердца

— Мы не обнаружили ничего подозрительного ни в Аояме двадцать второго мая, ни в Сибуе двадцать четвертого. Остается только стадион тридцатого, — вынес неутешительный вердикт Айдзава в следующую их общую встречу, двадцать пятого мая. Если бы папы не было рядом, и если бы Эл вполне осознанно не скрыл ото всех ее теорию насчет Аоямы и тетради, Акане бы сейчас уже ругалась в голос, а в итоге могла лишь кусать губы, беспокойно посматривая на Эла. Конечно, она не рассчитывала, что Мацуда и Лайт тут же встретят человека с тетрадью для массовых убийств в Сибуе, но… как минимум, чтобы обозначить свое присутствие, второй Кира должен был подойти к Лайту, передать ему послание… А с ним рядом постоянно был Мацуда, и ничего подозрительного в это время не произошло. Да и домой Лайт никого подозрительного не приглашал. Не созванивался ни с кем. Компьютер в открытую Акане проверить не могла, но в основном, когда она заходила к Лайту, он либо просто лежал, либо занимался домашними заданиями. Ничего странного. Ни-че-го!.. Тогда… неужели и правда стадион? Перемудрили? Второй Кира переиграл их за счет самого очевидного варианта? Чувство, что их обдурили, оказалось не самым приятным, и взволнованная Акане от нервов принялась сдирать с пальцев заусенцы. Дурная привычка, косвенно позаимствованная от Эла. А мысль о том, что в последнее время в ее жизни слишком много влияния Эла, заставила раздирать пальцы в кровь с двойным, а то и с тройным рвением. Зато Лайт спокойный. За всех. Уже традиция. — Рьюзаки, — на экране всегда открытого ноутбука загорелась буква L, Ватари физически не был рядом, но в технологическом плане — постоянно, — на Сакура-TV пришла еще одна посылка. Судя по штампу, ее отправили еще двадцать третьего числа. — Папа снова взорвался. У него вообще в последнее время все эмоции на лице написаны, вместе с повышенной праведностью в глазах, как тогда пошутил Эл, так что в моменты вроде того, что происходил сейчас, папа не стеснялся выражать всю бурю чувств внутри. А вот Акане, подобно непробиваемому Лайту, продолжила раздирать ранки на пальцах, даже не подняв головы на ноутбук. Дурное предчувствие обдуренной Акане подсказывало, что уже очень скоро они станут еще большими дурачками. Конечно, все ее опасения оправдались. С первых же секунд нового видео второй Кира благодарил полицейских и сотрудников телестудии за то, что его встреча с первым все-таки состоялась. Акане не требовалось смотреть на Эла, чтобы понять, о чем он думает. Ватари — отнюдь не милый старичок, а весьма подкованный в технологических вещах сотрудник. Ошибиться он не мог. Раз в кассете, присланной двадцать третьего, второй Кира заявляет, что встретился с первым, значит это сомнительное мероприятие прошло двадцать второго в Аояме. Вариант с тем, что они неправильно определили места с потенциальной опасностью, Акане несколько самоуверенно исключала. Но двадцать второго мая в Аояме были Мацуда и Лайт, и Мацуда говорил, что ничего подозрительного не произошло. Лайт, вопреки традициям, выглядел каким-то озадаченным. Первым предположением Акане было то, что Мацуда просто (на самом деле, совсем не просто) находится под влиянием одного из Кир. Эл был абсолютно уверен в том, что убийцы способны каким-то образом управлять жертвами, и Акане не видела смысла сомневаться в его словах. Потом девушка почти себя успокоила — смысла оставлять Мацуду в живых после «исполнения роли» не было, да и все подобные выходки Кир заканчивались чьей-нибудь смертью. Или… еще не время? Но его прошло достаточно много для второго Киры, отличающегося более эмоциональным подходом к делу. Она бы уже не выдержала. Что тогда? Второе предположение — возможно, второй Кира увидел первого, а первый второго… нет? Но какой смысл организовывать встречу, если один из ее участников вообще ничего не узнал о другом? Технически, это получается бессмысленая трата времени и неоправданный риск, ведь второго Киру могли бы поймать. Другое дело, что не поймали… Акане цокнула языком и уже хотела было начать рассуждать вслух — так, особенно в присутствии Эла, думалось