Не в этот раз (Not This Time)

Глаза Вэнь Кэсина широко распахиваются, а губы приоткрываются. "А-Сюй", – шепчет он. Он смотрит на Чжоу Цзышу так, словно не может поверить, что это реально. Честно говоря, Чжоу Цзышу полностью его понимает. Он осторожно передвигается, чувствуя сильную боль, пока не садится на колени Вэнь Кэсина, наклонившись вплотную. Он наклоняет голову, их губы на расстоянии вздоха. "Это значит "да"?" – И он едва узнаёт звук собственного голоса. Он бросает взгляд на рот Вэнь Кэсина, думая о том, как прекрасна форма его губ, идеальный изгиб, какие они мягкие и роскошные. Он думает о том, как они впервые поцеловались, даже с притуплёнными гвоздями чувствами, о том, как быстро билось его сердце, как неровно он дышал. Это приходит ему в голову в промежутках между морганиями, а затем он видит, как взгляд Вэнь Кэсина скользит вниз, к его рту. Затем он сжимает Чжоу Цзышу в своих объятиях, соединяя их рты. Он отчаянно целует Чжоу Цзышу, вылизывая его рот и беря на себя инициативу, держа его лицо между своими большими ладонями и сплетая их языки вместе. Всё внимание Чжоу Цзышу сужается до человека под ним: ощущения его кожи, жара его рта, подъёма и опускания груди под ним. Все чувствуется слишком отчётливо, он абсолютно уверен, что ничто в мире не ощущалось так хорошо. Кто-то отчаянно стонет, звук пронзает его кости, зажигая все его существо. Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть вниз на это видение. Вэнь Кэсин сидит с распущенными волосами, рассыпавшимися повсюду, с красными губами и широко раскрытыми глазами. Ни один мужчина не мог устоять перед этим, и попытаться устоять – последнее, о чём думает Чжоу Цзышу. "Лао Вэнь, – говорит он. Он дергает его ханьфу. – Почему ты ещё одет?" – И он улыбается, чувствуя себя голодающим, смотрящим на пир. В мгновение ока Чжоу Цзышу оказывается на спине, запястья прижаты к кровати, и он внезапно понимает, как сильно Вэнь Кэсин сдерживался раньше, когда гвозди были на месте. Должно быть, он волновался, думает он, ухмыляясь своему возлюбленному. Нет нужды сдерживаться. Не в этот раз . – Побудешь так минутку, хм, А-Сюй? – Вэнь Кэсин садится, но руки Чжоу Цзышу всё ещё прикованы его ци. Он проверяет путы, и нет, он действительно не может двигаться. Вэнь Кэсин встаёт и начинает снимать ханьфу. Удивительно, но он больше не спешит, не торопится, снимая один слой за другим, всё время глядя на Чжоу Цзышу. Когда он, наконец, оказывается голым, он без стеснения обходит кровать по кругу. Он возвращается с маленьким флаконом с маслом, и ох. Чжоу Цзышу очень хорошо понимает, к чему всё идёт. – Хочешь, чтобы я отпустил твои руки? – спрашивает Вэнь Кэсин с ухмылкой, наклонив голову. Поразмыслив, Чжоу Цзышу решает, что его это устраивает. Очень, очень устраивает. "Нет, это, ах, это нормально". Ухмылка превращается в полную сияющую улыбку. "Конечно, это так. Дай мне знать, если это перестанет быть нормальным, хм?" – и Чжоу Цзышу кивает. Вэнь Кэсин кладёт теплую руку на бедро Чжоу Цзышу поверх его лёгкой одежды для сна. Он сжимает твёрдые мышцы один раз, другой, затем скользит рукой по краю его одежд, медленно приподнимая их. Он останавливается, когда одежды едва прикрывают верхнюю часть его бёдер, а твёрдая выпуклость его члена приподнимает тонкую ткань. Он издаёт довольный звук и говорит: "Что у нас здесь? Мой А-Сюй желает?" – Он поднимает взгляд, чтобы встретиться взглядом с Чжоу Цзышу. – Ты знаешь, что это так, – отвечает он. На протяжении почти всей его взрослой жизни влечение