Чёрный Дым

24

      Даниил всегда просыпается в определённое время. Он считает, что это полезно. Да и как говорится в одной поговорке: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт». В эту поговорку верили его мама и бабушка, но не отец. И, судя по всему, их привычка вставать в пять утра перепрыгнула на их сына. Вставать в пять у него пока ещё не всегда выходит, но вот в шесть — запросто. Эта привычка сильно отличала его от товарища Юрия, любившего поспать до двенадцати в выходные. Что ж, зато он сильно гордится тем, что сидит во «Вконтакте» до двух ночи. Даниилу этого не понять.       Впрочем, одними пробуждениями его дисциплина не заканчивается. Он вообще, в принципе, старался распределять свой день на отдельные кусочки. Опять же передалось от матери. В шесть или семь он строго садился за домашнее задание, а до и после спокойно сидел за компьютером, играл, смотрел телевизор и прочее. Его это устраивает более чем, хотя, надо признать, получается всё далеко не всегда. Часто этот график (или план, как хотите) закидывается далеко и надолго. По разным причинам. И лень тут играет далеко не последнюю роль.       Сегодня он проснулся раньше шести и поэтому сел за компьютер. Даниил решил провести свободное время за просмотром сериала. А пока он его смотрел, плавал в мечтах о создании собственного мультсериала. У него на полке лежит толстая 96-листовая тетрадь, где он рисует комикс про ниндзя, владеющих магией. Нетрудно догадаться, чем вдохновлялся юноша. Идея мультсериала будоражила его разум. С момента её зарождения не прошло и дня, чтобы он не думал о ней. И Даниил уверен в том, что она однажды воплотится в реальность. Нужно лишь немного подождать.       Возвращаясь в реальность, он решает, что пора собираться и идти в школу.       — Мама, я пошёл! — сказал Даниил, махая рукой маме.       Она ответила ему из кухни, когда мыла посуду:       — Давай, не хворай.       Вместе с ней его провожала и собачка, виляя хвостиком и высунув язык изо рта.       — Пока, Бичи, — он потрепал его по голове. — Не гадь, а то на шаурму отправишься.       Мама на эту угрозу отреагировала вздохом, перерастающим в смешок.       — Всё, я ушёл.       Просыпался он хоть и рано, но вот выходил впритык. Причиной этому был один товарищ. Министр сортиров. Именно из-за него, а конкретно из-за его прихоти идти до школы вместе Даниил и выходит в самый последний момент.       «Чёрт, жалко, что у нас нет лифта», — с досадой подумал Даниил, ведь живёт в пятиэтажке, — «как же я порой завидую Славе».       Даниил спустился и открыл дверь наружу. Выйдя на улицу, он полной грудью вдыхает воздух, предвкушая тяжёлый день. А он наверняка таковым и будет. Середина недели, как никак, а она была простой лишь в начальных классах. Даниил с небольшой тоской вспоминает те дни. Уже пришло понимание того, что с каждым годом детская беззаботность всё больше покидает его. И эта мысль заставляет его чуточку сильнее дорожить тем, что он имеет сегодня.       Не успел он пройти и двадцати метров, как в небо взлетело знакомое цоканье.       «Отлично», — с облегчением подумал Даниил. Значит, его внутренние часы и чуйка сработали как раз вовремя. Это хорошо, ведь Даниил уверен, что Юрий его ждать ни за что не станет.       Они пошли на сближение, цокая в ответ всё громче и громче. Окончательно встреча произошла в арке, как это всегда и было. Поздоровавшись друг с другом, товарищи дружно пошли в школу, бурно обсуждая всякое и всяких.       — Тебе не показалось странным, что вчера вещи просто так пропали? — спросил Юрий.       — Да, кстати, это было странно.       Разумно было предположить, что в их классе завёлся некий вор, ловко крадущий вещи для своих нужд. Это и сделал Юрий, сказав весьма очевидные вещи.       — А это пугает, — сказал Даниил на это предположение.       — Ещё бы! Кто знает, на что он готов пойти… — было видно, что Юрий наигранно пытается нагнать жути. У него это никогда не выходило.       Даниил пожал плечами.       — Да не думаю, что он будет продолжать. Если он разумный, то знает, что однажды проколется и допустит ошибку. А это будет стоить ему… — он это представил, — очень дорого.       Они уже подходили к школе. Всё больше и больше школьников маячило перед глазами. Тишина и красота, создаваемые уже кричащей летней атмосферой, сменялись шумом. Ещё пара шагов, и Даниил надолго зайдёт в эти противные стены. Хотелось остаться на улице. Стоять дальше и вкушать всё это, наслаждаясь.       Увы.

25

      Они вместе зашли в класс и поздоровались со всеми за руки, как настоящие мужчины. Тогда-то Даниил и заметил Славу, лежащего на парте. Он подошёл к нему.       — Эй, — сказал Даниил, — выглядишь хреново…       Тот что-то промычал. Кажется, он не собирался подниматься. Даниил не часто видел своего товарища в таком состоянии.       — Ты что целую ночь не спал? Тебя Юрий покусал? Скажи честно.       Он опять промычал в ответ, вместо нормальных слов. Даниил посмотрел на Юрия.       «Наверняка Юрий “по приколу” притворялся бы, мыча, как корова. Но Слава…» — подумал он и перевёл взгляд, — «Слава вряд ли бы стал так тупо притворяться. Значит, всё серьёзно».       Тогда он решает достать свой телефон. Включив его и несколько раз поругавшись про себя из-за того, что он виснет каждое нажатие, Даниил открывает “Ютьюб” и включает видео автора, которого смотрят и Даниил, и Слава.       Он похлопал спящего товарища по плечу.       — Смотри, смотри, на “Алан Бэйкер” вышло новое видео. — Он открывает это видео. — Давай просыпайся быстрее!       Слава действительно поднял голову. Тогда-то Даниил и увидел его удручённое, уставшее и… привычное лицо. Но после он сказал:       — Даниил, — он выждал короткую паузу, во время которой смотрел в телефон, — тебе когда-нибудь снились кошмары, которые выглядели очень реалистично, настолько, что ты даже ощущал боль.       Тот пару секунд думал, пытаясь вспомнить что-то такое. А такое вспомнить весьма трудно. Кошмары ему не снились давно, что уж говорить про те, в которых могла ощущаться даже настоящая боль. Он вообще поставил под сомнение реалистичность такого явление. И всё-таки, раз Славе это приснилось — может, это реально. Тогда он ещё не знал всё.       — Не-а, — по итогу ответил Даниил.       Слава решил сразу использовать козырь.       — Я видел монстра, связанного с Максимом… он сказал про какую-то книгу, а ещё он был у меня в квартире.       — Воу, дружище, — попытался успокоить его товарищ. — Кажется, ты слишком сильно начал воспринимать пропажу.       — Пропажу…       После этих слов Слава схватился за голову.       — Точно, пропажу…       Даниилу очень не нравилось то, как ведёт себя его друг в данный момент. Он начинал опасаться, что Слава и вовсе крышей поехать может.       — Он… — прошептал Слава и посмотрел в окно. — Твою мать...       На первом уроке Слава не отрывал взгляда от окна. Всегда, когда была возможность, он глядел в окно.       «Что он там увидел?» — подумал Даниил, когда тоже посмотрел в окно. — «Обычное дерево, ну голенькое, ну допустим…»       И ладно, если бы Слава просто смотрел на дерево. Даниил знает некоторых странных типов, любящих смотреть в окно, мол: «эй, я ловлю вдохновение в молочных облаках и лазурных небесах. Послушай, не изволите ли мне не мешать, а? Иначе мне придётся застрелить вас из моего ружья, сэр». Были такие, и не было бы ничего удивительного, если бы Слава сидел с умным до чёртиков видом и рисовал или писал что-нибудь, испытывая вдохновение, глядя на “молочные облака и лазурные небеса”. Но он не смотрел туда с умным видом. На его лице читалось что-то вроде “твою мать, я вижу конец света!” И это было лучшим описанием его вида. А то, как в один момент он начал раскрывать рот, строя гримасу ужаса…       «Только не кричи, пожалуйста».       Даниилу не хотелось, чтобы над Славой смеялся весь класс. А если он сейчас закричит — так оно и будет, он нисколько не сомневается. Но Слава не закричал, хотя было видно, что хотел. Словно цепи сковали его, не давая этого сделать. И он продолжал, всё продолжал смотреть в это чёртово окно.       «Но там же ничего нет. Ничего! Ничего нет там!» — недоумевал про себя Даниил.       Он сидел неподалёку от задиры, которому Слава вчера круто врезал по лицу. В один момент тот тип всё-таки заметил выражение Славы. И начал смеяться. Он обратился к своим товарищам.       — Смотрите на его рожу, — смеясь, указывал он.       — Видит, как ему кости будут переламывать.       Всем было смешно. Они все шутили про его лицо, говоря, какой же он уродливый и как им хочется втоптать эту пухлую морду в грязь. Как им хочется, чтобы на Славе живого места не осталось. Настоящие маньяки.

