Искаженные сердца

— Добрый день, — дежурно поприветствовал всех Лайт, заходя в номер вслед за пустившим его Мацудой. Поймав мрачный взгляд Лайта, Акане не смогла удержаться от ответной ядовитой усмешки. Сейчас будет что-то очень веселое. — А я уже только утром узнал, что кое-кто не ночевал дома… — самым безмятежным тоном начал Лайт, приблизившись к Акане. Нервно поведя плечом — не могла отделаться от ощущения, что за ним кто-то стоит и наблюдает за ней, младшая Ягами невозмутимо откликнулась: — Помогала. И все. Без подробностей. Ее побег уже и так был достаточно красноречивым, и Лайт явно сделал определенные выводы. К счастью, брат наседать не стал, да и это было бы странно — особенно если взять во внимание то, что они все здесь собрались ради нового послания второго Киры. А начинался-то день неплохо. Ну, разве что, Акане чуть не провалилась от смущения под землю, потому что в процессе просмотра записей с Аоямы она уснула, в ходе чего… собственно, сползла на Эла. Ситуация стала еще хуже, когда он как ни в чем не бывало объявил, что ему понравилось, и он был не против побыть подушкой, но Акане после своего «падения» почти сразу проснулась и спешно сбежала в комнату, больше саму себя убеждая в том, что здоровый сон — это очень важно. А утром просто вспомнила… В общем, это был один из тех эпизодов, о которых вспоминать неловко исключительно потому, что сердце от сладкого волнения грозится из груди выпрыгнуть. Кстати, вопреки ожиданиям, в записях не нашлось ничего интересного. Только на одной из камер мелькнуло знакомое лицо — это была та девушка, имя которой Акане уже успела забыть, зато четко помнила, что той нравился Эл. Узнала Акане ее по не изменившемуся каре, очкам и форме, похожей на школьную, но весьма иронично, что из информации о ней вспомнила только симпатию к тогда еще Рюуге Хидеки. А потом ее угораздило сообщить это Элу, на что последовал почти что философский ответ-вопрос: — Ты запоминаешь всех девушек, которым я нравлюсь? — Веду список. Я, кстати, первая в нем. И вот за эту вот вещь, сксзанную абсолютно серьезным тоном, Акане стыдно не было. Домой Акане не поехала, решив, что лучше лишний раз не попадаться Лайту на глаза. Правда объясняться по телефону с мамой, для которой личная жизнь старшей дочери была и без того больной темой, оказалось мучительно, но Акане выжила — просто клялась всеми правдами и неправдами, что расскажет маме все в мельчайших подробностях, как только будет готова. Ну, и если выживет, конечно, потому что пока шансы на это были еще ниже, чем у Эла. И потом вот, незадолго до того, как у Лайта закончились пары в университете, случилось это. -… если он найдет меня, то попытается использовать… а может, и убьет… Хочу помочь Кире… заслужить одобрение… Начну помогать ему наказывать преступников… — Идиот, — прошептала себе под нос Акане. Эл мимолетно коснулся ее руки, привлекая внимание, и покачал головой. Ладно, Акане все поняла. Помолчит. Это слово будет за Элом. Было приятно, что он ее оберегает, ну, по-своему, как умеет только Эл, но, пожалуй, главного подозреваемого должно было больше выбить из колеи то, что догадалась даже его сестра. Но, Эл прав, она уже и так достаточно отличилась. — Я хочу поделиться этой силой с каждым, кто желает помочь нам. Мы изменим мир к лучшему. — Судя по этому посланию, второй Кира уже встретился с первым, — абсолютно обыденно вынес вердикт Эл после того, как послание закончилось. Акане в этот момент уже традиционно смотрела на Лайта и не могла не восхититься тем, как хорошо он учится себя контролировать даже в выражении эмоций. Его удивленное лицо очень органично смотрелось рядом с таким же обескураженным Мацудой. Так и не скажешь, что Лайт может быть шокирован тем, что их с Мисой почти поймали с поличным. — С чего ты это взял? — А вот голос подвел, потому что вопрос Лайта прозвучал немного агрессивнее, чем следовало бы. — А ты со мной не согласен? Я-то думал, ты сделаешь такой же вывод. — А Эл над ним откровенно и даже прямолинейно