Последний шанс

- Как вы смотрите на то, чтобы послезавтра побывать на открытии нового храма? – любезно предложила принцесса-регент. – Церемония будет восхитительной, я в этом не сомневаюсь. Я рада, что после войны наши зодчие смогли продолжить работу. - Было бы неплохо… - Заганос выдержал паузу. Уже целый час он обсуждал с Айше-ханым второстепенные дела за кофе в той же гостиной, что и накануне. Разговоры об искусстве и достижениях столичных художников и архитекторов были бы увлекательны, если бы не тот самый вопрос, медлить с которым становилось опасно. – Нет ничего лучше, чем принести брачные обеты в новом храме. Несомненно, его величие подчеркнет то, что мы вышли победителями из войны с Балтрейном. - Брачные обеты? – настороженно спросила принцесса. - Именно так. Я размышлял о возможности отнять у имперцев владения семьи Берлурик… вы ведь не возражали бы, ваше высочество, если бы эти земли перешли во владение Турецкой стратократии? То есть, одного из ее подданных, - вкрадчивым тоном начал Заганос. - Хм. До сих пор Совет стратократии не заявлял права на приграничные земли, - ровным тоном произнесла Айше-ханым. – Даже от поместий, у которых не осталось законных наследников, все паши отказались в пользу правительства Урадо… - Тогда вы тем более не откажетесь рассмотреть мое предложение, ваше высочество. Не так уж много я прошу. Что вы скажете на то, чтобы я заключил брак с лордом Берлуриком как старший супруг, и убедил бы его отдать права на поместье мне по брачному контракту? Тогда эти земли переходят под власть Турции. Вам же, за то, что именно вы взяли лорда Берлурика в плен, я готов отдать определенный процент доходов с поместья за, например, два года. В глазах принцессы мелькнул алчный огонек. - Шесть лет и восемьдесят процентов годовых. Поймите ведь, Заганос-паша, по вине лорда Берлурика я потеряла слишком многое. К тому же, именно его корпус разорил больше сотни городов в Четырех султанатах. Нам необходимо восстанавливать дороги, выплачивать помощь вдовам и сиротам… - Ваше высочество, вы ведь не найдете более безопасного решения проблемы, - убеждал Заганос. – Я беру на себя поиск свидетелей, которые подтвердят, что лорд Берлурик добровольно вышел за меня замуж и передал мне свои владения. В Сен-Мишеле никто не посмеет и слова сказать. - Пять лет и семьдесят процентов, - Айше-ханым повертела в руках кинжал с широким лезвием, полюбовалась своим отражением в отполированном до блеска металле. – Вы ведь получите абсолютно покорного мужа, а это моя заслуга. И через пять лет все доходы будут принадлежать стратократии и вам лично. - Четыре года и пятьдесят процентов, это мое последнее слово, ваше высочество! – Заганос немного повысил голос. Этот торг начал его раздражать. Он мог понять, что принцесса мстила за гибель любимого. Но теперь трагедия на глазах превращалась в фарс. - Но ущерб, который корпус под командованием лорда Берлурика нанес городам Четырех султанатов… - Правительства султанатов по мирному договору получили контрибуцию от империи Балтрейн, - напомнил Заганос. – Четыре года и пятьдесят процентов. Это достойное условие. К тому же, ваше высочество… представьте себе, ваш враг будет страдать всю жизнь! Так низко пасть. Еще недавно он был командиром корпуса и любовником герцогини Лилидирк. Сейчас он лишился всего: его возлюбленная погибла, он в плену. А теперь он станет младшим мужем врага! Ваше высочество, вам известно, что мои осведомители не зря получают деньги… я знаю о вашем пленнике всё. Вплоть до того, чего он боялся в детстве. Я сумею сделать его жизнь невыносимой. Айше-ханым улыбнулась. - Вы так его ненавидите? Что же, берите его в мужья, я не против! Кстати… полагаю, этот союз не отменяет вашего брака с Махмудом-пашой? - Ни в коем случае. - Жаль, я не увижу, как примет лорда Берлурика ваш возлюбленный! – принцесса радовалась всё больше. – Махмуд-паша рассказывал мне о том поединке на корабле… и о встрече с лордом Берлуриком при дворе дожа Лучио. - Мы с вами поняли друг друга, ваше высочество, - согласился Заганос. Ему все еще было не по себе. Махмуд, наверно, не простит ему… но оставить Гралата в плену – и ждать, что придет в голову принцессе Айше? Сейчас ее еще сдерживают соображения о благе государства, о том, что всё должно выглядеть благопристойно в глазах общественности. Но она слишком близка к тому, чтобы в один «прекрасный» день дать волю всем своим стремлениям, не задумываясь, как это отразится на людях. - Я сама сообщу лорду Гралату эту прекрасную весть, - промурлыкала Айше-ханым. – Представляю его выражение лица!..