лучше, — но сам же детектив ее и опередил: — Мы не знаем наверняка, объединились ли они. Раньше второй Кира говорио именно о встрече с первым. Теперь же он сказал, что нашел его. — И все это — под стук ложки, перемешивающей гору сахара в чае. — Это значит, что второй Кира тепепь знает, кто такой первый, но еще не встретился с ним. По крайней мере, двадцать третьего мая, когда была отправлена посылка. Иначе не прозвучало бы слово «нашел». По лицу Лайта скатилась капелька пота. Акане не заметила бы, если бы не пялилась на него сейчас в упор… но да, она пялилась. И когда брат заметил это, она не без иронии мотнула головой в сторону включенного кондиционера. — Тогда… нам пора начать действовать от лица полиции, — продолжал Эл. — Придумаем приманку для второго Киры и выясним имя настоящего. Если первый Кира еще не встретился со вторым, может сработать. Лайт становился мрачнее тучи. А Акане решила только подлить масла в огонь. — Ты помнишь, о чем я тебе говорила? — спросила Акане у Эла. Конечно, они говорили о многом, но, судя по глазам, он понял, что она говорит о собственной теории о том, что второй Кира является сильно влюбленной в первого девушкой. И естественно, можно было прямым текстом сказать, что она имеет в виду, но почти почерневшее лицо Лайта доставило Акане искреннее удовольствие (а опека Эла определенно прибавляла ей слишком много смелости). Хотя для всех остальных Лайт сейчас явно выглядел как очень ответственный и переживающий за ход расследования истинный сын своего отца. — Если я права, это точно сработает. Чем дальше, тем ярче становился для нее образ весьма эмоциональной девушки. Такой… на разрыве, с головой бросающейся в омут новых чувств к мистическому убийце. Умной, но недостаточно умной для того, чтобы тягаться с величайшим детективом. И в таком случае, если ей пообещать… например, уменьшить срок наказания — потому что она и сама должна понимать, что полностью ее никто не простит, — есть вероятность, что она сдастся. Если она поможет разобраться с первым Кирой, она станет героем для всего мира. — Да, — задумчиво согласился с ней Эл. — Да, Акане. Ты права. Как и всегда. Не красней, не красней, не красней… ох, кажется, все-таки покраснела. Лайт, мстя ей за кондиционер, демонстративно закатил глаза. По традиции, новостями занимался папа. Уже через час Акане со всем возможным скептицизмом слушала пафосное «Ты не должен встречаться с ним из простого любопытства! Ты попадешь под его власть и погибнешь!». Да, честно говоря, текстом лучше заняться было ей. Такая чрезмерная доля праведного пафоса могла, наоборот, возыметь обратный эффект, и второй Кира… допустим, она могла сдаться, но не полиции, а первому Кире, чтобы переложить всю ответственность за происходящее и необходимость решать что-либо на его плечи. Ну, примерно так же, как в глубине души Акане хотелось бы спрятаться под защитой Эла и больше ничего не делать самостоятельно, полностью игнорируя ту свою сторону, отвечающую за поиск сомнительных приключений ей на голову. Сегодня они планировали вернуться домой все вместе, пообещав маме провести этот вечер в кругу семьи, но в итоге папу срочно вызвали по каким-то делам. Всю дорогу ни Лайт, ни Акане не сказали друг другу ни слова, просто шли рядом. Вид загруженного брата Акане страсть как развеселил, но в этот раз она воздержалась от провокационных комментариев. В последнее время, честно говоря, Акане начинало казаться, что в нее кто-то вселяется и выключает остатки здравого смысла, заставляя говорить то, за что спокойно можно поплатиться жизнью. Кстати, в контексте того, как серьезно она сама рассуждала о богах смерти и пыталась понять их мотивы в мире смертных, собственное предположение переставало быть таким забавным. Конечно, мама сильно расстроилась, когда увидела их вдвоем, без папы. Малышка Саю еще пыталась хоть как-то исправить положение, начав шутить над старшими братом и сестрой, но в итоге тоже затихла, не получив ни от кого хоть какой-нибудь реакции. Так что по итогу получился унылый семейный ужин, который по первоначальному маминому замыслу