Падение в тиши

Черт и юноша спустились по лестнице, ведущей в подвальное помещение с горельефом. Коршун нес в руках плед, который достал в одной из комнат. Ступив в зал, Криус обратил внимание на окровавленное тело птицы и топор в то время, как парень, намеренно не оглядываясь, направился в помещение с аквариумом. — Ого, твоих рук дело? — спросил Криус, идя за ним следом, — вот уж правда, учудил. — Так сложились обстоятельства, — ровным тоном ответил Коршун. — Не помню, чтобы был здесь. Хотя, нет, был мимоходом и не нашел ничего интересного. — Мне пришлось выполнить некоторые условия, чтобы та комната впереди открылась. Без жертв не обошлось. — Не знаю в чем перед тобой гусь провинился, но, утешу тебя, я не против живодерства. Даже немного жаль, что я пропустил нечто подобное. Так, ну и что это такое? Криус заинтересовано сощурился, когда вошел в смежное помещение за горельефом и увидел девушку без сознания, погруженную в воду. Коршун обернулся к нему. — Впечатляет, да? — Спрашиваешь еще, — черт подошел поближе и встал рядом с парнем, осматривая нагое девичье тело, — это даже выше низменной похоти. Это искусство. Увидеть нимфу так близко, да еще в таком необычном виде — выше всяких похвал. Использовать свойства бессмертных тел нимф, чтобы сохранить на долгое время в консервации... Кроме того, отдельно стоит похвалить того, кто смог поймать и заключить в рабство тело этого божества. — Божества? — спросил парень, с удивлением подняв брови, — это действительно нимфа? Криус твердо кивнул. — Определенно. Здесь трудно ошибиться. Только они испускают такое сияние бессмертия и невинности. Парень снова перевел взгляд на девушку. Теперь, когда черт сказал ему об этом, он уловил божественное успокоение, с которым она прикрыла глаза. Ее выражение излучало покой, словно она уснула с приятной мыслью. Глядя на нее, невольно создается впечатление, будто смотришь на очаровательное произведение искусства. И это чувство на удивление сильнее похотливых инстинктов. — Может оставить все как есть? Красиво же, — словно прочитав его мысли, произнес Криус, — я бы поставил ее в холле, как аквариум с рыбками. Парень отрицательно качнул головой. Взглянув на него, черт снисходительно проговорил: — Ладно уж, раз такое дело, достать — не проблема. Только нужно сломать цепь. Тут Коршун обратил внимание на ноги девушки, закованные в кандалы, которые были прикреплены ко дну аквариума, и задумчиво прислонил руку к подбородку. Криус продолжил размышления вслух: — Проще всего будет разбить стекло. Топор для этого вполне подойдет. А там уже можно спокойно цепь разломить. — Подожди, она ведь может пораниться, — тут же возразил юноша. — Не поранится, стекло просто смоет под давлением воды. — Надеюсь на это. Взяв окровавленный инструмент в соседнем зале, Коршун подошел к аквариуму, решив сделать все самостоятельно. Он оценивающе осматривал стекло. Криус встал чуть поодаль, скрестив руки на груди и наблюдая за сомневающимся юношей. — Сил то хватит, а, баклан? А то мне думается, иначе зачем тебе было просить о помощи, если не потому, что руки как у бабы? — Заткнись. Не болтай под руку. Выдохнув, и с силой замахнувшись, парень ударил обухом по стеклу. От первого удара по поверхности прошли трещины. Второй сильный взмах, удар по тому же месту и раздался звук разбивающегося стекла; на Коршуна хлынула вода с осколками, заставив его отскочить. Она быстро вытекала из аквариума, в результате чего девушка оседала на дно. Когда вся жидкость вытекла, пол комнаты оказался мокрым и покрытым многочисленными осколками. Хрустя копытами по стеклу, Криус подошел к девушке и взял в руки цепи. Сжав в ладонях железо, он начал плавить их накапливаемым жаром. Постепенно накаляемая цепь разорвалась, потеряв расплавившиеся звенья. Освободив ее, черт поднял девушку на руки и перенес в помещение с горельефом. Там, пока он снимал с ее ног кандалы, Коршун протер ее мокрое тело тканью и уложил