Последний шанс

Паренек, подававший кофе принцессе-регенту и ее гостю, оступился, вздрогнул…, несколько капель горячей темной жидкости пролилось на светло-голубое платье молодой женщины. Айше-ханым мгновенно достала из-за пояса короткий хлыст, который просвистел в воздухе, и на плечи подростка один за другим обрушились несколько сильных ударов. На белой рубашке слуги расплылось кровавое пятно. - Ваше высочество, остановитесь! – воскликнул Заганос. – Что вы делаете? Мальчик не виноват. - Я не потерплю от своих подчиненных даже незначительных ошибок, - холодным тоном возразила принцесса-регент и жестом велела слуге покинуть гостиную. – Итак, мы остановились на вопросе о правах собственности на земли на границе Альвальдеса и Урадо. В нынешнее время уже известно, что владельцы десяти из двенадцати поместий погибли на войне, не оставив наследников. Эти земли союз стратократий может передать боярам из Урадо… - Да, учитывая вклад воинов короля Зигмунда в победу над Балтрейном, это справедливо,- согласился Заганос. - У владельца еще одного поместья, кстати, самого значительного по размерам, остались несовершеннолетние сын и дочь, - продолжила Айше-ханым. – Султан Измаил и султан Орхан предлагают доверить опеку над детьми одному из достойных генералов союза стратократий. Позже, когда наследники подрастут, можно устроить их брак с выгодными нам людьми. Я бы занялась этим вопросом… - Решить судьбу детей не так-то просто. Тем более, если эти дети – наследники значительного домена, - уклончиво ответил Заганос. – Я полагаю, этот вопрос должен решаться на совете союза. Он не ждал, что ему придется препятствовать планам недавней союзницы. На войне он знал Айше-ханым как сильного воина, талантливого полководца и правителя, беспокоящегося о благе государства. Да, после гибели султана Беязида принцесса-регент не щадила противников и принимала жесткие, даже жестокие решение… но тогда, на войне, в ее поведении ничего настораживающего не было. Имперские войска, проходя по землям Турции и союзных ей стран, оставляли за собой выжженную пустыню – не удивительно, что многие военачальники отвечали на это схожими поступками. Теперь Заганос увидел, как сильно изменилась женщина, которую он уважал. Вызывающая роскошь во дворце, множество слуг, которыми принцесса-регент управляла железной рукой… и совершенно ничем не оправданная жестокость! Со многим из того, что видел, он смириться не мог. Не так давно, когда о неприглядных поступках принцессы Айше рассказывал султан Орхан, Заганос не верил. Подумал, что тот сгущает краски по своей природной мягкости характера и нетерпимости к любому насилию… или, может, просто обижен на бывшую невесту за то, что она расторгла помолвку. Но за последнюю неделю в Балте он увидел: принцесса-регент и правда, способна упрекать даже старших, опытных придворных советников, если ее планы не воплощаются в жизнь достаточно быстро, и ставит цели, не считаясь с жизнями и благом людей. Как, к примеру, это было с идеей о переселении крестьянских семей на отвоеванные у Балтрейна земли. Айше-ханым предлагала просто выбирать любых сильных и здоровых потомков из многодетных семей, не интересуясь их желанием и силами. Стоило больших усилий убедить ее отправлять на поселения людей, которые примут это решение сами, в полной мере осознавая, на что они идут. Ведь люди, переселенные насильно, в лучшем случае будут просто трудиться кое-как, а в худшем – поднимут бунт, который ослабит страну, которая только начала восстанавливаться после войны. А теперь еще и сегодняшний случай. Мелкое происшествие могло стать последней каплей. - Последнее поместье до войны принадлежало семье Берлурик, - сказала Айше-ханым. – Старший наследник умер незадолго до памятных всем нам событий в Хизаре. Второй же, лорд Гралат, сейчас пребывает у меня в плену. Знаете, мои советники говорят, что, судя по отчетам нынешнего управляющего, земли могли бы приносить немалые деньги, но долгое время прежние хозяева и управляющие ничего для этого не делали. Рудник заброшен, угольная шахта тоже, а ведь всё это деньги, и немалые. Лорд Олаф, глава семьи, был болен, и его обкрадывали все, кто мог. А его сыновья… Лорд Альфард пытался сделать карьеру в Сен-Мишеле, там и погиб. Лорд Гралат служил в армии и дома бывал редко. Теперь из земель могли бы извлечь выгоду мы, но, по условиям мирного договора, союз стратократий и антиимперский альянс имеют право лишь на те приграничные поместья, у которых не осталось совершеннолетних наследников. - Понимаю, - Заганос кивнул. – И вы, выходит, ищете лазейку в договоре? Взгляд принцессы-регента пылал от жажды то ли добычи, то ли мести. - Было бы неплохо найти. Всё дело в наследнике, которого сейчас я держу в плену. Казнить его невозможно, в Сен-Мишеле будут протестовать, может снова начаться война. Я могла бы отдать приказ тихо устранить лорда Гралата… так, чтобы его смерть казалась естественной. Тогда земли, на которые не претендует прямой наследник, были бы наши. Но эта тварь не заслужила быстрой смерти. Конечно, ведь именно Гралат убил султана Беязида. Этого принцесса Айше никогда не простит. Даже зная, что, удерживая Гралата в плену живым, теряет деньги для себя или союзников. Заганос сильнее сжал пальцами подлокотники кресла. Гралат Берлурик. Вот о ком он не хотел думать. Их дороги разошлись так давно. И Заганос думал, что уже навсегда. Он привык не думать о своем детстве, о жизни до того, как стал турецким воином. Турецкие язык и вера стали для него родными. С того дня, когда на первой войне с Балтрейном погиб его наставник, больше никто не знал, что когда-то Зехир Заганос был Астольфом Камю, младшим сыном графа из провинции в Южном Рейне. Но теперь прошлое напоминало о себе.