Последний шанс

Гралат не ждал, что принцесса-регент так скоро явится к нему снова. Обычно после того, как его возвращали в камеру из ее покоев, Айше-ханым не вспоминала о нем несколько дней. «Наверное, у нее еще есть жертвы!» - иногда думал он с насмешкой. От знакомого звука шагов по телу пробежала дрожь отвращения и страха. Гралат сжался в комок, судорожно сводя ноги, ощущение прохладного, твердого дилдо внутри на миг показалось почти реальным. Неосторожное движение отозвалось резкой болью. Но он улыбнулся, слизал кровь с трещинок на пересохших губах. Он не позволит этой твари думать, будто она его сломала! - Как вы обрадовались мне, лорд Берлурик! – насмешливо произнесла принцесса-регент. – К сожалению, скоро нам с вами придется расстаться. Вы будете по мне скучать, не правда ли? - Не думаю. Мертвому всё равно, - Гралат пожал плечами. Свежий след от хлыста снова противно заныл. - Вы думали, я решила вас казнить? Это было бы слишком легко, милорд. Мертвому всё равно, мертвецы не страдают, не знают боли, страха… унижений. Я знаю, вы бы предпочли достойную смерть, вы тверды и незыблемы, как скалы вашего родного края… - женщина приблизилась, цепкие пальцы с силой сжали подбородок Гралата. – Нет… вы будете жить. Как вам понравится статус младшего мужа? Заганос-паша сказал, что будет не против развлечься с вами. А у него богатая фантазия! - Он не мог так сказать! – со злостью воскликнул Гралат и тут же пожалел, что выдал себя. Неужели Астольф мог говорить такие вещи? Наверное, он забыл всё, что их связывало когда-то. Ведь прошло двадцать лет. Люди поразительно меняются и за меньший срок. - И всё же именно так он сказал. Он женится на вас, и по брачному договору вы передадите ему права на земли семьи Берлурик, - продолжила принцесса Айше. Гралат тряхнул головой, освобождаясь из ее хватки. - А если я откажусь? - Думаете, у такого знатока ядов и дурманных настоек, как Заганос-паша, не найдется подходящего снадобья, чтобы лишить вас воли? Вы согласитесь на все условия, которые мы вам поставим, разница состоит лишь в том, сознательно или под влиянием дурман-травы. От равнодушного тона, которым были произнесены эти слова, Гралату стало не по себе. В полумраке лицо принцессы напоминало маску. Сейчас он не сомневался: она может сделать с ним всё, уже не думая о последствиях. - Лучше я умру! – процедил он сквозь зубы. - Умереть вам никто не даст, вы это знаете. Принцесса ушла, и Гралат без сил упал на жесткую постель. Несвежая, пропитанная кровью и потом ткань противно липла к коже, и он скривился от отвращения. Он представить себе не мог, что дойдет до такого. * Когда министр Луис сказал, что знаменитый Ядовитый генерал, которому Турция обязана столькими победами, - сын рейнского дворянина, Гралат не поверил. К тому времени он достаточно хорошо знал всесильного министра и догадывался, что тот способен заставить людей поверить в любую ложь, умеет придумать какой угодно хитроумный план, лишь бы свести на нет все достижения противника. Заганос-паша прославился на предыдущей войне, его уважали и боялись, на него надеялись. И было бы логично лишить стратократию такой опоры, распустив слух, будто паша не тот, за кого себя выдает, не турок по рождению, а уроженец Балтрейна. Люди, чьи надежды обмануты, способны на сильнейшую ненависть… Тот разговор Гралат помнил, будто это было вчера. Яркий свет ламп, отраженный в зеркалах, широкий стол в кабинете министра, аккуратно разложенные карты. То, с каким изяществом Луис вертел в руках перо. - В том-то и сила моего плана, лорд Берлурик… в том, что вы услышали, нет ни слова лжи. Граф Эдмон Камю был слишком честен и добродетелен для высокой политики. Если бы он остался в живых, у всех недовольных порядками в империи был бы руководитель и вероятный претендент на трон. Мои родители приняли решение уничтожить всю семью. Вот только самый младший сын графа таинственным образом исчез. Мальчишку не нашли ни живым, ни мертвым. И только недавно