издевался. Акане пришлось почти уткнуться носом в макушку Эла, чтобы скрыть от Лайта довольную улыбку. Странно было предполагать, что Эл не догадается. Странно было предполагать, что внезапная смена намерений второго Киры не вызовет вопросов, ведь все это время она (эта версия становилась все крепче) настаивала на встрече. А теперь вдруг отказалась, и сразу возникал резонный вопрос — почему? Да и о желании помогать раньше не было сказано и слова. Значит… — Скорее всего, первый Кира приказал ему начать наказывать преступников и, разумеется, сохранить их встречу в тайне. Странно было после такой длинной серии успешных ходов внезапно настолько грандиозно облажаться. Если опасения Акане подтвердятся, то Миса определенно плохо влияла на Лайта. А потом Эл вдруг сказал, что тогда вероятность того, что Лайт является Кирой, снова уменьшается, и это немного… выбило Акане из состояния хрупкого душевного равновесия. Эл звучал очень убедительно, когда говорил, как, по его мнению, должен был поступить Лайт. Ага. Возможно, именно так бы и поступил… прежний Лайт. Сейчас же что-то заставляло его торопиться, совершать необдуманные поступки и откровенно лажать в очевидных вещах. Если абстрагироваться от подозрений в адрес Мисы, то Эл тоже считает, что убийцы встретились. Второй Кира обладает некоей силой, отличающей его от первого. По каким-то причинам, первый не получил эту способность. Или отказался от нее. Возможно, она требует каких-то… дополнительных вложений. И речь при этом шла далеко не о деньгах. Вспоминая, что произошло тогда на студии Сакуры-TV, можно предположить, что второму Кире для убийства нужно лишь видеть лицо. Имена он узнает… каким-то другим образом. А значит, если Лайт является первым Кирой, а Миса — вторым, ему достаточно просто случайно столкнуть с ней Эла, узнать с помощью Амане его настоящее имя и убить. Или доверить это Мисе, тем самым оставив свои руки чистыми. Но могла ли Миса убить? Примерить образ сверхъестественного убийцы на нее оказалось сложнее, чем на Лайта. Просто, ну, технически-то все сходилось, само внезапное появление Мисы заставляло подозревать ее, но… это сила образа — даже если она вдруг принесет тебе окровавленный нож, ты до последнего будешь думать, что это какая-то дурацкая шутка. Абстрагироваться от Мисы. Абстрагироваться от Мисы! Если продолжить вертеть только эту версию, не имея при этом аргументированных доказательств виновности Амане, можно упустить что-то важное. Но очевидно, что совсем переставать за ней наблюдать не следует. А ведь иронично, что не так давно она действительно рассматривала тетрадь в качестве некоего символа, который может помочь Кирам узнать друг друга. И очевидно, что это не просто тетрадь. Как та, которую Лайту принесла Миса… — Акане! — М-м-м? До глубоко ушедшей в свои мысли сестры безнадежно пытался дозваться Лайт. Судя по лицу явно расстрогавшегося Мацуды, Акане пропустила достаточно много. — Я спрашиваю, ты не поедешь домой со мной? — повторил Лайт, улыбаясь ей при этом как маленькому бестолковому ребенку. Уже по традиции его добрая улыбка показалась Акане слишком натянутой. — Нет, — не задумавшись ни на секунду, откликнулась она. Чтобы по необъяснимым причинам умереть дома каким-нибудь наиболее естественным способом? Извольте. — Мы еще не закончили здесь. Но я буду очень рада, если ты в следующий раз привезешь мои вещи. — Разрешаешь заходить в свою комнату? — Акане сначала его шутливой интонации не поняла. А потом выругалась в мыслях, вспомнив только переставшее мучить ее яблоко из ручек и как потом она выпытывала у Лайта, не заходила ли в ее комнату Саю. Давит на больное. — Все для тебя, любимый брат, — заметно язвительнее, чем того требовала ситуация, ответила Акане, поднимаясь на ноги. — Пойдем. Провожу тебя хотя бы. В этот раз она не просила помощи в выборе у Эла — очевидно, что убить Акане, которая просто спустится на улицу, будет очень глупым ходом, сразу раскрывающим личность убийцы. Так что пошла с Лайтом Акане (почти) не