никогда не было чем-то, с чем ему приходилось бороться. Он был поглощён работой и выполнением миссий. Также было трудно найти себя в настроении после убийства людей. Когда он вернулся и впервые попробовал Вэнь Кэсина, а затем был взят им в ответ, он думал, что знает, что такое вожделение. Что такое желание. Теперь, в первый раз, с его ничем не ограниченными чувствами, пылающими жизнью, он только теперь понял, как можно поддаться этому искушению. – Лао Вэнь, – говорит он, и его бёдра бессознательно напрягаются. Он не может не тянуть невидимые путы на своих руках, желая прикоснуться, взять. Вэнь Кэсин медленно моргает, и его лицо смягчается: "Не волнуйся, А-Сюй, я обязательно о тебе позабочусь. – Он наклоняется достаточно близко, чтобы Чжоу Цзышу почувствовал тепло его тела сквозь свои одежды, затем тот раздвинул их на его талии, развязав завязки. С тёмными глазами, он раздвигает полы его одежд, так что Чжоу Цзышу оказывается перед ним обнажённым. – Хотя я мог бы заставить тебя немного умолять. Это искушение… ах, боюсь, это слишком много для этого Филантропа". Он захватывает рот Чжоу Цзышу в медленном поцелуе, покусывая и оттягивая его губы, пока Чжоу Цзышу не пытается встать с кровати, чтобы добраться до него. Он отстраняется, и они оба тяжело дышат. Вэнь Кэсин кладёт руку на грудь Чжоу Цзышу, просто чтобы почувствовать биение его сердца. Их взгляды встречаются. Чжоу Цзышу не может не затаить дыхание, видя, как эти пальцы легко скользят по его коже, пока округлый ноготь не касается его соска, и из него вырывается стон. Немного болезненное удовольствие очень сильное, и Вэнь Кэсин выглядит довольным, продолжая это занятие. Чжоу Цзышу закрывает глаза от этого натиска и выгибает спину. Он знает, что производит слишком много шума, и ему абсолютно всё равно. – О, А-Сюй, какая хорошая идея! Ты можешь держать глаза закрытыми или мне завязать тебе глаза? – Завяжи мне глаза, – выдавливает он, зная, что нет никакого способа, который позволил бы ему держать глаза закрытыми. Вэнь Кэсин стоит перед ним обнажённым, он наверняка знает, как сильно Чжоу Цзышу любит смотреть на него. Он вздрагивает от прикосновения шёлка к глазам. Он расслабляется, когда тёплая рука обхватывает его лицо, возвращая его с небес на землю. – Я бы хотел, чтобы ты увидел себя, А-Сюй, – голос становится низким, почти касаясь кожи его шеи. Он чувствует влажные поцелуи на шее. С закрытыми глазами и связанными руками, Чжоу Цзышу почти ощущает, что плывёт. – Ты выглядишь как пир, приготовленный только для моих глаз. – Лао Вэнь, – говорит он. – Ты… – Он останавливается. Для него всегда было проблемой попросить о том, что он хочет. Руки скользят вниз по груди к животу. "Всё, что угодно", – говорит Вэнь Кэсин, прижимаясь к животу, оставляя следы на коже. Его член так твёрд и жаждет разрядки. В тот момент, думает Чжоу Цзышу, как только он прикоснётся ко мне, всё будет кончено. – Прикоснись ко мне, – в отчаянии говорит он. Он слышит улыбку в голосе Лао Вэня. "Но, А-Сюй, я прикасаюсь к тебе. – Он чувствует, как его пресс украшает очередная отметина. – Если ты хочешь что-то конкретное, ты должен сказать мне. Я сделаю всё, что ты скажешь, если ты попросишь об этом". – Нет. То, что он слышит – это не просто улыбка, это настоящая дерьмовая ухмылка. Невероятно разочарованный, он отказывается от любой гордости: "Лао Вэнь, пожалуйста, отсоси мне. – В течение одного бесконечного момента ничего не происходит, и Чжоу Цзышу почти хочется плакать. Горячее дыхание проходится по его телу, и пальцы