в плед. — Она живая хоть? — спросил черт, закончив возится с железными кольцами. — Дышит, но слабо, — ответил юноша, — может, воды наглоталась? — Это нимфа, черт возьми, для них водная среда естественна. — Она слишком похожа на человека. С первого взгляда даже и не скажешь, что это божество. — Вы, смертные, никогда сути вещей не видите. Ну что, как с ней дальше поступим? — Отнесем на четвертый этаж, в ту комнату. Подождем, когда она очнется. — На что она тебе сдалась вообще? Хотя, я более чем уверен, что ты никогда даже не прикасался к сладости тела нимф. Если причина в этом, то я тебя разочарую: ты слишком жалок, чтобы до тебя снизошло столь божественное существо. — Можно подумать, — спокойно ответил Коршун, — сам-то поди не пробовал даже. В ответ черт хмыкнул. — Что правда, то правда. Эти существа ужасно боязливы. К ним практически невозможно подобраться. Это невероятная удача иметь на руках настолько беззащитную представительницу сие вида. Но, знаешь, — Криус заговорщически понизил голос, — говорят, что ночь, проведенная с нимфой, не идет ни в какое сравнение с обычными женщинами. Один только запах чего стоит, вкусив который, невозможно удовлетвориться чем-то другим. Только представь, как испуганная нимфа изгибается в твоих руках. Это настоящее искусство. — Звучит многообещающе. Но будь готов к тому, чтобы разочароваться. В любом случае, с самого начала у меня не было намерения делать с ней что-либо. Я просто хочу задать ей пару вопросов. — Многое теряешь, — усмехнулся Криус, поднявшись, — я, напротив, не упущу своего шанса. Закончив на этом разговор, Коршун взял девушку на руки и направился к лестнице вместе с Криусом. Поднимаясь по этажам, он думал, что она очнется по пути и, обнаружив себя нагой в руках незнакомца, испугается. Но ее голова все также покорно и неподвижно лежала без сознания на его груди. Как юноша и сказал, он не хотел вредить ей или как-то пользоваться ее телом. Не то, чтобы он был праведником, но это не очень, на самом деле, приятно — ощущать себя насильником. Глянув на рядом идущего черта, парень был уверен, что тот, в свою очередь, легко сможет посрамить ее тело. Мешать он ему не в праве, если только эта девушка не окажется полезной. В таком случае, это будет уже другой разговор. В первую очередь, освобожденная нимфа должна собрать полную картину того, что происходит: кто такой Разрушитель миров, что не так с его замком, кто она такая и какая между всем этим взаимосвязь. У юноши было ощущение, словно все происходящее как-то связано с ним и это поможет понять зачем он здесь. Ведь все это не просто так: старик, говорящий загадками и женщина, которая преследует его в виде скульптур и призраков. Дойдя до комнаты, где они с чертом до этого встретились, Коршун аккуратно расположил девушку на красном диване. Криус тем временем бросил искру в уже потухший камин и демонстративно зевнул. Пламя вспыхнуло и наполнило сумрак приятным теплом. Сев в кресло рядом с диваном, парень взглянул на руки, влажные от воды, вытер их от грязи, после чего, лениво вытянулся и запрокинул голову. Черт, проходя мимо него, намереваясь поискать что-нибудь в книжном шкафу, обратил взор на придиванный столик, на котором лежало письмо. — Что это? — спросил он, принявшись осматривать его, — это ты нашел? — Ага. — Кому адресовано? — черт развернул листок, пробежал глазами и скривился, — что за сентиментальная бредятина? Попахивает драматизмом дешевых женских романов. Только посмотри на это: «Вы проснетесь, увидите последствия моего поступка, ужаснетесь, и, вероятно, подумаете, что Ваш господин бросил вас». Каково, а? Этот парень явно не из надежных. Заверяет, что не бросил, ссылаясь на какой-то там план, толком ничего не разъясняя и, к тому же, дает пустые обещания и наставления. — И правда, сомнительная персона, — согласился Коршун, — но, мне кажется, в его словах есть смысл. — И какой же? Что женщины зря доверяют подобного рода