должен был быть почти праздничным. Но в итоге… Забавно, кстати, что с Элом Акане в последнее время начала чувствовать себя более комфортно, чем в родном доме. В итоге, когда все поели, а тарелка так и не пришедшего папы уже «покрылась льдом», Акане вызвалась помочь с уборкой. Саю ускакала первая, заверив всех, что у нее срочные дела. Лайт задержался, но сильно рвения к уборке не проявлял. Конечно, куда ему… — Кстати, Акане, как у тебя дела с… — начала было мама, но ее прервал внезапный дверной звонок. — О, наверное, папа пришел! Только странно, что не позвонил… — Явно подумав о том же самом, Саю понеслась открывать, а Акане так и замерла с грязной тарелкой в руках, снова ощущая это ни с чем не сравнимое чувство, когда понимаешь, что сейчас случится что-то дурное. Кстати, не обмануло. Когда Акане тоже решила выглянуть, она предсказуемо увидела не папу — наверное, в возможность его прихода сейчас всерьез верила только мама. На пороге стояла миловидная блондинка в немного необычном платье — в нем интересно сочеталась невинность за счет кружевов и звенящая пошлость кожи. Милые хвостики только прибавляли ей очарования и немного снижали возраст. Скорее всего, незнакомка примерно одногодка Лайта и Акане, хотя выглядела скорее как ровесница Саю. Блондинка улыбалась во все тридцать два зуба, но у Акане было ощущение, что она как какая-то мошка, нарвавшаяся на венерину мухоловку. Акане всерьез готова была снова начать подозревать у себя пугающе развившуюся паранойю, но потом их внезапная гостья заговорила таким звонким и чудесным голоском: — Добрый вечер, я Амане Миса. Лайт-кун забыл тетрадь в университете, я хотела ее отдать. Акане как будто в живот ногой ударили. Ей стоило больших трудов не посмотреть на Амане Мису со всем ужасом, который она испытала в эту секунду. Тетрадь. Ничего необычного. Всякое бывает, тем более, в последнее время Лайту приходилось экстренно срываться с учебы. Но никакой Амане Мисы в числе их одногруппников не было. Конечно, она могла прийти уже после того, как Акане ушла в академический отпуск… но тетрадь! И уже плевать, что это правда становится похоже на хроническую паранойю. Почти в ночи им приносит тетрадь незнакомая девушка. Как раз после того, как Акане начала подозревать, что второй Кира — это девушка, а ключ ко всему — некая тетрадь. Лайт с лестницы едва ли не слетел, но разговаривал с Амане за закрытой дверью. Черт, телефон валяется в гостиной! Если Акане сейчас бросится писать или звонить кому-то, Лайт догадается, а второй Кира может убить, даже не выясняя имени. Тем более, если подражатель действительно Амане Миса, то Лайт просто может представить ей сестру прямым текстом! В таком случае разумнее всего будет установить за ними наблюдение. Прикинуться дурочкой. Но… а на что обращать внимание-то? Лайт и Амане абсолютно так же могут спрятаться за закрытыми дверями. Наконец, к одновременно ужасу и облегчению Акане, Лайт пригласил неожиданную гостью в дом. Они оба выглядели вполне естественно, и Миса даже дружелюбно улыбнулась ей, но что-то подсказывало Акане, что за милым фасадом прячутся те еще черти. Ну, или боги смерти. Быстрый взгляд на потрепанную тетрадь в черной обложке в руках Лайта, ее дорогого брата, который в вопросах своих записей тот еще педант. Едва ли он довел бы лекционную тетрадь до такого состояния, значит эта вещь находится у Мисы достаточно давно. И тогда Акане сновв вернулась к тому, что забытая в университете тетрадь — это лишь сомнительный повод оказаться дома у семьи Ягами. Кстати, к вопросу о Мисе. Маловероятно, что она действительно однокурсница Лайта, но она знает, как его зовут. Второму Кире явно под силу было бы добыть такую информацию ради, можно сказать, их жизненно важной встречи с первым. — Я сделаю вам чай, — на едином духу выпалила Акане, хотя изначально Лайт просил об этом маму. Смерив ее скептичным взглядом, брат кивнул и пошел со своей гостьей наверх под ехидное хихиканье Саю, что у Мисы видны трусики, и вообще она девушка Лайта. Ага. Девушка, которой у него нет. Нужно держать эту информацию в голове. Опасно