боясь, а заодно она поддерживала образ совсем не сомневающейся в брате младшей сестры, надеясь тем самым немного запудрить Лайту мозги. — Слушай, Акане, — заговорил с ней Лайт уже перед самым прощанием, — я думаю, ты понимаешь, что папе пока не стоит знать о Мисе… — О да, он иногда такой старомодный, — с наигранным смешком согласилась Акане. — Но я поняла, буду молчать. Прямо как ты о моих отношениях с Рьюзаки. — Эй, я же извинился! — Ты не извинялся. — Разве?.. Если бы Лайт вдруг решил стать актером, за возможность поработать с ним люди бы перегрызали друг другу глотки. — О твоей Мисе не знает никто, кроме меня, мамы и Саю, успокойся, — заверила его Акане. Чем дальше, тем, как ей казалось, более убедительно получалась у нее роль дурочки, которая Мису ни в чем не подозревает и даже не искала о ней информацию в интернете. Не факт, что Лайт поверит и не заподозрит подвоха, ведь хоть Акане и глупила иногда, подчиняясь зову сердца, она все еще оставалась очень умной девушкой (и еще «встречалась» с Элом), но попробовать стоило. — А Рьюзаки? — все еще как будто шутливо спросил Лайт. Ох, если он продолжит в том же духе, то его начнет подозревать даже Мацуда… — Зачем мне обсуждать с моим парнем твою личную жизнь? — «искренне» удивилась Акане. Кажется, Лайт немного успокоился? — Все, иди уже. Я никому не скажу. Извинись за меня перед мамой, пожалуйста. И не забудь про вещи! — Без проблем, — улыбнулся Лайт, приобнимая ее. — Удачи, Акане. — Мне кажется, в наше время актуально говорить что-то вроде «Желаю тебе встретить завтрашнее утро и не умереть ночью от сердечного приступа», — отшутилась Акане, прежде чем направиться обратно в убежище. Если все-таки продолжить развивать версию с Амане Мисой в роли второго Киры, умеющего убивать без знания истинного имени человека или способного его узнать другими способами, то столкнуть ее с Элом будет сложно. Он вряд ли станет выходить из убежища сейчас (да и Акане не позволит), а Лайт не может показать всем свою связь с Мисой. Иначе бы не просил молчать. Явно же, что старомодный отец — это последнее, что его волнует. А пока Миса не представлена всем официально, у нее нет доступа к штабу расследования и убежищу Эла по совместительству, значит он в безопасности. Мнимой, но… это же не должно работать по фотографиям, да? Эл не исключал такой вероятности, но тогда второй Кира станет непобедимым. У вселенной же должны быть хоть какие-то ограничения на этот счет?.. — Как все прошло? — поинтересовался Эл, как только Акане переступила порог номера. — Неплохо. Обсудили волнующие нас обоих вопросы, — откликнулась Акане, пока бедный Мацуда хлопал глазами, смотря то на него, то на нее, не имея ни малейшего понятия, о чем эти двое разговаривают. — Можешь пообещать мне кое-что? — внезапно сорвалось с языка Акане. Уже ставшие родными черные глазища уставились на нее. Трудно было догадаться, о чем именно сейчас думает Эл, но в итоге он сказал лишь: — Нет. Это был ответ, в том числе, и на еще не озвученную ею просьбу. Акане поджала губы — что же, иного она не ожидала. Поиски и, хотелось бы верить, успешная поимка обоих Кир так или иначе сопряжены с риском, а Эл, как главный детектив, автоматически в тройной опасности. Это факт, который сложно оспорить, но… Акане попытается. — Тогда ты должен понимать, что я сделаю все, чтобы ты не умер, — будничным тоном объявила Акане, игнорируя предсказуемое недовольство со стороны отца. Если бы они с Элом сейчас играли в гляделки, то дело закончилось бы ничьей, потому что ни одна сторона не хотела уступать. — Мне бы этого не хотелось, — наконец ответил ей Эл. Акане была готова поставить что угодно на то, что где-то в глубине души он уже настроился на исход, при котором его тело погружают в холодную землю, хотя и не торопился его приближать. У нее нет оснований не верить его давним словам о том, что на тот свет он пока не спешит. Но в итоге Акане лишь огрызнулась: — Я тоже много чего не хочу. Но мир, к сожалению, полон несправедливостей. Эл улыбался.