ублюдкам, которые находят доводы для того, чтобы их бросить на произвол судьбы? Если смысл есть, то только такой. — Вот уж не ожидал, что дьявол будет отстаивать справедливость. — Нужно быть готовым к тому, чтобы разочароваться, дорогой мой. Я же не… В этот момент со стороны дивана раздался писк, прервавший фразу Криуса, и они оба обернулись на звук. Девушка, пришедшая в сознание, поймала их взгляды, сжалась и забавным движением спрятала голову в плед. Коршун сел прямо и заговорил с ней: — Очнулась наконец-то. Как себя чувствуешь? Нимфа неловко вынырнула головой из-под пледа и смерила юношу стеснительным взглядом светло-голубых глаз. Потом перевела его на черта и вновь вернулась к нему. — Холодно… — пробормотала она, ворчливо насупившись. — Могу согреть тебя в своих руках, — улыбнулся Криус с прищуром. Снова спрятав нос в покрывале, девушка зло сверкнула на него глазами. — Не надо. Не прикасайся ко мне. — Мы не будем тебя трогать, — сказал Коршун, бросив на черта предупредительный взгляд, — просто поговорим и все. — Что произошло и почему вы вторглись в покои моего господина? — голос девушки все больше приобретал воинственный тон, — что вы со мной сделали? — Скажи, тебя Анна зовут? — Да, но… откуда вы знаете? — Если так, то все твои вопросы целесообразно было бы задать как раз твоему господину, — Коршун взял письмо у Криуса и протянул его ей. Девушка приняла листок бумаги из его рук и, развернув, начала читать. Видя, как она покусывает губы, парень чувствовал, как возрастает ее волнение. Дочитав, Анна некоторое время ошарашенно смотрела на текст, перечитывая его снова и снова. Наконец, она подняла на него растерянный взгляд. — Что…это значит? Увижу последствия поступка и ужаснусь… — она оглядела комнату, — что произошло? Все так изменилось, словно прошло очень много времени. Неужели…он уничтожил и этот мир тоже? — Так, выходит, ты — прислужница Разрушителя миров? — произнес Криус, скрестив руки, — а ты был прав, баклан. Она, действительно, может быть полезной. Кто бы знал, что этот грозный воитель может быть настолько сентиментальным, чтобы писать подобного рода письма своим барышням. — Какая низость! — возмутилась девушка, — Я не была его «барышней», как вы выразились. Я служила ему верой и правдой, не пороча имени своего господина. — Да-да, все мы знаем, что вы, прислужницы, на самом деле из себя представляете. Подглядываете в щели каждой двери, разносите слухи и соблазняете господ. — Прекратите. Чтобы вы знали я — верная слуга своего господина и это немыслимо, чтобы я предала свой долг. — Возможно ли, что Разрушитель взял кого-то вроде тебя потехи ради? Неудивительно, что он бросил нимфу, которая только и знала, как удовлетворять мужские потребности, воспринимая ее не более чем вещь. После этих слов черта Анна сбросила с себя плед и вскочила с дивана совершенно нагой, яростно сверкая глазами. Хмыкнув, черт с непоколебимым и надменным выражением оглядел ее сверху донизу, а юноша, в свою очередь, тихо прикрыл глаза рукой. — Да как ты смеешь открывать свой поганый рот! — Вы, нимфы, и правда столь же бесстыдны, как и демоны, — протянул черт. Девушка сжала кулаки и, казалось, еще немного и она задушит его. Криус же казался невероятно довольным тем, как легко она поддалась на его провокации. Юноша чуть ли не кожей чувствовал, как внутри нее разгорается ярость. — Прекратите, — поспешил он вмешаться, — Анна, прикройтесь, прошу. С удовлетворенным выражением и выполненным чувством долга черт плюхнулся в кресло, а девушка, схватив плед, завернулась в него, села на диван и демонстративно отвернулась. Выдохнув, Коршун заговорил ровным и спокойным тоном: — Прошу вас, простите нас за наглость. Как вы можете видеть, этот мир, действительно, оказался разрушен и, вероятно, совсем не похож то, чем он был раньше. В письме ваш господин делает намек на то, что вы будете неопределенное время находиться без сознания. Мы можем подтвердить