26

      Первый урок закончился, и все вышли на перемену. Любимым местом этой троицы… а также Рушана, был подоконник, у которого они становились, глядели в окно и разговаривали о чём угодно. Изначально это была идея Юрия, все её поддержали, и это быстро стало традицией. Они вставали в одно и тоже место на каждом из этажей и просто смотрели в окно. Было в этом что-то своё, особенно сейчас, когда в окно стучится лето. Зимой, например, Славе не было так интересно смотреть в него. Но смотреть на зелёные деревья, траву и общую цветущую красоту ему очень нравилось. Как и всем.       Сегодня Слава не стал даже глазом поглядывать в окно.       — Ну у тебя и мор-р-р-рда была! — воскликнул Юрий сразу, как только они вышли.       — Да! Да! Да! — противно смеясь, кивал Рушан. Даниилу хотелось ему врезать.       — Слава, ты что, смерть повидал там?       — Не важно, — это всё, что он ответил перед тем, как опять умолкнуть. Было видно, как он провожает задир взглядом.       Юрий начинал лишь больше смеяться над ним, едва не задыхаясь от смеха.       — Нет, ну ты видел это лицо?!       Понимая, что больше как-то задеть Славу этим не получится, он переключил тему разговора.       — Кстати, Даниил, пойдём сегодня… опять? — спросил Юрий.       Тот посмотрел с недоумением.       — О чём ты? — но видя лисью морду своего товарища, эту улыбку и слыша тон, с которым он сказал это, всё встало на свои места. — Ты серьёзно?       — Да давай, что ты, это весело же.       — Он что, опять будет следить за тем блогером, как ненормальный? — спросил теперь Слава, посмотрев на Даниила. — Я, пожалуй, пас.       Он потянулся и направился к лестнице. Но Юрий схватил его.       — Стоять. Ты тоже идёшь.       — Мне вчера хватило. Нет. — Холодное, резкое “нет”. Такое же, какое он сказал Максиму перед его исчезновением. — Я не хочу больше чувствовать себя так мерзко.       Кажется, здесь только Рушан не въезжал в курс дела, о чём они разговаривают. Это было совсем не удивительно.       — Слава, ты всегда у мамы на поводу идёшь. Что она тебе скажет, то ты и делаешь, — сказал Юрий. — Ты понимаешь, что тебя родители вообще всерьёз воспринимать не будут?       — И? — спросил он в ответ. — Хочу — слушаю. Я не пойду и точка.       — Нет. Ты идёшь.       «Порой, он утомляет», — подумал Даниил, глянув на Юрия. — «Особенно Славу».

27

      На втором уроке случилось то, чего, наверное, вообще никто ожидать не мог. То, что повергло в шок даже тех, кто оставался равнодушным к нему по сей день. Таких немного, единицы, если быть точнее, но такие были. И неизвестно, что они подумают теперь о нём.       — Чт… чт… что?!       Телефон, тетрадь и ручка находились у Славы на парте. Спокойно лежали, как обычные вещи, которые забывают на рабочем столе постоянно. Только это были не его вещи. Вор нашёлся.       — Вот, смотрите, не я их украл! — закричал тот одноклассник, за которого вчера заступился Слава.       Сам вор стоял напротив с ошалевшим выражением лица. Даниил и Юрий находились дальше.       — Видишь, — ткнул Даниила товарищ. — Сказал же, что среди нас есть вор.       «Не может быть».       — Это был не я-я-я! — продолжал кричать тот недоумок.       Владелец телефона медленно направился к Славе. Все умолкли, когда он заговорил.       — Значит, это был ты.       — Не…       Не успел. Задира ударил его с такой силой, что Слава просто-напросто упал, как мешок с костями. Все закричали:       — Бей его! Бей его! Бе-е-ей!       Но он не стал продолжать. Он встал над лежащим подросток и сильно сжал кулак.       — Теперь слушай сюда, — сказал задира. — После школы ты знатно отхватишь, тебе ясно? Я тебя не отпущу просто так теперь, урод жирный.       На лице Славы не осталось былой смелости, как вчера. Вчера он выглядел как мужчина, а сейчас — как тряпка. Вот-вот и он будто расплачется. Слава выглядел сломанным, испуганным. По нему так и не скажешь, что он мог врезать этому задире так смачно, но это один и тот же человек.       Никто не сомневался, что против Славы задира справился бы в одиночку и сейчас. Однако Даниил так не думает. По его мнению, этот кусок дерьма никогда в жизни один на один против Славы ничего сделать не сможет. Да даже против любого другого он мало что сделать сможет. Ублюдки вроде него действуют всегда сообща, ведь по одиночке они и гроша не стоят. Слава вчера это показал, а сейчас эта тварь хочет сбросить всё на “стрелку”, ибо знает, что за Славу никто больше не заступится. Зато у него, героя полно знакомых, которые толпой просто убьют его.       «Твари».

