Импринтинг миров - 7 (объединяй и властвуй)

      Ваэл, как всегда, проснулся первым, но не спешил подниматься с кровати: слушал дыхание Энди, что тихо сопел ему в шею. Смотрел, как едва заметно приподнимается грудная клетка Рахура, хоть и спящего, но настороженного, и мысленно улыбался. Это утреннее время, те несколько минут, пока Рах не откроет глаза, ощутив, что на него смотрят, а Энди не начнет цепляться за их руки, словно ища поддержки или помощи, были самыми важными в этой новой жизни, которую им подарил Макс. То, сокровенное, безмолвное, терпко-щемящее счастье, которое он, Владыка Пустоты, искал миллионы и миллиарды лет. Теплый, насыщенный уют, полный гармонии. Если бы им с Мурани тогда, в самом начале, попался такой, как Энди...       Прикрыв глаза, Ваэл отогнал от себя подобные мысли. Энди, таким, каким тот был сейчас, он сделал сам, с помощью своего кокона пустоты, выжрав всю боль и отчаяние, что душили изломанного и потерявшего цель в жизни хтура. Опустошил до донышка, не оставив ничего кроме отголосков памяти последней жизни. Да и ту Макс подтер. Сейчас Энди больше напоминал чистый лист. Невинное, наивное создание, у которого даже нет начальных понятий, что хорошо, а что плохо. Дерех, как-то раз назвал таких существ, как Энди, имея в виду и своего брата так же - "болванками", на которые можно записать все, что угодно. Чистая матрица, смутно хранящая воспоминания близкого прошлого, готовая к принятию всего, что на нее поместят.       Ваэл Нар Арду сначала удивлялся решению Дереха, который решил подобное сотворить с собственным братом: переписать эмоции, чувства, желания и решения. Изменить даже внутреннюю энергетическую структуру. Но когда увидел каркас Эндери, раньше носившего имя Оддерамус, осколки, обрывки и ошметки, оставшиеся от личности, только тогда и понял, что придется все создавать заново. Этим и заманил его Дерех. Подарил, как изломанную, но очень дорогую игрушку, которую Ваэл мог починить и воссоздать заново. А дополнительной платой к этой игрушке, была неиссякаемая энергия, которой можно было насыщаться невозбранно.       Со своими «игрушками», даже однодневными, Ваэл вел себя мягко. И с Энди собирался поступать так же: давать то, что нужно самому изломанному хтуру, изымая лишнюю энергию. Но вмешалась судьба. Или рок. Или сам Абсолют. Кто именно, Ваэл не пытался осознать и исследовать. Даже если сам Дерех все провернул так, это тоже казалось ему правильным, и при этом - удивительным: Энди открылся. Как-то сразу, без попыток выторговать себе в отношениях хоть что-то. И Ваэл отзеркалил эту открытость и влюбленность, понимая, что мальчишка сумел привлечь к себе. А когда выяснилось, что он еще и с Рахуром знаком, то все сошлось, как части единой головоломки, встав на свои места и сотворив этот, пока что тройственный союз.       Понимая, что придется скоро подниматься, Ваэл пошевелился, приобнял Энди за плечи и тот, начав просыпаться, тут же нащупал его руку, вцепившись в запястье, со стоном выдохнув, тут же второй рукой начав искать руку Рахура, ощутив крепкую хватку.       Чтобы понять, что не дает Энди расслабиться, спать спокойно, не вжимаясь в их тела, не ища их руки во сне, Ваэл вынужден был пройтись по снам Энди, пытаясь найти там кошмары или болезненные воспоминания, но ничего подобного не было. То ли ушло слишком глубоко, куда можно проникнуть только с позволения самого Энди, то ли было каким-то навеянным страхом, о котором тот сам даже не подозревал.       - Уже встаешь? - открыв глаза, одними губами произнес Рахур.       - Да, пора, - так же ответил Ваэл.       - С кем дежуришь?       - С Богданом.       - Удачи, - мягко улыбнувшись, Рахур окончательно подгреб Энди под себя, давая Ваэлу возможность выбраться из кровати.       - К-куда?! - Энди все же проснулся и, сонно жмурясь, смотрел как Ваэл одевается, попытавшись встать следом. - Подожди, я тебе завтрак приготовлю.       - Спи и не дергайся! - буркнул Богдан, заглянув в их спальню на голоса, прекрасно осведомленный о дурной привычке мелкого, провожать своих парней. - Я уже сам все приготовил. И даже обед захватил.       - А... Ну, ладно, - Энди снова рухнул на кровать, уютно подобравшись под бок Рахуру, зная, что у него есть еще немного времени, чтобы понежиться.       - У вас, я вижу, лучше, чем у нас, - буркнул Богдан, пропуская Ваэла в кухню. - Ебля существует.       - А тебе что мешает? - удивился Ваэл. - Вы, трое, давно знакомы. И, я бы сказал, хорошо друг друга знаете, - разговор, начатый Богданом, назревал с самого первого дня, как они оказались в этом мире, но начался только сейчас.       - Ты как себе это представляешь? - Богдан солгал, сказав Энди, что завтрак готов, и сейчас, наспех, делал бутерброды и варил кашу на остатках вчерашнего гуляша.       - Я? - Ваэл хмыкнул, действительно, попытавшись представить их отношения, и не находя ответа. - Наверное, вам стоит для начала поговорить. Узнать, кто и чего хочет.       - Думаю, все, чего хотим мы все трое, так это выбраться отсюда. Но, веришь, дрочить уже надоело. Особенно, когда из вашей спальни такое раздается, что готов бежать и вставать в очередь.       - Зависть плохое чувство, - поддел его Ваэл. - К тому же, этих криков и стонов добиваемся именно мы, с Рахуром. То, что их добиться сможет кто-то из вас, даже если мы позволим Энди сделать выбор в вашу пользу... - он качнул головой.       - Хорош! Уже выяснили, что он ваш, - отмахнулся Богдан. - На его дырки я не претендую. Мне просто завидно, что вы сошлись, а мы...       - Я думаю, ты смотришь не в ту сторону, Бага, - хлопнув напарника по плечу, Ваэл отошел в угол кухни, чтобы поменять морфоформу на ту, что привычна в этом мире. - И не тем взглядом.       - Это ты на что намекаешь? - подозрительно спросил он.       - На то, что ты перед собой видишь тела, а не души, - Ваэл достал контейнеры, сделанные по подобию местных. - Ты смотришь на силу, умения, возможность противостоять проблемам, а так же комплекцию. Если сосредотачиваться на этом, то вы все альфа-самцы... Вот что, завтра у вас троих выходной. Мы с Рахуром заберем Энди с собой в патруль, а ты найди в запасах керра хороший алкоголь, и поговорите по душам. У нас, в свое время, тоже не все просто было. Энди больше месяца не мог принять ухаживания Рахура, и это притом, что там, в реальности, любит его до самоотречения.       - Вам легче. У вас память открыта, - буркнул Богдан.       - У Грайба она тоже открыта. Или ты думаешь, что он может солгать?       - Грайб... - Бага нахмурился. - Здесь совсем все не просто.       - Тогда меняй ипостась и пойдем, - согласился Ваэл. - По дороге расскажешь.       - А оно тебе надо? - упаковав полные контейнеры в чистые тряпки, Богдан тоже изменил ипостась, и тяжело вздохнул: - Как меня задрал этот попугайский окрас!..       Ваэл, не выдержав, расхохотался.       Грайб, который упорно требовал, чтобы его называли Яром, еще в первый день, когда вывел их из карантинного блока, предупредил, что в отличие от вида, окрас, как и размер, имеет среди птеров очень большое значение. Серый, коричневый, черный, и другие блеклые цвета, обычно принадлежат самцам, а вот яркие - самкам, или же обоеполым особям. Энди, со своей невзрачной ипостасью, но маленький и шустрый, вообще был ближе животным особям, на которых внимания, как на партнеров, не обращали. А вот Рахуру и Богдану было тяжко: их яркие расцветки, небольшой рост и довольно красивые облики могли с ними сыграть злую шутку. Благо, в городах птеров царило полное равноправие: самки или обоеполые особи, если у них было такое желание, и им хватало сил, могли заниматься чем желали. Правда, пока они были в карантинном блоке, а Яр сбежал разрабатывать жилу найденной руды, что Рахуру, что Богдану, поступило несколько предложений от стражников. И только знание языка, и умение оригинально и логично мыслить, спасло их от навязанных операций по определению пола и последующего зависания в гаремах.       Насчет определения пола, Ваэл узнавал уже в этом городе, не поняв, то ли переводчик барахлит, то ли он сам не так понял. И узнав, задумался. Оказывается, птеры, изначально, при появлении из яйца или кокона, он так и не понял, что в этом случае имелось в виду, часто начинают свой путь обоеполыми. Некоторые продолжают свое развитие в двуполом виде до того момента, когда им перестает требоваться партнер или партнерша для оплодотворения, а некоторые, в определенный момент, начинают смещаться в сторону мужской или женской особи, и это становится понятно по развитию внутренних половых желез. Иногда у птеров бывает и дестабилизация, когда развиты половые железы одного вида, а внешние органы - другого. В отличие от первых трех полов, эти считались несовершенными и, хоть им и не запрещалось заводить партнеров, но стояли они по градации гораздо ниже. Так же, бывали и случаи, когда птер внешне был похож на самца, или на самку, но имел полностью противоположное строение, а так же влечение. В этом случае, им предлагалось определить пол по ментальным данным.       Вот с этим и столкнулись Рахур с Бгданом. По всем видовым качествам, они были невероятно красивыми "самками", но строение органов и желез определяло их как самцов. И, стоило им только согласиться, как их могли потащить на переделку. А, так как медицина в городах птеров принадлежала довольно развитым предкам, и была отрегулирована, то из них могли бы сделать полноценных самок, имеющих возможность воспроизвести приплод. И, если бы вовремя не спохватились, появилось бы в отряде две красивых девчонки.       Поэтому, стоило вернуться Яру, как подняли этот вопрос и, с легкой руки троих "самцов", Рах и Бага обзавелись украшениями и одеждой, соответствующими женскому полу. Куда как проще было выдавать их за стервозных дам, не желающих прикосновений, чем постоянно следить, не потащит ли кто на переделку. Ну, а чтобы не приставали, в патрулирование эти двое всегда ходили с кем-то из "самцов".       - Ну, так что там Грайб? - завершив сбор утренним ритуалом поцелуя с Энди, который повис на нем, томно-сонный, уютный, теплый, Ваэл буквально выбежал из керра, понимая, что еще немного, и останется, чтобы унести его в спальню и никуда не идти еще часов так десять. - У вас какие-то проблемы с ним?       - Я бы не назвал это проблемами, - мотнул головой Богдан. - Но у меня создается впечатление, что вернись мы в реальность, я бы его такого, какой он сейчас, не узнал. Что-то его изменило, притом, сильно. И я не знаю, когда это случилось. А то, что у нас с Риданом закрыта память прошлого, не дает нам возможность понять, когда это случилось. Изменил ли его Макс, когда отправлял нас сюда, или же он стал таким еще там. У меня, к сожалению, вообще нет ориентиров. Я не знаю вас, троих, чтобы как-то сопоставить свои эмоции с тем, что ощущаю, чувствую полную чуждость к Грайбу... И только Ридан вызывает у меня нечто, похожее на эмоциональную близость. Но, так как с ним мы тоже не были особо близки, то я не понимаю, влечение это, или же взаимная поддержка.       - Побуду вашим семейным психологом, - ментально послав чувство приятия, произнес Ваэл. - Если ты, конечно, созрел.       - Я с тобой разговариваю на эту тему, Вель! - возмутился Богдан. - Естественно, я созрел! я хочу понять, где и что осталось в эмоциях от меня прошлого, а где - наносное! Хочу понять, что мне делать! Грайб говорит, что я там, в реальности, спокойный, уравновешенный, логичный и мудрый мужик! Что много времени я работал на правительство, по заказам, которые может сделать только разумный, а не психованное создание, которым я сейчас себе кажусь! Да и самому мне странно то, как я себя веду. А, раз мне это странно, значит, это не мое!       - А что тебе странно? - они подошли к казарме, и навстречу выбежал мелкий птер, забрав у них пакунок с обедом, выдав тонкое короткое копье и тяжелый меч с длинной рукоятью. - Нам по обычному маршруту?       - Нет, сегодня вы за воротами, - виновато произнес птер.       - Ну, за воротами, значит за воротами, - Ваэл не стал пререкаться, хотя эта зона патрулирования была сложной. Для остальных, но не для их отряда.       - Я начал поддаваться сиюминутным эмоциям, желаниям, и следовать за целями других, - буркнул Богдан. - Самое плохое то, что я нахожу себе оправдание, когда так делаю. Если верить словам Грайба, я всегда был полной, плотной, самодостаточной личностью, куском гранита, вокруг которого копошились остальные, пытаясь его сдвинуть, а сейчас я травинка, которая колышется по ветру. Сегодня одно, завтра - другое.       - Ты же не забываешь, что Макс с нас сорвал наши маски и наш жизненный опыт? Не физический, ментальный. Может, в самом начале своего пути ты и был таким? Травинкой?       - Тогда мне уже очень не по себе, - проворчал Богдан. - Но еще хуже то, что он требовал учиться. Не тем хуже, что узнавать что-то нужно, а тем, что вряд ли он имел в виду - идти тем же путем, что и раньше.       - Поработать с нашими слабостями, чтобы они стали нашей силой... - хмыкнул Ваэл.       - Вот да! - возмутился Богдан. - И это хорошая задача, если бы она была задачей для всех, а не для определенной категории разумных!       - Думаешь, перед нами с Рахуром и Грайбом не стоит таких задач? - удивился Ваэл. - Наоборот, нам будет еще сложнее, так как мы себя не потеряли, но должны найти что-то иное.       - Да что ты найдешь-то? Ты, вечное и бесконечное создание пустоты? - с тоской произнес Богдан.       - Ну, я бы сказал, что уже нашел, - улыбнулся Ваэл, послав свою улыбку ментально, так как клюв птера ее не мог продемонстрировать. - Я научился ощущать. Понимать ощущения, принимать их, чувствовать эмоции. Я был этого лишен всегда. Эоны лет. И то, что получил от Макса, мне определенно нравится.       - А Рахур? - тут же переиначил вопрос Богдан.       - Рахур... - Ваэл задумался. - Мне кажется, ему досталось задание - научиться расслабляться и доверять партнеру. Насколько я знаю его жизнь, он всегда воевал, всегда был настороже, и всегда опасался открыться. Хотя, я могу ошибаться, и ему потребуется обучиться чему-то другому.       - Ну, Энди, понятно чему. Ему новое знание нужно в себя внедрить. Новый вид энергии. Это мне Грайб рассказал. Мне - научиться бить энергиями. Ридану - магии духа. А, вот, самому Грайбу? Чему надо обучиться именно ему?       Ваэл хмыкнул.       - Непростой вопрос, но у меня на него есть ответ. Грайбу надо научиться думать самостоятельно.       - Да ну? - невероятно удивился Богдан. - Он, по этому параметру, всех нас обойдет. Считай, в структуру птеров, он нас влил. Если бы он думать не умел, ничего бы не получилось.       - Ты не забыл, что у него были наработки от Макса? - поинтересовался Ваэл.       - А как же то, что он рассказывал? Что был секра-эшш у яргенов, в том, своем, начальном мире? Если не уметь думать, то таким не стать.       - Я, наверное, неправильно выразился. Ему нужна гибкость. Ты вообще понимаешь, почему он хочет уйти от Дереха? Думаешь, из-за места в кровати? Хотя, нет, и из-за места тоже. Он там свое не нашел, как и в общей системе жизни Дереха. Ему кажется, что он там неуместен, но проблема не в том, что ему нет места рядом со светочем, а в том, что он не может его отыскать. Наверное, сейчас ты не поймешь, о чем я, но это тебя касается также. Дерех - хтур. Вы - его искры. Это надо понять и принять. Осознать на уровне не подчинения, а восприятия. Это как ствол и лианы, что обвивают его, защищая и питаясь его соками. Без ствола, по которому лианы ползут вверх, они не поднимутся. Без таких лиан, как вы, данное древо, не сможет расти. Это симбиоз. А Грайб... Он перестал желать опираться на Дереха. Что случится с лианой, которая не обвивается вокруг ствола?       - Она не получит поддержки? - хмыкнул Богдан. - Получается, мне тоже стоит быть гибче?       - Или жестче. Главное, осознать, на что способен именно ты. Быть камнем, за который держится древо, или лозой, которая обвивает его. Грайб... Он решил, что можно вырасти рядом. Не опираясь. И дерево заслонило ему свет, - Ваэл развел руками. Лиана, вытянувшись, начала вянуть в тени дерева, поэтому хочет перебраться в другое место.       - Я не знаю, как объяснить ему это, - качнул головой Богдан. - И то, что я хочу прислушаться к его мнению и пойти за ним, а не остаться рядом с Дерехом...       - Думаю, твое желание последовать за ним, обосновано тем, что ты желаешь подставить ему свое плечо, - задумчиво произнес Ваэл. - Ты сам как то древо, на которое может опереться лиана. И, если бы не Дерех, то сам мог бы стать светочем. Слабее, конечно, чем тот, кому ты служишь...       - Я никому не служу! - возмутился Богдан.       - Какая глупость! - рассмеялся Ваэл. - Вот скажи, если бы тебя выбрал Энди, ты бы был рядом?       - Он не выбрал, и теперь твои слова не имеют смысла, - отмахнулся Богдан.       - Я имею в виду, мог бы ты ему угождать, если бы был рядом. Если бы получал от него любовь и то, что получаем мы с Рахуром. Видел бы смысл своего существования рядом с ним. Тебе было бы приятно делать так, чтобы ему было хорошо?       - Естественно, - хмыкнул Богдан. - Но я все же не понимаю...       - Это и называется служением, - улыбнулся Ваэл. - И это не унижает того, кто так поступает. И, в случае Грайба, проблема не в том, что он не желает служить, а в том, что не понимает, как это делать. И твое желание пойти с ним, не более чем желание помочь разобраться в данном служении. Но понять и осмыслить это он должен сам. И, я думаю, Дерех поймет это ваше стремление, и не станет препятствовать вашему уходу.       - Я тоже на это надеюсь, - кивнул Богдан.       - Ну, а раз все выяснили, давай заниматься работой, - кивнул Ваэл на холмик, что вспучился у стены города.       - Как же мне это дорого... - проворчал Богдан, но полез вперед, так как его копье было длиннее меча Ваэла.       Пока они шли к этому городу, Грайб немного просветил команду насчет того, как они могут вписаться в социальную структуру. Возможностей было немного, даже, несмотря на то, что память была открыта половине из них. Идти низовыми работниками, чтобы убирать мусор и лазить по канализациям, никому не хотелось. Подмастерьем - тоже. Заниматься куплей и продажей чего бы то ни быо, не было ни времени, ни знаний. А все, что они действительно умели делать, это защищать свою жизнь. Поэтому, по общему согласию, Грайб вывел команду на стражников, заставив пройти небольшой экзамен и, после обучения, предоставил их самим себе, а сам занялся добыванием средств, на которые они могли бы закупить большую лодку или корабль, что перевез бы их на другой континент.       Когда речь зашла о страже, Ваэл, да и остальные, думали что им придется патрулировать улицы и защищать мирных граждан, но оказалось, что эта синекура им недоступна. Тем, кто не прослужил десяти лет, нужно было отработать чистильщиками, охраняя подступы к городу. Притом, не от бандитов, которых здесь отродясь не было, а от подступающей флоры и фауны, что была достаточно агрессивной.       Как ни странно, но это пришлось по вкусу всем: одно дело, разбираться с местными жителями, не зная как себя вести, а другое дело - полная зачистка. К тому же, та работа, на которую они подписались, не мешала им тренироваться в том, что посоветовал Макс.       Выторговав себе небольшой домик, в котором и разместиться не получилось бы, если бы не помощь Энди, они поставили в нем керр, обзаведшись не только жильем, но и обновляемыми запасами еды и одежды. Но самое главное было в том, что в керр не мог пройти никто кроме них, и там они могли менять ипостась, не оставаясь птерами. И это радовало больше всего.       Что же касалось самой стражи, точнее дежурств, интересовало это только Ваэла, Богдана и Рахура. Грайб часто отсутствовал, осторожно подготавливая для них платформу дальнейшего продвижения. Ридан гулял по городу, стараясь узнать как можно больше о жизни птеров. А Энди был вынужден под руководством Грайба и Ваэла изучать свои возможности заново. Но им и этого хватало. К тому же, за стенами города можно было потренироваться, не обращая на себя внимания жителей. Чем они и занимались.       С копья Богдана сорвалась молния, ударив прямо в середку вспучившегося горба земли, раздался то ли писк, то ли скрежет, и наружу, щелкая жвалами, полезли насекомые, длиной в предплечье. Богдан не тупил. Сразу начал применять свое умение, щелкая их по панцирям разными видами энергии: электричеством, водными стрелами, ледяными, огненными, воздушными, земными... всем своим освоенным запасом, умело разработанным в тренировках с Ваэлом и Грайбом.       - А ты не пробовал рой? - поинтересовался Ваэл, лениво добивая вырвавшихся особей.       - Рой?       - Ну, сразу нескольких прибить. Сначала можно одной энергией, а потом увеличить разброс умений.       - Не задумывался об этом, но идея хорошая, - согласился Богдан. - Хотя и сложная.       - Я помогу тебе с плетением данного умения. А в будущем, можно будет устроить и многоканальный удар. Жгут энергий, если ты меня понимаешь.       - Да не держи ты меня за идиота! - буркнул Богдан. - Конечно, понимаю! И сам к этому стремлюсь.       - Ну, вот и славно, - добив остаток муравейника чистой энтропией и завершив все пустотным взрывом, Ваэл пригласил следовать Богдана дальше. * * *       Энди окончательно проснулся ближе к полудню. В кровати он был уже один. Ни Рах, ни Вель не спали больше трех часов в сутки. Конечно, это не мешало им всю ночь проводить рядом с ним, но едва рассветало, и оба, почти украдкой, выбирались из спальни, чтобы заняться своими делами.       Сначала Энди пытался задержать их, но пару раз уловив не совсем хорошее настроение своих эннэшше, как их называл Грайб, решил не портить отношения такой мелочью. Достаточно было и того, что он мог заснуть с их помощью, и поспать в темное время суток. Днем проблемы со здоровьем тревожили не настолько сильно.       Он даже думал полностью перейти на дневной сон, ночные стражи так же были нужны, но Вель запретил заниматься ему хоь чем-то, пока он не прокачает себя до того уровня, когда о нем можно будет не беспокоиться. Все же, существа, которые выползали к стене в темное время суток, были куда как серьезнее той мелочи, что роилась и шуршала днем. Уже было хорошо то, что Вель его вообще встроил в график дежурств и прогулок за стенами, и не запретил выходить из керра.       - Проснулся? - Рахур встретил его на кухне, за готовкой завтрака. Поцеловал мимоходом, и поставил на стол тарелку. - Сегодня опять что-то снилось неприятное?       - Снова за вас хватался? - Энди поморщился.       - Это происходит уже какую ночь, - развел руками Рах. - Не знаю, чего ты боишься, при наших-то возможностях, но мне это очень не нравится.       - Думаешь, мне нравится? - возмутился Энди. - Нет, спать с вами, это бесподобно. Но хотелось бы при этом высыпаться, - он занялся едой. - Да и понять я не могу, что именно мне снится. То ли мое прошлое, то ли предвидение, касающееся этого мира.       - Это ты к чему? - насторожился Рах.       - К тому, что если бы это было прошлое, то я бы попросил Веля очистить меня от эмоций данных воспоминаний. Помнишь, он говорил, что такое возможно? - Рах кивнул. - Ну вот. И я бы перестал видеть эти сны. Но, если это наше настоящее, которого мы, так или иначе, коснемся, решая проблему данного мира, то убирать эмоции снов, связанных с этими явлениями, явно не лучший вариант. Максюха поступил недальновидно, лишая нас памяти прошлого. Меня ее лишая, - жестче, чем надо, произнес он последние слова. - Ведь, если бы я помнил, что происходило в моей жизни, то не ломал бы себе голову над тем, что происходит сейчас.       - С этим заявлением согласен не только я, но и все остальные, - Рах присел за стол, напротив Энди. - К моему большому сожалению, я даже подсказать не могу, что это, и касается ли оно твоего прошлого. Но, если бы ты мне рассказал свои сны, я мог бы сказать точно, ощущал ли это и видел ли в тех мирах, где мы обитали до этого. Моя же память вернулась.       - А что если мои сны касаются того времени, которое было до тех миров? - хмыкнул Энди. - Как ты поймешь, было ли это со мной или нет?       - Делиться не желаешь, так? - Рах склонил голову к плечу.       - Да не в этом дело! - поморщился Энди. - Ну чем тебе поможет то, что я вижу опустевший город, практически провалившийся под землю? Что в том городе есть что-то вроде лаборатории, где находится существо непонятного облика, которое пытается пробить себе выход из собственной тюрьмы? И что это существо зовет меня, чтобы я освободил его из плена? Я даже не знаю, кто или что это. Какой силой оно обладает, и чем мне грозит то, что оно освободится? Может, это вообще моя внутренняя суть рвется наружу, пытаясь сорвать оковы Макса? Понимаешь, - проникновенно произнес Энди, - я не боюсь того, что находится там, в заточении. Мне нет смысла бояться, даже если оно агрессивное. Я сам полон агрессии. Да и мои возможности достаточно велики, чтобы не допустить собственной смерти. Я это знаю. Просто эти сны давят мне на разум, и успокаиваюсь я только тогда, когда чувствую вас рядом.       - Хочешь сказать, оно питается тобой? - нахмурился Рах.       - Питается? - удивился Энди, а потом задумался. - Знаешь, а ведь вполне возможно. Но это только в том случае, если вы с Велем меня подпитываете. Ну, или при прикосновении к вам обрывается контакт.       - Ты не против, если я поговорю об этом с Вельнаром? - Рахур принял откровения Энди всерьез, решив разобраться с данной проблемой. - Просто он сам энергетический вампир, притом высший. В отличие от меня. И поймет, чем являются данные сны.       - Да говори, - пожал плечами Энди. - Мне-то что. Вам я доверяю, как никому другому. И, если кому-то и решать проблемы, которые у меня возникли, так только вам.       Сыто откинувшись на спинку стула, Энди прищурился.       - Чем ты заниматься сегодня собираешься? - забрав грязную тарелку, и поставив чайник с чашкой на стол, поинтересовался Рахур.       - Потренируюсь с Риданом, если он уже вернулся, - Энди потянулся. - Потом поработаю над стабильными плетениями пустоты. Ну, и еще очень хочется добиться чего-то своего, - он задумался. - Все же разобраться хочу, что я не так делаю, что мне пространство не хочет покориться.       - Жаль, что в этом тебе не может помочь Вель, - вздохнул Рахур.       - А мне как жаль, - согласился Энди. - Но понять его я не могу. Возникает такое ощущение, что Макс мне не только память перекрыл, но и какие-то энергоканалы. Пусто в голове, как в бочке, - буркнул он, поднявшись из-за стола, и подошел к Рахуру, обняв его со спины, поцеловав в шею. - А вечером ты приходи. И потренируемся, и расслаблюсь в твоих руках... - он тихо усмехнулся, предвкушая хороший вечер.       - Обязательно навещу тебя вечером, - согласился Рах, делая вид, что на данный момент занят, проводив Энди теплым взглядом.       - Не сейчас, - Ридан открыл дверь на стук, но покачал головой. - Я всю ночь по городу бегал, не готов к тренировке.       - Ладно, - согласно кивнул Энди, - Отсыпайся. Мне больше времени останется для работы с пустотой.       - Удачи, - зевнул вампир и, оставив закрывание двери Энди, поплелся к кровати.       - А тебе отоспаться, - буркнул тот, направившись к своей "лаборатории", как насмешливо назвал комнату, в которой экспериментировал.       Причем неудачно.       Энди так и не мог понять, в чем его проблема, но научиться работать с силой, которую ему делегировал Ваэл, так и не получалось. Он не воспринимал, как что-то вещественное, ту смесь, которую ему "наливал" в канистры Владыка Пустоты. Для него она была неощутима. Хотя, как ни странно, наносить ее щитом поверх доспехов и оружия, на данный момент, мог только он. Жаль, что эта субстанция держалась не больше суток. Вот и нужно было каждый день дважды в сутки готовить доспех и оружие для стражей.       То же самое касалось и плетений, которые ему давал Ваэл. Запомнить их оказалось не сложно. Что такое - два десятка знаков? Для его памяти это было просто. Он даже мог "прилепить" их к предметам, и эти печати работали, но только очень короткое время, а потом развеивались, словно испарялись. Как вода. Им не хватало вязкости и плотности. Ну, или того, что сделало бы их хотя бы видимыми и ощутимыми.       Он сам себе напоминал человека, который, желая стать художником, повторяет чьи-то шедевры, рисуя их водой на раскаленных камнях. О пространстве, времени и других основах, с которыми работал Ваэл, вообще речи не шло. Ему уже несколько раз объясняли, как работать с данными параметрами, но сознания слова Ваэла так и не коснулись. Влетали в уши, но не задерживались в разуме. И это дико бесило. Особенно неприятно это было на фоне того, что Грайб рассказал о его возможностях. Бывших. Тех, что закрыл Макс.       Сев за стол, Энди уронил голову на скрещенные руки, понимая, что из-за его тупости и невозможности понять, что от него требуют, они не могут продвинуться дальше. Грайб уже несколько раз спрашивал о том, мог бы он сделать то или иное, даже рисовал предметы, которые хотел получить, но Энди мог разве что достать из памяти прошлой жизни то, чем когда-то пользовался. Да и то, после долгого объяснения. К тому же, как оказалось, он мог воссоздать очень ограниченный набором материальных вещей.       - Иногда мне кажется, я бы все отдал, чтобы понять ту силу, которой меня учат, - тяжело вздохнул он, уперев подбородок в руки, смотря в стену. - Но то ли я бездарь, то ли мне эти энергии противоположны.       Вздохнув, он чуть поменял положение, чтобы освободить кисть и занялся отработкой печатей на заранее укрепленной стене. Уж кто постарался, Энди не знал, но был благодарен этому разумному за укрепление самого помещения и специального вещества, нанесенного на стены, благодаря которому любые плетения можно было смахнуть после окончания работы или обучения.       Ребята часто задавали вопросы касаемо этой комнаты. Не мешает ли ему антимагическое покрытие, и может оно не дает закрепиться конструкту, печати или магическому элементу... Но после того как Ваэл показательно экспериментировал с Пустотой в данном помещении, сохранив изменения на двое суток, все вопросы отпали. То есть, проблема была не в комнате, а в самом Энди.       Но он и не думал возражать и лениться. Если Вель говорил, что нужно отработать печати, насытить одежду и оружие силой, то приходилось брать и делать. И не потому, что это был приказ, а потому что Энди понимал: он что-то упускает. Что-то, что Ваэл, даже будучи уникальным по своей терпеливости учителем, не может ему объяснить. Поэтому и работал на износ, доводя все действия до автоматизма, стараясь проработать мельчайшие нюансы.       - Не, ну это бред, в конце-то концов! - не выдержав, Энди откинулся на спинку удобного стула. - И обиднее всего, что перенять магоформы Ваэла я не смогу, потому что не являюсь Владыкой Пустоты, а как учили нас, он не знает, так как не успел этим поинтересоваться! Замкнутый круг какой-то!       Бурча себе под нос и мечтая поскорее закончить с отработкой печатей, каждую из которых надо было бросить на стену тысячу раз, он снова задумался. И, понимая, что сосредоточенность слишком низкая, чтобы правильно выверять качество пустотных печатей, махнул на все рукой, решив еще раз перепроверить, все ли верно в действиях, которые ему показал Ваэл. И, вспоминая насыщенность энергетических линий и эмоциональный настрой Ваэла, когда тот показывал ему плетения, принялся процарапывать простейший пустотный щит на поверхности стола кончиком ножа.       То ли на третий, то ли на четвертый раз, когда проводил ножом по уже прорисованным линиям, Энди заметил слабый отклик печати, словно та сама потянула на себя подаренную Ваэлом пустоту, и замер. Ощущение было странным, но очень похожим на то, о котором он читал в художественной литературе, собранной Дерехом на полках своей библиотеки. Это ощущение напоминало работу личного источника мага. Только, в отличие от ощущения опустошения, которое должен был испытывать, получил пополнение.       - Так! - Энди тут же провел параллель между тем, какую силу использует и тем, что получает взамен, и тут же подскочил со стула. - Это надо обдумать, пока не забыл!       И, пока ощущения были свежи, выбежал из "лаборатории", ринувшись на кухню к Рахуру.       - За тобой что, черти гонятся? - хмыкнул Рах с улыбкой.       - Ты мне нужен! - Энди остановился в двери. - Если уже закончил с готовкой, то мне нужно твое присутствие, как собеседника, советника и слушателя, который или подтвердит мою теорию, или разобьет ее в пух и прах!       - Посуду я и потом домою, - тут же кивнул Рахур и, обтерев руки о штаны, поспешил за Энди. - Говори, чем могу помочь.       - Наверное, тем, что услышишь мою теорию, - Энди открыл дверь, запуская Рахура в святая святых, туда, куда даже Ваэл входил со стуком, свой кабинет. - Итак, - достав бутылку с коньяком, Энди плеснул по бокалам, протянув один Рахуру, второй оставив себе и, присев на стол - начал. - Мне кажется, у меня произошел прорыв. И мне кажется, я понял, как надо работать с пустотой. Ты же с Ваэлом дольше меня общаешься и его плетения ощущал не раз, вот мне и интересно, прав ли я, - Энди улыбнулся ярко и немного безумно. - Ведь, по тому, что я понял, Пустота должна занимать... Пустоту!       Собственные слова были для него откровением и, чтобы не забыть, что хочет рассказать и показать, Энди тут же замахал руками, не давая Рахуру вставить и слова. Вместо этого он поставил на стол канистру, в которую Ваэл "наливал" пустоту, а так же пододвинул к себе кусок картона, на котором был выцарапан один из символов печати.       - Пустота должна занимать пустоту? - чуть выгнул бровь Рахур. - Боюсь, что мой переводчик сработал неправильно...       Энди от избытка чувств всплеснул руками.       - Ну, в смысле, пустота должна занимать место! Пустое место! В канистре не просто Пустота, не сила Ваэла, а пу-сто-та! И здесь, - указал он на нацарапанный символ, - тоже пустота! Не смотри на сам знак, это продавленные линии, которые я прорисовал с нажатием, и там сейчас пусто!       - Логично, - согласно кивнул Рахур. - Пустота занимает место того, что было до нее.       - И пустоту нельзя просто добавить куда-то... - пробормотал Энди. - Ею надо что-то заменить... Внедрить... - он задумался, уйдя в себя, внезапно вздрогнув. - Ты же встречался с магами пустоты?       - Скажем так, я их иногда видел. Издали, - аккуратно произнес Рахур.       - И они выжженные, да? Или опустошенные. Я же прав? - Энди слегка нахмурился.       - Ты хочешь провести аналогию с собой? - тут же понял Рахур, но вместо ожидаемого отрицания и уверения в том, что он не выжжен и не опустошен, увидел кивок. - И знаешь, ты прав. Ваэл опустошил тебя. Но это было по твоей собственной просьбе. Сейчас твой источник должен быть пуст.       - Если у меня вообще был хоть когда-нибудь источник до знакомства с Ваэлом, - отмахнулся Энди. - И да, сейчас в нем находится пустота. Но... Не только. Я бы сказал, что он наполовину полон и наполовину пуст, - он хохотнул. - И что еще страннее, я работаю этими двумя энергиями, название одной из которой знаю, а второй - нет. Примем ее за давно описанную манну магов. Она же не имеет направленности или цвета?       - Этот вопрос не ко мне, - открестился Рахур. - Но, как я понял, ты сумел не только осознать, в чем проблема Пустоты, но и научился ею работать?       - Нет, не научился, но почувствовал ее. А для меня это главное, - Энди отпил из стакана. - Понимаешь... Я не знаю, каким магом я был до встречи с Ваэлом, поэтому мне сложно объяснить свою правоту, но мне кажется, что я пришел к пониманию его плетений. Его силы. И сейчас это для меня откровенное откровение, не иначе. Просто все это время я пытался внести пустоту в реальность, как вносят в реал изменения маги. Я наносил краски на полотно жизни, если ты меня понимаешь. А должен был выбирать из этого полотна часть жизни, чтобы внести «ничто».       - Чеканщик, - улыбнулся Рахур, увидев недоумение в глазах Энди. - Художник наносит краски, чеканщик выбивает свою картину в полотне.       - Ого, такое понятие даже существует? - Энди был ошарашен.       - Да. По этой причине мне и было просто тебя понять. То, что тебе закрыли память, скрыв даже такие знания, заставило тебя искать свой путь, вместо того, чтобы идти по уже проторенному.       – Я, Макса, когда с ним встречусь, изобью, – буркнул Энди. – Именно за то, что он очистил мою память. Ведь, имей я хоть какое-то представление о том, что делаю, мне было бы в разы проще!       – Или сложнее, – качнул головой Рахур. – Ни ты, ни я не знаем, что было бы в другом случае. Думаю, стоит ему предложить тебе просмотреть и обратный вариант. Что было бы, если бы он оставил тебе память.       – Хорошо, я попрошу его об этом, – буркнул Энди, поморщившись. – Но потом все равно набью морду! Это ненормально, когда такой как я, полгода пытается понять структуру энергии, с которой мне нужно работать! И это не хвастовство! Как-то же я научился вспоминать и вытаскивать из прошлого то, с чем когда-то сталкивался. Значит, работа со временем у меня выходит. Пусть и не идеально. Да и то, мне кажется потому, что я не помню, что нужно из прошлого достать. А если бы знал, то работа со временем не казалась бы трудной. Но я хотел с тобой поговорить не об этом. И не о пространстве, с которым пока не в ладах, а о пустоте. И о том, как пришел к мысли об использовании ее в печатях.       – Ты уже сказал. Начал заполнять пустоту над теми знаками, которые тебе предложил выучить Ваэл.       – В тех знаках, – отмахнулся Энди, но тут же замер, понимая, что сказал Рахур. – Погоди, над теми... Ты хочешь сказать, что можно изымать не материал, продавливая пустоту в то место, которое она занимала, а воздух над ними?..       – Я такого не говорил, – открестился Рахур. – Точнее, не думал, что это может тебе помочь в решении твоей проблемы. Но, если это так, то очень рад.       – Я идиот, Рах, – тоскливо выдохнул Энди. – Ведь, все эти дни и месяцы, я постоянно видел, что делает Ваэл. Он каждый день приходит проверить, получилось у меня или нет, и показывает что-то из своего арсенала, а я смотрел и не видел!       – А что изменилось, что ты увидел? – поинтересовался Рахур, пригласив Энди сесть рядом с собой. Но тот, проигнорировав приглашение, уселся прямо на колени эннэшше, обхватив его бедра ногами.       – Изменилось то, что я попытался процарапать печать, – вздохнул он. – Просто сидел и царапал ножом по одним и тем же линиям, до тех пор, пока не сработала заливка. Притом, произошло это интуитивно.       – А повторишь?       – Рах, я бы не позвал тебя, если бы это было единичным случаем. Я нарисовал до сотни печатей тем способом, которым сказал. А вот додуматься до того, чтобы убрать над ними воздух, так и не смог.       – Думаю, главное то, что ты смог понять сам принцип. Теперь, разобравшись, ты сможешь научиться работать с пустотой так, как работает Ваэл.       – Нет. Так – не смогу. Но подобно ему, возможно, научусь.       – Подобно, – Рахур улыбнулся. – Ты забываешь, что Ваэл – Владыка Пустоты, а ты – хтур.       – Да, куда уж мне, до него, – фыркнул Энди.       – Наоборот. Куда ему до тебя, – коснувшись поцелуем его шеи, произнес Рах. – Сам только что сказал, что работаешь по трем координатам. И используешь еще и собственную силу. Он может пользоваться только пустотой.       – Зато, как!..       – Думаю, тебе не стоит на него равняться, – рука Рахура прошлась по спине Энди. – Даже если ты будешь работать по тем задачам, что он тебе дает, результат будет отличен.       – Ты сказал, что видел магов пустоты, – Энди повернулся так, чтобы смотреть в лицо эннэшше. – Можешь рассказать, в чем их отличие от Ваэла и от меня? Ведь, как я понимаю, ты меня к ним не причисляешь.       – И не причислю. Никогда, – Рахур помрачнел.       – Расскажи, – попросил Энди.       – Я... Постараюсь, – осторожно, словно боясь произнести какое-то слово неправильно, тихо произнес он. – Но не уверен, что тебе это поможет. Точнее, я был бы рад, чтобы ты никогда не задумался над тем, чтобы стать таким, потому что маги пустоты – выжжены. Они могут только изымать что-то из реальности, но не пополнять собой миры. Когда-то я думал, что Ваэл, как и все его ученики и ставленники, такой же пустой, но ошибся. К счастью. Он взял пустоту под контроль, не позволяя ей проникнуть в душу. Не знаю, откуда пошла эта идея, что маг должен себя потерять, чтобы получить контроль над данной возможностью, но именно такие и могли научиться работе с данной энергией. Точнее с ее отсутствием. Но, как по мне, то это неправильно. Хирург и палач могут использовать одни и те же инструменты, могут резать, рубить, жечь, но только один для того, чтобы спасти, а второй для того, чтобы пытать. Так вот, всех магов пустоты, которых я видел до тебя, воспринимаю как палачей, а ты, как мне кажется, сможешь стать хирургом.       – Хочешь сказать, что духовная наполненность имеет значение? – переспросил Энди и хмыкнул. – Ну да, и у кого я спрашиваю... у того, кто живет с самим Владыкой пустоты.       – Ты можешь стать художником, резчиком, хирургом. Тем, кто пустоту возведет в искусство, – просительно произнес Рахур, давая понять, что такой вариант его более чем устраивает. – Сможешь искусно создавать свои собственные картины на полотне пространства, а не кромсать его. Ласкать, предлагая принять все те печати и символы, что показывал тебе Ваэл. Придумывать свои. И тебе это понравится. А думать о пути магов, которые пустотой заменили свои коконы, думаю, не стоит.       – Погоди, – Энди чуть приподнял стакан с остатками коньяка, желая, чтобы Рах помолчал. – А разве кокон не заполняется в момент использования пустоты? Лично у меня именно так.       – Вот оно что... – Рахур прикусил верхнюю губу, и острые клыки пропороли кожу, заставив его слизнуть капли крови. Энди хмыкнул, и присоединился к заживлению ран, зная, что его слюна лечебна. И сам не заметил, как помощь переросла в полноценный поцелуй. – Подожди. Я должен тебе кое-что рассказать, – попытался остановить его Рахур, но ощутив язык Энди, прошедшийся по внутренней поверхности его губ, со вздохом сдался.       – Рассказывай. Я слушаю, – Энди, хохотнув, еще ближе подсел на бедра эннэшше, чувствуя его желание, но решил поддразнить.       – Неуемный мальчишка, – рыкнул Рахур, прижав его к себе, уткнувшись лицом между ключиц, но продолжил. – Мне кажется, что теперь я понял, почему маги пустоты так жаждут использовать свою силу. Для них избавление от пустоты, равносильно жажде вампиров. Они пытаются насытиться силой, которую не могут получить другим способом.       – Мой кокон наполовину полон и наполовину пуст, – напомнил Энди. – Для меня чуть больше пустоты или чуть меньше – не имеет значения. Да, я ощущаю колебания энергий, но не испытываю проблем с их пополнением.       – Среди моих друзей есть некромант, – Рахур справился с накатившим желанием, и теперь мог рассуждать адекватно. – Так вот, он рассказывал мне, как чувствует себя большинство некромантов. Им не хватает жизни. Они пытаются ее пить из живых, превращая их в мертвых. Думаю, маги пустоты, которых знал я, так же пытаются заполнить себя. Им не хватает магии, чтобы ощутить себя полноценными.       – Я себя тоже не ощущаю полноценным, – поморщился Энди. – И позвал тебя для того, чтобы ты мне сказал, какой я умный и хороший ученик своего учителя, а вместо этого услышал чуть ли не лекцию по теме, какими страшными становятся маги пустоты, так и не поняв, что они могут, и как с этим справляются.       – Прости, – Рахур ухватил ладонями лицо Энди, чтобы покрыть его поцелуями. – Я просто хотел, чтобы ты знал, чем может быть опасен срыв.       – Да о каком срыве... – начал Энди, дернувшись, когда дверь чуть не слетела с петель.       – Успел... – выдохнул Ваэл, ворвавшись в кабинет, сняв Энди с колен Рахура, впившись в его губы долгим жадным поцелуем, делясь накопленной за день энергией. А потом поставил на ноги, осмотрев так, что Эндери стало неуютно.       – Наверное, я чего-то не понимаю, – осторожно начал он. – Но мне хотелось бы объяснений. Что у вас в головах творится?       – Не у нас, – облегченно выдохнул Ваэл. – Только у Рахура. Но задачу следить за твоим состоянием дал ему я.       – А теперь, пожалуйста, поподробнее, – возмутился Энди. – А то я начну злиться.       – Не нужно. Твоей злости мы точно не переживем, – хмыкнул Ваэл, но при этом глаза его остались серьезными.       – Кто бы говорил, – буркнул Энди, понимая, что о нем знают что-то такое, опасное или неприятное, что заставляет опасаться.       Ваэл кивнул Рахуру, словно общаясь с ним не только эмоциями, но и словами, и тот тут же разобрал диван, скинув на него все подушки и пледы, что находились в шкафу, а после отошел к бару, начав готовить какой-то коктейль. Ваэл, в это время, затащил Энди на диван, устроив так, чтобы он опирался на его грудь, но при этом максимально удобно подбил подушки под свисающий локоть, предупредительно положив рядом плед.       – Мы ждали твоего пробуждения, – тихо и вкрадчиво произнес он. – Ждали, надеялись, но боялись. Я знаю, как пробуждаются пустотные маги. Они ныряют в «ничто». Им кажется, что пустота откликается только в том случае, когда внутри не осталось ничего. Ни эмоций, ни чувств, ни силы, которой они работали ранее. Пустоту духовную и душевную они начинают воспринимать как пустоту, дарованную Госпожой, и заставляют себя идти путем, который выжигает личность, оставляя лишь чистую логику.       – Ты меня с ними путаешь, – тихо и лениво возмутился Энди, ощущая невероятный уют в объятиях Ваэла. – Я не выжигал эмоций и чего еще там. Просто понял пустоту. Ощутил ее.       – Расскажи, как ты ее ощутил, – проворковал Ваэл, проведя губами по кромке уха Энди, мягко сжав его мочку. – Что тебя сподвигло на данный провал? Насколько пусто ты ощущаешь себя внутри? Мне важно знать, чтобы успеть предотвратить те последствия, которые ты мог не заметить.       – Ве-ель, – простонал Энди, – вы – параноики. Притом, как мне кажется, не понимающие того, что есть пустота и Пустота. И от кого, но от тебя, Владыки данной силы, я такого не ожидал. Для меня пустота, которой ты меня учишь, ничем не отличается от энергии, которой я пользуюсь. Только со знаком минус. И, если ты думаешь, что я ощутил «пустоту», – показал он кавычки пальцами, – где-то там, в себе, как отчаяние и бездну чего-то там, то ошибаешься. Я ощутил именно ту пустоту, которой ты меня учил. Я сумел ею заполнить печать, использовав вместо другого вещества. Моя душа так же полна вами, как и раньше, и даже в своем истоке, – указал он на солнечное сплетение, – я не ощущаю заметных изменений. Мой кокон магии так же наполовину полон, как и ранее. Только, ощутил я это окончательно и бесповоротно именно сегодня.       – Это не так, – тихо произнес Рахур, подав высокий бокал Энди, а после присев рядом. – Я ощутил твою опустошенность и одиночество. Не будь этих чувств, я бы не призвал Ваэла.       – Да какое одиночество! О чем вы? – возмутился Энди, но увидев внимательные взгляды эннэшше, заставил себя окунуться в то чувство, которое стало преддверием его прорыва. – Ладно, было что-то такое. Я ощутил себя никчемным созданием, которое тянут остальные. Притом, тянут на своем горбу, как выражается Грайб. И, вы уж меня простите, это так! – взвился он, увидев непонимание в глазах Ваэла и Рахура. Например, Грайб ищет способы доставить нас туда, где нам надо оказаться. Притом, не делает вид, а реально заморачивается. Уж что-что, а эмоции я могу ощущать. Притом не навязанные, а естественные. Ридан изучает быт птеров. Притом, делает это не из интереса, а для того, чтобы понять структуру их мировоззрения и суметь подбить некоторое количество на путешествие с нами. И да! Нам нужны эти создания, так как без них, с теми лодками, которые существуют, мы не справимся. Нам нужен экипаж. А с теми, кому не доверяют, птеры в море не выходят.       – Мы ищем сейчас старинные лодки, которым достаточно нас, – мягко произнес Ваэл.       – И отыщите. Знаю. Потому что все из вас занимаются внедрением в общество, которое на какое-то время стало нашим. Я согласен с тем, что вы делаете, и даже перестал претендовать на присутствие в стражах. Сам понимаешь почему, – настроение Энди резко испортилось. – Ведь по всеобщему мнению птеров, я не больше чем животное. Но отнеся к этому вполне адекватно. А вот то, что не мог изучить даже то, что мне показал ты, это и добило. Я просто перестал считать себя нужным. Ощутил себя балластом. И в этот самый день, вместо того, чтобы тренироваться, тупо выполнял поставленную задачу, понимая, что из меня ничего не получится. Так что, то, что смог перейти на новый уровень восприятия, этому я безумно рад. Я больше не буду обузой. Но то, что ощутил опустошение, тоже врать не буду. За час до того, чтобы рвануть вверх, я упал в самые глубины отчаяния. Но! Чтобы вы знали, размер моего кокона и его наполненность не изменились. Все коснулось разве что душевного равновесия. А когда я понял, что смог перешагнуть через себя, то первым делом побежал к Рахуру. А был бы ты рядом, то и тебя бы утащил, потому что осознание того, чему научился, захотелось разделить с теми, кто меня этому и учил!       Ваэл, молча, поддел ладонью бокал под дно, дав понять, что Энди стоит выпить то, что нахимичил Рахур, и подождал, пока он опустошит емкость.       – Надеюсь, ты разрешишь мне посмотреть себя изнутри? – мягко произнес он, когда Энди, содрогнувшись от отвращения, отдал пустой бокал Рахуру.       – Никогда не запрещал и не подумаю об этом в будущем, – скривившись, произнес он. – Что это за гадость такая? Хоть бы спиртом разбавили, чтобы не так отвратно было…       – Ты же знаешь, что Дерех следит за нашими похождениями? – присев на край дивана, переспросил Рахур, увидев ответный кивок. – Так вот. Он дал понять, что когда ты сделаешь шаг в пустоту, я должен тебе дать этот состав. Как он объяснил, это успокоительное со снотворным, которое тебе потребуется пить в течение нескольких следующих дней.       – Зачем?! – не понял Энди.       – Не знаю. Он сказал, что все вопросы к Грайбу. Но был уверен, что оно тебе понадобится.       – Но Грайба я что-то не вижу, притом, последние две недели, – пожав плечами, буркнул Энди, ощутив, как Ваэл под ним меняется, раскладывая свои щупальца по комнате, чтобы обнять его всем своим телом. – В общем, так, – перед тем, как оказаться в полной власти Ваэла, он вскинулся, дав понять, что вопрос важен. – Как только Грайб появится, а я не знаю, сколько буду расслабляться в ласковой бездне, сразу же спросишь его, к чему этот коктейль и что со мной творится.       – Ты о том, что тебя по утрам бросает в жар, что стараешься прижаться к нам как можно ближе и что твоя кожа стала настолько сухой, что ей не помогают крема, что специально для тебя оставил Дерех?       – А тебе нравится это? И ты думаешь, что подобное состояние для меня норма? – хмыкнул Энди, указав на свою руку, явно покрасневшую и покрытую странной сыпью. – Последнее время даже морфа не помогает. И это явно не аллергия на местную флору. И не болезнь. Внутренне я себя ощущаю полностью здоровым.       – Если не брать во внимание сон, который все увеличивается во времени и снижение аппетита, – проурчал Ваэл, полностью сменив ипостась. – Я готов, а ты?       – Тоже, – блаженно улыбнулся Энди, ощутив объятия щупалец, а после «упав» в бездну сознания любимого, растворившись в его эмоциях.       – Удачного вам единения, – тепло произнес Рахур, с облегчением отметив, как темное марево в душе Энди рассасывается, сменяясь расслабленным блаженством. – А я пойду сторожить Грайба.       Но сторожить не пришлось. Рекомендации Дереха, который словно прошел весь их путь от и до, исполнялись чуть ли не посекундно. И, стоило выйти из кабинета Энди, как он увидел, что Грайб входит в комнату, где проживал с Риданом и Богданом.       – Яр! – тут же поспешил к нему Рахур. – Ты-то мне и нужен.       – Очень, и прямо сейчас? – устало произнес тот.       – Судя по тому, что эту встречу предопределил Дерех, то да, – кивнул Рах. – Я тебе кофе сделаю, если надо, но выслушать ты меня обязан.       – Это будет в тему, – устало кивнул Грайб. – А еще, я не откажусь от плотного обеда.       – И это есть, – согласился Рах, пригласив следовать на кухню. – У нас проблема с Энди. Дерех сказал, что ты знаешь, чем помочь и внес в эту помощь только приготовление очень невкусного пойла, от которого Энди воротит.       – Рассказывай, – согласно кивнул Грайб.       – Ты поешь сначала, а потом расскажу. Все равно Энди сейчас в бездне у Ваэла, и это продлится от часа до пары суток.       – И потерпеть эти пару суток ты не мог, – набросившись на удивительно вкусное мясо с гарниром, пробормотал Грайб.       – Я же говорю, не знаю, сколько они там будут. А знать, что происходит с Энди, мне нужно сейчас. Чтобы помочь, если ты, вдруг, снова исчезнешь.       – Ну и что с вашим Энди приключилось? – чуть поморщился Грайб. – Снова истерит? Так это уже знакомо. Хотя и удивляет временами.       – Тебя, но не нас, – чуть жестче, чем следовало, произнес Рахур. – С Эндери снят весь слой знаний и умений. Его психологический возраст равен восемнадцати годам человеческого развития. Притом, избавленного от любых потрясений.       – Тогда уже не восемнадцати, а всем двенадцати, – буркнул Грайб. – Я знаю, как ведут себя люди такого возраста.       – Повторюсь, – спокойно, но с нажимом произнес Рахур. – С него снимают все оболочки пройденной реальности. Ваэл чистит все, что было наносного, минимум раз в месяц. И углубляется все дальше.       – Зачем? – не понял Грайб.       – Оставляет знания, но убирает даже зачатки боли, – рассказывать не хотелось, но без этого помощь было не получить, поэтому Рахур решился. – Этот процесс обратим, если Энди захочет. Но, рядом с Ашелином, нашим четвертым эннэшше, он должен появиться едва ли не ребенком. Умным, понимающим многое, но эмоционально ярким и не перегоревшим. Эту задачу мы, втроем, получили уже давно, и ее обдумывали вместе с Дерехом. Так что, все действия Ваэла оправданы и давно предусмотрены. К большому сожалению, сразу и одновременно убрать все не получается, слишком долгая жизнь и глубокие изменения. Но именно поэтому Энди ведет себя как ребенок, и эмоционально впадает в юность все глубже и глубже.       – Ладно. Понял. А от меня что хочешь? – доев, Грайб придвинул к себе чашку с кофе. – Помощи в его изменениях?       – Нет. Мне кажется, что Энди болен. Но мы не можем понять чем, и касается ли эта болезнь только его оболочки, в которую засунул его Макс.       – Болен? – Грайб удивленно замер. – Оболочки, которые нам дал Макс, в принципе не способны на болезнь.       – У Энди жар, сыпь и шелушится кожа. Это то, что беспокоит его больше всего.       Грайб облегченно хмыкнул и отпил кофе.       – А еще длительный сон, жажда и отвращение к еде?       – Нет, отвращения пока нет, но ест он гораздо меньше. И устает чаще.       – Хорошо, – улыбнулся Грайб. – Я понял, что с ним. Скажи, когда вы спите, к кому он подкатывается ближе? Или я бы даже сказал, под кого подкатывается? Под чьим телом, твоим или Ваэла, спит лучше?       – Не имеет значения, – мотнул головой Рахур. – Когда мы оба рядом, хватает за руки двоих, притягивая к себе. Когда остается кто-то один, то сразу подбирается к тому, кто остается. А это важно?       – Это упрощает вам процесс, который придется пройти, – Грайб допил кофе и откинулся на спинку стула. – И ты прав, что задал этот вопрос сейчас, а не через пару дней. Тем более, прав, что задал его мне. Я – ярген, и мне известны все процессы, происходящие с ягами и ягинями. С нашим вторым полом, – пояснил он. – По некоторым причинам, что Дерех, что Энди, из людей, из которых выросли, стали ягами. Притом, это не столько физический, сколько духовный процесс, который полностью отформатировал их сознание из человеческого в яговское. Слишком долго они там обретались. Так вот, у Энди, по твоим словам о его здоровье, сейчас начался цикл, который проходит у ягов от нескольких раз в год.       – Цикл чего? – не понял Рахур. – Это ты о течке, которая существует у некоторых рас?       – Чего? – поперхнувшись, Грайб закашлялся, а после рассмеялся. – Нет, конечно! Хотя, на цикл яговской течки я бы посмотрел. Тем более что у них она тоже бывает. Но, из-за того, что вы с ним постоянно, то ее заметить сложнее. Яг в такие дни выделяет порами некое вещество, которое заставляет его партнеров хотеть его постоянно. Сам при этом, в чувственном спектре не меняется.       – Да, бывало такое, – согласился Рах, ощутив прилив желания. – Хорошее время. Хотя, и без этого неплохо. Но, что ты имел в виду, говоря, что у Энди начался цикл?       – Это цикл смены шкурки, – усмехнувшись, развел руками Грайб. – Будет очень хорошо, если вы его с Ваэлом загоните в тело яга, и не позволите измениться в человека до тех пор, пока он не полиняет. То, что он воспринимает вас двоих одинаково, это еще лучше. Не придется только кому-то одному сидеть с ним все семь суток смены кожи. Так. Теперь серьезно, – перестав улыбаться, продолжил Грайб. – Первое – я дам вам доступ в купель для ягов, находящуюся на минус третьем этаже. Включу лампы, которые имитируют свет солнца их мира и принесу туда все, что нужно. С вами чуть посложнее будет. Жидкость, в которой отмокают яги, когда теряют верхний слой шкуры, схожа с кислотой. Насчет Ваэла я не боюсь, он сможет себя защитить, а вот ты...       – Защитные механизмы у меня работают отлично, – пресек Рахур. – Я смогу находиться в любой среде. Разве что в некоторой недолго…       – И один раз, – буркнул Грайб. – Если что, то просто не лезь в купель. Дальше, что важно. От вас не должно пахнуть едой. Я не скажу, что Энди может вас начать жрать, разум яги не теряют даже во время линьки, но тошнить от запаха, не связанного с запахом ваших тел, его будет основательно. Поэтому, после еды обязательно избавляться от ее запаха. Не питаться вы не сможете, по причине того, что он будет ментально и духовно жрать вас. В момент линьки яг ведет себя хуже вампира. Если те, в случае чего, могут отпустить жертву, то яги жрут до конца. Поэтому, или с ягом во время линьки никто не остается, или ему предлагают пару-тройку жертв, которых после линьки данного яга усиленно приводят в норму. Так что, готовьтесь.       – Еще какие-то наставления будут? – внимательно выслушав предыдущие, спросил Рахур.       – Как я и сказал, очень важно заставить Энди войти в ипостась яга. В этом случае, вам понадобится повязка ему на глаза, так как зрение у меняющих шкурку ягов очень чувствительное, ну и ваше присутствие. Конечно, не помешает массаж всего хвоста, до самой головы, разговоры с ним, прикосновения, и настои, которые я приготовлю. А, вот, если он не поменяет ипостась, тогда будет сложно, – Грайб нахмурился. – Из друзей и знакомых Дереха я видел только одного вселенного яга, что не изменился во время смены кожи, и скажу, что мне это не понравилось. Сыпь, которую ты видишь на Энди, на том яге стала мокнуть, и кожа отслаивалась пластами. Пришлось его избавлять от кожи, а после отмачивать в разбавленном кислотном растворе, в котором купаются яги. Освежеванного. Орал этот придурок долго. Потом, осознав, что загибается, наконец, решил принять форму яга. Но мышечный каркас уже был закреплен в человеческом облике. Дереху пришлось его срочно переводить в энергетическую форму, чтобы не убить окончательно. Но это было при нем, а что будет здесь, и как смену кожи выдержит Энди, будучи не ягом, даже не знаю.       – И не надо знать. Мы его убедим, – спокойно произнес Рахур, и подытожил: – в общем, повязку на глаза, не пахнуть для него едой, проводить все время с ним, и быть готовыми массировать его тело, если ему этого захочется. Я правильно запомнил?       – Не совсем, – качнул головой Грайб. – Ягу надо или отсутствие раздражителей, или их полное присутствие. Поэтому, если вы хотите эту линьку быть с ним постоянно, то придется перетерпеть и то, что он может вас захотеть, естественно, в своем яговском обличье. Или же, вам нужно будет только приносить ему питье. На самом деле, даже для него, забывшего, что такое быть ягом, линька, не больше чем простуда для человека. Неприятно, нервно, но не опасно. Тогда как для существ, не бывших на Урее, среда, в которой находятся яги, минимум как неприятна.       – Для нас подобное допустимо, – отмахнулся Рахур. – Когда его помещать в купель?       – Еще немного посижу, и пойду ее активировать. Если Ваэл способен думать, то пусть перенесет Энди туда прямо сейчас. И убедит вашего змия выпростать хвост.       – Слушай, – Рахур забрал грязную посуду. – Но ведь ты у нас чистокровный ярген, а еще есть и яг. Богдан. У вас такая же проблема?       – Нет. Нас она не касается. Меня – потому что я ярген. С нас кожа слезает лохмотьями, не выползком, как с ягов, то есть, не сразу. И мы даже не замечаем, как это происходит. А Богдан, хоть и был в ипостаси яга, но слишком мало времени провел в этом теле. Пользуется этой морфой, как и остальными, без проблем связанными с ними.       – Повезло, – согласился Рахур.       – Сейчас иди к ним, и будь рядом. Энди может в любой момент прийти в себя, и для душевного спокойствия ему потребуется ощущать вас рядом. Объяснишь ему то, что с ним происходит, и скажешь, что приказ о перемещении его в купель получил от меня. Насколько я знаю Энди, глупить он не будет.       – Это точно. Он довольно послушный, если уверен, что кто-то в чем-то разбирается лучше него, – согласился Рах. – Скажи, а не мог его прорыв в магии ускорить линьку? Я же правильно понял, что это она и есть?       – Да. Правильно. Насчет прорыва в магии, сказать не могу, – Грайб качнул головой. – Но если он получил при этом стресс, то это вполне реально. Дерех мне рассказывал о женщинах Земли, у которых некоторый цикл зависит от изменений климата и стресса. Сказал, что яги, как средний пол, тоже подвержены подобному. То есть, что линька у них может дать сбой. Если я не ошибаюсь, то проблема в соединении человеческой и яговской ипостаси. В любом случае, вы справитесь.       – В этом я не сомневаюсь, – кивнул Рах. – Энди для нас безумно важен, – решил он приоткрыть еще часть правды. – Притом, не только как партнер, но и как часть стабилизации Вселенной.       – Знаешь, – Яр встал из-за стола, собираясь идти активировать купель. – Я очень рад, что в вас с Ваэлом, хоть вы и Высшие сущности, присутствует еще и эмоциональная составляющая, благодатная для Энди. Я знаю, сколько всего ему пришлось вынести. Дерех рассказал. И мне приятно, что о нем заботятся не как о дорогом предмете, который может решить проблему, но и как о личности, которой важны отношения.       – В этом Макс был прав, – хмыкнул Рах. – Что подарил человеческое тело Ваэлу. Благодаря этому, он сможет ощутить то, что ощущают другие. И эта память поможет ему дарить Энди себя все оставшееся нам время.       – Надеюсь, оно долгое, – кивнул Яр, выходя из кухни, и Рах последовал за ним, чтобы вернуться в кабинет Энди.       – По твоему состоянию, я вижу, что разговор состоялся? – проурчал Ваэл, стараясь не вывести Энди из состояния блаженного сна.       – Да, – Рахур прилег рядом, и спокойно отреагировал, когда его подгребли к себе щупальцами. – Состояние Энди, а так же те коктейли, которые приказал давать Дерех, связаны с физиологическими изменениями нашего мальчика. Так как он больше яг чем человек, у него началась линька. Это обычная ситуация для ягов, но придется несколько дней провести рядом с ним в специальной купели, где Энди сбросит старую шкурку. У нас с тобой две задачи: быть рядом с ним все это время, меняясь, так как я понял, что спать не придется, и не пахнуть для него едой. Еще Яр сказал, что нужно защитить его глаза от света. В остальном он нам поможет. Ну, и еще нам придется убедить Энди в том, что ему лучше находиться все это время в теле яга.       – А это какой облик?       – Знаешь... – Рахур нахмурился, задумавшись. – Думаю, это тот, в который он перетек в самом начале, в реке, когда мы его выводили из потрясения. Длинный змей с руками. Ты же помнишь, что именно эту ипостась он принимал сразу и без усилий? Не как летающую?       Ваэл моргнул, давая понять, что принял.       – Придется на время оторвать Ридана от его изысканий и отправлять на дежурство вместе с Богданом, – задумчиво пророкотал он.       – Боишься, что не согласится? – хмыкнул Рах.       – Я ничего не боюсь. Ни за них, так как сил им хватит, ни за отказ, так как мы, в данном обществе, должны вести себя как семья. Да и от Ридана я никогда не видел сопротивления. Он умный. Если потребуется, я прикажу.       – Думаю, все трое, понимают, что потребуется их помощь, – согласился с мнением Ваэла Рахур, повернув голову, когда приоткрылась дверь.       – Купель я активировал, – произнес Яр. – Вам лучше прямо сейчас перебраться туда.       – Как скажешь, – согласился Рах, отметив, что Ваэл подбирает свои щупальца, выпуская из кокона Эндери, что уютно, в позе эмбриона, свернулся у него под боком. – Его стоит будить?       – Мое мнение таково: – нахмурился Яр. – Если Энди больше яг, чем человек, то он, ощутив запах купели, сам сменит ипостась, даже находясь во сне. Если же нет, то придется его разбудить. Но в любом случае, лучше это делать в комнате для изменений.       – Тогда я его понесу, – согласно кивнул Ваэл, подхватив Энди на руки. – Мне не сложно. Как долго будет происходить смена кожи?       – В среднем – семь дней, – пожал плечами Яр. – В купели я нашел кафу, которая принадлежит Дереху и Энди, вам следует накормить ее. Этот моллюск поможет вашему ягу прокачаться.       Рахур вопросительно хмыкнул.       – Укрепит его новую шкурку, оздоровит ее, даст то, что нужно ягу. Что именно делает этот моллюск, я не знаю, но Дерех его очень берег. Какое-то время, даже носил на груди, как подвеску. А при принятии ванн, всегда кормил ее своей кровью.       – Ладно, накормим. Пары капель хватит?       – Вполне, – согласно кивнул Яр. – Что ж, идемте, я вас провожу, и пойду спать. Безумно устал, – в подтверждение своих слов, он зевнул.       – Нашел возможность покупки нужной нам лодки? – Ваэл вынес Энди из кабинета, следуя за Яром. Рахур шел следом.       – Я бы даже сказал, что нашел кое-что лучше, но для этого мне нужна помощь Энди. Мне удалось выкупить остов такой лодки, с работающей начинкой, но с большими дырами по корпусу и без оснащения рубки. Для того чтобы сделать все качественно, мне нужен такой маг как Энди, притом, работающий на уровне времени.       – Я его этому еще не учил, – нахмурился Ваэл.       – Это неважно. Пространство, время и пустота, как ни странно, это грани одного умения. Когда он прорвется на уровень работы с одной из энергий, остальные подтянутся.       – А прорыв у него случился сегодня, – задумчиво произнес Ваэл. – По пустоте.       – Прекрасно. Остальному я его научу, – кивнул Яр.       – А почему не я? – ревниво спросил Ваэл. – Со временем я тоже играть умею.       – Тогда ты, – легко согласился Яр, отправив кабинку лифта на минус третий этаж. – Так, перед тем, как выйти, запомните: среда кислотная. Для Энди, как для яга, она отлично подходит. Дерех эту купель создавал именно для своего рода. Для вас – неизвестно. Кислорода, как такового, там нет. Вы сможете выдержать?       – Давай пробовать, – кивнул своему решению Рахур. – Если я не смогу дышать тем воздухом, то возьму маску. Ваэл из тех, кто в любой среде чувствует себя отлично.       – Ну, давайте пробовать, – согласился Яр, нажав кнопку открытия двери.       В легкие всех троих тут же ворвалась кислая смесь какого-то газа, от которого Рахур закашлялся. Яр вдыхал ее полной грудью, как желанный аромат, Ваэл словно и не заметил, а Энди, заворочавшись в руках Ваэла, внезапно перетек в ипостась яга, распластавшись огромным змеем и, почувствовав, что его не удержат, оплел хвостом торс Ваэла.       – Отлично, – сам себе кивнул Яр. – Его среда, и его ипостась. Чувствует. Расслабился. Рах, ты как?       – Едко, но я привыкну, – согласился тот, помогая Ваэлоу сгрузить Энди в купель, что покрылась пузырями, вскипев от соприкосновения с кожей выданных им биороидов.       – Я бы посоветовал поменять вам ипостась, – прошипел Яр, меняя свой вид на яргена, войдя в купель, чтобы расположить в ней Энди наиболее удобно. – Регенерировать придется постоянно. А если в собственном виде, то, скорее всего, выдержите без проблем.       – Рах, давай, меняйся, – посоветовал и Ваэл, расплывшись многоногой сущностью рядом с Энди. – Не тушуйся, здесь все свои.       – Хочешь сказать, что Рахур стесняется своей ипостаси? – невероятно удивился Яр.       – Я бы сказал, что не просто стесняется, а ненавидит ее, – спокойно отозвался Ваэл. – Причина в том, что ему, многоликой особи, внедрили ментальность схожую с вашей. А он не из нашего сектора развития. Не тот, кто живет в нашем квадранте Вселенной. Те, кто проводили эксперименты над ним и подобным ему, смогли совершить прокол в другую часть вселенной, и достали существо, не имеющее рук, ног, разума, как у вас, и являющееся чуждым нашему кругу.       – Если он думает как мы, то неважно, как выглядит, – пожал плечами Яр.       – Ему навязали наш мыслительный процесс, – вздохнул Ваэл. – А Энди, понимая, что множественная особь не то, что нужно, собрал все сознание воедино, влив в существо, внешне похожее, на его особи, но единое. И, есть еще один момент, который мы не прояснили. Тела, которые нам выдал Макс, точнее, тело, которое он выдал Рахуру, нивелирует его ядовитость. Стоит ему сменить ипостась, как яд заполнит все помещение. Я к нему безразличен, на Энди он действует своеобразно, а вот ты…       – Мне уйти? – тут же понял Яр, поднявшись с устроенного ложа, на котором устроился явно надолго.       – Если хочешь жить и дальше, не меняясь разумом, то да, – кивнул Ваэл.       – Тогда, у меня небольшая просьба, – поднял лапу Яр. – Я давно не был в этой среде. Это место идеально для восстановления сил, но открыть его можно только в момент линьки яга. Я бы попросил хотя бы десять часов, пока не восстановлюсь. Думаю, Рахур сможет это время не меняться. Потом я уйду, и не буду вам мешать.       – Тогда, я пойду наверх, и приготовлю еду хотя бы на пару дней, – подхватился Рах. – А дальше уже и Богдан справится.       – Думаю, это устроит всех, – согласился Яр, снова устроившись на своем лежбище.       – Я тебя понял, – Рах хлопнул Яра по плечу, и вошел в лифт. – Ваэл, зови, если что.       – Думаю, мы здесь сами справимся, – отозвался тот, поглаживая щупальцами тело яга, что свернулся клубком в купели.       Энди было хорошо. Даже не так. Ему было невероятно хорошо. Ощущение чего-то родного и близкого, ласкало душу. А присутствие Ваэла радовало и дарило покой. В этом состоянии хотелось быть как можно дольше, но сон постепенно уходил, давая понять, что он находится в какой-то влаге, и в присутствии двух разумных. Один из них – Ваэл – поглаживал его по всему телу, даря покой, а второй, хоть и лежал недвижимо, но явно нервничал.       Открыв глаза, он зашипел от внезапного яркого света, и тут же глаза что-то прикрыло, снизив количество света, попадающего в них, но позволяя видеть. Тот, кто лежал ранее неподвижно, подорвался, и остановился у его лица, присев на корточки. Энди это существо смутно знал, агрессии от него не ощущал, поэтому не видел причины защищаться.       – Как ты себя чувствуешь? – То ли прошипел, то ли выдохнул знакомый незнакомец.       – Хорошо, – спокойно отозвался Энди, заметив, что тоже шипит.       – Я – Яр, или Грайб, – прошипел незнакомец, и в голове тут же все уложилось. Яр был яргеном, ящероподобным существом, очень схожим с тем, кем был он. Энди лениво пошевелил хвостом, осознав, что находится в своей реальной ипостаси. – У тебя сейчас линька. Это нормально. Мы линяем раз в год, минимум. Твои эннэшше решили провести это время с тобой. Ты согласен?       – Если им это не помешает, – Энди привстал на руках, но Ваэл тут же утопил его по самые ноздри в воде.       – Мы им поможем. Но не это главное, – ярген очень аккуратно прикоснулся ладонью к носу Энди. – Главное, чтобы ты не сорвался. Запомни. У тебя два эннэшше. И оба тебя любят. Они будут тебе помогать. Тебе нравится их запах?       Энди попробовал языком воздух, ощутив запахи, после чего кивнул.       – Они хорошие. Вкусные.       – Меня это радует, – согласился Яр. – Но у тебя будут моменты потемнения сознания, и я хочу, чтобы ты об этом узнал сейчас. Своих эннэшше ты не поранишь, это тебе не позволит твоя душа, единая с ними, но ты можешь сделать то, чего потом будешь стыдиться. Скажу сразу, я им объяснил все проблемы, и они отнеслись к этому спокойно. Ты меняешься, притом не только шкурку снимаешь, но и ментально. Ты можешь повести себя не так, как привык, но они об этом извещены, – Яр посмотрел на Ваэла, увидев, как тот моргнул. – Я побуду здесь еще некоторое время, но мешать вам не буду.       – Я буду спать, – оповестил Энди обвив хвостом щупальца Ваэла, уложив морду на его тело, и практически тут же провалился в сон.       – Я думал, будет сложнее, – тихо пророкотал Ваэл.       – Насколько сложно будет, пока не знаем ни ты, ни я, – качнул головой Яр, по примеру Энди стрельнув языком, щупая воздух на запахи. – Для ягов линька – естественный процесс, отработанный годами. Боги их мира сделали все, чтобы данный момент был прост для их детищ. Но, это там, на Урее, все было нормально. И в присутствии Дереха тоже менялись вполне спокойно. Здесь же... Не берусь судить.       – Ты чего-то опасаешься? – спросил Ваэл, продолжая поглаживать Энди по чешуйчатому телу. – Тебе кажется, что в этот раз смена кожи пойдет не так?       – Есть два варианта. Первый – Энди справится легко и безболезненно. Разве что будет немного нервничать, как и все яги в этот период. То, как он себя чувствует сейчас, позволяет надеяться на это. Но может быть и второй вариант, – Яр задумался. – Дерех мне много рассказывал о богах Уреи, и что они делали с ним.       – Они его пытали? – от Ваэла распространилась угроза, и Яр тут же зарычал, давая понять, что ментальный покой ягу необходим.       – Нет. Никто никого не пытал. Но все их эксперименты происходили перед разделением Энди и Дереха, так что, ваш яг мог получить что-то от этих изменений. Могу сказать, что все было добровольно. Дерех сам выбирал себе новое тело и новые возможности, Богиня данного мира только перенесла его душу и слепок разума в новый объект. Но... Насколько я знаю, выбранный Дерехом яг, в которого он вселился, будучи еще полностью материальным, был слегка безумен. Дерех научился контролировать доставшийся ему разум, но Энди... Я не знаю, насколько он сейчас ментально готов к этому, и сможет ли адаптироваться, если пойдет не только линька, но и смена ипостаси, запрограммированная Богами его мира. И сколько Энди в этом новом яге останется после изменений.       – Это не очень хорошая новость, – задумчиво произнес Ваэл. – Но ты бы не начал этот разговор, если бы не знал, как этому помешать. Я прав?       – Прав, – ярген кивнул лобастой головой. – Это сумасшествие нужно перетерпеть. Как и сказал, в нового яга был сгружен разум, матрица и душа.       – А правду ли я слышал, что у одного из Севретовых душа искусственная? – полюбопытствовал Ваэл. – И что никто не знает, кто из них настоящий, а кто клон?       – Клон!.. – Яр расшипелся от смеха. – Все не так и просто, как ты думаешь. Дерех научился делать души, что не отличаются от тех, которыми нас одарил Абсолют. Даже, я бы сказал, делает их куда как качественнее. Более плотными и яркими. Так что, нет смысла искать, у кого душа более настоящая. Ему, как хтуру, досталась эта возможность, и он ее развивает.       – Хочешь сказать, что если я попрошу, он и мне душу сделает? – осторожно спросил Ваэл.       – А она тебе нужна? Ну, тогда сделает, – Яр пожал плечами.       – Нужна, – глубокие синие глаза не отрываясь смотрели на яргена. – Видишь ли, Госпожа подарила мне огромную силу и возможности, прикрепив меня к своей силе, разлитой по пространству, но лишила меня возможности собираться в единый, ограниченный пространством комок плоти. Думающий, понимающий и чувствующий. Сейчас, обладая подаренным мне телом, я понял, насколько многого я был лишен. Но, сколько не бился, так и не понял саму структуру данного тела. Как Максу удалось ухватить частичку моей личности и поместить ее в данный облик. Лишаться мне бы его не хотелось, но я понимаю, что, не имея души, удержаться в данной оболочке будет невозможно. Даже сейчас меня вымывает из нее.       – Вот как... – хмыкнул Яр. – А я думал, что Макс взял уже имеющуюся твою душу, вернув ее в прошлое, и внедрив в это тело.       – Получается, что нет, – вздохнул Ваэл.       – Ложь, пиздежь и провокация,– сонно отозвался Энди. – Твоя структура – безвременье. Ты, как и фениксы, с пространством на «ты». Поэтому, сколько не рви тебя на части, сколько не вмещай кусочек твоего разума в ограниченные рамки, ты разъешь эту структуру своей пустотой и безвременьем.       – Значит, душу мне не получить? – мягко поинтересовался Ваэл, стараясь не напирать, чтобы не разбудить Энди.       – Значит, я смогу создавать тебе души кучками, и ты просто будешь менять одну на другую, если захочешь оставаться в таком же виде, как и сейчас. Конструкт уже обработан и принят как идеальный, разве что для тебя придется его доработать, чтобы поставить более плотную защиту, – яг зубасто зевнул.       – Я буду ждать, – успокоился Ваэл.       – Чего ждать? Зачем? – Энди сонно приподнял голову, кинув Ваэлу какую-то светящуюся структуру, размером с горошину. – На, лови, привыкай. У меня этот конструкт в памяти давно. Никто просто в вашем дряном сообществе душами не интересуется. И тебе она не нужна. Но если хочешь – играйся.       – У тебя проснулась память прошлого? – осторожно поймав искорку, поинтересовался Ваэл.       – Да, валялся здесь, и кое-что вспомнил, – Энди потянулся, плеснув хвостом, и снова свернулся в клубок. – Оказывается, на Урее я умел очень многое.       – Не срослось, – вздохнул Яр, уловив взгляд Ваэла. – Все идет по второму варианту. Открылась память того яга, в которого Дереха переселили. Не скажу, что это опасно, но...       – Давай без этих пауз, – поморщился Ваэл, наконец, внедрив в тело полученную душу, вернувшись в человеческий облик.       – По сравнению с тем, каким сейчас воспринимается Энди, тот яг еще инфантильнее, если тебе понятно это слово. Шанасс, будучи юной созидательницей, породила расу радужных ягов, одарив их характером всех четырех будущих рас: мстительность, ярость, хитрость, похоть. На не окрепшем, точнее, очищенном, как мне рассказал Рах, разуме Энди, эти черты будут преобладать.       – Всего лишь? – удивился Ваэл. – Не разум того яга, а черты рас?       – У этого тела не было разума, если я правильно понял. Оболочка. Чистая. Но с перекосом в эти эмоции.       – У нас не будет проблем с тем, чтобы обуздать характер данного яга, – улыбнулся Ваэл. – В данном случае, перевесит похоть. И я постараюсь, чтобы остальные черты характера Энди проявлял не к нам.       – Хорошие вы мужики, – вздохнул Яр. – Понимающие.       – А что тебе мешает быть таким же? – мягко поинтересовался Ваэл. – Дэрех мало чем отличается от Энди, разве что с него никто не снимал оболочку эмоций прожитого, и столько боли, сколько пришлось прожить Энди, он не проживал. Давай, откровенность за откровенность? – он прищурился. – Без попыток врать?       – Я никогда не врал и не пытался, – Яр подтащил подстилку ближе к водоему, а потом, плюнув на все, нырнул в жидкость, которую и водой назвать нельзя было, расслабленно положив локти на спину Энди. Ваэл вскинулся, но Яр отмахнулся: – Рано еще. Новый слой кожи пока только формируется, старый не отслаивается, боли он не чувствует. Я открыл купель за три дня до линьки, чтобы и самому отдохнуть. Так вот, ты спрашиваешь, что случилось, и почему я ухожу, – Ваэл кивнул. – Тут все просто. Я – лишний.       – Тебе Дерех это сам сказал? Или ты это себе придумал?       – Сложно не придумать такое, когда видишь, – хмыкнул ярген. – Я не умею создавать конструкты, как он и его окружение. Моих знаний и умений не хватает даже на то, чтобы давать толику энергии этим конструктам! То есть, в данной стезе я бесполезен. Я не знаю, как Дерех и остальные жили до Уреи. И не могу им быть полезным как часть прошлого. Хотел бы сказать, что как воин я хорош, но и здесь – то же самое. Я – никакой, по сравнению с Дерехом, Араланом, Риданом и Богданом. Пустышка. И я понимаю это. Мне не хватает мозгов, силы, умений, креативности, как говорит Дерех... Так зачем я нужен? Просто быть рядом?       – Ты хороший аналитик, я это уже заметил, – произнес Ваэл.       – У него есть три аналитика, которым он доверяет больше, чем мне. Я не вижу смысла совать свое рыло в их обсуждения. Ваэл, подводя итог, я понимаю, что нас объединяет только кровать. Притом, я не знаю, насколько ему хорошо со мной. Может, и там я лишний. Я напросился к нему. Казалось, что у меня есть, чем поделиться... Но я себя тешил мечтами. Сейчас, понимая, что дать Дереху я ничего не могу, я не обижен им. У меня впереди длинный путь. Есть куда идти, и я знаю, что могу на этом пути многому научиться. Дерех нам сам говорил, что никого не держит рядом. Что у всех своя дорога. И я хочу этим воспользоваться. И, если воспользуюсь правильно, то потом смогу вернуться к нему с нужными знаниями и умениями, и оказаться полезным хоть в чем-то. Разве я не прав?       – Я бы сказал, что прав, но... – он развел руками. – По моему мнению, ты делаешь ошибку.       – Назови мне хоть один предлог остаться рядом с ним, – хмыкнул Яр.       – Он к тебе привык, – улыбнулся Ваэл. – И ты ему нужен не потому что умеешь что-то, а потому что его душе тепло с тобой.       – Кхм, – Яр шевельнулся, опустив морду на лапы. – Ну, вот поэтому я и хочу вернуться.       – Думаю, будет поздно. Насколько я знаю хтуров, они умеют чистить собственные души от эмоций.       – Все умеют чистить души от эмоций, – согласился Яр. – В этом случае, я вернусь на Урею. После своего пути. Мне есть куда пойти после.       – Хорошо, – Ваэл кивнул. – Я не останавливаю тебя на твоем пути, но хотел бы притормозить. Стань моим учеником. Выбери, что тебе хочется узнать. Время, пространство или пустоту. Или все вместе. И я обучу тебя ничуть не хуже, чем Энди.       – Мне это не интересно. Я не маг и не конструктор. Не оператор какой-то там энергии.       – Тогда, улучши свое воинское умение, – Ваэл склонил голову к плечу. – Я могу дать тебе многое.       – Ты по какой-то причине хочешь оставить меня рядом с собой, – согласился Яр.       – Моя причина вполне ясна, – улыбнулся Ваэл. – Дерех будет знать, где ты и с кем. Не будет волноваться, и забывать тебя. А я смогу дать любому разумному все, что тот пожелает. И это не благостный сон для души, как многие думают, встречаясь со мной. Это знания, умения и возможности.       Яр задумался. Предложение его устраивало. Почти. Но оставался один момент, который он собирался озвучить:       – Хорошо, – наконец, Яр решился. – Я останусь с тобой. Постараюсь стать сильнее и умнее. Ты прав, ты сможешь это сделать. Но, я хочу, чтобы все это время я был бы далеко от Дереха. И, в случае, если бы мы с ним встретились, он бы не узнавал меня, не только внешне, но и по матрице, которую умеет читать.       – Для меня это не сложно, – спокойно отозвался Ваэл. – Но, ты же понимаешь, что если мы возьмем тебя к себе, это не значит, что наша кровать так же будет готова к твоему присутствию?       – Даже не думал о подобном, – качнул Яр головой. – Для меня Энди никогда не будет настолько близок, как Дерех. Вы – тем более. Если мне захочется снять напряжение, я всегда смогу расслабиться самостоятельно. Наша главная черта, я имею в виду яргенов, это ярость, а не похоть.       Энди мысленно усмехнулся. Сейчас, находясь в своей естественной среде, в полусонном состоянии, медленно готовясь к линьке, он ощущал слабый отклик собственной памяти, понимая, что делает Ваэл. Для него это предложение – оставить Грайба рядом, казалось единственно правильным. Убрать из семьи Дереха, оборвать связь, чтобы на какое-то время дать им обоим пожить раздельно, но не отпускать навсегда. Удержать и показать жизнь брата издалека, чтобы Грайб проникся действиями Дереха, смотря на него со стороны. Будь он сам своим братом, то очень бы скучал по такому разумному как Грайб. И дело не в постели. Вместе они никогда не были. Но Энди успел уловить, что ярген делает для брата, и этого было не мало. Ярген, сам не понимая того, «подбирал хвосты» за всеми эннэшше брата, занимаясь пусть и незаметной, но, тем не менее, очень нужной работой. И здесь, в этом мире, хоть его никто и не просил, занялся тем же, «подбирая хвосты» за ними. Искал судно, которое их перевезет. Занимался внедрением их шестерки в данный мир. Вникал в такие тонкости, в которые не мог вникнуть даже Ридан, специально изучавший данный народ. Без такой помощи они не смогли бы обойтись. И там, откуда они пришли, было точно так же.       – Отдыхай, сокровище мое, – Ваэл прочел мысли или эмоции Энди, давая понять, что во всем разобрался. – Я позабочусь о нем.       – Даже не сомневался, – прошипел Энди, окончательно погружаясь в сон. – И это не я твое сокровище, а ты мое.       – Не будем спорить, родной, – Ваэл коснулся губами его макушки. – Будем считать, что мы дороги друг для друга. Пока что втроем, а там посмотрим... * * *       Богдан застал Рахура на кухне. Мрачного и не выспавшегося. Медленно глотающего крепкий кофе.       – Что, затрахал вас ваш змий? – хохотнул он, смотря на глубокие царапины, идущие по рукам и шее исхата.       Остальное скрывалось под футболкой, но не требовалось большого ума, чтобы понять, что все тело расчерчено такими же «украшениями», которые не получалось убрать даже регенерацией. Благо, Энди не вскрывал мышцы, а только царапал кожу, понимая остатками своего сознания, что эти разумные являются частицами его души, а не посторонними.       – Скоро все закончится, – твердо произнес Рахур. – И мы исцелимся.       – Да я не спорю, что вы исцелитесь, – хохотнул Богдан. – Я просто вижу, как эти царапины идут. Он вас ебет? Притом, явно не выпускает из лап, пока не удовлетворится. А что такое хер яга, ты уж извини, – он хохотнул, – я знаю не понаслышке. Сам такой имею.       – Только применить некуда, так? – ответно съязвил Рахур. – Я-то вижу, как Ридан ходит. Явно не врастопырку. А Грайб тебе не даст, сколько бы ни просил.       – Сука ты, – буркнул Богдан.       – Не я первый начал, – хмыкнул Рахур. – Но, если быть честным, то ни я, ни Ваэл не против того, что Энди с нами делает. Можно даже сказать, что мы, наконец-то счастливы, что удостоились его внимания. Так что, Бага, мы не заебаные, а просто не выспавшиеся.       – Ну да. Слышал я, – ядовито хохотнул тот.       Яр, осознав, что Энди, вместо того, чтобы линять, расслабляется в кислотной среде, попросил Ваэла и Рахура о возможности разделить водоем на две части, и вторую использовал для собственного расслабления, постепенно уговорив Богдана расслабляться там же. И все бы было хорошо, но то ли задержка линьки, то ли еще что, высвободили ранее не свойственные Энди эмоции, превратив его в капризное и бешеное существо. Конечно, все трое, что Рах, что Ваэл, что Яр, были уверены в том, что идет изменение тела Энди, но Богдан был более чем уверен, что малой развлекается, получив свободу действий.       Конечно, подобное никому не мешало, так как вся шестерка устроила рокировку смен, и теперь Грайб выходил на чистку вместе с Риданом, но зависть никуда не делась. А завидовал Богдан по-черному. Ведь слышал, какие стоны и вскрики раздаются из-за ширмы. Видел иногда, как, едва держась на ногах, выползают из озера Рахур или Ваэл. И понимал, что ему такого не заполучить.       Когда он попробовал подмять под себя Грайба, тот так недоуменно посмотрел на него, что все упало. А когда попытался подкатить к Ридану, то получил в ответ: «дать могу, но меня это не интересует», и тоже остался ни с чем. А ебать местное зверье, как он воспринимал жителей данной планеты, точно не хотелось. Ведь нужна была не дырка, а ответные эмоции, но их Бага получить не мог. Потому и бесился.       – Плохо слышал, – хмыкнул Рахур, прикрыв глаза. – У нас с Энди нет никаких проблем.       – И жопа после не болит? – уже зло отозвался Бага.       – С чего бы? – удивился Рахур. – У ягов очень хорошая смазка, да и не насилует он. А с помощью моих ферромонов, удовольствие только усиливается.       – И что, они на тебя тоже действуют? Твои ферромоны? – вроде как без интереса спросил Богдан.       – А мне они не нужны. Я и так его хочу постоянно, – хмыкнул Рахур.       – Слушай, а поделиться можешь? – Богдан присел за стол. Это же какая-то жидкость или запах. Хоть тряпочкой оботрись, а? И мне дай.       – Зачем? – удивился Рахур.       – Ридану суну, – буркнул Бага. – Мне уже плевать, снизу он будет или сверху. Я просто хочу, уже не знаю чего. Хочу так, что зубы сводит. И Грайб говорит, что раньше мы были все вместе. А сейчас что? Он даже не смотрит на меня. А я уже не могу. Ну, дай тряпочку, а?..       – Ох, Бага... – Рахур рассмеялся. – Не в моих ферромонах дело. Ты его просто не привлекаешь. У него на тебя не стоит.       – Хочешь сказать, что я такой хуевый? – обиделся Богдан.       – Где-то так и есть, – согласился Рахур. – Раньше, там, где вы все были вместе, ты себя чем-то сдерживал, а здесь оковы памяти спали, и ты стал тем, кем являешься. И таким ты ребятам не нравишься. Я бы тебе посоветовал спросить у Грайба, что не так. Не подминать его, как ты сделал, а спросить.       – Что, жаловался? – буркнул Богдан.       – Жаловался, – кивнул Рахур. – Сказал, что ты ведешь себя невероятно борзо и тупо. Хреном трясешь, хамишь, нагнуть всех пытаешься. Или нагнуться. Понимаю, что это спермотоксикоз, но и Грайб и Ридан так же ни с кем не спали, но таким не занимаются. Вывод? Ты просто не можешь себя держать в руках. А, судя по тому, как удивляется Грайб, раньше ты это легко делал.       – Слушай, – Богдан задумался. – Сейчас же ваш змей не соображает ничего, да? И течет, как сучка. Пусти меня к нему, а? Мне всего пару раз спустить, и я начну думать нормально. Вам же не сложно, да и часть работы с вас сниму. Всем хорошо будет.       Рахур встал из-за стола, опершись на него ладонями, нависая и над столешницей и над Богданом. Он даже не мог понять, что его удерживает от того, чтобы снести голову этому человечку. Даже стрекала зашевелились, выпустив коготки, готовые впиться в плоть, а разум все тормозил, не давая сорваться.       Отвлек портал, открывшийся прямо в кухне. Черное бездонное окно, в котором угадывались отблески звезд. И из этого портала показался Владыка Пустоты.       – Началось, – выдохнул он.       – Повезло. Живи пока, – буркнул Рахур, нырнув в портал, а Богдан, так и не поняв, в чем дело, только плечами пожал. * * *       – Рассказывай, – Рахур был собран и готов ко всему.       – Рассказываю, – хмыкнул Ваэл. – Ты чуть не прибил одного из шестерки. Достаточно?       – Он предлагал, чтобы мы ему Энди отдали! – возмутился Рахур. – Вроде, как тот сейчас без ума, и ему все равно, кто его...       – Успокойся, я слышал, – согласно кивнул Ваэл.       – И так спокойно об этом говоришь?!       – Да. Так спокойно, – согласился тот. – Макс, помимо того, что лишил памяти данные особи, еще и извратил их менталитет. Наш тоже, но мы получили память прошлого и смогли справиться с этим. А вот вторая тройка оказалась вывернута наизнанку. После того, как Энди подарил мне душу, я сумел собрать себя воедино, вычленить все то, что касалось личностей, человеческого и подобного им вида, и смог понять, что не так. Только мы с тобой остались такими же, как были до вселения в эти тела. Остальные – вывернуты наизнанку. Я бы сказал, извращенно вывернуты. Ведь никто из них не вел себя так, до вселения. Этот мир их изменил. Точнее, Макс их сломал, данные им черты заменив на противоположные. Мы видим сейчас всех остальных, совсем не теми, кем они являются.       – Хочешь сказать, что будь Богдан собой, он бы никогда подобного не предложил?       – Хочу сказать, что о подобном он даже не задумался бы. Не из уважения к Энди даже, а из уважения к себе. И Грайб бы себя так не вел, и Ридан. Мы видим антиподы тех, кто был с Дерехом.       – Какой смысл был это делать? – Рахур перетек в свою истинную ипостась, разлегшись на берегу кислотного озера белесым червяком.       – Заставить нас принять друг друга и такими, темными, непознанными, странными и неприятными? – хмыкнул Ваэл. – Например, мы сейчас сталкиваемся с тем Энди, которого бы никогда не узнали, не будь этой смены личностей. Истеричным, жестким, грубым... Но нас это останавливает?       – Нет, – повел верхними стрекалами Рахур. – Он нам нужен любым. Мы хотим его любым, – исправился он. – Для нас важно сосредоточие его души, а не внешний ареал его эмоций. В себе, там, внутри, он нас любит. Мы ему дороги. И то, как он проявляет свою любовь к нам, не столь важно.       – Эти трое друг друга тоже любят, только не могут этого понять. Акцентируются на эмоциях и внешних проявлениях действий, что дальше и дальше разводят их друг от друга.       – Тогда, может быть Богдан прав, попросив у меня мои ферромоны? – задумчиво пошевелил стрекалами Рахур, пустив капельку своего яда в кислоту. – И, получается, ты меня звал не потому, что Энди я нужен, а чтобы не убил Богдана?       – Ну, Энди ты нужен, с этим и спорить не собираюсь, – улыбнулся Ваэл. – Он пока спит. Но линька началась, если ты об этом. И да, наш марафон завершен, – он хохотнул, приблизившись к Раху. – Хочешь, подлечу твои царапины?       – Сами пройдут, – отмахнулся Рахур, но замер, когда язык Ваэла прошелся по руке, убирая боль в рассеченной коже.       – За все эти дни мы так и не были с тобой, – шепнул Ваэл. – Только с Энди. Тебе не кажется это неправильным?       – За все время, пока мы были в этом мире, мы с тобой ни разу не были, – тихо произнес Рахур. – И это стоит исправить. Но я не думаю, что сейчас нужный момент. Лучше мы это сделаем, когда Энди изменится. При нем. Рядом с ним. Чтобы он видел и мог участвовать.       Ваэл легко рассмеялся.       – Хочешь, чтобы наш мальчик присутствовал во всем?       – Не вижу причин ему в этом отказывать, – согласился Рахур.       – Я бы сказал, что ты не видишь причин быть со мной, если бы не он, – Ваэл перестал улыбаться, но оставался нейтральным в эмоциях. – Давай раз и навсегда закроем эту тему, чтобы не возвращаться к ней. Тебе нравится быть со мной? И, если да, то, как именно тебе нравится?       – Чтобы не возвращаться, говоришь, – Рахур вновь вернулся в человеческую ипостась и, улыбаясь, ухватил Ваэла за волосы, притом так жестко, что тот и головой двинуть не мог. А после со всей силой ударил его о песчаную поверхность лицом, поелозив так, что Ваэл нахватался песка, начав отплевываться. – Ты, тварь, мне всю жизнь испоганил! – шипящим шепотом, на ухо, произнес Рахур. – Я ненавижу тебя всеми фибрами своей души! Я бы убил тебя, если бы был сильнее! – он снова вдавил голову Ваэла в песок, не ощущая сопротивления. – Я бы насиловал тебя месяцами, изо дня в день, каждый раз, как у меня бы вставал! Если бы это тебя хоть немного проняло. Но тебе это будет в кайф. Увы. Так что, показать тебе то, как ты меня в свое время унижал и ломал, не получится. Я бы свою душу, если бы она у меня была, отдал бы, или расколол на тысячи фрагментов, только чтобы тебе хоть раз сделать больно, тварь ты темная! Но я даже придумать не могу того, что бы тебя заставило задуматься над тем, что ты делал.       – Можешь, – Ваэл, сплюнув, стер песок с губ. – Расскажи это Энди. Он меня если и не возненавидит, то я ему стану противен точно.       – Именно ради Энди я буду тебя терпеть и быть с тобой. И именно ради него не буду рассказывать ему, какой тварью ты можешь быть. Не потому что без него тебе сложно будет, а потому что ему будет сложно без тебя. Сука! – Рахур снова ткнул лицом Ваэла в песок, наслаждаясь его показной слабостью. – Я не хочу его лишать такого сильного партнера, и не хочу рассказывать, что этот партнер делал раньше, только потому, что ты с ним будешь вести себя правильно.       – Ой ли? – хохотнул Ваэл, поймав удар кулака, что разбил его губы, слизнув кровь. – Я бы сказал, что Энди будет совсем не против того, что я проворачивал с тобой.       – Если бы ты ебал меня, я бы не был против! Но ты заставлял меня быть с другими, присутствуя в моем мозгу! Ты использовал меня как проводник!       – Окстись, Рах! – Ваэл рассмеялся. – Ты сейчас предлагаешь быть нам вместе, с учетом того, чтобы Энди руководил одним из нас, или обоими!..       – Потому что это Энди!.. Ему можно все! И таких извращений он не придумает!..       Ваэл расхохотался, легко откинув от себя Рахура.       – Дурак ты!.. – он не прекращал хохотать, дернув реальность, чтобы убрать ссадины с лица и избавиться от песка, налипшего на лицо. – Энди такой пошляк, что наши с тобой игры для него не более чем разминка. Ты просто не присутствовал на наших с ним играх. А Энди любит многое, – коварно улыбнулся он. – Или думаешь, твои стрекала, для него, это все, на что он согласен? Да и, по большому счету, он стесняется просить тебя о большем.       – О большем? – нахмурился Рахур.       – О большем количестве, – хохотнул Ваэл. – Там, где ему нравится их ощущать. И это минимум. Я его читаю в сексе постоянно. И знаю, чего он хочет. Например, мечтает о том, чтобы вся паховая зона, во время секса, ощущала одно и то же. И для этого нужно пару стрекал внедрить в определенную зону спинного мозга.       – Ему же будет больно! – не понял Рахур.       – Именно, – кивнул Ваэл. – Больно. Для Энди это максимальное удовольствие. Я иногда удивляюсь тому, что он хочет, – перестал улыбаться Ваэл. – Для большинства это пытки, а для него – удовольствие. Я пытаюсь убрать этот триггер, понимаю, что малыш на нем сосредоточился и не может расслабиться, но, пока не проберусь в сосредоточие его души, нам придется радовать его тем, что ему нравится.       – Это жестоко, – качнул головой Рахур. – Я понимаю тебя, ты – извращенное существо. Тебе подавай самые низменные и глубокие эмоции, от которых других тошнит. Но он – человеческий ребенок, которому едва двести лет исполнилось. И, желающий подобного... Мне кажется, над ним не раз надругались боги.       – Такие же, как он, а не боги, – вздохнул Ваэл. – Просто в отличие от нас с тобой, он куда ранимее. И для того, чтобы вернуть его в нормальное состояние, нам потребуется какое-то время, и терпение. А еще, потребуется дарить ему в сексе то, к чему он привык. А это значит, что тебе придется быть еще раскованней, чем со мной, – Ваэл скабрезно заулыбался. – Или ты против?       – Ehhazzenehharr, – тихо выдал Рахур. – Еще скажи, что ты меня готовил к его потребностям!       – Не я тебя готовил, судьба или Госпожа тебя к нему готовила. И, могу сказать сразу – то, чем мы занимались в паре, лишь слабый отголосок того, что хочет он, – Ваэл развел руками.       – Одно радует, – буркнул Рахур, – то, что он хочет это себе, не нам.       – Мы еще только начали общение, – хохотнул Ваэл. – Кто его знает, что будет дальше...       Из озера раздалось шипение, похожее на стон, и Ваэл отмахнулся от дальнейшего разговора, нырнув к Энди.       – Что, мой хороший? – услышал Рахур, после чего раздался короткий смех Ваэла, а после – долгий стон, который непонятно кому принадлежал. Разве что принять во внимание то, что Энди был в виде змея, а змеи не стонут.       Рахур шумно выдохнул, ощутив нешуточное возбуждение. Несмотря на то, что в своем змеином обличье, Энди был довольно массивен, и член его был в разы толще, чем в человеческом виде, слизь, которая покрывала его орган, оказывала такое воздействие, что не было больно. И разрывов с потертостями после можно было не опасаться. Рахур и раньше подобного не испытывал, так как почти постоянно пребывал только в подобии человеческого тела, но знал, что такое бывает. Ощущал эмоциями. Хотя бы от того же Иана. После Энди же были лишь истома и удовлетворение. Рах для себя понял, что с Энди хочет быть нижним. Жаль, что это стало понятно только в момент линьки. Раньше малыш не проявлял таких потребностей. И, судя по всему, до следующей линьки, проявлять не будет. Остается лишь Ваэл, как тот, кто сможет удовлетворить.       Задумавшись над данной ситуацией, Рахур вспомнил Богдана, и то, как тот желал кому бы то ни было засадить, или же подставиться. Сейчас, пока Ваэл стонал под или над Энди, он внезапно осознал, как тот мучается. Это было искрометно, внезапно, но Рах это понял. Сам оказался в таком состоянии, разве что умел себя держать в руках. А Бага, как он понял, эмоциями оставался там, где эннэшше делились теплом тел и душ друг с другом, хотели друг друга, могли дать понять друг другу, как им нужно... Только здесь оказались разобщены.       – Не вздумай все на него выплеснуть! Я – следующий! – рявкнул Рахур, загоняя свою стеснительность в подпол, направившись к лифту.