Последний шанс

7. Мне место там, где нахожусь я сейчас, Вы в том уверены, и это прекрасно… (Канцлер Ги – Багерлее блюз) Даже в детстве Гралат не верил в то, что чудеса случаются. Сколько он себя помнил, Альфард никогда не давал ему забыть: ты никому не нужен, лучше бы тебя не было, ты ничего не получишь просто так, и если ты чего-то хочешь, этого придется заслужить или добиться. Наверное, только отец принимал обоих сыновей такими, как есть, и любил их просто так. Но отец был слишком слаб, болезнь изо дня в день подтачивала его силы, подобно тому, как вода точит камень. Чудес не бывает... Гралат рано понял, что его отец никогда не будет таким сильным и здоровым, как родители других парней и девчонок в округе. Что бы ни делали лекари, как бы ни старались друзья семьи... Гралат будто и притерпелся, привык жить с этим постоянным страхом - остаться одному, оказаться бессильным против людей, которые винят его во всех бедах. Он старался быть сильным, даже когда было больно, страшно и одиноко. Быть лучшим в поединках и на охоте - ведь в Альвальдесе выживают лишь самые сильные. Но всё-таки было в его жизни одно чудо, воспоминание о котором он хранил, как самый ценный талисман. Астольф привязался к нему просто так. Не пытался испытать его на силу характера, как ровесники из соседних поместий, не ждал от него никакой выгоды. Казалось бы, у них было мало общего. Астольф любил мечтать и обожал сказки, Гралат уже в семь лет твердо стоял ногами на земле и рассуждал, как взрослый. Астольф приехал в Берлурик-менор домашним ребенком, непривычным к суровой зиме... Гралат учил его всему, что знал сам - и видел в ярко-фиолетовых глазах такой восторг, что забывал и о придирках брата, и о страхе за отца. Не думал о безрадостном будущем, которое его ждало. Когда он мчался на санках с холма, а Астольф сидел у него за спиной, крепко держась за его талию, существовало только «здесь и сейчас», только чувство полета, бьющий в лицо холодный ветер. Какие-то истории из тех, что рассказывал Астольф, глядя на ледяные узоры на окне, Гралат урывками помнил до сих пор. Даже пытался что-то вспомнить сейчас, когда сознание затуманивали жара и боль, и он боялся сойти с ума. «Я так и не узнал, что случилось с маркизой Луазон. А жаль, такая интересная была книга! Слушай, а может... может, в маркизу влюбился рыцарь! Он был очарован ее красотой... наверное, она была колдунья, как ты думаешь, Гралат?.. Она была колдунья, вот еще почему ей так долго удавалось скрывать от людей свои черные дела...». И снова - провал. Пустота. Забытие. Когда они вдвоем сидели в спальне, греясь у печи или под одеялом, темнота из страшной становилась таинственной, волшебной. Тепло объятий, шепот: «Я тебе еще одну сказку расскажу!». Как-то раз они забрались на чердак в старой башне Берлурик-менора. Там уже много лет никто не бывал, наверное, даже слуги туда наведывались изредка. Сейчас Гралат не помнил, что они хотели найти… или, наслушавшись рассказов экономки о призраках, спрятались в дальнем углу и ждали, когда же выйдет привидение? Скорее всего, так и было. Взрослые искали их долго. Конюхи ездили по окрестностях, подумав, что мальчишки пошли гулять и заблудились. Служанки заходили во все комнаты, заглядывали в самые потайные уголки. О башне вспомнили не сразу. Вот весело было! Даже став взрослым, Гралат не уничтожил письма, которые писал ему Астольф, когда уехал домой. Пожелтевшие листы, исписанные крупным, красивым, не по-детски ровным почерком, до сих пор хранились где-то в тайнике в той самой башне. Их было много… забавно было как-то раз перечитать. «Мы с Андре дрались на мечах, и я бы его победил, если бы не споткнулся о камень!.. Робер смотрел на нас, и сказал, что когда мы подрастем, мы покажем этим дикарям-туркам, что такое рейнские воины!». Робера и Андре Камю убили наемники. Долгое время Гралат думал, что и Астольф погиб. Сердце пронизывала жгучая боль. Почему, за что, за что такая судьба – погибнуть в десять лет?! Всего. Десять. Лет. Проклятие! * Много лет прошло с тех пор. Гралат потянулся к кувшину. Всего пара глотков пресной воды. Какая насмешка! И это – «награда» за всё, что он вытерпел? Спасения нет, и не будет. И теперь он на самом деле это заслужил. Если бы он не поверил министру Луису, если бы не следовал за Лилидирк, не задумываясь, к чему это приведет! Он считал, что война поможет получить деньги, чтобы помочь жителям Альвальдеса. А теперь люди, за которых он в ответе, вынуждены просить милостыню у недавних врагов. Должно быть, тот визит принцессы Айше ему привиделся. Не могло же это быть правдой, что Астольф переступил порог его камеры… сочувствие во взгляде уж точно привиделось!