Последний шанс

- Что с наследником Берлурик-менора сейчас? – спросил Заганос, собрав всю силу воли, чтобы вопрос прозвучал как можно более равнодушно, напоминая себе вновь, что у него, турецкого паши, руководителя одного из самых важных округов, не может быть ничего общего с балтрейнским дворянином. - Он получил то, что заслужил! – со злой насмешкой воскликнула принцесса Айше. – В Сен-Мишеле известно, что сослуживцы или дальние родственники могут заплатить за него выкуп, но пока никто не написал ни письма, никто не приехал. Я уже получила деньги за нескольких пленных офицеров, но о лорде Гралате никто даже не спросил. Хотя не исключено, что если я решу его казнить, в Балтрейне это используют как повод… - Я понял, вы, ваше высочество, рады, что ваш пленник оказался один, забытый всеми, кто льстил ему, пока он был на коне, - Заганос насмешливо ухмыльнулся. Принцесса побледнела, ее глаза потемнели от ненависти. - Теперь он узнает, как страшно и одиноко было мне, когда погиб Беязид. Хотите сами увидеть? - Было бы любопытно. - Тогда, Заганос-паша, вам придется немного подождать, пока я переоденусь, - Айше-ханым поднялась. – Какой же глупый мальчишка… это было мое любимое платье! Вряд ли дело было в платье. На войне принцесса-регент могла обходиться рубашкой и шароварами, сутки проводить в седле и по неделе не снимать сапог. Да и в мирные времена она всегда с презрением отзывалась о «глупых оранжерейных пташках, которых интересуют только наряды и дети». Скорее, ей просто нужен был повод показать, что она властна над жизнью и смертью любого человека в Балте. Ожидая ее, Заганос глядел рассеянно на причудливый витраж на окне и вспоминал тонкие, изящные ледяные узоры на мутно-зеленоватом небольшом окошке в скромной комнатке в Берлурик-меноре. Странно – оказывается, он до сих пор не забыл ни тех узоров, ни историй, которые Гралат шепотом рассказывал ему. Не забыл старый, ветхий ящик с землей, в котором росли цветы и травы. Гралат говорил: «Мама пыталась выращивать цветы дома… эти только чудом уцелели. Жаль, я совсем не помню маму. Альфард – помнит, но он ничего мне не расскажет, и я даже просить не буду». Но что толку от воспоминаний? Память о прежних днях умерла вместе с Астольфом Камю, сыном опального графа. А Зехир Заганос, воспитанник бинбаши Зехира Эркина, не знал ничего, кроме войны. Принцесса Айше вернулась, одетая в простой, ничем не украшенный, черный наряд для верховой езды. За поясом по-прежнему были закреплены хлыст и кинжал. - Пойдемте, паша. Это совсем недалеко. Заганос ждал, что они спустятся в подземелье, но, покинув дворец, они направились к небольшому зданию, мимо которого не спеша проходили служанки в белоснежных фартуках и слуги с огромными корзинами с припасами. Эта мирная картина вовсе не наводила на мысли о чем-то страшном. Только на втором этаже пекарни стояла охрана. Принцесса-регент прошла к двери в конце коридора и открыла ее ключом. - Вот здесь. Пожалуй, по сравнению с нищетой Берлурик-менора это просто царские апартаменты! – насмешливо воскликнула она. Переступив порог тесной комнатки, Заганос судорожно вздохнул. Проклятие, как же здесь было жарко… даже у него, привычного к палящему южному солнцу, на миг закружилась голова. Дверь закрылась, щелкнул замок. В мутном свете Заганос увидел исхудавшего мужчину с длинными бледно-золотыми волосами, сидевшего на узкой койке, обхватив колени руками. На обнаженном торсе блестели капельки пота. По руке, плечу и боку тянулись полосы заживающих следов хлыста. Бледную кожу покрывали желтоватые и синеватые пятна, напоминающие причудливые цветы. Увидев Заганоса, Гралат поднял голову, настороженно глянул на него. Под воспалившимися, отекшими глазами залегли темно-синие, почти черные тени. Пересохшие, потрескавшиеся губы через силу