28

      Наступал полдень. Ветер немного усиливался. Солнце всё чаще пряталось в облаках, не желая смотреть на этот город, окружённый заводами. Сегодня по прогнозу — дождь. Дождь из её слёз.       Женщина шагала по асфальту, держа в руке пакет звенящих бутылок, которые так сильно не любил её сын. Она это, к сожалению, прекрасно понимала, но ничего больше придумать не могла. Она больше никак не могла заглушить это противное эхо, кричащее у неё в голове. Шипение… затем слова, призывающие покинуть тело. Мать не знает, как долго у неё получится заглушать это эхо, однако верит, что с возвращением мальчика домой всё обязательно утихнет. Конечно, утихнет, ему нужно только появиться на пороге и всё встанет на свои места. Тогда-то звенящие бутылки в доме прекратят появляться.       Жар подавлял её силы всё больше и больше. Ей было невыносимо жарко, несмотря на то, что на улице, вообще-то, весьма прохладно. Она тяжело дышала, вытирала пот со лба и качалась, надеясь, что вот-вот не шлёпнется в обмороке. Ей действительно стоит начинать опасаться этого, ведь подобный шанс возрастает с катастрофической прогрессией. Её самочувствие ухудшалось, голова разрывалась, в глазах мутнело. Она уверена, что дома её будет опять тошнить, она уверена, что ночью не сможет вновь спать. Но ничего сделать было нельзя. Нужно ждать, нужно надеяться. Она сделала всё, что могла. Нужно верить…       На землю женщина старалась не опускать глаза, несмотря на то, что держать голову было тяжко. Хотелось опустить, однако она боялась увидеть посторонние тени тех, кто разговаривает с ней в голове. Они ведь рядом, и женщина это прекрасно понимает.       Они всегда рядом. Лишь ждут подходящего момента, чтобы появиться.

29

      «Поверить не могу, что Слава мог такое совершить», — думал Даниил, сидя за партой.       Эти мысли даже не позволяли ему сосредоточиться на уроке, он сидел, смотря в тетрадь, но ничего не вписывая туда. Она пустовала вплоть до звонка. Даниил не слушал учителя, не отвечал на вопросы, он совсем ничего за урок не сделал, что на него не похоже. Глазком он посматривал на Славу, но тот не подавал признаков жизни. Он будто замер в одной позе. Сидел и не двигался — как статуя, словно в кататоническом ступоре.       «Чёрт возьми, да не мог же он совершить такое!»       Это голос разума. Он полностью отрицает вину его товарища в данный момент. Но почему? Только потому, что Слава является его давним другом?       «Но…»       Но Даниил понимает, что каждый человек может таить в себе нечто ужасное, о чём не может заподозривать никто. Эта правда может всплыть в любой момент. Она может шокировать, ужаснуть, но обязательно всплывёт однажды. Вещь, меняющая человека в глазах друзей и общества.       «Я не могу быть до конца уверен, что он не совершал этого».       Эхом в его голове раздалось:       «Не можешь… ожешь… ожешь…»

30

      Она выпила так много… и всё за раз. Настолько, что отключилась прямо на кухне в процессе. И, кажется, начала видеть некий сон.       Женщина стояла на поляне. Совсем небольшая, окружённая дубовым лесом. Непроглядным и плотным лесом. Рядом находилась ещё какая-то пещера. Женщине она сразу показалась страшной. Темнота внутри не внушала ни капли доверия. А также капание, доносящееся оттуда. Она ясно слышала, как капля разбивается вдребезги о холодные камни. Этот звук эхом вырывался наружу, и каким же громким он, чёрт возьми, был. Наверное, капанье из этой пещеры разносилось по всему лесу. А он огромный.       Поднимая голову, она ясно видела пронзающие небеса горы. Они окружали этот лес, как охранники, замыкаясь в круг. Горы были столь внушительными, что виднелись из тумана, спустившегося на землю.       — Где я? — в итоге спросила женщина. Странно, но ей казалось это место до боли знакомым. Словно она была здесь раннее, но не помнит этого. Особенно знакомым ей казался звук капель, разбивающихся о камни.       Кап-кап.       Она услышала, как зажёгся огонь позади неё. Обернувшись, женщина увидела, как в этой самой пещере загорелся один единственный глаз. Тонкий, как у кошки, смотрящий прямо в душу глаз. И тогда она всё вспомнила. Это он!       — Ох, Боже! — воскликнула она и упала на колени перед этим глазом. — Помоги, помоги пожалуйста.       Она молила глаз о помощи. Обрывки воспоминаний вернулись.       — Вообще-то, — сказал глаз из пещеры, — я пришёл за оплатой.       — Что? — женщина подняла голову. Фрагменты улыбки ещё остались, но радости в ней уже не ощущалось.       — Я потратил на тебя слишком много энергии, когда стирал память, — ответил глаз. — И теперь могу приходить только в твоих снах. Вот уж не думал, что просьба провести с мальчиком его день рождения окажется столь затратной для меня…       — Пожалуйста! — крикнула мать. — Найди моего сыночка…       — Сперва как мы договаривались.       — Я отдам… отдам, — продолжила она, смотря в землю, — только, пожалуйста, верни его мне, прошу.       — Ох, боюсь, что так это не работает, — ответило око. — К тому же, ваш сын изрядно постарался, чтобы подкинуть мне лишней работы.       — Ты же ангел… неужели тебя не волнуют мои тревоги? Почему ты пришёл ко мне тогда?       Глаз промолчал, оставив женщину наедине с капающим звуком. Она сжимала рукой траву, зажмурившись от боли в сердце и моля в мыслях о том, чтобы это око помогло найти её мальчика.       — Скажу только то, что ты явно не будешь рада причине, по которой он пропал, — закончило око, перед тем, как огонь в глазах потух и оно скрылось во тьме пещеры.       — Стой! — закричала женщина. — Так ты знаешь, почему он про…       Она ощутила сильную боль в груди. Боль, разрывающая грудную клетку. Будто что-то прорастает внутри. Будто что-то взорвалось…       Она почувствовала, как утекает её жизнь.