***

Безусловно, Лайт не поверил в то, что Акане ничего не рассказала о Мисе Элу. Раз за разом оказываясь рядом в самый неподходящий момент, Акане путала ему карты, в итоге любезно преподнося Элу ту информацию, о которой он просто не мог знать как минимум в силу того, что не является его ближайшим родственником. Акане действительно знала его слишком хорошо. А еще она была достаточно умна для того, чтобы проанализировать замеченные странности. Губила ее только излишняя эмоциональность, но то, с чем не способна была разобраться Акане, дожимал Эл, и Лайт действительно оказался между двумя огнями. Не верил он и в реальность их отношений. Блеф был очевидным, но одновременно с этим настолько искуссным, что невозможно было не восхититься — как все складно получается. Лайт и Акане были разными, сам себя Лайт считал в чем-то похожим с Элом, но при этом всем Акане настолько хорошо дополняла его главного соперника, что иногда и правда дух захватывало. Так что Лайт считал Акане одной из своих главных проблем. Сразу после Эла и, конечно, Мисы. Впервые в жизни ему хотелось ударить женщину. — Ты совсем ничего не понимаешь, да? — змеей шипел Лайт, слишком сильно сжав плечи бестолково хлопающей на него глазами Мисы. — Моя сестра видела тебя. На правах преданной собачонки она уже донесла все Элу. Он знает о тебе. И, поверь мне, — он едва не повысил голос, но вовремя остановился, снова возвращаясь к злому шепоту — не хотел быть услышанным, — если догадалась Акане, то Элу не составит труда тебя раскусить. — О себе он не говорил, потому что в своей защищенности Лайт был уверен. Все-таки раскусить его будет сложнее, чем Мису, которой оставалось разве что выступить с публичным обращением, где она расскажет, что является вторым Кирой. Скорее всего, вездесущая Акане уже думала о том, что все последние провалы Лайта связаны с появлением Мисы… в сущности, она была права. А еще Акане уже должна была рассмотреть все риски и планировать, как бы не допустить даже случайную встречу Эла и Мисы. То, что они были двойняшками, играло в обе стороны, ведь Лайт знал Акане так же хорошо, как самого себя, поэтому он не сомневался, что его чувствительная влюбленная сестра вовсю изводила себя сомнениями и переживаниями. Но со своевольным поведением Мисы, которая подставляла не только себя, но и Лайта под удар, Акане можно было спать спокойно. — Что? — не сразу поняла его Миса, совершенная в своей влюбленной глупости. — Твоя сестра… может нам помешать быть вместе? Только об одном и думает! Наплевав на первоначальный план разыгрывать с Мисой отношения, Лайт действительно готов был ее ударить, но ему помешал холодный голос Рэм: — Лайт Ягами, насколько высока вероятность того, что Эл прислушается к твоей сестре? Сзади заливался каркающим смехом Рюк. Рюк вообще испытывал к Акане симпатию и, обычно изнывающий от недостатка яблок, уже много раз говорил, что ему стоило отдать тетрадь ей. Трюк с яблоком на столе — исключительное своеволие со стороны Бога Смерти, и Рюку очень понравилось наблюдать за встревоженной Акане; а в те редкие дни, когда сестра появлялась дома, Лайт часто видел Рюка рядом с ней. По его же признанию, с Акане было бы не так весело, но добросердечная сестра Лайта точно отдавала бы ему все яблоки и развлекала его своими эмоциями. На мгновение Лайту подумалось, что Акане бы понравилась и Рэм. Ох, то, как Акане готова была собой закрывать Эла, точно должно было впечатлить спутницу Мисы. Но Лайт все равно решил ей ответить: — Стопроцентная. Они очень близки, и Эл не ставит ее слова под сомнение. — Тогда почему ты ее не убил? Рэм задала справедливый вопрос, но Лайт не мог на него ответить. Он хотел. Еще тогда, когда догадался, что Акане пробралась к нему в комнату. И потом, когда Акане назвала себя девушкой Эла, а точнее прямой угрозой для осуществления планов Лайта. И когда начал понимать, что несмотря на очевидную изначальную ложь, Эл и его сестра начинают сближаться с поразительной для не производящего впечатление социального человека детектива скоростью. Лайт намеренно спросил у Акане тогда, любит ли она своего мнимого бойфренда, и ее надрывный ответ — который, возможно, она сама для себя еще не осознала — не оставил у Лайта и тени сомнений. Он действительно множество раз хотел убить сестру, ведь без Акане — заботливо преподносящей всю информацию Элу, который просто не мог додуматься до того же, что замечала она, потому что просто был не на то заточен — ему жилось бы гораздо проще. Но каждый раз, когда Лайт открывал тетрадь и хотел вписать туда имя Акане, он в итоге со злостью отшвыривал от себя и ручку, и свое главное орудие. Богу нового мира не следует сосредотачиваться на старых привязанностях, даже если речь идет о семье, но Акане все еще оставалась сестрой Лайта, и это убивало его даже быстрее, чем запись в Тетради Смерти. И Рэм это поняла.