приоткрылись. - Ты?.. значит, Луис не ошибался… - Он уже бредит! – хмыкнула принцесса Айше. – Неудивительно, если учесть, сколько он уже здесь провел. На соленой воде долго не протянешь, а он, видите ли, держится. - На соленой воде? В такой жаре?.. – Заганос поначалу не поверил. - Иногда он получает пресную, он ведь еще нужен мне живым. Но я ничего не даю просто так, - ладонь молодой женщины привычно легла на рукоять хлыста. – Приходится отрабатывать. Бывает, он даже кричит, так ему нравится то, что я с ним делаю. Правда же, лорд Берлурик? Принцесса Айше приблизилась, намотала светлые пряди на кулак и с силой потянула. Пленник застонал сквозь зубы. Свистнул хлыст, и на белой коже заалели кровавые полосы. - Так что же, выходит…, всё это с ним делаете вы, не охрана? – холодно спросил Заганос. - Что вы, охране я не позволяю и пальцем к нему прикоснуться. Иногда его отводят в мои покои. Знаете, паша, оказывается, дилдо может быть не только постельной игрушкой, но и инструментом восстановления справедливости. Жаль лишь, приходится помнить об осторожности, пока не решен вопрос с поместьем… Гралат даже не сопротивлялся. Похоже, он был так истощен, что любое движение давалось ему с трудом. Почувствовав, как к щекам приливает жар, Заганос вздрогнул. Он осознавал, что не должен жалеть врага, что Айше мстит не зря. «Если бы кто-то осмелился даже просто причинить боль Махмуду, этот человек умер бы в самых страшных муках… и я не знаю, что сделал бы я, если бы Махмуд погиб! А то, что мы с Гралатом когда-то признались друг другу в любви – детский лепет, чем же еще это могло быть. Сколько нам тогда было?.. Я давно люблю другого, меня не должно волновать…». - Но вы понимаете, ваше высочество, вечно этот увлекательный процесс продолжаться не может, - безразлично, лишь с легкой ноткой яда, вымолвил Заганос, чуть скривив губы. – Рано или поздно придется принять решение. Мы можем повторно предложить правительству Балтрейна выкупить лорда Берлурика… - Сомневаюсь, что за его попорченную шкуру нам много предложат, - презрительно сказала Айше-ханым, отпустив пленника и брезгливо вытерев руки о полы кафтана. - Допустим. Но это лишь один из вариантов. Мы можем предоставить совету Антиимперского союза решить этот вопрос. - Султан Орхан ни за что не позволит мне завладеть рудником! – раздраженно воскликнула принцесса-регент. – А султан Измаил своего не упустит, он сделает всё, чтобы земли семьи Берлурик отошли во владение его лично или его ставленников. Королевская семья Урадо и так получила достаточно. - Я подумаю, что еще мы можем сделать, ваше высочество, - с намеком ответил Заганос. - Прекрасно. А пока я велю, чтобы вечером его снова привели в мои покои. * Позже, когда они возвращались обратно, Айше-ханым чуть слышно прошептала: - Послушайте, Заганос-паша, а может, было бы лучше всего добавить ему в воду яд? Какой-нибудь, который медленно действует… чтобы смерть лорда Берлурика выглядела как естественная… или обставить всё, как самоубийство… вы разбираетесь в ядах, вам виднее. Рудник и шахта в Берлурик-меноре могут принести такой доход!.. я не могу позволить себе отдать их Балтрейну… Рудник. Шахта. Деньги. Если бы речь шла только о мести за гибель султана Беязида, Заганос еще сомневался бы, пытался бы бороться с этим совершенно нерациональным желанием спасти друга детства. Но то, какой оборот принял разговор теперь, вызывало у него отвращение. Он убивал не раз – спасая себя, друзей, страну. Но отравить человека лишь ради того, чтобы завладеть собственностью… нет, он ни за что не замарал бы таким руки. В мыслях до сих пор звучал полный гордости голос принцессы: «Я просто восстанавливаю справедливость!». Насилием. Заганос вновь подумал о пареньке, которого Айше-ханым так жестоко избила. Нет, так дальше продолжаться не должно!..