Импринтинг миров - 7 (объединяй и властвуй)

      Грайб не находил себе места.       Ваэл, понимая, какую сложную задачу затеял, на всякий случай, поставил его в известность, заручившись если и не поддержкой, то молчаливым пониманием. Хотя, Грайб бы и не сказал, что в точности понял, что именно собирается сделать Владыка Пустоты. Только в общих чертах осознавал, что или Энди перестанет существовать как личность и как сущность, а то, что должно быть его душой, растворится в пустоте, будучи изъятым из пространства и переработано в энергию... Или же действия напарников Энди приведут к его полному излечению.       С тем, что с копией Дереха не все в порядке, Грайб осознавал. То, что старший Севретов стал меняться после встречи с Ваэлом, он тоже понимал, притом, не просто понимал, а видел, как тот себя теряет в пустотном коконе своего эннэшше. И, чем больше проходило времени с начала их общения, тем глупее, но счастливее тот ощущался. В самом начале, когда изменения уже стали заметны, Грайб попытался объяснить Дереху, что Ваэл выедает личность его старшей копии, но понимания не нашел. Дерех просто сказал: «я знаю», и не стал слушать дальше.       Другой бы, на его месте, с этим согласился и перестал напрягаться, но Грайб слишком хорошо знал своего эннэшше, и ему было больно видеть, как исчезает копия его личности. Можно было даже сказать, что он разрывался между одним и вторым, прекрасно понимая, что старший стал в темных мирах отвратительным существом, но при этом видя в нем отражение Дереха. Насколько разошлись во времени и пространстве эти копии, он не знал, и тревожился оттого, что видимое им, может стать реальностью для их группы через сто лет. Что у вселенной, скорее всего, есть строго отмерянное им с эннэшше время, после которого может начаться подобная деградация.       Может быть, именно поэтому Ваэл Нар Арду и рассказал Грайбу все, что делает, чтобы снять с его души этот груз. Объяснил, что не жрет, убивая, а поглощает, чтобы собрать воедино то, что еще осталось после того, как в душе его эннэшше порылись другие первоосновы. И Грайб был благодарен темному за то, что видя его переживания, тот не отмахнулся парой слов, а четко объяснил, для чего поступает именно так.       И, хотя заходить в тренировочный зал ему запретили, потому что «увиденное может показаться слишком жестоким», никто не мог запретить ему находиться у тренировочного зала и ожидать. В один из дней они столкнулись с Ваэлом у дверей, и Грайб почти осмелился спросить, как идут дела, но темный заговорил первым.       – Пожелай мне удачи, Грайб, – немного нервно, что совсем не ожидалось от такого существа, улыбнулся тот. – Я сегодня или справлюсь, или нет.       – Буду надеяться, что все будет так, как ты хочешь.       Как-то само собой получилось, что он участливо хлопнул темного по плечу, в тот самый момент ощущая в нем не мощь и величие невероятно могущественного существа, которого, что скрывать, опасался, а неуверенность разумного, который спасает свою любовь. И вполне ожидаемо получил ответную благодарную улыбку.       Все четыре часа, как темный не покидал тренировочного комплекса, Грайб себе места не находил. Прохаживался под дверью, ощущая, как копится, сгущается невероятно плотная сила Владыки, и с трудом удерживал себя от того, чтобы распахнуть дверь, войти... И потрясенно замер, когда внезапно Энди открыл дверь, идя задом наперед, что-то оживленно рассказывая своим невероятно утомленным эннэшше.       – Получилось? – не смог сдержать он себя, увидев теплые усталые улыбки обоих темных, обращенные к нему.       – Получилось. Но, я бы сказал, что с некоторыми накладками, – хмыкнул Ваэл.       – И эти накладки нам придется исправлять, – согласился Энди, повернувшись, сразу же сгребая Грайба в объятия. – Я благодарен, что ты ждал меня, в отличие от остальных.       – Остальным просто никто ничего не рассказывал, – облегченно выдохнул Грайб, чувствуя ту полноту личности, какая была у Дереха. И только теперь начал понимать, что ощущал, как истончается матрица Энди. – Я не хотел беспокоить Ридана.       – А Бага? Он вообще жив?       – Жив, – буркнул Грайб. – Но я не думаю, что его бы заинтересовало то, что с тобой происходит.       – Я думаю, что смогу ему помочь, – улыбнулся Энди. – Ну, или точнее, не я, а тот...       – Эндери, – мягко попросил Ваэл. – Если хочешь все рассказать Грайбу, то лучше это делать не на ходу.       – Вообще-то, я хотел бы посвятить в то, что происходит, всю троицу, – вопросительно взглянул Энди на Ваэла. – Во-первых, они должны понимать, почему мы резко срываемся с насиженного места, а во-вторых, они должны просто понимать, с чем мы столкнулись. С чем я столкнулся.       – Я бы не стал приглашать на этот разговор Богдана, – резковато ответил Грайб.       – А вот я бы стал, – не согласился Энди. – Я очень хочу на него посмотреть, скажем так, под другим углом.       – Под каким не смотри – выродок, – буркнул Грайб.       – Стоп! – Энди резко поднял руку. – Я не говорю, что не верю вам, но я знаю Богдана слишком долго, чтобы поверить в то, что он стал какой-то тварью. Что-то его изменило, и, как и сказал, в свете новых обстоятельств, я хочу на него посмотреть.       – Что ж, это твое право, – согласился Грайб. – Надеюсь, если он начнет чудить, ты не сильно обидишься.       – Не обидится, – с улыбкой, больше похожей на оскал, согласился Рахур. – А если Бага доведет его до обид, то ты уж извини, но это будет последний день его жизни.       – Какие вы злые, – хмыкнул Энди. – Грайб, я сейчас в свою комнату, душ приму, переоденусь, а потом встретимся все вшестером. Можно на кухне, можно в зале. Как решишь. Минут пятнадцать мне хватит. Оки?       – Хорошо, через пятнадцать минут на кухне, – кивнул Грайб, давая понять, что пожелание принял. – Как ты себя чувствуешь хоть? – не мог не задать он вопрос.       – Я вернулся, – пожал плечами Энди. – Так что, сейчас чувствую себя очень хорошо. Морально. Физически же, немного устал.       – Может, тогда перенесем разговор?       – Никаких переносов. Мне слишком важно рассказать все сейчас, – перебил его Энди. – Потому что я должен объяснить некоторые, как сказал Вель, накладки. И мы должны решить, идем ли дальше все вместе, или же вы остаетесь здесь. Потому что я собираюсь покинуть данный городок уже утром.       – Как скажешь, – согласился Грайб, оставив эннэшше друг другу, направившись ко второму лифту, что был в противоположной стороне.       Богдана долго искать не пришлось. Тот обосновался в библиотеке Дереха, у бара.       После того, как Ридан, под действием яда Рахура, поддался страсти, что закончилась шокирующим разговором с Ваэлом и вскрытием некоторых черт их третьего спутника, которого на данный момент Грайб не то что эннэшше, а другом назвать не мог, тот запил по-черному. Ридан, стоило Ваэлу в тот день покинуть комнату, отрекся от Богдана.        «Ты слишком мерзок, чтобы даже разговаривать с тобой, не то, что спать» – высказался с отвращением тот, осознав все слова и почти совершенные действия любовника. И с тех пор переселился в другую комнату, которую закрывал на ключ, позволяя входить в свои апартаменты только Грайбу. Да и то, лишь по той причине, что нуждался в крови.       – Неужели ты решил меня навестить? – пьяно улыбаясь, пробормотал Богдан.       – Поверь, если бы не приказ Эндери, желающего тебя видеть, я бы не беспокоил тебя, – как мог спокойно произнес Грайб, хотя хотелось не то что ударить, а избить это существо. Такого отвращения Грайб не испытывал за всю свою жизнь. И тем более, никогда не думал, что сможет испытать его к тому, кого с нежностью называл эннэшше.       Кинув конструкт отрезвления, Грайб подождал пару минут, пока Богдан сосредоточится на его словах, и повторил, что Энди ждет и его на кухне через десять минут.       – Что, резко зачесалось, а трахнуть некому? – едко произнес Богдан.       – Сам у него спросишь, – деланно равнодушно произнес Грайб, удостоверившись, что его услышали, и направился к комнате Ридана, громко и настойчиво постучавшись в дверь.       – Грайб? Что случилось? – Рид был сонным и лохматым. Его, такого, хотелось обнять, прижать к себе, поцеловать... Но Грайб даже при Дерехе не позволял себе нежности по отношению к вампиру. Не потому что не хотел, а потому, что Рид принадлежал Дереху, а не ему. И это правило он уяснил в тот момент, когда бросив все, Дерех через несколько галактик полетел в неизвестность, спасать того, кто заполучил матрицу его любимого.       Вновь по сердцу царапнуло понимание, что в постели он лишний. Да и в жизни Дереха и его эннэшше – тоже лишний. А еще ядом опалило понимание, что такой, например, как Богдан мог себе позволить все. И ласкать и любить, и требовать... Может, стоило быть посмелее?..       – Энди просил прийти на кухню через десять минут. Хочет что-то сообщить всем и сразу.       – Хорошо, я буду, – улыбнулся Рид, и Грайб завис, смотря на его губы. – Что-то еще?       – Да, – нервно выдохнув, произнес тот, понимая, что будет не прав, если не скажет то, что чувствует: – Ты невероятно красив и притягателен, Рид. И я все бы отдал, чтобы ты хоть что-то ко мне чувствовал. Жаль, такой как я, всегда будет лишним.       – А ну-ка, иди сюда! – Ридан затащил Грайба в комнату, захлопнув дверь. – Ты идиот, или как? – произнес он, вбив яргена в стену.       – Может, и идиот, – Грайб наслаждался даже таким, жестким прикосновением.       – Заметно, – Ридан кивнул сам себе. – Видимо, надо было тебе сказать, что чувствую к тебе, а не ждать, пока ты придешь сам. Я был не прав. И это для того, чтобы с Богданом быть, мне возбудитель нужен был, если тебе будет понятнее, – оскалился он.       – Тогда, зачем ты с ним спал? – не понял Грайб.       – Ну, – Рид слегка смутился. – Потому что Рахур сказал, что мы все трое – эннэшше, а влечение ко мне испытывал только Богдан? А мне надо было снять накал эмоций, чтобы на стены не лезть? Ты же никак не давал понять, что я тебе интересен, как бы я тебя не соблазнял!       – А ты меня соблазнял? – невероятно удивился Грайб.       – Видимо, нет, – раздраженно произнес Ридан. – Если ты этого не понял.       – Теперь понял, – судорожно хохотнул Грайб. – Но договорим мы после встречи с Энди.       – Давай, тогда поторопимся, – раздраженно произнес Рид. – Иначе, эта встреча произойдет без нас.       Грайб не смог сдержать улыбку, что наползала на губы. Так, улыбаясь, он и вошел в кухню, сопровождаемый Риданом. Думал, успеет прийти в себя, может, перекинется еще парой слов с Ридом, но за столом уже находились Ваэл и Рахур, что замолчали, стоило им только войти.       – Надо же, как неожиданно, – окинув их долгим взглядом, произнес Ваэл. – А через рот за эти полгода поговорить не могли?       – Мы сами разберемся, – пресек язвительность Лорда Грайб.       – Если бы я знал, то ни за что не давал бы свой яд Богдану, – тоже осознав, что увидел Ваэл, буркнул Рахур. – А ты, вампиреныш, мог бы и сказать четко, что этот секс тебе нахрен не нужен был.       – Видимо, неправильно понял, – спокойно отозвался Ридан. – Зачем вы нас позвали?       – Не мы. Энди, – качнул головой Ваэл. – Сейчас он приходит в себя после ломки, которую мы вынуждены были ему устроить, а после расскажет, для чего хотел вас видеть.       – А предварительно?       – Предварительно – я сумел восстановить его матрицу, – произнес Ваэл. – Это было сложно, и без проблем не обошлось. О том, как мы будем действовать дальше, от него и услышим.       – Он уже здесь, и готов всем и все рассказать, – энергетическим вихрем ворвался Энди в кухню, тут же подскочив к плите. – Кто хочет кофе? А то я его очень сильно хочу.       – Давай, я приготовлю, – предложил Рахур. – Или ты хочешь заняться этим самостоятельно?       – Нет, родной, могу довериться и тебе, – Энди поцеловал Рахура, что прошел мимо него, к плите. – Так, ну хорошо, вас вижу, а Бага?       – Я его предупредил, – обозначил Грайб. – Но услышал ли он меня, и захочет ли прийти...       – И услышал, и пришел, – разя перегаром, ударившись о косяк двери, в кухню ввалился Богдан. – Только нахрен я кому нужен?       – Мне нужен, – тепло и нежно улыбнулся Энди, пройдя к Богдану, взяв того за руки, а после и обнял, не давая вырваться из своих рук. – Садись, сейчас все объясню.       – Я был бы не против, если бы все, что нужно, ты бы мне объяснил в горизонтальном положении, – нахально ухмыльнулся Богдан, за короткий период объятий, успев пощупать Энди за зад.       – Сел, протрезвел, и приготовился слушать, – спокойно произнес Энди и Богдан почему-то сразу прекратил язвить, исполнив то, что ему велели. – Вот так. Что ж, мы не часто собираемся все вместе, но сегодня особый повод. Первое – Ваэлу, хоть и с трудом, но удалось сделать то, что он хотел. Моя матрица теперь цельная. Второе – раз мы закончили восстанавливать меня, то пора выбираться. Ну, и третье, самое главное, – он оглядел всех собравшихся. – Судя по тому, что я вижу, что-то вас, а точнее всех нас, пока мы сюда направлялись, очень сильно потрепало. Меня мы уже исправили. Теперь дело за вами.       – Наверное, я слишком педантичен, но мне хотелось бы услышать подробности, – ровно произнес Ридан. – Даже если эти подробности не касаются нас.       – Да, конечно, – Энди перестал поглядывать на Рахура, готовящего кофе, и постарался сосредоточиться на разговоре. – Некоторое время назад, я начал себя терять. Тому, видимо, были причины. Но Вель смог понять, что со мной не так, и решил сделать кое-что, что могло, как помочь, так и убить...       – Готово, держи, – поставил перед Энди Рахур большую чашку.       – О, спасибо огромное, – с придыханием произнес Энди, с теплом улыбнувшись эннэшше.       – А нам? – вякнул, было, Богдан, но замолчал, стоило Энди на него посмотреть. – Ладно, обойдусь.       – Энди, родной, не спеши, – Ваэл опустил руку на кисть эннэшше. – Думаю, нужно начать именно мне, – и, уловив улыбку Эндери, продолжил. – Грайб помнит, с чего все началось. Мы слились в плеяду... – тот кивнул. – И это я для тебя говорю, ящер, так как мне нужно твое понимание, а если захочешь, то потом, подробнее, расскажешь уже и Риду с Богданом. Так вот. Мы слились в плеяду, а Макс решил воспользоваться нашим слиянием, чтобы создать сферу, что защитит мироздание извне. Прав он был или нет, не мне судить, я рассказываю о том, что случилось между нами. А мы, рассорившись, начали сплетать энергии, создавая коллапс, который мог навредить тому мирозданию, которое мы и собирались спасать. И я, зная о слиянии меньше каждого из вас, испугался того, что мы творим, и попытался запечатать ваши души в себе. К моему большому сожалению, мне не дали возможности расплести наши линии душ. Разорвали плетение в самом начале единения, сдернув с большинства из вас личину матриц. Благо, я сливал только внешний слой, не задевая внутреннего, и при разрыве, была искалечена только личина. Внутренняя, духовная составляющая, тронута не была. И сейчас, на этой внутренней составляющей духа и матрицы, мы восстанавливаемся. Но это будет долго. Для Энди, который пострадал еще раньше, во время экспериментов своего брата, мне пришлось запустить полный цикл: снятие, обработку и восстановление матрицы. Ни для кого из вас я этого сделать не смогу, потому что вы не являетесь моими эннэшше. Рахур же, хоть и потерял часть себя, но уже давно умеет с этим справляться и восстанавливаться тоже умеет. Так что... С помощью кое-чего, что вам тоже не подходит, мою и его личность мы восстановили. У нас осталось только две изломанных личности: Ридан и Богдан.       – Ты еще не сказал о том, что для того, чтобы суметь с моей матрицей хоть что-нибудь сделать, ее нужно было полностью снять. И что те дни, пока ты над ней работал, я был обычной, обладающей душой, но не разумом, куклой. И в то время как моя матрица отсутствовала, в мою душу подселилось иное сознание.       – Да, не сказал, – нахмурился Ваэл. – Но так, в лоб говорить, тоже не стоило. Скажем так, – поднял он голову, смотря на вторую троицу, – сейчас это вселенное сознание, пообщавшись с нами, добровольно ушло в сон, так и оставшись в душе Эндери.       – Но у этого сознания есть умение лекаря душ, – дополнил Энди, уже прицельно смотря на Богдана. – Я не знаю, как и что с нами сделал Макс, но мы все здесь, оказались изломанными. Меня «починил» Ваэл. Его, так уж получилось, починил я. Рахур восстановился сам. Остальные с теми или иными изломами. И я собираюсь помочь каждому. Даже в том случае, если вы против.       – Получается, ты это сознание контролируешь?       – Скорее, его контролирует Ваэл, – хмыкнул Энди. – Но да, нам оно вреда не причинит. Однако чтобы каждый из нас получил то, что нужно, мы обязаны отыскать тело этого существа, и помочь ему выбраться. Не берусь судить, но скорее всего, когда мы это сделаем, Макс посчитает нашу работу выполненной и опустит.       – Я готов следовать за тобой, – спокойно кивнул Ридан.       – То же самое, – согласился Грайб.       – Мне абсолютно похуй, – буркнул Богдан. – Все? Могу идти? – он поднялся со стула.       – Сядь, – тихо произнес Энди, и Богдан упал на стул, будто его придавило. – Сейчас я имею силу лекаря душ, и твоей я займусь в первую очередь. Ты ведешь себя просто отвратительно.       – Жопу подставь, буду вести себя лучше, – нагло хохотнул Богдан. – Ну, или ротик. Губки – что розочка. Не удержаться... Так и хочется вставить, по самый корень.       