обхватывают основание, крепко удерживая его. Лао Вэнь приподнимает его и начинает лизать головку его члена. Чжоу Цзышу выгибается на кровати, напрягая запястья. Этот тёплый язык, влажный и шелковистый, безжалостен, а Чжоу Цзышу в беспорядке. – Лао Вэнь, Лао Вэнь, это так чертовски приятно, не мог бы ты, пожалуйста, взять его глубже…" Вэнь Кэсин берёт всю головку в рот и сосёт, одной рукой поглаживая его по всей длине. Медленно он начинает брать его длину всё глубже, и Чжоу Цзышу не может удержаться от того, чтобы приподнять бёдра, ища больше тепла, больше всасывания, больше всего этого. – Лао Вэнь. Оторвавшись от его члена, Вэнь Кэсин сладко говорит: "Итак! А-Сюй, ты хочешь пойти вот так или?.." – Его рука лениво гладит его, обхватывая головку. – Нет, я хочу… – Чжоу Цзышу переводит дыхание. Он не может поверить в то, что собирается сказать. Он закатывает глаза под повязкой. Наконец он говорит, – Я хочу кончить на твоём члене, Лао Вэнь. Я хочу, чтобы ты взял меня. Он слышит резкое дыхание, словно тот в действительности не ожидал, что Чжоу Цзышу скажет это. С завязанными глазами проще, думает он. Может быть, много вещей окажется проще сказать. "Я никогда не делал этого раньше, но с тобой я хочу". – Его слова встречает тишина, и он не может не волноваться. Сила, прижимающая его руки к кровати, резко исчезает, и он тянется к повязке. Его руку ловят прежде, чем он успевает снять шёлковую ткань. – А-Сюй, – Поцелуй прижимается к костяшкам его пальцев. – А-Сюй, – снова говорит Лао Вэнь. – Ты позволишь мне взять тебя? Действительно? Он протягивает руку, затем находит сильное плечо. Он обхватывает ладонью шею Вэнь Кэсина сзади. "Мой Лао Вэнь, это мог быть только ты, да".

____________________________________

Он оставляет повязку на месте, потому что чувствует, что может отпустить её ещё немного, но просит Вэнь Кэсина оставить его руки свободными. "Мне понравилось, – говорит он, – но сейчас мне нужно прикоснуться к тебе". – Мне нравится, когда ты говоришь со мной, – говорит Лао Вэнь, водя руками вверх и вниз по рукам Чжоу Цзышу. – Но больше я люблю звуки, которые ты издаёшь, когда больше не можешь говорить. – Он берёт Чжоу Цзышу скользкой от масла рукой. Его свободное сжатие ощущается хорошо. – Как насчёт того, чтобы я использовал на тебе свой рот, пока мы тебя готовим, а? Чжоу Цзышу определённо поддерживает этот план: "Ммм, да", – ему удаётся связно ответить, прежде чем шелковистый язык скользит по головке его члена, уничтожая любые дальнейшие мысли. Вэнь Кэсин раздвигает бедра Чжоу Цзышу, затем сгибает одну ногу в колене, чтобы освободить место. Он берёт его почти до самого основания, используя язык на нижней стороне. Одновременно с этим Чжоу Цзышу чувствует давление между ног. Он не может думать об этом, не может думать ни о чём, кроме тепла и влаги, в которые погружён его член. Ощущение между ног просто странное, поэтому он продолжает игнорировать его. Шелковистые волосы падают на одно бедро, и он немного вздрагивает, случайно приподнимая бёдра и погружаясь глубже в этот невероятный жар. "Чёрт, прости", – говорит он Лао Вэню, который, кажется, совершенно не обеспокоен и просто угукает. Давление между ног усилилось, и появился намек на жжение. Это все ещё ощущается странно, но он привыкает к этому. Затем пальцы начинают растягивать его, раздвигаясь на манер ножниц, выходить, затем кончиками нажимать на внутренние стенки и ох. Он задыхается, и его бёдра снова дёргаются. – Ну вот, – тепло говорит Вэнь Кэсин. Он звучит восхищённо. – Ты