мне стало известно… - Но как?! – пораженно воскликнул Гралат. - Свои осведомители во всех краях есть не только у Заганоса-паши, - спокойно ответил министр. Лилидирк склонилась к Гралату, прошептала: - Что с тобой? Ты так изменился в лице… - Н-ничего. Я просто поражен талантом его светлости. * Гралат пережил и это. Смирился с тем, что теперь Астольф – враг империи, а значит, и его враг. Жить с такой мыслью было нелегко… но нельзя ведь вечно цепляться за воспоминания о детской дружбе. Но даже если так. Гралат не мог представить себе, что Астольф способен, будто какой-то мещанин или ростовщик, цепляться за клочок земли и идти ради этого на любую подлость. Он хотел просто заснуть и ничего не чувствовать, ни о чем не думать, но даже такой малости ему не позволили. Не успел он провалиться в спасительное небытие, как пришли слуги – этих он, кажется, не помнил – и в сопровождении охраны вывели его из камеры, повели в купальню. Полный темнокожий евнух оглядел его и воскликнул: - Э-эх, завтра свадьба, а молодой господин так плохо выглядит!.. Ну, посмотрим, что можно сделать. - Только попробуй меня тронуть! – огрызнулся Гралат, отшатнувшись. Даже мысль о прикосновениях любого другого человека была ему противна. – Я сам могу о себе позаботиться. Оставьте меня в покое. - Охрана всё равно будет стоять за дверью, - напомнил евнух. - Пусть так. Но о себе я могу позаботиться и сам! Чуть позже Гралат на миг подумал, что несколько поторопился – каждое движение давалось с трудом, незажившие раны будто огнем жгло, больше всего ему хотелось лечь… разве он мог за такой короткий срок так выбиться из сил? А ведь счет времени он потерял. Ему принесли чистую одежду, а в покоях, в которые привела его охрана, он увидел наряд для грядущей свадьбы. Первым порывом Гралата было отбросить в сторону белый с золотым шитьем кафтан в турецком стиле. Но эта одежда, в отличие от балтрейнских камзолов, казалась достаточно просторной и мягкой… Было так непривычно после плена, после стольких недель в жаре и тесноте, снова оказаться в просторной комнате, лечь на чистую постель. Но Гралат всё равно не обращал внимания на роскошь предоставленных ему покоев, не забывал, что он пленник, что за дверью стоит стража – хоть он настолько истощен, что сбежать просто не в силах. А даже если бы хватило сил, вряд ли он решился бы. Принцесса-регент не раз напоминала ему: «Попытаешься сбежать – я прикажу казнить твоих подчиненных, которых еще не выкупили. Подумай: ты вернешься, и как будешь жить, зная, что эти люди не вернулись домой из-за тебя?». Знала, знала эта тварь, что удержит его надежнее любых цепей! Уроженцы Альвальдеса привыкли крепко держаться за своих. Предать того, за кого отвечаешь, считалось самым страшным грехом. Что будет с теми, за кого он в ответе? Об этом Гралат не мог не думать даже сейчас, когда неизвестность мучила хуже любых пыток. Согласится ли Астольф помочь пленникам из Алвальдеса вернуться домой? И что он будет делать с поместьем, каково придется арендаторам под властью нового хозяина?.. Теперь он жалел, что когда-то пошел самой легкой дорогой. Служба под командованием Лилидирк давала ему золото и возможность привозить в Берлурик-менор такой дорогой, редкий в Альвальдесе товар – зерно. Лишь в плену Гралат начал думать о том, какой ценой всё это досталось. Он едва притронулся к ужину, который ему подали. А ночью с трудом заснул, и даже во сне его терзали кошмары. Блеск кривой сабли, сдавленный вскрик, темные пятна крови, расплывающиеся по синей ткани мундира Лилидирк… неподвижный удивленный взгляд – казалось, она не успела осознать, что произошло. - Лил… - прошептал Гралат, просыпаясь. Вряд ли она его любила. Они просто привыкли друг к другу, делили все радости и горести. Просто не видели смысла искать любовников и любовниц на стороне и рисковать, что чужой человек случайно проговорится. Быть вместе на войне и в постели им казалось естественным, вот и всё. Но без нее ему стало горько и пусто.