31

      В столовой над Славой изрядно так поиздевались. Мало того, что теперь его никто не пускал садиться вместе, так ещё и вечно толкали и пинали. В него бросались хлебом и не удивительно, что в его еду кто-то плюнул. Он лишь тихо сказал:       — Козлы. — И ушёл.       Даниил посмотрел на это, сидя в самом начале. Это было жестоко. Он до сих пор не понимал, как ему относиться ко всему этому. Мысли всё ещё гоняли его туда-сюда, не давая определиться. Он не мог поверить, что Слава был способен на такое. Кража не была в его духе.       «Неужели он хотел так отомстить за Максима?» — в один момент подумал он, но быстро отбросил эту мысль. — «Не-е-ет, не мог. Не мог…»       Что для него — постоянные мысли, не дающие покоя, то для Юрия — просто повод посмяться. Он сидел рядом с Рушаном и изрядно потешался над выходкой одноклассников в отношении нового изгоя. Раньше это был Максим, теперь его место уверенно занял Слава. Неужели эти черти делали такое же и с Максимом? Даниил не знал, потому что никогда не обращал внимания. Он лишь понимал то, что так долго продолжаться не могло.       «Хочу спросить у него лично», — решил он вместо того, чтобы дальше изводить себя мыслями.       Пока у него ещё было время, пока они сидели тут и ели помои, он решает уйти и побежать в класс следующего урока, чтобы поговорить с товарищем в тишине. Так он и поступил, даже успел догнать Славу по пути в кабинет.       — Слава, — сказал он, догоняя его, — постой.       Даниил остановился, чтобы немного отдышаться. Друг тоже затормозил и посмотрел на него, ничего не сказав.       — Я верю, что это был не ты, — продолжил Даниил. — Но кто мог совершить это, по-твоему?       — Не знаю. — Это всё, что он ответил. В его духе, но не подходит Даниилу.       — Что-то не так. С тобой что-то не так. Ты с самого начала какой-то не такой. — Даниил не уверен в связи всего этого, а лишь надеется на её вероятность.       — И? — Опять же — в его духе. Но не удовлетворительно.       — Что и? Может, ты скажешь тогда причину?       Наконец, Слава начал трещать. У него получилось создать трещину. Совсем небольшую, но это уже был результат.       — Ты мне не поверишь, — шёпотом сказал Слава, отведя взгляд и схватившись за руку. Он сжался, будто от страха, и Даниил смог заметить дрожь по телу. Точно — что-то не так. — Но это связано с исчезновением Максима. Эта вся херня связана с ним.       — Поподробнее.       Они отошли к подоконнику, дабы продолжить уже там.       — Даниил… за мной кто-то следит. — Слава сделал весьма продолжительную паузу, смотря в окно. Его глаза бегали туда-сюда, пытаясь зацепиться за что-то. А потом он добавил тише: — И этот кто-то точно не человек.       Слава рассказал всё, что успел. Особенно акцентировал внимание на пропавших вещах, как они просто так появились у него на компьютерном столе, а затем уже в школе, хотя он оставлял их в ящике. А затем…       — Он был у меня дома.       Подросток в подробностях (во всех, которых запомнил) пересказал пугающий сон, который совсем не ощущался как сон, а скорее, разрушенная реальность. Как его сознание и разум отказывались верить в реальность происходящего, сбрасывая на сновидение. Но теперь Слава понимает — никакой это, чёрт возьми, не сон. Это разрушенная реальность.       Понятное дело, что Даниил ему просто так и сразу не поверил. Он сперва вообще посмотрел на него, как на безумца, как на спятившего.       — Не человек?.. — спросил он. — А кто?       Тон речи Славы ему давал понять, что либо он действительно тронулся головой, либо говорит серьёзно и это правда. Пока что Даниил не знал, что из это правда.       — Я не знаю. Но… он сказал про какую-то книгу, и что Максим записывал в ней имена.       «Ох, какая-же чертовщина порой происходит в мире».       — Почему ты смотришь в окно? Почему у тебя было такое лицо… тогда?       — Даниил, — Слава взял его за плечо одной рукой, — кажется, что он следит за мной. Клянусь, я видел, как его голова свисает в окне. Я клянусь. Он стоит на улице и смотрит за мной через окна. Я клянусь, Даниил.       «Голова свисает в окне? Но мы же были на втором этаже. Это невозможно!»       — Ты точно ничего не принимал?       В этот момент Слава осознал, что товарищ его не поймёт. Для него сейчас это очередная шутка, мол, ты принял, выпил или укололся, вот и видишь всякое. Он не станет отрицать, что у него это может быть такая защитная реакция от потусторонней херни, но он понял — Даниил не сможет понять его положение.       — Просто выглядишь, словно принял чего-то… посоветуешь?

32

      Слава ушёл подальше ото всех. От Даниила, от Юрия с Рушаном, от задир и прочих одноклассников. Ему серьёзно хотелось зареветь, потому что было больно. Сердце стонало от того, что только что лучший друг и товарищ просто-напросто отверг его последней фразой. Ему никто не поверит.       — Тебе никто не поверит никогда в жизни. — Эхом обрушился на него чей-то потусторонний голос.       Юноша дёрнулся. Он думал, что один здесь. Неужели потусторонний пришёл, чтобы, наконец, убить его?       Но это был не тот же самый потусторонний, приходивший вчера к нему домой. Обернувшись к источнику, Слава увидел парящий глаз, смотрящий точно на него. Всего лишь парящий глаз…       — Неужели ты правда на это надеялся? — он смеялся, чёрт возьми. Ему было смешно от того, что Славу отвергли и смешали с грязью. — Ты прав, я действительно наблюдаю за тобой на улице. Ещё со дня рождения Максима я пристально наблюдаю за тобой, Слава.       «Что?! Ещё с того самого дня?»       — Да, — словно прочитал его мысли. — Не замечал?       — Тебе так приятно смотреть, как меня унижают?       Око ответило:       — Мне всё равно.       — Тогда для чего ты это делаешь?.. — спросил Слава, отвернувшись от ока. Потому что было страшно. Он чувствовал, как взгляд испепеляет его.       — Твоё имя оказалось в книге, я сам его туда вписал. И пока оно оттуда не пропадёт… впрочем, зачем мне тебе рассказывать о всех тонкостях моей работы.       «Так это работа такая?»       — Ещё увидимся, Слава. — Око начало растворяться. — А до того момента советую тебе разобраться в своих друзьях. И в себе в том числе.

33

      Даниил встретился с Юрием и Рушаном после странного диалога со Славой. Сам он, вроде как, ушёл в туалет, но Даниил знает, что тот никогда, ещё никогда не ходил в туалет. Они были настолько ущербными, что мама Славы хотела перевести своего ребёнка в другую школу, потому что он вечно терпел. Даниил разделяет это мнение — лучше перетерпеть, чем пойти в этот ад. Более того, вспоминая то, какие хорошие у них одноклассники, страшно даже представить, что может произойти, если Слава всерьёз решится пойти туда сейчас. Он был уверен, что тот пошёл не в туалет. Однако, дал уйти.       — Ты со Славой разговаривал? — спросил Юрий.       — Ага.       — И что сказал?       Даниил не знал, как ему точно ответить. Говорить Юрию всё было бы слишком. Он высмеет Славу ещё больше. Если Даниил не поверил словам друга, то этот тип — тем более. Юрий определённо точно превратит это в оружие против Славы. Можно в этом не сомневаться. Поэтому Даниил ответил:       — Да ничего он не сказал.       Юрий посмотрел в глаза. Он нахмурился.       — Ты врёшь.       — Что? С чего ты взял?       Тогда-то он и щёлкнул пальцами. Расколол, Юрий его расколол. После щелчка он выставил указательный палец.       «Только не это…»       — Ты спалился. Если бы он правда ничего не говорил, то ты бы не ответил мне вопросом.       «А ведь правда… я бы ответил что-то вроде: “я тебе реально говорю”. Но, точно не ответил вопросом…»       — Поэтому говори, что он там сказал, — он улыбнулся. Подлый тип. — Нам очень интересно.       «Нам?» — Даниил посмотрел на Рушана. Явно лишнего.       Нужно было крутиться дальше. Как-то выкручиваться из этой ловушки Юрия. Кажется, сперва он не догадывался и был готов поверить в то, что Слава действительно ничего не говорил, но Даниил сам себя выдал, резко отреагировав вопросом. А ещё этот указательный палец, который выставил Юрий… он напрягает сильнее, чем хитрый взгляд этого подлого типа.       — Было бы что рассказывать.       Возможно, он бы что-то и сказал Юрию, всё-таки они друзья давние и доверять ему можно, хоть и с опаской. Даниил бы сказал, что Славу подставил кто-то, не уточняя деталей, и этого хватило бы. Но стоящий рядом Рушан раздражал. Просто раздражал. Этот тип со сросшимися бровями и противным лицом вызывал жжение ниже пояса. Любое лишнее выкинутое слово, и этот тип станет рассказывать остальным. Юрий этого не сделает, а вот он… вполне.       — Расска-а-а-зывай.       Вот и настал этот момент. В дело пошла серьёзная артиллерия — указательный палец. Самый лёгкий способ вывести Даниила из себя — указательный палец. Юрий просто брал и тыкал им Даниила в щёку, крутя и давя им так сильно, что хватает буквально одного раза, чтобы тот начал гореть, как бенгальский огонь.       И в этот раз всё было так же. Уже после первого такого тычка Даниил бросился “ломать” ему руки и, в частности, пальцы. Они оба начали крыть друг друга матами, толкаться и чуть ли не избивая. Однако Даниил быстро понял, что ему это даже на руку. Так он смог увернуться от нежелательного разговора.