это, поскольку обнаружили вас в подвале замка. Вы были заперты и скованны внутри аквариума с водой. Могу вас заверить, пока вы не очнулись, ваше тело не было никоем образом опорочено. Выслушав его, Анна кивнула. — Сколько времени прошло, пока я спала? — К сожалению, я не могу этого сказать. — Тогда, что случилось с моим повелителем? Вы знаете, где он? — Насколько мне известно, он мертв. От этих слов девушка помрачнела, но было видно, что она ожидала этого. Вздохнув, она взяла письмо и еще раз осмотрела его. — Я знаю, что он не бросил меня. Наоборот, я задаюсь вопросом, почему он оставил меня в живых. Это доказывает, что он правда доверял мне. А раз так, я не могу предать его доверие. Он оставил мне наставление быть верной наследнику, сказав, что он поможет мне, но… — она перевела взгляд на Коршуна, — мне помогли вы. Скажите, вам знакомо имя господина Константа Калво? Парень ощутил, как подскочило его сердце, как только это имя слетело с ее уст. Дыхание участилось, и он сжал кулаки. Не может быть. Он не мог в это поверить. Что же делать? Как ему поступить? Бросив осторожный взгляд на Криуса, юноша медлил с ответом, размышляя. Наконец, поборов себя, он ответил: — Да. Мне знакомо это имя. — Вот как? — Дело в том, — он перевел дыхание, собравшись с духом, — мое настоящее имя — Милвус Калво. А Констант Калво приходится мне отцом. В этот момент лицо Анны озарилось надеждой, она подскочила, взяла его ладони в свои и прижала к груди. Приблизившись к его лицу, ее голубые глаза впились в белесость его растерянного взора. Девушка вновь совершенно забыла прикрыть тело и, находясь совсем близко к юноше в полуобнаженном виде, словно на последнем издыхании, заговорила: — Это правда? Вы не обманываете меня? Вы наследник моего повелителя? Видя ее так близко, парень почувствовал, как снова екнуло его сердце. Глаза Анны, словно излучающие свечение, были подобны кристаллам, чье гипнотическое сияние могло поработить разум любого мужчины. На мгновение он почувствовал, как легко покоряется этой неведомой силе. Невольно взгляд скользнул ниже, вызвав в нем волну возбуждения, лишающую здравого смысла и перехватывающую дыхание. На секунду он забыл зачем здесь находится. Белое тело, находящиеся в такой доступности, манило своей невинностью. Сознавая, что теряет контроль, юноша невероятным усилием закрыл глаза и, положив руку на плечо Анны, отвел ее от себя. Тем временем Криус, привставший с кресла, впился в него янтарными глазами. — Что ты сказал? — тихо спросил он, поднимаясь, — ты шутишь, да? — Нет, — ответил тот, — Констант Калво, действительно, мой отец. — То есть, ты — сын Разрушителя миров? Серьезно? Все это время… Нет, подожди. Общеизвестно, что после его ликвидации, кровные наследники были уничтожены... Черт замолк. Юноша поднял на него взгляд и хмыкнул. — И здесь мы снова возвращаемся к теме жизни и смерти, да? Но, как ты и говорил, эти понятия не так уж значимы. Да и, признаться, я уже не могу их различать. Гораздо более важно то, что я собираюсь делать, раз могу сознавать себя после всего этого. Криус, ты же знаешь, кто убил моего отца, не так ли? — Мстить собираешься? — спросил черт, посерьезнев, — ты хочешь начать уже ставшую древней историю мести? — Отнюдь, — парень отрицательно мотнул головой со странным блеском в глазах, — ты прав, месть — это то, что укоренилось в крови испокон веков и нам не уйти от этого. Но мстит тот, кто знает себя и уверен в своей правоте. А в понимании себя не так уж важны абстрактные темы жизни и смерти, которые кажутся нам двумя точками мироздания. Поэтому, даже если месть неизбежна, не так уж важно жив я или мертв. И все же, я слишком потерян, чтобы искать врага и абсолютное зло для решения своих личных проблем. Я не настолько глуп. Черт кивнул. — Я вижу, что ты не глуп. И все же, ты запутался. — Именно поэтому месть для меня не приоритетна. Я хочу разобраться в ситуации. И, наконец, понять, что здесь происходит.