Мой шип терновника

Олег наслаждался днями, проведенными в Питере. Воспоминания поджидали то тут, то там. Такие яркие и острые, словно это было только вчера. Подворотня, где они с Сережей впервые поцеловались. Этот переулок на Невском Олег еле нашел, а Сережа до сих пор сомневался, правильно ли они пришли. Правда, чтобы уж наверняка, они поцеловались в нескольких разных. Конечно, приходилось осторожничать и скрываться, что с Сережей было крайне сложно. Он считал, что очки и шляпа делают его незаметным, при этом надевал яркое фиолетовое пальто с леопардовым принтом. Олег поначалу пытался как-то объяснить, что им лучше не выделяться, но сдался, увидев счастливый взгляд и искреннюю улыбку Сережи. В конечном итоге с проблемой он всегда сможет разобраться чуть позже. Сейчас не хотелось нагнетать и переживать, только жить. По-настоящему жить, как он мог только рядом с Сережей. — Чем так божественно пахнет? — Сережа зашел на кухню, сладко потягиваясь. После тюрьмы с ее строгим распорядком, Сережа с удовольствием вернулся к возможности ложиться глубоко за полночь, а просыпаться за полдень. Олег же от привычного распорядка отказаться не мог, поэтому успевал сходить на пробежку, узнать последние новости и приготовить завтрак. С последним частенько возникали трудности, потому что Марго очень любила воровать ингредиенты. Причем Олег был уверен, что делала она это из чистой вредности, потому что зачастую находил украденное по всей квартире. — Тыквенная запеканка, — сообщил Олег и развернулся, чтобы обнять Сережу, с удовольствием юркнувшего в его руки. Они пытались компенсировать все то время, что провели порознь. Прикосновений стало очень много: случайных, мимолетных, длительных объятий за просмотром фильмов. Олег пытался насытиться Сережей, а еще удостовериться, что он действительно рядом. Точнее — что рядом действительно он. Порой Олег просыпался по ночам от кошмаров, в которых с холодным и безразличным видом Сергей наставлял на него пистолет. Правила есть правила, Олег. Этот родной, но вместе с тем такой чужой голос часто звучал во снах. И в них Сергей всегда попадал. Как ни странно, Олега пугала не его собственная смерть, а то, что он оставлял Сережу в лапах монстра. Без надежды на возвращение. Даже на пороге смерти Олег больше всего боялся за него, а не за себя. И это чувство почему-то совершенно не беспокоило. — Я не люблю тыкву. — Сережа выпутался из объятий и пошел к столу, чтобы принять таблетки. Психиатра Сереже они нашли легко. С деньгами и связями Олега трудностей не возникло. Доктор обследовал Сережу, диагностировал диссоциативное расстройство идентичности и прописал лекарства. При этом не давал гарантий сто процентных. Говорил, что Сереже нужно более тщательное обследование и наблюдение, Олег тоже это понимал, но пока возможности не было. Вот когда они разберутся с Рубинштейном, а потом рванут за границу, где Сережу обязательно будут наблюдать лучшие врачи. А сейчас нужно просто не позволить монстру вернуться. — Если бы ты мог, то питался бы только чипсами и газировкой, — фыркнул Олег, раскладывая запеканку по тарелкам. — Кар, — возмущенно заявила Марго. — Про тебя я тоже не забыл, — сказал Олег, доставая блюдце. Сколько бы они ни консультировались у орнитологов, как лучше и правильнее кормить Марго, она все равно ела только то, что было и в их тарелках. Скорее всего, считала себя полноправным членом их странной семьи. Впрочем, именно так оно и было. Олег уже не представлял жизнь без возмущенного карканья, поэтому лишь погладил Марго по голове и поставил перед ней тарелку. — Кар. — Марго посмотрела на Олега, наклонила голову, а потом принялась за еду. — Вот она ценит то, что я готовлю, — заметил Олег, щелкнул пультом от телевизора, потому что приближалось время новостей. Он прекрасно понимал, что в их ситуации нужно быть в курсе всего. — Я тоже, — сказал Сережа, неохотно ковыряя запеканку вилкой, но уже через секунду поднял взгляд и уставился в экран. — Стало известно о десятках подпольных лабораторий, расположенных по всему Санкт-Петербургу. Предположительно за всем стоит Вениамин Рубинштейн, полиции пока не удалось найти его. Всем пострадавшим окажут необходимую медицинскую помощь, — вещал корреспондент. Олег посмотрел на Сережу. Они говорили, что Рубинштейна, вполне возможно, скоро схватят, но как-то неохотно и вскользь, не желая омрачать этим замечательные дни. Но сейчас им придется столкнуться с одним из главных демонов Сережи, и Олег хотел быть уверен, что тот к этому действительно готов. — Ты как? — спросил он. — Пришла пора ему заплатить по заслугам, — усмехнулся Сережа, — я готов к этому. И его взгляд это подтверждал. Это был его Сережа, способный порвать глотку любому, кто перешел ему дорогу. И сейчас Олег Рубинштейну точно не завидовал. Он хотел сказать что-то еще, но зазвонил мобильный. Олег не удивился, увидев на экране номер Вадика.

***

— Поварешкин сказал, что скоро приедет и переведет всю оставшуюся сумму, когда увидит этого. — Вадик кивнул на связанного Рубинштейна, тот был без сознания. Видимо, Вадик перестарался, когда приложил его рукояткой пистолета. — Разумовский с ним? — спросил Шурик. — А это проблема? Хочешь я встречу их один, а ты езжай в гостиницу, поспи, — предложил Вадик. Шурик лишь отрицательно покачал головой. Он хотел встретится с Олегом и Сергеем еще раз. Может, где-то в глубине души надеялся, что Олег все-таки передумает. Ну а если нет, стоило лишний раз убедиться, что его действительно выбросили за ненадобностью. Зачем, Шурик и сам не знал.