так хорошо справляешься, А-Сюй, когда принимаешь мои пальцы. – Должно быть, он добавляет больше масла, потому что ему определённо легче скользнуть пальцами внутрь и… Чжоу Цзышу выгибается от удовольствия, маленькие искорки жара следуют за этими талантливыми пальцами. "Лао Вэнь, – говорит он, – я не думал, что это будет так хорошо. – Его пальцы сжаты в простынях. Он снова чувствует влажное тепло вокруг головки своего члена, и пальцы ощущаются хорошо, но… – Больше, – требует он. – Лао Вэнь, мне нужно больше". – Скоро ты получишь меня, А-Сюй, – говорит Вэнь Кэсин. Сейчас жжения немного больше, но оно быстро исчезает, когда искры возвращаются. "Ты такой горячий вокруг моих пальцев, – говорит Вэнь Кэсин. – Ты праздник для моих изголодавшихся глаз, каждый раз, когда ты теряешь хоть кроху контроля, я хочу тебя с ещё большей силой. Каждый вдох, каждое прикосновение твоей кожи, каждое движение твоих бёдер…" Он нажимает на что-то у него внутри, и Чжоу Цзышу чуть не кончает прямо тут же. "Я близко, – говорит он, – Лао Вэнь…" – Последний штрих, А-Сюй, – говорит он, а затем повязка развязывается сама по себе и спадает. И… ох, Вэнь Кэсин выглядит разбитым. Капли пота у линии роста волос, раскрасневшаяся грудь, а его член гордо выпрямлен и напряжён. Затем их взгляды встречаются, когда Вэнь Кэсин приближается к нему. Инстинктивно Чжоу Цзышу обхватывает руками спину Лао Вэня. Позже он обнаружит длинные розовые рубцы, которые он оставил на бледной коже, но пока ему просто нужно за что-то держаться. Он ожидает боли, но это просто сильное давление. Он вовлекает Вэнь Кэсина в грязный поцелуй, с зубами и языками. "Лао Вэнь, – говорит он между поцелуями, – почему ты не двигаешься?" – Почему?.. – Он красиво улыбается. – Я жду, когда ты меня попросишь, конечно. – Двигайся, Лао Вэнь, я хочу чувствовать тебя, – говорит Чжоу Цзышу, и Вэнь Кэсин делает медленный толчок. Пальцы Цзышу снова сжимают голую кожу, и он выгибается в ответ на каждое движение. Вэнь Кэсин поддерживает ровный темп, даже когда Чжоу Цзышу подгоняет его двигаться быстрее, давай же, Лао Вэнь. Через какое-то время он теряет себя в их движениях, как будто они слились в одно существо. Это кожа, и тепло, и спиральное удовольствие, и Вэнь Кэсин, двигающийся между его раздвинутых ног, раскачивая их каждым движением бёдер. Каждая их часть сцеплена вместе: рты, руки и бёдра. Его ци течет по его меридианам подобно реке, и, вероятно, это должно причинять боль, но это абсолютно не так. Он чувствует, как знакомая ци Лао Вэня движется по его телу, и там, где он принимает ци, он также чувствует, как она течёт обратно к его возлюбленному в бесконечном цикле. Часть его, которая всё ещё остается Чжоу Цзышу, отдалённо понимает, что они занимаются парным совершенствованием. Они передают ци туда и обратно, как будто она не принадлежит ни одному из них, она принадлежит им обоим. Она течёт в их дыхании, течёт от ладони к ладони, течёт от одного даньтяня к другому, и это так приятно. Жар накапливается, и воздух вокруг них мерцает. Лао Вэнь движется быстрее, и удовольствие нарастает между ними, как волна, разбивающаяся о пляж. Вэнь Кэсин захватывает рот Чжоу Цзышу в глубоком поцелуе. Он просовывает руку между их телами и начинает помогать Чжоу Цзышу прийти, и тот уже так близко, что не может больше сдерживаться… Он вскрикивает, когда кончает, а затем Лао Вэнь снова и снова стонет его имя, впиваясь в него, когда приходит к финалу. Объединенная сила их ци создает ударную волну, но никто из них этого не замечает.