подслушивать, особенно если за Лайтом или Мисой, а может и за обоими, приглядывают боги смерти. Взгляд невольно метнулся к кухонному шкафчику, в котором папа прятал свое снотворное на случай очень редких бессонниц. А может… нет. Эл бы, пожалуй, рискнул, но у него абсолютно точно имеются соответствующие медицинские познания, чтобы не навредить Мисе и Лайту. Написать ему? И снова — боги смерти рядом и явно благоволят двум смертным… Затея с чаем в итоге была оставлена. Мама занялась этим сама, а Акане устало рухнула на диван, вертя в руках телефон и мучаясь безумными теориями о том, насколько она сейчас под наблюдением. Было бы славно, если бы боги смерти были крепко привязаны к своему человеку и не могли от него отойти… но это же боги! Вряд ли на них действуют такие низменные ограничения. А время продолжало стремительно бежать вперед, приближаться к отметке «неприлично находиться дома у парня, если ты не его девушка». К чаю никто так и не притронулся. Мама начинала нервничать, а папы все не было. Акане так и не набралась смелости как-то связаться с Элом. В двадцать три тридцать мама не выдержала и пошла разгонять «голубков», как их назвала Саю, потому что скоро уйдет последний поезд, а оставлять в доме не самого благовоспитанного вида девушку мама явно не желала. И потом все как-то стремительно начало развиваться — Миса сразу заторопилась домой, и все пошли ее провожать… кроме Акане. Акане, которая трясущимися руками кое-как набрала: «Забери меня». Кажется, не прошло и десяти минут, как перед домом появилась незнакомая машина. Лайт к тому моменту вернулся в свою комнату, а мама успела лишь окликнуть ее по имени, когда Акане, ограничившись емким «Я к парню», выскочила на улицу, не без удовольствия разглядев за затемненными стеклами Ватари. Положа руку на сердце, достаточно весомых доказательств для того, чтобы назвать Мису вторым Кирой, у Акане не было. Вероятно, логичнее было дождаться утра и каких-нибудь объяснений столь позднего визита от Лайта. И что он скажет? Про девушку и скажет, иначе мама его не поймет. Но… не то что бы Акане сомневалась в привлекательности брата, но ей казалось, что с момента их последнего разговора прошло недостаточно времени, чтобы Лайт успел обзавестись второй половинкой. Или она просто слишком старомодная, еще и несколько сбитая с толку своими странными отношениями с Элом? Наверное, опрометчиво было нестись к нему так. Если бы дождалась утра и своими ушами услышала бы, как Лайт называет Мису своей девушкой, были бы хоть какие-то доказательства. Хотя сомнительные, конечно… — Как я понимаю, произошло что-то страшное? — вдруг спросил у нее Ватари, как будто специально выбрав самый официальный, но участливый тон. Акане готова была поклясться, что он сейчас впервые обращался к ней напрямую. — Вероятно, — неосознанно скопировав его манеру, откликнулась Ягами. — Мне очень нужно его увидеть. И сама вот пойми — это только желание поделиться произошедшим или… что-то больше? Чем дальше они отъезжали от ее дома, тем сильнее Акане убеждалась в том, что это изначально была сумасшедшая идея. Или… точнее сказать, обвинение, не имеющее достаточной доказательной базы, ведь если была бы хотя бы минимальная вероятность того, что словам Акане могли поверить, она бы уже здесь не сидела. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Действительно, то, что Лайт не так давно сообщил об отсутствии девушки, а теперь она вдруг появилась, представившись одногруппницей, которую Акане могла просто не знать, и принесла странного вида тетрадь, которой, по теории, опять же, Акане, у брата быть не могло — это не достаточно весомый аргумент. Примерно как теория о том, что первый Кира — это, на самом деле, Саю. У Акане не было ничего, кроме собственных теорий, предположений и знаний о брате, без учета того, что люди, на самом деле, весьма непостоянные существа, и все в любой момент может измениться. Тем более, ну… Миса не производила впечатление девушки с серьезными намерениями. — Ватари-сан, простите, я… Она всерьез собиралась попросить его развернуть машину и вернуть ее