***

Нож с грохотом упал на пол, и этот шум словно вытянул Акане из забытья. Ее бросило в жар, а потом тут же стало холодно, и горло сверло предательской судорогой от наступающих рыданий. Она не знала, почему плакала. Она не знала даже, откуда в ее руках взялся нож. — Акане, — она не сразу узнала этот шепот, а потом смогла лишь удивиться, как сразу не поняла, кто перед ней, — это я. — Эл… — еле ворочая языком, шепнула Ягами. Именно Эл выбил нож из ее железной хватки. Акане даже вспомнить не могла, чего вообще за него схватилась и как оказалась посреди ночи на кухне. — Я… я не понимаю… — Вероятно, ты находилась под воздействием одного из Кир. — Оу, — растерянно протянула Акане, наконец посмотрев на свои руки. На левом запястье красовался свежий порез. Совсем не глубокий, так, чуть кожу надорвала, и даже не по венам, которые у нее всегда были очень хорошо видны — рядом. Обработать, пластырями заклеить, бинтами закрыть, даже шрама не останется… Только почему силуэт Эла перед глазами расплывается? А, это слезы… На секунду Акане показалось, что она наблюдала за самой собой со стороны, потому что собственное тело ощущалось чужим, совсем не слушалось. И рот, словно ее кто-то насильно заставлял шевелить губами и языком, выдал тихое: — То есть… я умру? Проанализировать то, как она вообще здесь оказалась и почему порезала себе руки, Акане не могла — она ничего не помнила. Зато теория Эла заставила мозг лихо работать. Амнезию можно оправдать тем, что ей действительно управлял Кира. Еще ни одна из его жертв не выживала, так что не исключено, что то, что ее остановил Эл — это лишь… короткая отсрочка катастрофы. Акане напряженно прислушивалась к себе, пытаясь уловить хотя бы слабенькое желание закончить начатое, но пока чувствовала лишь неприятное жжение в руке, легкую слабость и желание повиснуть у Эла на шее как последняя дурочка. — Нет, конечно, нет, — поспешно возразил ей Эл, только голос его выдавал. Акане без труда догадалась, что величайший детектив сейчас пребывает в растерянных чувствах. Она, признаться, тоже. — Я не дам. Эл, конечно, способен на многое, но вряд ли ему под силу остановить обративших на нее взор богов смерти, определенно благоволящих обоим Кирам. Тем не менее, Акане хочется ему верить. Она дала усадить себя в кресло, перевязать руку, немного удивившись, что у Эла имеются и такие навыки. Тихо шуршащий ноутбук Акане игнорировала, но, когда из него донесся голос Ватари, дернулась, как от удара. — По словам Асахи-сана, Ягами-кун сейчас крепко спит. Ничего подозрительного Асахи-сан не обнаружил. Ох, уже и с папой успел связаться… Конечно, тактичности Ватари явно было не занимать, но Акане страшно было представить, как вообще Ватари подвел к этому разговору и что папа уже успел себе надумать. Если вдруг сказал реальную причину столь позднего звонка, то лучше все-таки закончить начатое. Акане повернулась в сторону кухни, безошибочно находя взглядом стойку с ножами, но желания что-то сделать с собой она не почувствовала. Кира… передумал, хах? — Это не Лайт, — вскоре заверила Эла Акане, — согласись, что ему было бы проще, чтобы я перерезала себе вены в каком-нибудь захолустье, где меня бы никто не нашел. Тем более, он знает, что я с тобой, и знает, кого ты заподозришь первым, если вдруг придется организовывать мои скоропостижные похороны. Ну, или объявлять меня пропавшей без вести. Неважно. — Альтернативный вариант напрашивается сам собой. Щеки еще мокрые, но вдоволь наплачется Акане потом. Ну, если не