we found love

– ты правда хочешь полетать или просто со мной пообниматься? чанбин прыскает, но не отвечает – лишь отворачивает голову и смотрит на воркующего у других студентов учителя УЗМС. – боишься? – замолчи. – говорит тот, утыкаясь носом в чужую спину. он не боится летать, и это правда. он отлично справляется со своей новой молнией две тысячи двадцать пять, и даже научился совладать с передвижными коврами-самолётами, когда они с родителями и сестрой отдыхали в египте. но летать на ком-то, кто может с лёгкостью тебя сбросить – это… совсем другое. однажды ему довелось летать на тестрале, который мало того, что, казалось, соревновался с другим – тем, на котором летел отец, – так ещё и был невидимым для самого чанбина. полёт был стрессовым. гиппогриффы казались куда более надёжными хотя бы потому, что их можно было увидеть. в остальном же доверия не вызывали совсем. их двухметровые крылья, длинные клювы, острые ножеподобные когти – всё это заставляет чанбина внутренне ёжится и прижиматься к хёнджину сильнее. сизый гиппогрифф, что под ними, вызвал у чанбина наибольшую симпатию. он смотрел на блондина неотрывно, пока тот метался между ним и вороным, что копал землю клювом, выискивая червей. смотрел так заинтересованно, что слизеринец и сам не понял, как поклонился ему. что было страннее – существо тут же поклонилось в ответ. и вот они оба – хёнджин, что ладит с любым живым организмом, и чанбин, что кроме людей в друзья принимал раньше лишь котов, – сидят на огромной полуптице, сделавшей несколько быстрых шагов вперёд и расправившей крылья. чанбин, сидящий сзади, крепко обхватывает талию парня и почти что вжимается в него, плотнее обхватывая ногами пернатое туловище под ними. он в страхе зажмуривается и едва сдерживает себя, чтобы не вскрикнуть – гиппогриф взмахнул крыльями и они вознеслись над землёй. с каждым взмахом их подбрасывает вверх, и с каждым таким разом чанбину кажется, что вот он – их конец. но хёнджин впереди лишь заливисто смеётся, иногда переходя на радостный крик. – чанбин! – он кричит, пытаясь перебить поток ветра, что нёсся им навстречу. – чанбин! – что?! – слизеринец продолжает жмурится и уже почти не чувствует своих рук – настолько крепко те обвили талию блондина. – открой глаза. – не хочу! – ну открой, бинни, ну пожалуйста! – хван почти хнычет, зная, что такой его тон заставит чанбина сделать что угодно. со рвано вдыхает и, крепче прижавшись щекой к спине, медленно открывает глаза. постепенно его зрачки расширяются, и неизвестно – из-за страха или из-за открывшейся перед ним картины. он никогда не видел замок с этой стороны. возле перрона, у лодочного сарая, с высоты квиддичного поля – да. но вот так – паря над чёрным озером и вбирая в себя лучи сентябрьского солнца (того же, что уже начинало окрашивать небо за школой в золотой) – никогда. чанбин смотрит зачаровано и замечает, как метрах в пятнадцати от них пролетает ещё один гиппогрифф, волоча на своей спине двух крикливых одноклассниц. – я ведь не похож на них, да? – в надежде спрашивает чанбин, прижимаясь носом к холодному от ветра уху. хёнджин смеётся и, повернув голову, говорит, мотыляясь, куда-то в щеку: – ты похож на маленького злого котёнка. – он смазанно целует блондина в надутые губы. когда тот смягчается, довольно улыбаясь, хёнджин смеётся снова. – кто бы знал, что ты так испугаешься. – хван держится двумя руками за грубые перья, про себя молясь не выдернуть пару-тройку из них. – как думаешь, может, нам в следующий раз разрешат полетать на драконах? вдруг не только обниматься полезешь. хёнджин ухмыляется и тут же громко пищит, чувствуя, как чанбиновы зубы впиваются в его плечо. гиппогрифф дёргает головой на звук, но, не заприметив ничего опасного, продолжает лететь, сворачивая обратно к небольшой поляне на краю леса. – да я бы и сейчас полез. – говорит блондин вновь на ухо, улыбаясь. когда существо под ними делает отрывистый взмах, их подкидывает чуть выше и чанбин с испугу крепче прижимается к парню. – да только вот ситуация не позволяет. хёнджин громко смеётся, и чанбин, не смотря на подбирающуюся к горлу тошноту, вместе с ним.