34

      Когда прозвенел звонок, Даниил, теперь уже вместе с Юрием решил вновь подойти к Славе. По окончании урока тот просто встал и молча ушёл, пока к нему опять кто-то не прилип. А к нему липли, и очень сильно. Над ним стали в открытую издеваться даже на уроках, тыкая, пиная и забирая его вещи. Если сперва Слава хоть как-то пытался противостоять этому, то сейчас уже смирился. Учителям всё равно, а он один ничего сделать им не сможет. Их много, целый класс. А он один. Прямо как Максим когда-то.       — Слава! — отозвал его Даниил, идя следом.       — Что?       — Постой.       Он шёл слишком быстро, однако сейчас притормозил.       — Ну, так что? — повторил Слава, когда остановился.       — Может, расскажешь уже, что с тобой? — Юрий выглянул из-за спины Даниила.       Можно было заметить, как Слава задумался. Он был в замешательстве и не знал, что сказать и что делать.       — Вы мне всё равно не поверите, — в итоге ответил он спустя минуту размышлений.       — Поверим, — сказал Юрий.       Слава приложил ладонь ко лбу и на какое-то время закрыл глаза. Будто у него разболелась голова или ощущается жар. Он глубоко вздохнул.       — Нет, — на выдохе проговорил Слава. — К сожалению, мне никто не поверит.       — Да ладно тебе, я бы тоже не был против украсть телефон того мерзавца. Просто скажи почему.       Славе такое не понравилось. Явно, он определённо разозлился, услышав такое.       — Я ничего не крал, ясно? Если бы у тебя было достаточно мозгов, то ты и сам это понял бы. Это мог сделать… кто-угодно это мог сделать.       Потом он пару секунд промолчал и продолжил:       — Вы пришли, чтобы опять на меня повесить это тупое обвинение? Что я вор, вы серьё-ёзно? — его голос немного дрогнул. — Подумать не мог, что вы…       Но Слава не стал продолжать. Он развернулся и ушёл быстрым шагом. Даниил смог краем глаза заметить лишь то, как начали слезиться его глаза.       «Он плачет?»

35

      Больше половины нудных уроков позади, осталось совсем немного. Ещё чуть-чуть и все счастливые пойдут домой. Но уж точно не некоторые.       Даниил сидел за партой Юрия. Вместе они сейчас смотрели видео того самого блогера, за которым сегодня пойдут следить. Блогера зовут Айрат и, на самом деле, он ничем не выделялся на фоне других видео-блогеров. Что уж говорить, у него даже прозвище было неоригинальным. Не будет секретом и то, что Юрий, скорее всего, смотрит его только из-за факта его проживания в их городе, а также наличия хоть какой-то аудитории. Если она есть — значит контент хороший, так думает Юрий.       — Смотри! У него сегодня сходка будет, — едва ли не пищал он, следя за ним в социальных сетях.       Даниил его не слушал, хотя и хотел отвлечься от мыслей. А он до сих пор не мог понять, что случилось со Славой. Этот инцидент застал его врасплох — действительно ли он был способен на такое?       «Да бред же это всё!»       Вдобавок, как соль на рану, последние слова Славы насчёт какого-то нечеловека, следящего за ним через окна и каким-то образом связанного с Максимом…       «Мог ли он поехать крышей из-за этого?» — подумал он. — «А может, зря я ему тогда про бродягу сказал?»       Даниил уверен, что, услышав такое от того же Рушана, он ничуть бы не удивился, да даже значения этому не придал. Тот ярый любитель придумывать бредовые истории про то, как он встречался с инопланетянами и прочими тварями, живущими у него в голове.       И тут ему в голову пришла ещё одна мысль.       «Максим же тоже… был любителем такого…»       И это тоже — чистая правда. Один раз тот всерьёз утверждал, что встретился с Хиробрином. Полная чушь, на что только способно разыгравшееся детское воображение. Поэтому у Даниила в голове случается сбой, когда он слышит что-то подобное от Славы. Человека, который всегда держался от подобной ерунды дальше некуда. Значит ли это, что…       — Эй! — Юрий отвлёк его.       — Чего тебе?       — Как думаешь, Слава тоже скоро пропадёт? — он улыбнулся. Как такое вообще можно говорить с такой улыбкой?       Даниилу ничто не мешало ответить «нет». Он ведь знал, что слова Славы с пропажей Максима не имеют никакой связи. Однако он задумался, и только спустя время ответил:       — Нет. Не думаю.       Всё было предельно понятно. Мысли Даниила лежали перед Юрием и он смог спокойно прочитать их, как открытую книгу.       — Ты что, боишься?       Боится. Ещё как боится. Чёрт, у него даже мурашки от страха решили вылезти.