домой, перед этим извинившись с миллион раз. Серьезно, пока у нее нет хоть сколько-нибудь значимых доказательств, вряд ли стоит беспокоить своими абсурдными подозрениями. Ей действительно нужно дождаться утра, получить хоть какие-нибудь объяснения от Лайта, возможно, не без помощи мамы, а дальше уже решать, как действовать, развивать эту версию… — Акане, — вопреки первоначальной реплике, сейчас Ватари отставил официальный тон, и атмосфера сразу стала какой-то более спокойной — как будто с отцом разговаривала, — я уверен, что для него важно все, что ты скажешь. Слова Ватари подействовали на Акане отрезвляюще. Она поправила растрепавшиеся волосы, прикусила губу, чтобы не улыбаться слишком широко, и поинтересовалась: — Даже если я захочу обсудить с ним вероятность существования слонов, на которых стоит Земля? Или там были киты… — Даже это, — улыбнулся ей Ватари, подхватив шутливый тон разговора, но потом снова сосредоточившись на дороге. Да, в конце концов, он прав. За все время их общения Акане уже говорила и делала достаточно глупостей в присутствии Эла, но он это все воспринимал так… серьезно. И когда Акане казалось, что говорит она сущую ерунду, Эл всегда внимательно ее слушал и смотрел как будто бы в самую душу. Да. Эл уже давал понять, что ему и правда важны ее слова. И даже если теория о том, что Миса — второй Кира, окажется в итоге ошибочной… может, это пригодится в расследовании? Так или иначе, появление нового действующего лица в ходе поисков подражателя… даже если Миса им не является, возможно, она что-то знает о его личности. — Извините, — в итоге бросила Акане невпопад, чувствуя, как на душе воцарились спокойствие и как будто бы уверенность в своих силах. — Секундное помутнение рассудка. Спасибо. — Пустяки, — все так же по-доброму откликнулся Ватари. Остаток пути они больше не говорили. Но по приезде случилась неловкая ситуация. Впорхнув в номер, Акане хотела привычно поздороваться с Элом, но осеклась, потому что… там были все. И ладно, присутствие Айдзавы и Мацуды — это еще ничего, но… — Акане! — Папа был, мягко говоря, обескуражен ее появлением. Ага, хорошие девочки в такое время сидят дома… — Что ты здесь делаешь? И снова — язык как будто к небу присох. Это странное чувство, ведь она готова была поделиться с Элом всеми своими подозрениями, хотя и колебалась сначала, но не могла рассказать того же отцу. Так и замерла, нервно жуя губы, судорожно пытаясь придумать, как преподнести причину своего появления в штабе в столь поздний час, пока взгляд отца беспокойно метался от нее к Элу… собственно, именно он и стал в итоге ее спасителем. Даже не повернувшись к младшей Ягами, Эл, словно полностью поглощенный просмотром чего-то по телевизору и не заметивший ее появления, самым безмятежным тоном сказал: — Я попросил Акане помочь мне с отсмотром записей из Аоямы, Асахи-сан. Ее внимание к мелким деталям поразительно. — Но ты же только что сказал, что будешь отсматривать записи один… — вяло вклинился в разговор Мацуда. Акане уже готова была сдаться с повинной, но и на это у Эла нашелся ответ: — Я не знал, когда приедет Акане, поэтому не говорил ничего до ее прихода. — А, — растерянно протянул Мацуда, который явно понял, что его одурачили, но не сообразил, кто именно и где, — имеет смысл. — Да, точно, — подтвердила Акане, нервным движением заправляя волосы назад. Она бы и не додумалась до такого. А занят Эл действительно был просмотром записей с камер в Аояме. — Да. Хотим еще раз все проверить. Может быть, второй Кира засветился на камерах. — Я не думаю, что моя дочь подходит для… такой работы, — нахмурившись, сказал папа. И титул самого упрямого человека без колебаний отправляется к Соитиро Ягами! Но тут уже Акане смогла собраться с мыслями и самым своим невозмутимым тоном наплести лжи во благо: — Вы все устали. Вам надо отдохнуть. Особенно, папа, тебе! А я бодра, весела, могу посмотреть на эти записи свежим взглядом. Тем более, для работы консультанта-наблюдателя я подхожу идеально. Я же не лезу своими руками ловить Киру! Поэтому никаких проблем, пап. Вселенная, благослови