Последний шанс

Двадцать два года назад Астольфу исполнилось семь лет, а Гралату шесть. Впрочем, год разницы ничего не значил – они казались ровесниками. Пожалуй даже, более сильный и рослый младший сын лорда Берлурика не уступал в учебном бою своим десятилетним приятелям, а Астольф Камю даже поединки с одногодками выдерживал с немалым трудом, только упрямство помогало ему не сдаться и не упасть с ног. Молчаливый, мечтательный, он больше любил посидеть в библиотеке с толстой книгой о медицине и травах, чем бегать во дворе и драться с мальчишками. «Младшенький у меня весь в маму, - говорил лорд Эдмон Камю. – Ну, я его и не заставляю… Робер и Андре будут служить, они этого уже сейчас ждут с нетерпением, а Астольф останется в поместье». Вопреки всему, что думали старшие, Гралат не переставал тормошить приятеля, звать с собой побегать, поиграть в снежки, тащил кататься на санках с самого высокого холма и уговаривал поехать на прогулку верхом: «Ты не бойся, я велю конюху оседлать для тебя Мару, она тихая и безобидная, не сбросит». Поначалу Астольф сопротивлялся, но сидеть одному в холодной, сырой библиотеке Берлурик-менора, где не так уж много по-настоящему интересных книг, было вовсе не то, что проводить дни дома, в тепле, в кресле у камина. И он шел с Гралатом, сначала неохотно, медленно тащился по сугробам. Тяжелые широкие сани мальчишкам было трудно тащить даже вдвоем, особенно в гору. Но потом они стояли на вершине, тяжело дыша…, и с высоты холма открывался совсем иной вид. Лес и горы вдали, и дорога, по которой тащились экипажи дворян и крестьянские упряжки с собаками. Отсюда, с высоты, даже небо казалось совсем другим. Астольф не мог налюбоваться, всё вокруг выглядело будто в сказке. А Гралат торопил его: «Ну что ты застыл, садись, держись за меня, поехали!». И они летели, и ветер шумел в ушах, и так быстро мчаться с высоты было страшно и в то же время захватывающе… Бывало, когда на площадке перед поместьем собирались подростки из соседних владений, Гралат вел Астольфа за собой: «Пошли, первый тур будешь драться со мной. Ничего, что ты невысокий и тощий, вот увидишь, это тоже можно использовать в бою!». Показывал хитрые приемы, подбадривал: «Давай, давай! Ну, повтори еще раз, у тебя хорошо получается!». Увлекшись, Астольф сам рвался в бой, глаза горели, и он уже не вспоминал о своем уютном уголке в доме, и вместе с Гралатом возвращался уже к ужину, когда старуха-экономка выходила на порог и громко их звала. Прошла всего неделя с тех пор, как граф Камю с сыном приехал в гости к лорду Олафу Берлурику, а ребята уже стали неразлей-вода. Вместе тренировались, играли и шалили, вместе учились – лорд Олаф нарадоваться не мог, что за компанию с Астольфом и Гралат садился за книги, а ведь раньше почти невозможно было заставить его в погожий день прийти домой и хоть час провести за языками или математикой. Уговоры отца Гралат слушал вполуха, на упреки брата – «неучем вырастешь, только то и будешь знать, как мечом махать и морды бить» - огрызался и глядел исподлобья, как волчонок. Но когда Астольф устраивался за столом, аккуратно разложив книги, тетради и карты, и начинал решать какую-нибудь непростую задачу, временами хмурясь и проводя по губам кончиком пера, Гралат садился рядом, заглядывал ему через плечо, спрашивал: «А что ты делаешь? А как это у тебя получается?». После ужина они сидели в спальне Гралата, смотрели на ледяные узоры на окне… Гралат пересказывал другу альвальдесские сказки – о валькириях, о Дикой охоте, о Ледяной деве, которая приезжает в красивой ледяной карете, запряженной четверкой белоснежных коней, и похищает красивых юношей и девушек, которым не посчастливилось оказаться на улице после захода солнца. Астольф, глядя на узоры, рассказывал свои истории, и Гралат удивлялся: «Где ты такое слышал? Дома? Или вычитал в какой-то книге?». Астольф смущенно признавался – что-то додумал сам, просто в голову пришло, само. Тогда им казалось, что так будет всегда. Их родители дружили давно и обрадовались их дружбе. Отец обещал Астольфу: «Мы приедем в Берлурик-менор и на следующий год, и позже». В шесть-семь лет ни о чем плохом не думалось. Мир вокруг таил чудеса, и даже в самых страшных сказках добро всегда побеждало зло.