36

      Вот и всё. Звонок с последнего урока. Все встают со своих мест. Воздух наполняется бурными обсуждениями, кто что сегодня будет делать и чем займётся. Все были рады, все были счастливы. Но уж точно не он.       Задира, обещавший надрать ему зад после уроков, подходит к Славе и кладёт руку на плечо.       — Разминай своё лицо, — сказал он и ушёл со всеми. Они все посмотрели на него.       Ему конец. Он не хочет идти туда. Славу трясёт от страха. Он съёжился внутри, сердце колотилось так сильно, что его точно было слышно окружающим. Сглотнув, он закрывает глаза.       — Пошли, Слава.       Это был Юрий, подошедший со спины. Его тон… он говорил обо всём. Слава даже с закрытыми глазами услышал, как он сказал это с улыбкой.       — Слава, они тебя не тронут, — сказал Даниил, идя к выходу. — Пошли.       Тот послушал его, но пошёл не сразу. Слава пропустил всех. Когда он открыл глаза, то быстрым взглядом глянул на учителя. Он наверняка думал о том, почему им так глубоко плевать. Ведь нет сомнений, что практически все учителя ясно видели, точно слышали, как над ним глумились. Но всем плевать. Их это не волнует. Сейчас в глазах Славы горела последняя надежда на реакцию со стороны старших. И она потухла крайне быстро. Ведь только старших нужно уважать.       Слава зашагал к выходу. На лестнице Юрий опять обсуждал с Даниилом этого блогера, какой он крутой и вообще самый-самый лучший. А Славе было плевать на это, он шагал молча с опущенной головой. Он понимал, что сейчас случится то же, что и с Максимом. Он смотрел на то, как его били, и теперь будут смотреть, как бьют его.       Поэтому он смирился. Он не станет убегать, хотя хотел. Он не станет давать отпор, даже если это ему хоть что-то даст. Он ничего не будет делать. Ведь он смирился.       Смирение, хотя это больше похоже на какую-то тупую храбрость, растаяло как снег, когда он увидел, какая толпа стояла за выходной дверью.       — Твою мать… — сказал Слава тихо.       Там их было человек шесть. Среди них были старшеклассники из девятого, восьмого классов. Неужели они все пришли по его душу? Нет, к такому он точно не был готов. Они ему точно сломают кости, сломают всё, что есть и чего даже, возможно, нет. Он не готов быть избит этими громилами, среди которых затесалась такая тупая сопля. Это напоминает маленькую, тупорылую псину, натравляющую огромных собак на бедную кошку. Они растерзают её в клочья, а эта псина будет также тявкать. Противно, мерзко, вызывая желание задушить её поскорее. Вот именно это из себя и представлял тот придурок, считающий себя крутым пацаном с района, знающим все тюремные законы и правила, на деле являющийся ничтожным быдлом.       Рука Славы застыл на ручке. Позади стояли Даниил и Юрий.       — Я не пойду туда, — сказал он, убрав руку с ручки. Глаза смотрели на эту толпу. Страх пожирал всё сильнее.       Всё, чего он сейчас хотел, это вернутся домой и попросить прощение у всех и всего за тот мерзкий поступок. Он виноват, Слава признаёт это. Но расплачиваться избиением такой толпы он не хочет. Это слишком. И почему ему кажется, что в этом замешаны те белые глаза из темноты? Почему те ублюдки не расплачиваются за избиение Максима, а он обязан теперь поплатиться? Это какая-то чушь.       Даниил взглянул через стекло на то, чего испугался Слава.       — Вот дерьмо, — описал он всё, что было на уме Славы. — Это серьёзное дерьмо…       Затем Даниил посмотрел на товарища и добавил:       — Пошли через младший блок, скорее!       И они втроём побежали туда.       — То есть… мы… потом просто обойдём школу? — спросил Юрий, сбив дыхание.       — Да, верно мыслишь, — сказал он и немного повернул голову, — только мы пойдём через дворы, чтобы наверняка.       — О… хоро… хороша… а-а-а-а…я-я-я мысль…       Удача ли это, а может помощь свыше (хотя, какая тут помощь свыше?), но дверь младшего блока была открыта. О чудо! Ведь чаще всего она заперта. Отсюда они заходили в стены школы, когда были ещё совсем маленькими. Сейчас даже младшеклассники заходят через главный вход, а потому эта дверь чаще закрыта. По пути их встретила вахтёрша, облив злым холодным и измученным взглядом.       — Чего вы разбегались…       Они вылетают наружу. Пока что никого не было. Пока что.       — Бежим за угол!       Троица рванулась влево, чтобы спрятаться как можно скорее. Ведь нет сомнений, что те упыри додумаются до того, что Слава решит убежать таким путём. Они, конечно, тупые идиоты, но на это ума им точно хватит.       Как оказалось секундами позднее, хватило, и гораздо раньше. Их голос послышался за спиной.       — Вон он! Догоняйте скорее!       Слава оглянулся. Ещё никогда, чёрт, никогда в жизни он не видел, как за ним бежит толпа, состоящая из незнакомцев на голову выше него. И то, какой же, мать его, страх этот вид у него вызвал, он не мог представить даже в худших кошмарах. Адреналин ударил в кровь, обдав диким холодом всё тело. Он понимал, что если его поймают — конец.       — Слава, беги! — крикнул Даниил.       И он бежал. Бежал как чёрт, бежал как ненормальный. И тот факт, что Слава ещё никогда так не бегал, давал ясно понять, что…       Попытавшись сократить дорогу на повороте через клумбы, он вскоре наворачивается и падает на землю, больно ударившись о неё. Слава закричал, заорал во всю глотку от боли. Он чувствовал, как сильно проехался коленом по чему-то острому. Подросток надеялся, что это не стёкла от бутылки.       Это было только началом. Тот самый старшеклассник, на которого сперва и упал взгляд Славы, от которого он и решил сбежать, поджав хвост, встал над ним. Краем глаза упавший юноша видел — он сжал кулаки.       «Вот и всё».       Но позади этого громилы мелькнула фигура Даниила. Неужели…       — Убери от него свои лапы, с-с-сука!       В это трудно поверить, но Даниил начал бить его, как свирепый. Он резко покраснел, его кулаки быстро били того громилу по животу, и тот мгновенно отошёл в сторону. Однако Даниил не стал на этом с ним заканчивать. Отведя его от упавшего и пока ещё ничего не понимающего Славы, он начал валить его на землю. Каким образом у него это вышло, непонятно, но уже секундой позже этот громила лежал на земле. А Даниил держал его за горло.       — Не трогай его, — сказал он.       А затем он посмотрел на подбегающих следом. Увидев, что, судя по всему, их лидер лежит на земле, а его за горло держит Даниил, те встали в недоумении.       — Послушайте вы, недоумки, — продолжил говорить Даниил, — Слава ничего не крал. И то, что вы решили избить его толпой — это маразм.       — Даня, ты что творишь? Ты? За него?!       — Да, за него, и если ты сейчас не свалишь отсюда нахер, то не жди от меня больше тетради, чтобы нагло списать домашнюю работу.       Он воспользовался этим. Поскольку эти недоумки не сильны в учёбе, то, чтобы держаться на плаву, они просили Даниила давать им списать, а потому тот пользовался большим уважением. Поднять на него руку он не осмелится.       Они провожали их косыми взглядами. Минутой позже этой небольшой драки обе стороны разошлись. И хорошо, что всё закончилось более-менее благополучно. Ведь прогнозы были куда хуже.       — Всё хорошо? — спросил Даниил, посмотрев на Славу. Тот был в шоке и не в состоянии проронить ни единого слова.       — Спа… спас.. спасибо… — Слава наконец сказал это и посмотрел на Даниила. Прямо как на святого героя.       Тут послышался смех Юрия.       — Ты видел, как он упал?! — он указывал на Славу. — Как кусок мяса, шлёпнулся!       Он начал повторять слово «шлёпнулся» много раз, надрывая свой живот с каждым разом всё больше.       — Смотри не обоссысь от смеха-то, — сказал ему Даниил. Потом он посмотрел на свою кисть. Она была покрасневшей.       — Больно? — Слава заметил это по его лицу.       — Не очень. — Он потряс кистью. — Я давно мечтал врезать этой твари.       Слава явно удивился.       — Ты его знаешь?!       Тот кивнул.       — Это же Никита. Тот ещё ублюдок. Ты видел его рожу?       — Мерзкая, — сказал Слава и скорчил лицо, вспоминая его харю.       — Будто бомжи обгадили…       Юрий начал смеяться с этого только больше. Он опять сложился помолам, держась за живот.       — Бо-бо-бомжи! Бомж! Без-з-з-здомный.       Трудно сказать, что смешило его в этих словах. Но то, как он их произносил и ставил акценты — действительно смешно. Тут даже Слава не удержался, а это что-то да значит. Смех — это крайне заразительная вещь, а у Юрия он был точно такой же, как у тех самых операторов, смеющихся над другом-неудачником. Неважно, что происходит, всё берёт на себя этот заразительный смех.       Остановились они у Даниила под окном. Они сели на скамейку, и их разговоры продолжились. Говорили они о всяком, возвращаясь опять к тому блогеру и заканчивая тем, как Даниил рассказывал о том громиле, едва не избивший Славу.       — Видел, как он испугался? — спросил он у Славы.       — Нет, не видел.       Юрия рассмешило, с какой гордостью спросил Даниил и каким спокойным голосом ему ответил Слава.       — Как это?!       — Ну… не видел.       Его голос дрогнул. Это не понравилось Даниилу. Он заметил, как Слава глядел куда-то в сторону. Посмотрев туда же, Даниил увидел вдали старое, дряхлое дерево. Уродливое, страшное, голое. Прячущееся за другими.       «Надо будет потом с ним поговорить насчёт… “нечеловека”». — Его передёрнуло от этого слова. — «Бррр».       Он надеялся, что Слава скажет, что это всё полная чушь и ничего такого он никогда и нигде не видел. Но что-то подсказывало ему, что всё не так просто, как кажется.       — Эй, — его окликнул Юрий, — пойдёшь сегодня в танки?       Даниил покачал головой.       — Не знаю даже, — ответил он. А потом решил дополнить: — Только если мы без того упыря пойдём.       И тут Юрий вспылил. Когда он говорит в гневе, то его голос резко становится крайне громким. Все прохожие начали оглядываться на него.       — Да пошёл он нахрен просто. Просто на-а-а-ахрен. Этот нищий нам весь ранг испортил. — Он со всей силы бьёт себя по коленке. Хлопок проносится эхом по округе. — Весь ранг просто всрали из-за этого дна. Какое же он дно просто, я не могу. Я не могу, он такой тупорылый кусок дерьма, просто. Пусть об стенку башкой своей разобьётся к чертям.       Даниил решил успокоить его.       — Остынь, углепластик. Вернём мы себе ранг, что ты кипятишься, чайник. Мы же всего лишь на уровень упали, что не так?       — На уровень?! На уровень?! Да я бы сейчас уже купался в золоте, если бы не он, ясно? — сказал Юрий, немного успокоившись. Совсем чуть-чуть.       Даниил только лишь пожал плечами.       — Сегодня вернёмся на исходную позицию значит.       Теперь Юрий улыбнулся. Ведь он вспомнил нечто смешное.       — А помнишь, как с нами играл мужик, бухой, как пробка, — он засмеялся. — Он включает микрофон и говорит пропёрженным голосом…       Он набирает побольше воздуха, чтобы сказать:       — … а потом он отрыгивает.       И его прорвало. Даниила тоже, когда он вспомнил это. Они вместе смеялись, вспоминая того пьяного мужчину в танках, рыгающего в микрофон. Юрий цитировал, имитировал голос и это только больше заставляло его смеяться. А Слава всё смотрел на это тем самым лицом, которое говорит: «Испанский стыд».       Хорошо, что Юрий предпочёл слежение за скучным блогером чуть более интересным танкам. Даниилу уже сама эта идея наскучила. Вдобавок, как однажды заметил Слава: «это стрёмно». Да, действительно, в этом что-то есть, и Даниил начал понимать это. Сегодня он представил, каково это, когда за тобой следят, а ты даже не представляешь это. Чем больше думал об этом, тем сильнее сжимался от неприязни.