нечеловечески гениального Эла за умение сходу выдавать вполне себе человеческие вещи. — Давайте, вам всем надо отдохнуть и хотя бы ночь спокойно провести дома. Особенно кое-кому, кого дома ждет мама. Я, кстати, ей сказала, что поехала к парню. Ну, просто имей в виду. Универсальная тактика — начать забалтывать папу в такие вот моменты. В конце концов он сдался, попросил — ладно, потребовал — сильно не перегружаться, и все «охотники за Кирой» потихоньку начали покидать убежище. Первым ушел папа — явно «угроза» про ждущую его дома маму подействовала. Собирающийся на выход следующим Айдзава внезапно спросил: — Он вообще когда-нибудь спит? Речь, конечно же, шла об Эле. Акане ничуть не сомневалась, что до ее внезапного крика о помощи он действительно собирался отсматривать все записи в одиночку. А ведь даже если ускорить их, это точно уйдет… ну, вся ночь? И это еще минимум. — Спит, сама видела, — бросила Акане невпопад, и только потом поняла, насколько странно это прозвучало. Тем не менее, удовлетворенный ответом и явно смирившийся со странностями и Эла, и Акане Айдзава тоже ушел. Дольше всех мялся Мацуда. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но когда терпение Акане закончилось настолько, что она хотела потребовать объяснений, Мацуда сбежал, пробормотав напоследок что-то слишком смутно похожее на прощание. Итак, Акане осталась наедине с Элом. То есть, конечно, еще с Ватари… Величайший детектив выглядел полностью поглощенным происходящим на экране, и было как-то неловко его отвлекать… Пока сам Эл не спросил: — Ты в порядке? — Да. Извини, — неловко откликнулась Акане. Да уж, ее внезапное сообщение должно было… напугать?.. напугать любого человека, даже такого особенного, как Эл. — Просто… — Она уже по привычке устроилась на подлокотнике его кресла. — Давай я тебе все расскажу, а ты сам скажешь, что думаешь! Разговор получился достаточно долгий, потому что Акане не сразу смогла подобрать слова, да и на фоне все еще проигрывались записи из Аоямы. Тем не менее, Эл, успевающий еще и смотреть видео, слушал ее с поразительной, но приятно греющей сердце внимательностью. Как оказалось, слушал ее не только он, потому что, как только Акане закончила, ее вдруг спросили: — Не об этой ли юной леди идет речь? Это был Ватари в своем компьютерном (когда успел?) воплощении. На экране стоявшего рядом ноутбука немедленно открылся браузер, высветивший много ссылок на пестрые фотографии, с которых взирала та же самая девушка, которая представилась сегодня однокурсницей Лайта. — Я бы точно знала, если бы в числе одногруппниц Лайта была модель, — сходу выпалила Акане, пощелкав пару страниц. Вот тебе подробное досье, вплоть до роста и размера груди. А вот и «боевые заслуги» — звезда молодежных журналов (ясно, значит скоро Саю сведет Лайта с ума) и журналов мод, помогает вести одно из ночных ток-шоу, название которого Акане было не знакомо, но с большой вероятностью его бы сразу узнал Мацуда. Амане Миса оказалась личностью вполне публичной, значит о ней давно гудел бы весь университет. Поймав задумчивый взгляд Эла, Акане сходу сказала: — Думаю, это настоящее имя. Мне кажется, что среди моделей не сильно распространены псевдонимы… А еще через пару страниц вышел набравший популярность форум фанатиков Киры. Щелкать на него было мерзко, но пришлось, потому что там упоминали имя Мисы. — Оу, — растерянно протянула Акане, полистав немного сообщений, — тут говорят, что родителей Мисы убили год назад. Грабителей отпустили, но потом они скончались от сердечного приступа… Сила и глубина познаний фанатов, особенно безумцев, поклоняющихся Кире, иногда пугает. Как и то, что все поразительно гладко сходится. — Включить сначала? — немедленно поинтересовался Эл, уже потянувшись к пульту. Акане улыбнулась сама себе — вот со стороны, наверное, их диалог выглядел абсурдно, а им двоим-то все понятно. — Да, давай попробуем, — согласилась Ягами. — Я не уверена, что получится, потому что, как личность публичная, Миса явно выходит на публику хотя бы с минимальной маскировкой, но… давай попробуем. Я попытаюсь.