помрет все-таки. Мысль эта показалась забавной, и Ягами действительно нервно улыбнулась, ковырнув ногтем весьма профессионально сделанную повязку. Да, альтернативный вариант напрашивался сам собой. Желая угодить Лайту, Миса могла попытаться устранить хотя бы одну причину его беспокойства. Почему при этом всем Акане еще жива — вопрос второстепенный. Главное то, что теория складывалась вполне убедительная… однако что-то мешало Акане подвести итог и официально объявить Амане Мису вторым Кирой. Судя по лицу Эла, ему тоже? — Мы можем… — Только предварительно предупредим папу. Ну естественно. Хотя в идеале будет вообще временно убрать его со сцены. Акане не была уверена, что папа сможет достаточно убедительно сыграть свою роль, если ему будет известна правда, но иной вариант… это слишком. Хотя для достоверности эксперимента Эл бы, несомненно, пожелал бы оставить его в неведении, но Акане не планировала в ближайшее время лишаться кого-нибудь из родителей. — Ты можешь сообщить эту новость ему лично, — внезапно оживилась Акане, — да, точно! Тогда и насчет папы можно сильно не переживать. Изобразишь убитого горем парня… — Я могу, — с самым серьезным видом подтвердил Эл, и Акане не смогла удержаться от улыбки. — Поедешь в университет, — не то что бы это было действительно хорошей идеей, но Акане считала, что у них есть возможность сыграть на опережение, — как будто решил сообщить новость лично. У вас, вроде, психология должна совпадать, я помню твое расписание… Даже если вдруг каким-то чудесным образом Лайту удастся столкнуть Эла и Мису (вдруг она его теперь и на учебе выслеживать будет?), преподнесенная Элом новость должна будет вывести его из душевного равновесия. Вся эта ситуация была слишком странной, но в двух вещах Акане была уверена если не на все сто, то процентов на девяносто точно. Первое — Лайт бы не стал убивать ее таким глупым образом. Второе — скорее всего, он не знает о покушении со стороны Мисы (если это была она). — Это, конечно, дерьмовая идея, — подвела итог Акане, — но я готова поклясться, что ты и без меня что-нибудь затеешь, так что… Ладно, я пойду спать. Вроде в моей комнате нет ничего острого, но было бы славно утром проснуться… А потом случилось это. Это не было похоже на их обычный поцелуй — как минимум потому, что начал его Эл. Не было похоже и на те поцелуи в щеки, которые она дарила ему почти каждый день. Это получилось немного болезненно, как перед смертью, но при этом… буквально жизненно необходимо обоим. Самой Акане, возможно, даже меньше. Где-то на подкорке снова затрепетала мысль о том, что Эл сейчас почти сбит с толку, потому что… то, что происходило между ними, зародившееся в ходе удачного стечения обстоятельств, значительно усложняло ход расследования. За себя-то ему точно не страшно. К сожалению. А за нее?.. — Я не умру, — еле слышно заверила Акане, отстранившись от Эла — сейчас его глаза казались еще более темными, — и ты не смей. Потому что… — То, что она уже озвучивала Лайту, не получилось сказать Элу. Не из-за неуверенности в этом, а… Акане шумно выдохнула, крепко его обнимая и уткнувшись носом в грудную клетку. Просто это тот самый случай, когда уже достигли такого взаимопонимания, что можно вслух ничего и не говорить. Все очевидно. — Это на удачу, — со все тем же суперсерьезным выражением лица выдал Эл, как будто бы ничего необычного сейчас и не произошло. Разве что глаза немного выдавали. А Акане в ответ просто позволила себе немного посвоевольничать и зацеловать ему все лицо.