37

      Они разошлись. Все ушли по своим домам. Даниил поднялся по лестнице и открыл дверь. Защёлкнув замком входной двери, он подумал:       «Нужно завязывать с этим».       Собака верно ждала его у порога, виляя хвостиком и время от времени лая. Даниил погладил собачку по голове. Он улыбнулся.       — Хороший, ты же не гадил? — спросил он. — А то я голодный если что, учти.       Затем он поздоровался со всеми остальными, а также отвечал на ежедневые вопросы матери. Она расспрашивала его обо всём, и это иногда сильно утомляло его. Но Даниил не сердится, потому что понимает, что она просто волнуется.       Даниил заходит в свою комнату и закрывает дверь. Теперь он только наедине с собой. Время близилось к вечеру, а потому, прежде чем включить компьютер, он решает расправиться с домашним заданием. В комнате стоял старый телевизор, который он иногда включал, чтобы переключиться на канал с музыкой и клипами. Под музыку было немного веселей.       «Сегодня работёнки предостаточно».       И вправду, её было многовато. Причём ещё самой-самой скучной и неинтересной, вроде математики или какой-нибудь там географии.       Только ближе к пол восьмому Даниил смог управиться со всем этим хламом. Он устал, мозги в шоке, руки ныли и молили о пощаде. Нужен был отдых. Он потягивается, так, чтобы хрустнуть спиной, а после пинком включает компьютер. Эта машина включается, гудит, пыхтит и оживает, как древний дракон. Пока он пробуждается от спячки, юноша решает поставить чайник, а также порыться в ящиках и холодильнике в поисках чего-то.       — Сегодня у нас в меню… — он оценивает тот “инвентарь”, что подобрал после всего процесса обчистки, — горячие бутерброды, может?       Он задумался над этим, и вот уже через мгновение кивает себе головой.       «Определённо!»       И он принялся за дело. Вообще Даниил очень любит что-то готовить и у него это не так плохо получается. Настолько, что он порой хвастается и гордится этим. Остальные, вроде Славы, подшучивают над ним из-за этого. Он не обижается, продолжая открыто гордиться тем, что умеет «что-то там готовить».       Горячие бутерброды Даниил делал так: кидал на сковородку два или три куска хлеба, пока они жарятся, он подогревал в микроволновке сосиски, а уже после на хлеб намазывал кетчуп, майонез или горчицу (а порой и всё вместе) и завершающим штрихом были уже подогретые сосиски. Получалось вкусно, ему такое нравилось. Впервые ему их сделала мама, а уже после Даниил сам начал практиковаться в этом.       Сделав себе вкусный ужин, он вернулся к себе в комнату. К этому моменту обычно, но не всегда, компьютер уже загружался и им можно было спокойно пользоваться. Даниил уже давно думает о том, чтобы попросить родителей заняться его обновлением, но пока что им не до этого, увы. Сев за компьютер, он позвонил Юрию.       — Алло?       — Алло, ты тут?       — Тут, тут.       Их разговор всегда начинался с этих трёх фраз. Это такая традиция, от неё никуда не деться.       — Ты такой долгий, я тебя тут уже вечность жду, понимаешь? — сказал Юрий.       — Понимаю, чё бубнишь-то, — ответил ему Даниил.       — Давай уже, у меня руки чешутся порвать чьи-то задницы.       — Неугомонный психопат…