Энди не отвечал. Просто сидел и смотрел на Богдана, слушая, как тот хамеет все больше и больше, осмелев настолько, что принялся описывать, как под ним стонать и как прогибаться, чтобы ему интереснее было.       Так что, Грайб и не удивился, когда Ваэл шевельнул пальцами, брызнув на всех алой взвесью крови от взорвавшегося на молекулярном уровне тела. Притом, так взорвавшегося, что даже ошметка души не осталось. Полное развоплощение.       – Ты... – Энди стер с лица кровавую взвесь. – Ты понял, что сейчас сделал? – обратился он к Ваэлу.       – Убрал раздражитель. Полностью. Навсегда. Я был не прав? – он чуть приподнял бровь. – Энди, пойми меня правильно, – снизошел он до объяснений. – Это уже не зеркальное отображение, а полное разложение личности. Ты сам видел. Я не знаю, каким был этот разумный ранее, но здесь и сейчас он сам просил о смерти. Он заканчивал свое существование.       – Тебя, такого, бояться Рид и Грайб будут, – тихо возмутился Энди.       – С чего бы? – удивился Грайб. – На данный момент я испытываю не страх, а облегчение.       – После того, что я услышал... Тем же вечером, – мельком взглянул Ридан на Ваэла, давая понять, что говорит об известном им времени, – я себя изнасилованным чувствовал. Хотя вампиры сами по себе такой эмоции испытывать не могут. Для нас секс важен. Но не с тем, кто себя так вел. Так что, я даже рад, что ты это сделал.       – За все, что сделал, я всегда отвечаю сам, – мягко улыбнулся Ваэл. – И с Дерехом я сам поговорю на эту тему.       – Я. Мог. Его. Вылечить, – раздельно произнес Энди. – Ты же его уничтожил. Ты... Блядь, Ваэл, это было мое существо. То, что я творил.       – Ты? – удивился Ваэл. – Не Дерех?       – Ну, вместе, но какая разница?! Он был моим. Он не тебе, мне дерзил. Это наша с ним проблема была. Понимаешь?.. Наша, не твоя. Это был мой человек.       У Грайба создалось впечатление, что Энди хочет устроить истерику, проявить эмоции, но его, словно изнутри кто-то осаживает. Дерех бы орал, бил морды. Энди, если бы раньше это было, пытался бы убить. Всплески эмоций от Севретовых он видел и знал, но сейчас он видел попытки возмутиться и резкие подавления, притом, явно не от Ваэла.       – Думаю, мы услышали и узнали все, что нужно, – Грайб, чуть склонив голову, поднялся со стула. – И готовы выступать, когда вы скажете.       – Я тоже так считаю, – встал Рахур.       – Тогда, мы пойдем готовиться к выходу, – согласился Рид и, ухватив Грайба за руку, потащил его прочь.       – Верни его, немедленно, – стоило всем остальным выйти, обернулся Энди к Ваэлу.       – Не могу, – качнул головой тот. – Я его изъял.       – Ладно, черт с тобой. Хотя он мне и был нужен, но обойдусь и без него. Хотя объяснять Дереху, почему его эннэшше вернулся раньше…       – Родной, ты не понял. Я навсегда, полностью, изъял его из жизни. Его не будет там, в реальности. Его нигде не будет.       – Ты очумел?! – до Эндери дошло не сразу. – Ты его что... Убил?       – Окончательно и бесповоротно, – кивнул Ваэл. – Как я тебе и сказал – у него пошло полное разложение личности. Можно было бы на основе остатка его матрицы, наложенной на иную душу, сотворить что-то подобное, но это был бы уже не Богдан. Его самого, так уж получилось, пришлось использовать как энергию ля расплетания наших душ, пока мы были соединены, и когда некто, думаю, что Макс, разорвал наше единение. Если бы не вмешательство извне, он мог бы восстановиться.       – Вот давай на Макса не наезжать! – возмутился Энди.       – А на кого? – с интересом посмотрел на эннэшше Ваэл. – Когда идет слияние такого уровня, которое устроил я, в жертву приносится самый слабый. Точнее, должен приноситься самый слабый, в случае разрыва. А из вас всех это именно Богдан и был. Если бы этот разрыв шел так, как я его продумал, то я бы вас, скажем так, вобрал бы, а потом и вернул каждому его часть. Как с тобой. Как с Рахуром. Но Рахура я не выедал, а просто возвращал все то, что изъял. Мы слишком давно знакомы, и у меня слишком много его частей. То, как вас вырвали из меня... – он пожал плечами. – Моя вина только в том, что я позволил ему, наконец, уйти, а не мучиться. Убил его Макс. Ну, или точнее, нанес рану, не совместимую с жизнью.       – Я тебе не верю! – возмутился Энди.       – А я и не прошу мне верить. Ты все это услышишь от него и от Дереха, когда вернешься. Мне жаль, – Ваэл развел руками.       – Да не жаль тебе, – буркнул Энди.       – Мне жаль, что в момент слияния, когда понял, что вы входите в дисбаланс, я не ушел из мироздания, а остался там, ожидая неизвестно чего. И дождался. Как и говорил, если бы нас не разрывали, как пожирателя и его жертв, останавливая как свихнувшегося «темного», забирая у него «еду», то проблем бы не было. Я не отношусь к поглотителям, малыш. Ты уже должен был это понять.       – А кто ты? Кто?!! – возмутился Энди.       – Владыка пустоты, – мягко улыбнулся Ваэл. – А то, что я был властителем поглотителей, это уже моя работа. И я ее делал достаточно хорошо.       – Скажи мне, что вернуть его таким, каким он был, не было возможности, – Энди опустил лицо в ладони. – Просто скажи.       – Я сожалею, но после разрыва, который устроил нам Макс, кто-то все равно бы погиб. Кто-то самый слабый. Когда я понял, что Богдан начал деградировать, то, поверь, мне стало значительно легче, ведь я думал, что слабым окажешься ты...       – Был вариант – я или он?.. – тихо произнес Энди.       – Когда я получил от Дереха, в помощь нам, свои знания и умения, то да, метался между вами. Кто окажется слабее, кого я изъязвил полнее... Не о том, кого мне сожрать придется, а кто сильнее покалечен. И я боялся, что это ты. К счастью, ты восстановился.       – А если бы на его месте был я?..       – То и вел бы себя так же. Мне сложно это объяснить, но есть множество маркеров погибающей личности. Например, если бы ты оказался слабее, то когда я поглотил бы твою матрицу полностью, душа стала бы носителем сознания Оржи, и мои попытки влить в нее матрицу, даже столь трепетно сохраненную, не были бы успешны. Ты не хотел бы жить и возвращаться. Мне сложно это объяснить, но я знаю. И те, кто знаком с подобным, тоже знают. Спроси своего пернатого, если мне не веришь.       – Верю, – согласно вздохнул Энди. – Мне сложно смириться, но верю. Ты мне не лжешь.       Ваэл мягко улыбнулся, но пропустил этот укол мимо, потому что действительно делал выбор, и он был не в пользу Богдана. Повреждены были оба, но если Богдан принадлежал второй троице, то Энди принадлежал ему, а свое он терять не любил, да и матрица Энди была сохранена полностью, в отличие от матрицы Богдана. Хотя, видит Абсолют, он до последнего тянул на себе обоих, разве что на те дни, когда вытягивал Энди, забросил это дело, отчего Богдан и скатился в самоуничтожение. И, если бы не вмешательство глючного птенца из эрвисалей, благодаря которому Эндери пришлось пропустить всю его сущность сквозь себя, очистив от наносного, вплоть до чужой матрицы, оставленной в глубине сознания, мог бы и вытянуть. Но говорить своему эннэшше о том, что именно он стал спусковым крючком в смерти эннэшше своего брата, не стал. Если сумеет понять, то примет. Если нет, то и говорить об этом не стоит.       – Я не буду тревожить тебя, и скажу, чтобы Рахур пока не трогал, – Ваэл прижал Энди к себе, поцеловав его в висок. – Если ты хочешь.       – Да кто его поймет, что я хочу сейчас, – пожал плечами Энди. – Мне просто обидно. Понимаешь, я Богдана годами строил... Десятилетиями... Под себя, точнее, под Дереха, раз уж так получилось. А теперь что?..       Встав, он, извиняясь, развел руками, и вышел.       – Ну, наверное, поговорим об отправлении в город уже утром, – хмыкнул Ваэл, понимая, что Энди нужно побыть в одиночестве.       Энди же, ощущая какую-то пустоту, словно его лишили чего-то важного, пошел к Ридану, понимая, что там же находится и Грайб. Скорее всего, ребята тоже ощутили потерю, и теперь пытались справиться с ней... Но когда нажал на ручку двери, чуть приоткрыв ее, услышал мало что схожее с разговором: Ридан стонал, явно в такт движениям Грайба. И, решив не тревожить ребят, пошел к себе в лабораторию. Диван там был ничем не хуже, чем кровать в общей спальне.       – Я правильно понимаю, что ты разочарован? – у двери, явно ожидая его, стоял Рахур.       – Правильно. Но не знаю, в чем именно, – вздохнул Энди, упершись лбом в грудь Рахура.       – В том, как все просто получилось сделать. В том, что ничего не ощущаешь по отношению к погибшему. Что не можешь злиться на Ваэла. Что Грайб и Ридан не разделяют с тобой твое горе, а ты даже не понимаешь, горе ли это, – Рахур провел по голове Энди.       – А у тебя так бывало?       – С Ваэлом? – Рахур хмыкнул. – Конечно. Он вмешивался в мою жизнь, творя ее так, как сам того хотел. Я возмущался, но это было бесполезно. А когда познакомился с вами, хтурами, получил то же самое. Помнишь, ты мне рассказал о том, что поменял внешность, влив себя матрицу Иана?       – Злишься? – осторожно спросил Энди.       – Разве что, на себя, – коснулся он губами макушки Энди. – Что не увидел разницы. А она была заметна. Иан не хотел меня никогда. Он даже с моим ядом мог только ноги раздвинуть и охнуть пару раз, а ты... Ты меня хотел. Я это списал на то, что отравил тебя, но... Ошибся.       – Ваэл мне сказал, что Иан за семьдесят лет до этого погиб.       – Сейчас я понимаю, что даже если бы вы его убили ради нашей с тобой встречи, это бы того стоило, но в тот день, когда он меня впервые... точнее, когда ты в его личине меня захотел, я понял, что готов ради него на все. А когда узнал, что вместо него убивал тебя... один вопрос возникал: зачем? Зачем вы это делали?..       – Я матрицу восстановил, а не память, – усмехнулся Энди. – Я не знаю, зачем мы это делали. Но, скорее всего, ни он, ни я, не думали, что ты меня будешь бить. Или же нам с Дерехом это было все равно. Я же хтур, – Энди запустил руки под рубашку Рахура. – Меня убить невозможно.       – А если бы я сейчас тебя ударил? – внимательно посмотрел на него Рахур.       – Просто так? За что-то? Во время секса? Или во время тренировки? – Энди хмыкнул.       – Ну, например, за что-то, – выбрал Рахур.       – Это должна быть серьезная причина, чтобы я не ответил ударом на удар. А я не нахожу таких причин в наших отношениях. А если их находишь ты, то скажи сейчас.       – Предательство. Ложь. Продажничество.       – За это не бить, а убивать надо, – раздался голос Ваэла, а после тот обнял Энди со спины. – И я согласен. Это неприемлемо.       – И я с этим согласен, – Энди откинулся на грудь Ваэла, смотря в глаза Рахура. – Такое прощать нельзя.       – Когда покидаем город? И как закрыть керр, чтобы его не вскрыли? – задал Ваэл вопрос, который его тревожил больше всего.       – А я его теперь вбирать могу, – грустно улыбнулся Энди. – Ты восстановил меня, а я восстановил свои возможности. А покидать... Ну, сначала, нам надо лодку восстановить. И я бы занялся этим, но кое-кто сейчас очень занят.       – Кое-кого можно и вытащить из чьей-то койки, – усмехнулся Ваэл.       – Чтобы и нас потом вытаскивали из объятий друг друга? – возмутился Энди. – Не хочу!       – Тогда нам остается заняться тем же самым, – согласно произнес Рахур. – Или кто-то против?       Ваэл рассмеялся, попытавшись утянуть обоих в общую спальню, но Энди остался на месте, качнув головой на вопросительный изгиб брови Лорда.       – Мне нужно побыть одному. То, что Рахур меня ожидал здесь, не значит, что мы собирались провести время вместе.       – Чертов эрвисаль, – буркнул Ваэл.       – Да нет, он здесь, хоть и причем, но не настолько, как ты думаешь, – слегка язвительно ответил Энди. – В любом случае, если у тебя нет меня, у тебя есть Рахур. Или вы без меня не справитесь?       Ваэл только хмыкнул на это спич, а после, коснувшись поцелуем губ своих эннэшше, оставил их вдвоем. Рахур, впервые отмечая такое отношение Ваэла к близости, нахмурился, и даже качнулся навстречу, но увидев отрицательное движение головой лорда Арду, остался с Эндери, понимая, что здесь он нужнее.       – Сам знаешь, что если шагнешь за мной, это не значит, что будешь иметь допуск к моему телу, – предупредил Энди. – Дай перебеситься.       – Мне казалось, ты уже понял наше отношение к тебе, – Рахур не на шутку оскорбился. – Между нами никогда не будет насилия личности.       – Ай! Не начинай! – отмахнулся Энди. – А то я не знаю вас и ваши стремления все мои проблемы решить с помощью физического удовольствия, даже если эти проблемы так не решаются.       – Так, а теперь сядь и послушай, – Рахур насильно усадил Энди в кресло, опершись на подлокотники. – У тебя была проблема с матрицей, когда мы начали тебя, извини за откровенность, ебать до состояния тряпочки. Я это делал по причине того, что мой секрет ты воспринимал как сильный возбудитель, а ты помнишь, что я тебе рассказывал, какую чувствительность имеют мои стрекала. А Ваэл этим занимался по причине того, что только в сексе ты ему отдавался настолько, что ему удавалось безболезненно изъять из тебя еще кусочек. Отщипывал понемногу, пока ты находился в состоянии эйфории, и не мог ему противодействовать. К тому же, именно во время секса с ним это было для тебя безболезненно. И да, пусть мы и зависим от желаний своих тел, но не настолько, чтобы насиловать тебя или друг друга. Хотя между нами с Ваэлом, подобное и бывает...       – Я тебя выслушал и понял, – Энди кивнул, а после потянул Рахура, заставив сесть в кресло, оседлав его колени. – И я согласен с тем, что вы не будете тыкать в меня членами, если я не захочу... Но проблема то вся в том, что я хочу! – Энди возмущенно смотрел в глаза Рахура. – Даже сейчас, когда я зол на Ваэла, и не желаю его видеть, когда понимаю, что мне нужно подумать, разобраться в себе и понять, что делать дальше, мое тело не хочет оставаться равнодушным к вам! Вы оба, как наркотик, без которого я не могу жить. Не получил дозу, и тут же ломка начинается.       – Я думаю, что тебя стоит ограничить от моего яда, – нахмурился Рахур. – Боюсь, это реакция на него.       – Да нихрена ты не понимаешь! – возмутился Энди. – Не было бы во мне разума эрвисаля, хрен бы я от вас отказался. Даже просто для того, чтобы сбросить напряжение и начать думать. Но, пока он во мне, я не могу быть с вами. Темная энергия, которую вы излучаете, и которая мне безразлична по цвету, вкусу и состоянию, его корежит и убивает. И я не знаю, что мне делать.       – Если твое желание настолько сильно, что забивает разум, то, может, воспользуешься помощью Ридана или Грайба? Они не фонят тьмой...       – Если мое желание будет настолько сильно, что я и думать не смогу, то у меня есть чем удовлетворить себя, – обиделся Эндери. – И не надо меня сразу пихать в чьи-то объятия.       – К тому же ты можешь попросить Ваэла полностью закрыться, войти в человеческую ипостась и использовать его, – словно не услышав, продолжил Рахур.       – Помолчи! – взмолился Энди. – Я пытаюсь тебе объяснить, что со мной происходит, а не ищу решения! Как и сказал ранее, если очень нужно будет, я найду, чем и как себя удовлетворить!       – Хорошо, я слушаю, – Рахур покладисто кивнул. Хотел обнять Энди, притянуть его к себе, но заметил, с какой настороженностью тот следит за его руками. – Я понял, что ты не хочешь лишиться воли и желаний в нашей с Ваэлом компании. Тебя тянет к нам так, что ты престаешь воспринимать реальность, и ты опасаешься, что мы из тех, кто будет вестись на желания твоего тела, а не разума. И из-за этого не будем давать тебе развиваться.       – Да, как-то так. Но ко всему прочему, еще и эрвисаль, – буркнул Энди.       – Тогда, давай определимся с тем, что здесь и сейчас, – улыбнулся Рахур. – Я рядом, но при этом, я не стараюсь тебя подмять. Ваэл оставил меня с тобой, как помощника, если тебе понадобится помощь. А не потому, что не может удержать свой член в штанах. Вообще, ты должен понять одну вещь, – он осторожно, боясь реакции эннэшше, как слишком острого отклика, так и того, что тот отстранится, положил руки ему на пояс, но Энди не шелохнулся. – Только здесь и сейчас, получив от Макса тела, которые мы имеем, мы с Ваэлом, наконец, смогли в полной мере понять вашу, человеческую чувственность. Возможно, ты получаешь наш отклик восторга от того, что мы ощущаем, и введешься именно на него? Мы же соединены ментально.       – Возможно, – облегченно кивнул Энди. – Что ж, это объясняет мою тягу к вам. Но не объясняет, почему я так спокойно отнесся к тому, что сделал Ваэл... – он помрачнел. – Так и хочется сделать что-то такое же болезненно-обидное ему, чтобы он понял, что сотворил.       – Звезда моя, – Рахур осторожно прижал Энди к своей груди, – Боюсь, ты так и не понял последствий того, что сделал Ваэл. Ты же знаешь, что Дерех следит за нами? Постоянно? – Энди, уложив голову Рахуру на плечо, согласно кивнул. – Вот и прими это во внимание. Он ничего не сделал, хотя мог. Ваэл рассказал мне, что когда Богдан, во время разговора с ним, попросил бутылку вина, та появилась сразу же, еще и с запиской, – Рахур хохотнул.       – Пообещал следующую в задницу вставить? – пробормотал Энди.       – Что-то вроде того, – хохотнул Рахур. – И ты должен понимать, что если Дерех не отреагировал, то...       – Или ему все равно, или он успел уловить жизнь Богдана, ты это хочешь сказать? – Энди чуть отстранился, смотря в глаза Рахура.       – Да, именно это. Или то, что принял веление Ваэла, как само собой разумеющееся. Все же, Богдан его эннэшше.       – Да, ты прав, – Энди вздохнул. – Эту проблему надо оставить моему брату.       – Так и будем сидеть? – спустя какое-то время, понимая, что держать в руках свое сокровище ему невероятно приятно, все же спросил Рахур.       – А чем ты предлагаешь заняться? – пробормотал Энди.       – Ну, одним из двух. Или лечь спать, или же идти готовиться к походу. Если что, то Грайб мне показывал лодку.       – Знаешь, так и хочется сказать, что ну его нахрен, но все же, пойдем, посмотрим, что он там нашел. И может ли вообще это творение птеров двигаться.       – По моему мнению, это не больше чем емкость.       – Уже хоть что-то, – согласился Энди и, нехотя, встал с колен Рахура. Тот поднялся следом, остановившись под глубоким, словно исследовательским взглядом Энди.       – Что-то случилось?       – Не знаю, как это объяснить... – Энди прикусил нижнюю губу. – Я от вас слышал столько теплых слов... Радость моя, звезда, искра, светоч... Сколько раз вы называли меня родным и любимым, и не упомню... А у меня для вас таких слов нет... Назвать могу, не проблема, но...       – Не от души? – грустно улыбнулся Рахур.       – Да, не от души. Хотя я понимаю, что вы оба – часть меня. Я люблю вас, но...       Рахур расхохотался, поцеловав Энди в лоб.       – Малыш, ты просто не понимаешь, что только что сказал. И да, я по ментальному каналу, передал эти слова Ваэлу, – тут же подколол он. – Это твое «люблю» заменяет наши тысячи «родной» и «светоч», потому что мы к тебе тянемся, а ты нас ощущаешь. Мы оба не знаем, что такое любовь, мы можем только нуждаться в тебе, как нашем проводнике. Ты же... На своем уровне, не знаю, насколько глубоком, любишь то, что есть в нас. И это дорого нам. Обоим.       – Спасибо, что понимаешь, – Энди коснулся поцелуем уголка губ Рахура. – Пойдем смотреть лодку.       – Ваэла можно пригласить? Как эксперта?       – Если только в глубинах найденного Грайбом судна мы не устроим оргию, – буркнул Энди, заставив Рахура рассмеяться.       – Пойдем, а там сам решишь что делать, – предложил он, перед самым выходом из керра сменив ипостась.       Энди же, понимая, что это на короткое время, не стал ломать свою оболочку, накинув морок бледного птера, принятого здесь за зверье.       Городок, в котором они остановились, был широким, но узким, расположенным по берегу то ли большой реки, то ли залива. Они еще плохо знали местную географию, а подняться высоко, чтобы рассмотреть все самостоятельно... Желания не возникало. И сейчас, идя сквозь городок к воде, где у выкупленного причала стояла их лодка, Энди впервые задумался, почему так? И сам себя одернул, понимая, что он один по-настоящему летающий, и что все это время не выходил из керра по целой массе причин, главной из которой была тупость его изломанной матрицы. Так что, на будущее, Энди себе отметил полет и просмотр географии куска данного пространства. А пока, следовало посмотреть на лодку.       – Вот, что мы имеем, – указал Рахур на полузатопленное в гавани судно.       – Отлично, ничего не скажешь... – пробормотал Энди, смотря на явно металлический корпус, не имеющий на себе ни капли ржавчины, но с парой дыр в корпусе. – И Грайб посчитал это хорошей посудиной?       – Сказал, что это лучшее, из того, что он мог найти, и с чем мы бы справились.       – Мы... – ядовито произнес Энди. – Тут уж скорее будет «я», и касалось это моих возможностей. Ладно, посмотрим, что я могу сейчас.       Спустившись по трапу к рубке, явно разорванной каким-то взрывным веществом, Энди встал на палубу, прикоснувшись к металлу ее поверхности. Для чего это сделал, он и сам не знал, но полученный от металла отклик не стал для него неожиданностью.       – Ну привет, мы-я, – тепло улыбнувшись, шепнул Энди, ощущая что-то безумно родное и знакомое в связях.       – «Мы-я приветствует тебя, – как-то недоверчиво толкнулось в сознание. – Ты, созидатель, знаком с нашей структурой?»       – Где-то там, где меня еще нет, я вас уже знал, – Энди прильнул к стене рубки, как к родному существу. – И я готов вам помочь восстановиться.       – «Мы-я не знаем тебя», – осторожно отозвался металл эонами голосов, сливающихся в унисон. – «Ты общался с нашим собратом, живущим в ином мире».       – И что? – удивился Энди. – Я помог ему там, помогу и тебе. Просто скажи, что делать.       – «Мы просим энергии», – словно согласовав все между собой, выдал один голос, окрепший и заставивший молчать остальные.       – Как много? – осторожно спросил Энди.       – «В жизнях разумных существ это будет двести тысяч», – твердо произнес голос, и Энди, задумавшись, отстранился.       – Что-то не так? – тут же ощутил его сомнение Рахур и спрыгнул на палубу.       – Первое. Этот кораблик сделан из живого металла, с вкраплением малых искинов в свою структуру. Откуда я это знаю – не помню. Второе – он, для своего восстановления просит энергию в размере в две тысячи разумных...       – И в чем проблема? – не понял Рахур.       – Я не знаю, как определить, сколько ему нужно.       – Двести тысяч, – не понял Рахур. – В городе примерно полмиллиона жителей, сделаем...       – Рах, Энди имеет в виду, сколько эмаров энергии нужно будет для восстановления, – раздался сверху голос Ваэла, и Энди, приподняв голову, увидев эннэшше, улыбнулся.       – Да, ты совершенно прав, – он протянул руки, словно желая обнять темного лорда, и тот спрыгнул на палубу, позволив прижаться к себе. – Энергия не всегда измеряется в жизнях. Но, я понимаю, сколько ему надо. Светоч, будешь моим проводником?       – Ох... – Энди дернулся. – Я бы с радостью, но Оржи...       – Это будет энергия вселенной, а не моя, темная, – тепло улыбнулся Ваэл. – Или ты забыл, как пропускал мою личность сквозь себя?..       – Я что-то нарушил в твоей структуре? – виновато вздохнул Энди.       – Я бы не сказал, что нарушил... скорее разрушил мою знаковую привязанность к определенной энергии. Я перестал быть только Владыкой поглотителей и пожирателей. Сейчас это место вакантно.       – А кто ты теперь? – поинтересовался Рахур.       – Я так и остался Владыкой Пустоты, но понимаю, что новые возможности и умения мне только предстоит узнать. Видишь ли... – Ваэл странно, словно удивляясь сам себе, улыбнулся. – Сейчас во мне струится энергия всего кластера, не только темная. Я ощущаю себя и созидателем, и вершителем, и судьей, и дарителем... Словно весь спектр энергий стал мне доступен. А так как я первооснова, то вы должны понимать, сколько энергии в моем доступе. Так что, Энди, я могу поделиться любой энергией, которую ты сможешь пропустить через себя, без вреда для эрвисаля.       – А тебя не порвет от такой обширности? – нахмурился Рахур.       – Ну я же не мелкий божок неизвестного мира? – хохотнул Ваэл. – И не один из тех, кто опьянеет от избытка сил. У меня есть тот, ради кого я буду держать себя в руках. Итак, Энди, как поделиться энергией? – деловито переспросил он эннэшше.       – Значит, ты сейчас излучаешь не только тьму? – переспросил Энди.       – Ну, я так и сказал, – пожал плечами Ваэл, не понимая любопытства во взглядах Рахура и Эндери, а услышав смех обоих, даже приподнял бровь.       – Тебя ждет приятный сюрприз, – отмахнулся Рахур, давая понять, что тот сам все узнает.       – Притом, приятный для всех нас, – облегченно согласился Энди, а после лукаво улыбнулся. – Оржи совсем не против секса, если партнер не источает тьму.       – Ох, Рах, как я тебе сочувствую, – поняв, в чем дело, оскалился Ваэл.       – Эй!.. – возмутился тот.       – Ты – темный, и осветлять тебя, что портить, – хохотнул Ваэл, увернувшись от мелкой железки, которую запустил в него Рахур.       – Кстати, а такое возможно? – Энди пригласил Ваэла следовать за собой, к сердцу корабля.       – Все возможно, если есть желание, – согласился Ваэл. – Другое дело, насколько это нужно. Если на пару недель, то не стоит. Препарирование энергетических каналов Рахура слишком долгое и болезненное действие. К тому же, он изначально шел во тьму, и не понимает суть света.       – А ты?       – А я – изначально нейтральный, так что излома не было. Просто прочистились те каналы, которыми я не пользовался. И да, спасибо тебе и твоей чистке.       – Я тебя спасал, – огрызнулся Энди. – Мне некогда было думать, что я с тобой делаю. Мне показалось, что у тебя достаточный возраст, чтобы самому разобраться во всем.       – У меня нет к тебе претензий, только благодарность, – словно подтверждая свои слова, кивнул Ваэл, или же слегка поклонился Энди. – Чем больше каналов и энергий, что идут сквозь меня, тем я сильнее. Другое дело, что я престал быть владыкой поглотителей... – он хмыкнул. – Скажем так, для меня теперь общение с ними кажется еще более мерзостным, чем ранее.       – И кого поставят управлять ими? – просто из интереса спросил Энди.       – Того, кто окажется готовым взять на себя эту обязанность, но я бы предложил Серкасса. Он мой приемный сын, мой ставленник, и мой генерал.       – Пусть так и будет, – неизвестно почему, кивнул Энди, соглашаясь с предложением Ваэла, словно его это касалось...       И тем страннее было то, что Ваэл взял его руку в свою, коснувшись губами пальцев:       – Благодарю за рекомендацию, светоч мой, – проникновенно произнес он.       – Да объяснит ли мне хоть кто-нибудь, кто я такой?! – возмутился Энди, вырвав свою ладонь из рук Ваэла.       – А то ты не понимаешь? – хмыкнул Ваэл. – Ты – ходячий Абсолют. Если он сам является скопищем энергии, то ты – его живое веление. Любое твое слово, решение, предположение становится реальностью, стоит тебе сказать, что так и будет.       – Погоди, я что, могу сказать, что мое веление быть этому кораблю целым и цельным, и получу его таким, каким хочу?       – Да, но есть одно «но», – остановил его Ваэл. – Если ты произнесешь «слово», то это возьмет твою энергию, а так как твои каналы на данный момент перекрыты, то это будет очень больно и я не уверен, что тело, в котором ты сейчас, выживет.       – Даже от починки корабля? – не поверил Энди.       – Даже от этой малости, – согласился Ваэл. – Поэтому, пока можем, будем пользоваться моими, на данный момент, открытыми каналами.       – А если я все же попробую? – засомневался Энди.       – Ну, пробуй, – подумав, согласился Ваэл. – Я рядом, если что, помогу справиться с откатом.       – Ну... – Энди, не веря в себя, положил руку на перегородку. – Мы-я, пусть твоя оболочка восстановится. Слово хтура.       Боль, что прошила все тело, была невероятно сильной, но, благо, короткой. Энди, сипло застонав, осел на руки Ваэла, почти сразу содрогнувшись от приступа, согнувшего его тело пополам, заставив выблевать выпитый часа три тому назад кофе.       – Благо, ты его не полностью решил восстановить за раз, – тихо произнес Ваэл, вытирая губы Энди неизвестно откуда взявшейся салфеткой.       – Не полностью?.. – слабо возмутился Энди.       – Ты корпус восстановил, а не начинку, – хмыкнул Ваэл. – Так вот, – он поднял Энди на руки и понес его дальше по коридору, который теперь блистал первозданной чистотой. – Если бы ты воспользовался мной, то не было бы подобного отката ни у тебя, ни у меня. Там, в реальности, твори все, что хочешь. Здесь и сейчас, когда твоя душа и матрица только стабилизировались, оставь такую работу мне.       – Судя по твоим словам, открытие энергиям и каналы важны.       – Ты даже не представляешь как! – хохотнул Ваэл. – Но я уже понял, что тебя следует обучать этому на твоих же ошибках, а то не поверишь.       – Теперь уже поверю, – буркнул Энди, уткнувшись лицом в шею Ваэла, чувствуя себя невероятно удобно, не желая покидать столь удобный захват.       Ваэл это понял тоже, поэтому, когда они вошли в развороченную и разграбленную рубку, то оперся на панель управления, не спуская Энди с рук, но давая ему возможность прикоснуться к металлу.       – Тебя точно не вынесет так же, как меня недавно? – переспросил Энди.       – Сам смотри, – улыбнулся Ваэл. – Линии силы и связи ты видеть должен.       – Ну, если что, падать недалеко, – буркнул Энди, и потянулся к каналам Ваэла, готовый стать связующим звеном между ним и кораблем. – Восстановление, – буркнул он, найдя и упрочнив связь.       И чуть не ослеп, не отключив вовремя энергетическое зрение, только и успев заметить, как накалились и напряглись, залитые энергией жгуты, которые казались огромными, по сравнению с его тонкими каналами, толщиной с палец. Ваэл сияя, впитывал энергию вселенной и вливал ее в корабль, казался тем же самым осьминогом, но только теперь состоящим не из тьмы, а из множества энергий, которые невероятным месивом из десятков видов питали его и уходили в глубины корабля, восстанавливая его внутреннюю часть.        «Мне достаточно!» – почти панически оборвал связь корабль.       – Хватит, – попросил Энди, и Ваэл тут же, не испытывая никаких неудобств, перекрыл каналы.       Сам Энди, если бы пришлось обрывать связь так резко, обрубая потоки, сливал бы текущую энергию в сторону, чтобы не ощутить избыточного давления. Ваэл же, похоже, такой проблемы не испытывал. И это внушало уважение.       – Создай кресла, – приказал Энди кораблю, и тот тут же выдвинул из пола широкое кресло, на котором они могли бы вместиться вдвоем. Скорее, это был даже диванчик, но Энди это не интересовало. Ему хотелось уютно устроиться в руках Ваэла, и разобраться с кораблем. А второе, до восстановления голосового интерфейса было возможно только при соприкосновении с его «плотью» обнаженной частью тела. Ладонью, например. – Сколько времени тебе потребуется для восстановления управления?       – Десять минут, по вашему времяисчислению, – прохрипел динамик.       – А до полного восстановления судна? – облегченно выдохнул Энди, так как передавать мысли кораблю ему было сложно, как и слышать его.       – От получаса, до трех часов, – оповестил корабль.       – А чего такой разрыв? – удивился Энди.       – Через полчаса мы можем начать движение, через три часа я буду готов к погружению.       – Вот, оказывается, почему, мне странной показалась твоя форма, – согласился Энди. – Сам справишься?       – Энергии достаточно, цель поставлена, в поддержке не нуждаюсь. Спасибо за помощь, капитан, – последнюю фразу корабль произнес с какой-то человеческой теплотой, что удивило Энди.       – Ну, тогда через шесть часов готовься к отправлению, – отрешенно произнес он, поднявшись с диванчика. – Знаешь, Вель... – он подождал эннэшше, – ощущение такое, что с подобным ему я сталкивался ранее...       – Вполне возможно. Разумный металл и искины такого качества – это технологии альверсов. Расы созидателей.       – Да если бы... – вздохнул Энди. – Мне почему-то вспоминается слово – кристаллиты.       – Согласен, схожи, – кивнул Ваэл. – Но у кристаллитов сознание искинов более сухое. Те не испытывают эмоции, а вот искины альверсов – вполне.       – Тогда их и искинами не назвать, – подал плечами Энди.       – Это привычное название в жилых мирах, – согласился Ваэл. – На самом деле, что кристаллиты со множеством мягкотелых симбионтов, что орнавины с альверсами – это не более чем союзы рас. Просто то, что не имеет конечностей, у нас считается не более чем разумом, притом искусственным. На самом деле, эти существа, не более чем внесенные к нам, с других областей огромного пространства, зародыши иной жизни.       – И много заносит? – поинтересовался Энди.       – Много и часто, – со вздохом согласился Ваэл. – Как и наш вид заносит в те части миров, которые от нас закрыты. Это долгий разговор, но если хочешь, я тебе расскажу, как устроен мир, сотворенный абсолютом.       – Хочу, – согласился Энди, который после встряски с оттоком энергии, впервые за долгое время не чувствовал всепоглощающего вожделения, и этот вопрос тоже хотел задать.       – Рахура пригласим? – поинтересовался Ваэл.       – А почему бы и нет? – удивился Энди.       – Чтобы не получилось опять того же, что и всегда: «я хочу, но только не трогайте меня», – с легкой издевкой хмыкнул Ваэл.       – Как ни странно, но сейчас не хочу. После встряски с кораблем перехотелось.       – Вот как... – отрешенно произнес Ваэл. – А до этого было, словно в любовном дурмане? Постоянная похоть?       – Да. А что странного? – не понял Энди.       – Ничего странного. Просто определяю, какая разновидность энергии тебя переполнила и довела до такого состояния.       – И что, определил?       – А ты во мне сомневаешься? – удивился Ваэл. – Дерех мне многое о вашем яговском цикле рассказал, а так же о том, какому виду энергии вы отвечаете ярче всего. Я, чтобы ты быстрее вошел в линьку, редактировал потоки силы под те, что подобны тебе. Вот и получается, что сродство энергий, наш восторг телами, что мы получили, и яд Рахура, создали для тебя пресыщение приземленными энергиями, далекими от духовных.       – Вообще не понял, где здесь приземленность, – пожал плечами Энди.       – Я тебя в это состояние полгода вгонял, чтобы ты расслабился и отдал мне себя полностью. И перестарался. Точнее мы с Рахуром перестарались. Кораблик, который ты хотел починить, вобрал в себя все то, что в тебе было лишнего. Опустошил. И теперь ты можешь заполнять себя всем, чем захочешь.       – Хочешь сказать, что такие искины, как этот, вбирают излишки, уравновешивая состояние?       – Я так и сказал, – не понял Ваэл.       – Тогда я его заберу с собой, – сам себе кивнул Энди. – Полезно иметь рядом такое равновесие.       – Я не думаю, что на Нерее мы обязательно будем жить у воды, – засомневался Ваэл.       – А кто тебе сказал, что это водное судно? – пораженно обернулся Энди к Ваэлу. – Это же «мы-я!», а он – чистейшая амфибия!       – Кто? – не понял Ваэл.       – Если я все правильно осознал, а проблемами с сознанием я не страдаю, то это металл, созданный на структуре «мы-я», где каждая частица – миниискин, или что-то подобное. А значит, перестраивать свою форму он умеет. Вель, это же живой металл!.. – Энди не понял сомнения эннэшше. – Если убрать из него все то, что туда вставили местные, то мы получим сто кило чистого веса. Внутрь можно будет установить керр, поставить вокруг пустотный кокон, и мы получим полностью передвижной дом, который будет использовать нашу энергию для нашей же жизни!       – Ну, пока мне не перекрыли такую возможность, могу его подпитывать, – согласился Ваэл.       – А кто тебе ее перекроет? – не понял Энди. – Ты – мой эннэшше, и только мне решать, какой доступ у тебя будет, – Ваэл, хмыкнув, вопросительно приподнял бровь. – В смысле, если ты его уже получил, то я не дам его перекрыть, если тебе так удобно, – стушевался Энди. И это не значит, что я буду тебя ограничивать, если тебе нравится с данным объемом.       – А откуда ты знаешь, как я такими объемами воспользуюсь? – насмешливо произнес Ваэл. – Или ты веришь в меня?       – А если верю, то что, обманываюсь? – обидевшись, буркнул Энди.       – Светоч мой, я же первооснова первого порядка, притом, не самая светлая, а ты так легко пытаешься мне довериться... – Ваэл качнул головой. – Отсюда вопрос... Почему ты уверен, что удержишь меня от того, чтобы я не превратился в чудовище в твоих глазах?       – Наверное, потому что надо постараться, чтобы в моих глазах начать выглядеть чудовищем? – как-то остро и невероятно глубоко, в самую сердцевину сути глянул Энди. – Но, если ты именно делаешь вид, что являешься таким, каким я тебя знаю, то, думаю, разочарование меня, как хтура, будет достаточным наказанием для тебя.       – Ты даже не представляешь, каким именно это будет наказанием... – чуть хрипло от эмоций произнес Ваэл, решив больше никогда так со своим светочем не шутить. – Я оправдаю твое доверие, родной.       Энди только кивнул, качнувшись от внезапной перестройки от почти человека в адски непонятное создание, которое его губами вынесло окончательный приговор их отношениям и жизни Ваэла, если тот сделает что-то не так. Энди в который раз понял, что не хочет быть тем, кто живет в нем, кто говорит его губами, кто меняет сознание, пусть и на короткий миг, но так страшно, что блевать хочется. Быть хтуром, хоть и казалось полезно (как он понял, когда одним словом починил обшивку корабля), и как он посчитал чуть позже, (когда пришел в себя и осознал, какая сила в его словах), очень продуктивно, но так же было опасно и скверно пахло. Карать друзей и любимых за проступки не то, о чем он мечтал. Хотя... Энди задумался... Какие могут быть друзья и любимые, если поступают так, чтобы просыпалось чутье хтура, решая наказать их за провинность?.. Лично он, на данный момент, не мог придумать ни единого проступка Ваэла, чтобы отвернуться от него. И, не дай то боги – наказать так, как это может сделать хтур.       – За что мне дана такая ужасная возможность – быть правым везде и всегда? – тоскливо произнес он, опираясь на стену коридора корабля, который после восстановления стал, что ли, больше?.. Или же это они так медленно двигаются?..       – Ты можешь ею и не пользоваться, – спокойно произнес Ваэл, предлагая свои руки как альтернативу передвижению.       – И постараюсь не пользоваться, – согласился Энди, обняв Ваэла за шею, позволив подсадить себя, чтобы оплести ногами его бедра. – А ты раньше с хтурами встречался? – спросил он, когда удобно устроился в объятиях эннэшше.       – Нет, к счастью. Только слышал о них. Такие, как вы с Дерехом – редчайший случай. Обычно, в Абсолют, чтобы лишиться памяти, уходят очень редко, – он помолчал. – Хотя, вы – вторые, кто так сделал. А вот, по своему желанию ли... – пробормотал он.       – А что, можно заставить это сделать? Хтура? – удивился Энди. – Как я понял, круче нас, только яйца.       – Я знаю одну первооснову, которая так сделала. А, судя по тому, сколько живете без памяти прошлых жизней вы с Дерехом... возникает закономерное желание узнать у этой первоосновы, не она ли вас заставила это сделать... Хотя, сейчас и не спросишь, воспоминаний у нее не осталось.       – И, несмотря на то, что ты первооснова, с Абсолютом не поговорить?       – С ним говорить, что с океаном.       – А с хтурами?       – С большей частью первооснов не поговорить, не то, что с ними... – Ваэл расхохотался. – Знаешь, а ведь, до того, как я познакомился с Дерехом, я такой же сучностью был.       – Сущностью?       – Нет, именно сучностью. Тварью, в вашем, да и теперь моем понимании. Раньше не задумывался, а потом, как его узнал, начал разбираться в том, что делал. Дерех мне вернул Серкасса, моего названного сына, которого я вычеркнул из своей жизни из-за наветов. Я не думал раньше, что можно быть таким... как вы это называете – человечным. А поговорив с ним, понял, что он таким был и до того, как его изгнали.       – Каким таким? – поинтересовался Энди, повертев головой. – Мы на месте стоим, или это кораблик стал таким большим?       – Он нам просто не дает выйти, – хмыкнул Ваэл. – Закольцевал коридор.       – Так, я сейчас...       – Ничего ты не будешь делать, – качнул головой Ваэл. – Он нам дал возможность поговорить.       – Тогда бы уж и скамеечку поставил, чтобы мы это делали в удобстве, – буркнул Энди.       – А мне удобно ходить с тобой на руках, – не согласился Ваэл. – А поговорить надо. Эти вопросы за чашкой кофе не объяснишь. Так вот, насчет Серкасса. Когда его встретил после изгнания, то понял, что поступил необдуманно, поверив своим генералам. Он, оттуда, откуда Дерех его привел, пришел с решением некоторых вопросов, которые для меня, за миллионы лет жизни и работы владыкой поглотителей, так и остались неразрешенными. Дерех сказал, что его воспитывал хтур Мрис...       – А говорил, что хтуров не знал, – пожал плечами Энди.       – Получить разговор от хтура и узнать его – две разные вещи. До того, как Дерех познакомил меня с ним, я не знал, что он хтур, но слышал о том, кто таков Мрис, до того, как тот покинул темные вселенные. Среди всех первооснов и хтуров – самая одиозная личность, изначально не похожая на тех, кто обитает здесь. Словно был создан для упорядоченных вселенных, – Ваэл перестал спешить, понимая, что пока не закончит разговор, который наметил, корабль их не выпустит. И теперь медленно шагал вперед по коридору, решая, то ли «мы-я» решил послушать его рассказ, то ли о том, что рассказывает он, не должен слышать кто-то еще, но никак не мог определить – кто. – Мрис, кстати, стал вашим наставником с Дерехом в упорядоченных мирах.       – Я все это вспомню, – согласился Энди. – То, что касалось нашего обучения. А вот то, что он здесь был не своим, это интересно.       – Мрис – единственный хтур, который вмешивался в жизнь и дела первооснов, но делал это так, что мы замечали его влияние исподволь, со стороны младших рас. И, только если не соглашались с их решением, тогда он приходил лично, и наказывал... – Ваэл качнул головой, вспоминая. – Притом, наказывал не так, как это могут делать хтуры или другие первоосновы, не вбивал силой свое требование, а навязывал его, перекрывая первооснове любой путь к росту с помощью тех же слабых низших рас. Проще было его послушаться и выполнить требование, чем остаться в пустоте забытья. Ему потребовалось всего несколько тысячелетий, чтобы заставить считаться со своим словом. Притом, о том, что он хтур, узнавали очень редко. Этим правом он практически не пользовался. Это я все говорю к тому, что он научил Серкасса своим наработкам, и сейчас тот стал едва ли не лучшей кандидатурой на мой пост. А еще я понял, что он так же вел себя в мире, откуда явились вы. И, если обучал вас, и ваши мнения не расходятся в большинстве вещей, то там, в том мире, все обучены тому же. Значит, вас с Дерехом он обучил по той же системе.       – Она тебе нравится, или неприятна?       – Скажем так, она относится больше именно к светлым мирам, но мне импонирует. Видишь ли... – Ваэл глубоко задумался. – Мне кажется, я понял, что из вас собирался сделать Мрис, и то, что получилось, на мой взгляд, вполне жизнеспособно. Такое соединение линий тьмы и света пытались сотворить и до него, но сам понимаешь, что смешение черного и белого – чаще всего порождает серое... – Ваэл хмыкнул. – Мда... Я так всегда и думал, до той поры, как увидел вас, всю вашу компанию, построенную по его принципам. Вы не серые. Вы – серебряные. У вас нет расслоения на тьму, свет или другие цвета. У вас есть путь свободы личности, построенный на нескольких законах мироздания, которые правдивы как в светлых, так и темных мирах.       – Живи сам и не мешай жить другим? – хмыкнул Энди.       – Это один из постулатов. А второй, не менее интересный – то, что тебе кажется неправильным, для другого может быть верным. И он всегда делил разумных на сообщества, стараясь, чтобы каждый получил то, что хочет. Разделял души по стремлениям, давая понять, что волеизъявление каждого имеет право на существование.       – Тебе не кажется, что это утопия? – чуть нахмурился Энди.       – Кажется. Но вы, с Дерехом, появившись здесь, создали свой кластер метавселенной, рассортировав ее по той же градации, где каждому из тех, кого вы пригласили в ваши миры, найдется свое место. Даже пожирателям, что меня удивило. И, судя по тому, что я улавливаю от Абсолюта, ему это разделение нравится. И, если уже три хтура, из тех, кого я знаю, действуют так, то вскоре и остальные задумаются над подобным решением.       – А сколько хтуров существует одновременно? – заинтересовался Энди. – Мне кажется, вряд ли больше сотни, но даже на их фоне тройка – маловато.       – Никто не знает общее количество хтуров, так как часть из них создана только для какой-то конкретной работы, а часть для того, чтобы снабжать Абсолют информацией. Из тех, кто вступает во взаимодействие с первоосновами и меняет мировоззрение, вы трое – первые из тех, кого я знаю. Если же судить по количеству известных мне на сегодняшний день хтуров, то их не больше двух десятков. И двое, как я знаю, уже завершили свою жизнь.       – То есть, Абсолют не может создавать сразу нужное количество хтуров? Его хватает на одного в пару миллионов лет?       – Я бы не сказал, что для него это значимо, – пожал плечами Ваэл. – И мне кажется, что два десятка – это, то количество, которое ему требуется. Хотя, что я могу знать о нем?.. Я даже о тех первоосновах, которые были созданы одновременно со мной, не знаю ничего...       – Разделяй и властвуй, – хмыкнул Энди. – Знакомо.       – Слышал подобное, или действовал таким образом? – поинтересовался Ваэл.       – Слышал. Я вообще не люблю власти. Так что, если будем жить вместе, то от меня эого не жди.       – Да, я помню, котик, у которого лапки, – насмешливо произнес Ваэл, поцеловав Энди в макушку. – И нет, я не буду заставлять тебя делать то, против чего ты изначально настроен.       – Я не котик, а ящерица какая-то! – сам на себя возмутился Энди. – Если бы «мы-я» не подсказал мне, как его сделать, то ничего бы и придумать не смог бы!       – Может, потому, что у тебя память перекрыта?       – Так Макс же сказал, что я новый путь искать должен! – окончательно возмутился Энди, заелозив на руках Ваэла, заставив себя опустить на пол. – И я его ищу! Но что-то найти не могу!       «Позволь мне вмешаться в твою структуру, чтобы помочь с решением», – прошелестел в разуме голос мы-я, и Энди замер, а Ваэл напряженно нахмурился.       – Мы-я предлагает помощь, – коротко объяснил Энди, а после перешел на мыслеречь: – «Я готов к вмешательству, но только что ты можешь предложить?»       «Быть конструктором таких, как мы, – тепло отозвался мы-я, – тех, кто нас слышит и понимает так мало, что мы готовы поделиться своими знаниями и возможностями».       «И что же это за возможности»? – Энди прислонился рукой к стене, дав понять, что с удовольствием бы присел, и корабль тут же создал пару кресел и столик, а Ваэл, понимая, что раз им создали удобства, то это надолго, заставил этот столик закусками и напитками которые любил Энди.       – Спасибо, – улыбнулся Энди, – мне тут предлагают освоить новую профессию – конструктор систем мы-я.       – Соглашайся, – кивнул Ваэл. – Наноботы, как их называет Дерех, в любой структуре нужны. Если ты научишься их воссоздавать, то сможешь создавать все, что угодно.       – К твоей пустотной магии я так и не приближусь... – вздохнул Энди.       «Почему же? Мы-я знакомы с пустотной физикой, а значит, сможем ей обучить. Так же мы-я знакомы с пространственной физикой, и межпространственными смещениями. На вашем языке – временными сдвигами. Все, что касается пространства и времени, мы-я можем рассказать. А еще, когда ты прикасался к нам, мы заметили у тебя зачатки вероятностных решений, которые тоже сможем объяснить»...       Энди открыл рот, и закрыл его только тогда, когда увидел настороженность во взгляде Ваэла.       – Мне предложили научиться магии пространства и времени, а так же, магии вероятностей...       – Тому, чему тебя хотел научить Дерех, – вполне спокойно отозвался Ваэл. – Значит, наш путь в этот мир был не случаен.       – Но как так...       – И перекрыли тебе твои умения для того, чтобы ты не пытался действовать на своем прошлом уровне.       – И кто так подтасовал? Макс? – кривовато улыбнулся Эндери.       – Кто бы то ни был, просто прими это. Макс мог нас сюда просто закинуть, а Дерех это пространство шерстил и не раз. И эрвисаля мог дать он, и кораблик этот... Я же тебе говорил, что он создает расу серебряных?..       – И что? – не понял Энди.       – Мда, что для меня является гениальностью на уровне шока, то для тебя ничего не значит, – вздохнул Ваэл. – Энди, родной мой, пойми, вы – новая ступень эволюции! Мрис, вы с Дерехом, Серкасс... Ваше расслоение мироздания... Если я правильно понял, то не будет больше светлых и темных миров, будут единые миры, расслоенные по приоритетам! Каждой первооснове, основе и полуоснове найдется место, каждой расе будет выбран свой путь... да что там расе! Каждой личности!.. Достаточно будет прийти к остову метавселенной и тебя перенаправит туда, где ты будешь счастлив!.. При этом у каждой личности будет выбор, с кем и как жить! Вот скажи, ты бы меня выбрал, если бы сразу знал, какой я?       – Не знаю, – припечатал Энди. – Я не знаю, как тебя выбирал, и не знаю, по каким критериям делался отбор. Но, если бы выбирал сейчас, то да, выбрал бы тебя. И Рахура.       – Нас, по этой странной системе, выбрал для тебя Дерех. И мы тоже не знали, что это будет тот самый, нужный нам выбор. Считаю, что его вариант подбора хорош.       – И что, он будет каждый раз мчаться на выбор пары? – отмахнулся Энди. – Все начнется с автоматического подбора, а там и... Сам знаешь и видел. Здесь тоже сначала велись на подбор программы, а потом начали перестраивать структуры женского и мужского организмов, таких как я, почти животных, продавая как питомцев. Это притом, что Грайб говорил, что птеры сами включают огоньки диодов по своему разумению. Неужели, думаешь, в мирах, подвластных Дереху, не будет так же?       – Но можно же будет обратиться с просьбой к Богу...       – Не заставляй меня смеяться над этой идеей, – попросил Энди. – И над твоей глупостью. Не думаю, что Дерех, если он так же думает, как и я, строит что-то подобное. Или у него есть куда более глубокие корни подобных действий. Так как, мне соглашаться?       – Думаю, глупо было бы отказаться, – кивнул Ваэл.       – Что ж, тогда я согласен с теми знаниями, которые ты готов мне влить, мы-я, – согласно кивнул Энди, ощутив странную щекотку ног, и опустил голову, чтобы увидеть, как металл мы-я начинает поглощать его тело, вбирая в себя. – Ваэл? – Энди улыбнулся. – Я на некоторое время уйду... – он показал вниз, – меня утягивают в структуру. А потом вернусь.       Ваэл перевел взгляд на ноги Энди, посмотрел в его лицо, увидев, что эннэшше спокоен, и кивнул, давая понять, что принимает его решение.       – Тогда мы ждем, пока ты не вернешься, – согласился он, напоследок поцеловав Эндери в губы.       – И собираете сухой паек, на всякий случай, – Энди задрал подбородок, чтобы успеть отдать последние распоряжения. – А то, ма...       – Мало ли, – согласился Ваэл, и обернулся, увидев, как открылся выход на палубу. – Ты явно не завершения нашего разговора ожидал, тогда чего? Согласия Энди получить то, что ты ему дашь? А если бы отказался?       Металл воссоздал на своей поверхности лик, который посмотрел на Ваэла металлическими глазами.       – Мне пришлось бы искать нового, а этого оставить собственным страхам.       Ваэл кивнул, принимая ответ, и прошел наверх, готовый ожидать возвращения Энди.