____________________________________

На следующее утро Чжоу Цзышу встаёт, чувствуя себя полностью отдохнувшим, чего не было уже много лет, а может быть, и десятилетий. Абсолютно ничего не болит. Это великолепно. Вэнь Кэсин, конечно, ещё спит. Этим утром он лежит на животе, его запястье свисает с кровати. Чжоу Цзышу не может сопротивляться желанию поцеловать его губы, прежде чем выйти из комнаты. Прогуливаясь по внутренним дворам, он замечает нечто странное. Никто не смотрит на него и не приветствует его каким-либо образом. Он останавливается и смотрит, как мимо проходят Би Синмин и Хань Ин, и ни один из них не здоровается с ним. Это… странно, думает он, но не окликает мальчиков. Он входит на кухню и находит Цао Вэйнина и А-Сян, стоящих близко друг к другу и разговаривающих. А-Сян поднимает на него взгляд, а затем резко отворачивается. Чжоу Цзышу поднимает брови и смотрит на Цао Вэйнина, который смотрит куда-то поверх его левого плеча. "А-Сян, что-то не так?" – спрашивает он, сбитый с толку. Он видит, что она энергично качает головой. – Вэйнин? – О, Цзышу-гэ, это только… – Мальчик борется. Из-за его спины доносится резкий голос: "Не заметил ничего странного этим утром?" – спрашивает Би-шу с порога. Повернувшись к пожилому человеку, Чжоу Цзышу собирается ответить, что да, на самом деле все ведут себя странно, когда он замечает выражение лица Би-шу. "Что случилось?" А-Сян и Цао Вэйнин пользуются этой возможностью, чтобы убежать, избегая зрительного контакта. – Что случилось? – Би-шу в ярости. – Что случилось? – Он делает глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться. – Ты никогда не задумывался, почему люди, практикующие парное совершенствование, живут на вершинах гор? Или где-нибудь подальше от людей? – Его лицо становится багровым. – Каждый человек в этой усадьбе знает, чем вы двое занимались прошлой ночью, Цзышу. – Би-шу проводит рукой по лицу, и он внезапно выглядит измученным. – Представь себе двух Мастеров боевых искусств и количество ци в этом процессе, нам всем чертовски повезло, что стены ещё стоят! А дети… точно никому из них не нужно было чувствовать эту ударную волну. Чжоу Цзышу вроде как тошнит. "Ты хочешь сказать, что все… почувствовали это?" – Он не был в таком ужасе с тех пор, как в последний раз его заставляли убивать детей и стариков. Он не может сказать, что скучает по этому чувству. – Да, Цзышу, именно это я и говорю. – Би-шу поворачивается и обыскивает шкаф, доставая кувшин с вином и чаши. Он наливает им обоим щедрую порцию вина. Чжоу Цзышу подносит руку ко лбу, чувствуя боль: "Би-шу…" – Я мог бы прожить всю свою жизнь, не зная, как сильно вы двое… – Би-шу! – Огрызается Чжоу Цзышу. – Это был несчастный случай! – О, и ещё кое-что. Великий Шаман хотел увидеть тебя, когда ты проснёшься. Я сказал ему, что после того, как я пообщаюсь с тобой, я передам его сообщение. – Би-шу выглядит слишком самодовольным в свете такого развития событий. Чжоу Цзышу запрокидывает голову и допивает вино. Он уходит, не обращая внимания на призыв: "Съешь что-нибудь, не пей алкоголь на завтрак!"

____________________________________

У Си и Бэйюань сидят за столом во дворе, наслаждаясь солнечным светом, когда прибывает Чжоу Цзышу. Он ловит ухмылку на лице Седьмого Лорда и боится предстоящего разговора. – Цзышу, – говорит У Си, – Ты хорошо выглядишь. Присаживайся, пожалуйста. – Он указывает на пустой стул. – Да, – улыбается князь. – Ты действительно выглядишь расслабленным сегодня. Очевидно, это всё твоё прекрасное лекарство, У Си. – Кажется, он не может сдержать ухмылку. Как только Чжоу Цзышу садится на указанное место, он чувствует пальцы У Си на своём пульсе. – Если это преимущество парного совершенствования, тебе следует практиковать его чаще. – Губы Шамана изогнуты вверх, а чёрные глаза смеются. Глядя в небо, Чжоу Цзышу молится о терпении. "Каково состояние повреждений от гвоздей?" – Полностью излечились. Как сегодня утром себя чувствует Кэсин? – Всё ещё спал, когда я оставил его. – Честно говоря, Чжоу Цзышу начал думать, что ему следовало остаться в постели. Бэйюань наклоняется вперёд: "Ты оставляешь его, чтобы узнать о своём состоянии? Я думал, ты заботишься об этом человеке, Цзышу". Чжоу Цзышу фыркает. "Я пережил это, и он тоже сможет. – Однако ощущает некое неудобство. Это то, что сегодняшний день имеет в запасе? Повсюду неловкие разговоры? – Может быть, мне стоит проверить его, на всякий случай". Бэйюань и У Си обмениваются взглядами. У Си говорит: "Приведи его позже, чтобы я мог оценить его ци". Нет никакого способа, чтобы он согласился на что-то подобное. Он кивает своим друзьям и убегает.