38

      Они играли в танки около трёх часов. Стало слишком поздно, а поэтому Даниил решил на этом закончить.       — Я, пожалуй, всё, — сказал он, доиграв последнюю игру.       — Уже?! — возмутился его напарник.       — Да, я хочу ещё сходить посмотреть сериал.       — Ты как баба, реально.       На что тот ответил:       — А ты как бамбук, реально.       Обменявшись ещё парой фраз, они закончили разговор. Даниил остался один. Перед тем, как идти смотреть сериал, он решает посидеть в программе для рисования. Включив в аудиоплеере спокойную музыку в жанре «лоу-фай», подросток начинает пробовать создавать какие-то формы на белом холсте. Обычно под такую музыку показывают, как создаются красивые изображения, где всё идеально, чисто и отполировано. Но не у него. Нарисовать обычный круг для него было той ещё работой. Даниил мог по несколько раз перерисовывать его, прожимая клавиши отмены раз за разом. Попытка за попыткой… он иногда серьёзно думает бросить это дело и пойти заниматься чем-то иным. Однако мечта притягивала его к себе. Манила, звала, улыбалась ему, говоря, что ему нужно всего лишь поднажать.       «Давай, давай, ты можешь…»       Порой ему казалось, что кто-то сидит у него на плечах и говорит это, чтобы он не сдался.       «Давай, ты можешь, ну же».       Тогда он задавался вопросом:       «Может ли быть мечта материальной? Вернее, желание осуществить мечту…»       Такой глупый вопрос, но, чёрт — интересный. Ему нравилось иногда задавать себе такие вопросы, а затем искать самые разные ответы. Их нет, но забавно их придумывать самому.       Пока что всё, на что хватало Даниила — это крайне упрощённые рисунки. Юноша решил не изучать подробно азы рисования, а сразу углубиться в анимацию. Конечно же, это проигрышная тактика, поскольку он не понимает формы, которые мечтает рисовать. И вряд ли поймёт с таким подходом. Он смотрит на объект стремления — сериал про ниндзя, — и просто желает сделать так же, не вдаваясь в вопросы вроде «а как так рисовать?» Он просто говорит себе: «я нарисую», и всё.       Сейчас, в данный момент, Даниил может рисовать анимацию со стикменами. Ещё бы, да даже это у него получалось далеко не идеально. Если рисование головы вызывало у него огромные трудности, то рисования движений — тем более. Даже несмотря на то, что руки и ноги представляли собой палки, всё равно нужно было приложить немало усилий, дабы движение выглядело добротно. Наглядный пример добротной анимации в таком роде — это его любимый аниматор: Алан Бэйкер. Он часто смотрит его и уже начал черпать от него вдохновение. Когда он впервые увидел его видео, то сразу подумал, что в этом нет ничего сложного. Однако реальность жестока, поэтому Даниил быстро ударился в грязь лицом со своими амбициями и желанием сделать всё и сразу.       Всё не так просто, нужно понимать это.

39

      Но вот Даниил решает отойти в туалет. Он долго терпел и в один момент не выдержал, чуть ли не взлетая со стула. Передвигаться по квартире он старался очень тихо, потому что боялся кого-то разбудить. По комнате гулял храп отца. Даниил никогда не понимал, как мать может терпеть это, потому что даже издалека этот храп раздражает и порой не даёт уснуть.       Справив нужду, он выходит, вздыхая. Даниил понимает, что пора ложиться спать, поскольку время очень, ну уже очень позднее. Держа руки под струёй холодной воды, он начинает ловить себя на мысли, что всё это скоро окончательно пропадёт из его жизни. Он понимает, что после девятого класса всё станет только хуже.       «Нужно поторопиться…» — говорит он себе.       Даниил решает для себя, что обязательно серьёзно возьмётся за проект. Да, для него это уже целый проект, несмотря на то, что ничего по нему пока не готово. Лишь только мечта и огромные амбиции. Их ему придётся тащить одному, а иначе никак.       «Хотя», — думает он, — «можно подключить сюда Славу и Юрия».       Эти мысли не раз стучались к нему в голову. До этого момента он их не пускал, а сегодня может даже предложить чашечку чая. Как повезёт. Но дверь перед ними сегодня он точно открыл. Идея выглядела неопрятно, от неё слегка попахивало, но красиво, вдохновляюще.       Он выключает свет в ванной и направляется обратно в свою комнату. Он подумывает о том, что ему пора бы выключить свет в комнате и, если и продолжать сидеть за компьютером, то только в темноте, потому что уже скоро его могут обнаружить, например, мама, и ему тогда крайне сильно не поздоровится. Будут крики, будут ругательства, а ему этого очень не хочется. Но об этом он всерьёз задумывается только посреди комнаты, поэтому идея полетела комком в корзину.       «Как-нибудь пото…»       Даниил резко остановился. Он видит длинную тень за своей спиной. Лучше бы он выключил свет, потому что видеть это было очень страшно. Кто-то стоит за его спиной. Даже по тени видно, что этот «кто-то» имеет нечеловеческие пропорции и вообще непонятно, как такое может существовать в природе. У людей не бывает таких рук, это уж точно. От шока у него ком в горле застрял. Он хочет обернутся и посмотреть на него, но тот останавливает его, положа руку на плечо.       — Лучше не надо, — сказал посторонний. Какой же непонятный у него голос. — Я не хочу тратить силы на то, чтобы стереть тебе память обо мне. А ты, поверь, будешь сам просить меня об этом.       Даниил просто кивает головой. Говорить он не может.       — Скажи, почему ты защитил сегодня Славу?       От этого вопроса он сразу встал в дикий ступор. Куча вопросов нахлынули на него, как эдакое цунами.       «Что? Откуда он знает об этом? Неужели он был среди той толпы…» — затем он смотрит обратно на пол, видя эту длинную тень. — «Да нет, быть такого не может. Тогда кто он?»       — Тебе необязательно знать это. Просто ответь на мой вопрос.       От понимания, что эта загадочная тень только что прочитала его мысли, у Даниила пробежала дрожь по телу. Каким образом у постороннего это вышло, он не знал. Знал Даниил только то, что эта тень чертовски сильно пугала его.       И всё-таки юноша решает ответить.       — П-потому что он мой… друг.       Посторонний убрал руку.       — Вот как. Несмотря на сумасшедший страх, ты действительно бросился на помощь.       Посторонний даже знал то, насколько сильно у Даниила билось сердце в тот момент. Да, это правда, он чертовски сильно боялся того громилу. Никто не знал об этом, все подумали, что Даниил — герой, храбро бросившийся на спасение Славы. Это не совсем так. Ему было очень страшно. И этот… нечеловек знал об этом.       Он начал двигаться. Даниил понял это по хрусту его костей, а также по движению тени.       — Мне будет интересно дальше за тобой понаблюдать.       Это было всё, что сказал посторонний перед тем, как раствориться. Даниил видел, как тень плавно исчезает. А когда он обернулся, то увидел лишь чёрный пучок дымки. Только что на его глазах человекоподобное существо испарилось, превращаясь в дым. Как… как после этого Даниил будет спать — непонятно.       «Слава…»       С этим осадком в виде страха, пожирающего его, он ложится в кровать. Страшные образы в виде теней чудились ему всю ночь. Это были тени от машин, но теперь они представлялись в образе страшных монстров, но никак не машин. Даниил всю ночь боялся, что посторонний придёт обратно за ним.       «Будет интересно дальше за тобой понаблюдать», — эхом прозвучало в его голове.