Последний шанс

Той ночью Заганос долго не мог уснуть… а во сне видения из почти позабытого прошлого оживали снова, такие яркие, будто не было этих лет, прожитых в Турции. Будто он снова был Астольфом Камю, наивным, мечтательным мальчиком. * …Гралат крепко вцепился в поводья, удерживая резвого, сильного коня, готового в любой миг помчаться по снежной равнине. Астольф не спеша следовал рядом на смирной светло-серой Маре. - Если ты хочешь поехать быстрее, ничего страшного, я постараюсь успеть! - Молодец! Но рановато еще, - выдохнул Гралат. – Я сам знаю, лучше не спешить… мы так и заблудиться можем. Был бы я старше, меня здесь давно уже не было бы. Ненавижу Альфарда… Астольф его понимал. Старший брат попрекал Гралата каждым куском хлеба, звал неотесанным дурнем и наглым волчонком, жаловался отцу на его провинности, чаще всего мнимые, и не упускал случая дать понять, кто старше на целых пять лет и кто наследник поместья. - Он над тобой издевается!.. Только я не пойму, за что? Гралат поджал губы. - Неважно. Всё равно, когда я стану старше, я отсюда уеду. Куда угодно уеду, и пусть он подавится поместьем и деньгами! - Ты станешь самым лучшим воином. Ты прославишься, и тогда он пожалеет, что так с тобой обращался! – воскликнул Астольф, утешая друга. Гралат через силу улыбнулся, но ничего не сказал. Они ехали в тишине. Снегопад уже давно прекратился, день был светлый, спокойный. Было хорошо вот так молча шествовать по бескрайней равнине, поглядывать иногда на огромные белые облака в синем небе. - Смотри, какое облако… вон там, - Астольф показал ладонью на очертания вдали. – Похоже на дракона. - Где ты видишь дракона? – недоверчиво спросил Гралат. – Хм, а ведь и в самом деле. А вон то, рядом, похоже на огромного медведя. Точно! Вот голова, и уши… * Сон неожиданно прервался. Проснувшись, Заганос сел на постели. Как же всё это было давно… прогулки по снежным равнинам, сказки о драконах и принцессах, разговоры о том, что интересует мальчишек в любой стране и во все времена – о боях, победах… А сейчас, наверное, принцесса-регент снова издевается над Гралатом. Воображение, будто назло, рисовало жуткие картины. Наручники, впивающиеся в тонкие запястья, удары хлыста, чертящие узоры на белой коже. Айше-ханым наматывает на кулак длинные пряди, тыльной стороной ладони бьет узника по щеке, тяжелые кольца оставляют кровавые следы. Гралат дергается, пытается вырваться, но он изможден, он слишком слаб и истощен. «Я не должен об этом думать. Дома меня ждет Махмуд… мы уже решили, что, когда я вернусь, мы обменяемся брачными обетами в храме… мы столько пережили вместе, он спас меня, когда меня чуть не убил балтрейнский офицер…». Но даже мысли о любимом не могли прогнать холодок, пробежавший по коже. Спасти врага – даже самый влиятельный паша в Турецкой стратократии не мог бы себе этого позволить. Что сказали бы в Совете? Что сказал бы Махмуд? «Лорд Берлурик – враг моей страны. Он убил человека, которого я уважал. Кто знает, как поступил бы он со мной, если бы я оказался в его власти?». * …За окнами Берлурик-менора бушевала метель. Гралат сидел на ковре у печи в своей спальне, укутавшись в теплую вязаную кофту. Астольф обнимал его, утешал: - Не переживай ты так! Альфард просто придурок. Он хотел тебя задеть побольнее, разве ты не понимаешь? Твой отец никогда… - Папа – никогда. Но папа болеет… если… - голос Гралата дрогнул, - если он умрет, главным в семье останется Альфард! Или, может, приедет тетя Бренда, но она… она тоже считает, что было бы лучше, если бы я вообще не родился. Они точно сплавят меня в младшие мужья в любую семью, которая больше заплатит. - Всё равно, сделать брак законным можно только тогда, когда младшему по возрасту из супругов исполнится семнадцать. Так в кодексе сказано, я читал. Я, правда, не знаю, что значит «сделать брак законным», но выходит, если тебе у тех людей не понравится, и ты от них сбежишь, тебе за это ничего не будет, - прошептал Астольф. Гралат взъерошил ему волосы на макушке и напевно, подражая манере старой экономки, произнес: - О мое невинное летнее дитя! Как ты думаешь, легко сбежать из надежно охраняемого замка и скитаться по незнакомым дорогам? А если метель? А лес и волки? - Нууу… если супруга или супруг попадется вроде Альфарда, можно отравить, - предложил Астольф. – Я читал о маркизе Луазон, которая отравила аж четырех мужей! Яд «леты черной» не оставляет следов. Гралат засмеялся. - И где в Альвальдесе искать эту «лету черную»? У нас тут только ели и сосны растут. И мох еще. И, выходит, на чем-то эту маркизу поймали, раз узнали, что она травила своих мужей? Астольф смутился: - Нууу… я не знаю, чем закончилась та книжка. Мама ее у меня отобрала, сказала, что рано мне такое читать. - И правильно сделала, - Гралат снова потрепал его по волосам. – Мал еще. Вообще, много будешь знать, быстро состаришься. Лучше верхом погонять. Или на санках с холма. - Ээй, что ты делаешь с моей прической?! И вообще, я старше тебя на целый год. Слушай, я тут подумал… а давай мы моему отцу скажем, что Альфард грозится отослать тебя к закатным тварям на рога, - предложил Астольф. Гралат возмутился. - Ябедничать? Ни за что!.. - Ты меня не понял… если Альфард тебя так терпеть не может, и тетя Бренда тебя не любит, а твой отец не может тебя защитить… может, мы тебя к себе заберем? – Астольф обнял его. – Пойдешь ко мне в младшие мужья? - Мы же еще не взрослые… - с сомнением пробормотал Гралат. – Кто к нам прислушается? Всё это не так просто, это не то, что мы дружим и так далее… * Заганос потер виски кончиками пальцев, вспоминая тот разговор. Кажется, это было тогда, когда они с отцом гостили в Берлурик-меноре уже два с небольшим месяца. Лорду Олафу нездоровилось, а леди Бренда – сестра его покойной жены – приехать не могла. Ждали, правда, герцогиню Альвальдес, которая приходилась лорду Олафу очень дальней родней… но родство было таким дальним, что граф Камю опасался оставить друга в беде, с двумя детьми и пожилыми слугами. Отправил своего человека в ближайший город за лекарем и на время взял все заботы на себя. Гралат в то время очень боялся, что отец умрет, и тогда угрозы Альфарда из пустых слов превратятся в нечто более существенное. Ведь друзья семьи не могут помогать и всё решать вечно, у каждого свои хлопоты. А ведь и теперь брак был бы выходом!.. По законам Турецкой стратократии, старший супруг мог связать себя узами брака с четырьмя младшими мужьями или женами при условии, что его состояние позволяет содержать всех четырех. В этом случае, вопрос о правах на поместье семьи Берлурик решался бы брачным контрактом. Если рудник и шахта имеют такую ценность, в Совете никто не будет возражать против способа, которым они приобретены. Вот только придется преподнести эту идею Айше-ханым так, чтобы она увидела в ней только преимущества!..