Часть 1
19 января 2022 г., 06:46
Примечания:
От автора Moominmammashandbag:
Потому что то, что мне действительно нужно сейчас сделать, - это начать еще один фик. Я все еще люблю вас, мои "в процессе", я люблю вас всех. Я прикончу вас, обещаю.
Все еще безудержно льет дождь, когда Лань Ванцзи достигает Пристани Лотоса. Погода заставила его преодолеть финальный отрезок пути на лодке, и это было тягучее медленное продвижение вверх по реке: ливень стоял такой стеной, что он едва мог что-либо разглядеть. Вследствие этого бо́льшую часть дороги он провел, погруженный в размышления и вспоминая прошедшие дни. Прошло достаточно времени, и теперь, думая о Вэй Ине, он уже не чувствует прежних мучений. Вместо них — тупая, ноющая печаль, которая проникает в самую глубь его костей и заставляет их ныть. Что, если…
Что, если бы он не вернулся тогда в Гусу, после того, как их спасли из пещеры Черепахи-Убийцы? Что, если бы он все-таки сопроводил лихорадочного Вэй Ина в Пристань Лотоса, как того желал? Что, если бы…
Когда он предается этим мыслям дома, его брат говорит ему, что ничего бы не изменилось. Вэй Ин все равно умер бы, и Лань Ванцзи, вероятно, тоже. Но Лань Ванцзи всей своей сутью чувствует, что его брат неправ.
Прежде чем пришвартоваться к Пристани Лотоса, экипаж делает паузу для подношений — местному речному духу, как предполагает Лань Ванцзи. У них возникают трудности с тем, чтобы бумажные деньги загорелись, хотя они сомкнули над ними руки, пытаясь защитить от капель. Лань Ванцзи издает тихий звук и устанавливает временный щит от дождя, чтобы маленький алтарь оставался сухим. Пламя взмывает мгновенно. Бумага сворачивается в медной чаше, и члены экипажа почтительно склоняют головы. Большинство пассажиров делают то же самое, без вопросов, поэтому Лань Ванцзи присоединяется к ним. Проявить уважение никогда не повредит.
Он сходит с лодки, и его немедленно накрывают зонтами. Ученики Пристани Лотоса ждали судно, и теперь Лань Ванцзи со всех сторон ограждён пурпуром и серебром. Более высокие из учеников несут по два зонта, по одному в каждой руке, чтобы Ханьгуан-цзюнь, Второй Нефрит Лань, оставался сухим. Они сопровождают его к комплексу зданий; все ворота открываются перед ними, словно по волшебству, каждый часовой кланяется так низко, что его лицо едва не касается колен. Он — почётный гость, прибывший сюда по личному приглашению Цзян Ваньиня и Цзян Яньли.
Еще поднимаясь на борт, он услышал, что Цзян Фэнмяня нет дома: он отправился обсуждать политику Орденов с Цзинь Гуаншанем, а его жена в кои-то веки сопроводила его в Башню Кои, чтобы навестить свою давнюю подругу. Лань Ванцзи тогда задался вопросом, и до сих пор не перестал удивляться, почему его с такой срочностью пригласили в Юньмэн в их отсутствие.
Вэй Ин нередко хвастался, каким прекрасным был его дом, и Лань Ванцзи сожалеет, что не может рассмотреть его получше. Дождь вымывает все краски, и Лань Ванцзи в любом случае приходится сосредоточиться на том, куда он ступает, а не на окружающих зданиях. Под ногами крайне скользко, и он совершенно не хочет упасть перед учениками Пристани Лотоса.
Стоит им переступить порог, и всё меняется: внутри светло и тепло, блестящее дерево, яркие краски и, что самое главное, его ждут полотенца и коврик, о который можно вытереть сапоги. Лань Ванцзи мягко, но твёрдо отстраняет предлагающие помощь руки. Он способен вытереться сам. Ученики почтительно отходят, ожидая его со сложенными на груди руками, пока он не останется доволен своим внешним видом. Затем его ведут по небольшому лабиринту коридоров — не в приёмный зал, а в длинную комнату, которая скорее напоминает семейное помещение. Здесь непринуждённо расставлена мебель и личные вещи, а из окон открывается вид на реку. Нескончаемый дождь превратился в тихий фоновый шум, а воздух слегка благоухает ароматическими маслами. Это дом Вэй Ина, и он действительно прекрасен, как тот и обещал.
А вот и родственники Вэй Ина. Лань Ванцзи не видел Цзян Яньли с тех пор, как она посещала лекции в Гусу Лань, но она нравилась ему ещё тогда, а Вэй Ин любил её, что означает, что Лань Ванцзи обязан любить и защищать её тоже. Это вовсе несложно. Она приветствует его улыбкой, полной чистого тепла и солнечного света. Лань Ванцзи, не в первый раз, сбит с толку, почему люди пренебрежительно отзываются о её внешности. У неё такая прекрасная натура.
Вэй Ин любил и своего брата, но Лань Ванцзи считает, что чтить это наследие гораздо сложнее. Цзян Ваньинь похож на дикобраза, который вознамерился быть колючим и недоступным. Лань Ванцзи встречался с ним чаще, но нравился он ему гораздо меньше, чем его сестра. И всё же, ради Вэй Ина, он попытается.
— Добро пожаловать, Лань Ванцзи! Как же приятно снова видеть вас, после стольких лет! Добро пожаловать в Пристань Лотоса. Вы оказываете нам честь своим визитом! — восклицает Цзян Яньли. Лань Ванцзи на мгновение оказывается ошеломлён и думает, что она собирается обнять его, и мысленно готовится к этому, но вместо этого она выразительно и эмоционально кланяется. Стоящий рядом Цзян Ваньинь повторяет её жест, но в гораздо более сдержанной манере.
Он отвечает им обоим поклоном.
— Молодой господин Цзян, молодая госпожа Цзян, вы оказываете мне честь своим приглашением, — произносит он.
— Чай! Вы, должно быть, утомлены и изголодались после путешествия в такую погоду! Пожалуйста, присаживайтесь и выпейте чаю, чтобы согреться! Ужин будет готов с минуты на минуту, и не беспокойтесь: я не стала готовить острое! Я помню, какие блюда предпочитают в Гусу Лань!
— Вэй Ин говорил, что никто не готовит лучше, чем его шицзе, — серьёзно отвечает Лань Ванцзи, слегка склонив голову.
Цзян Яньли ахает. Улыбка не сходит с её лица, но она дрожит, и девушка ненадолго закрывает глаза, а, открыв их вновь, её глаза заметно блестят от слез. Брат неуклюже похлопывает её по спине в знак нежности.
— А-Сянь постоянно говорил о вас, — произносит она немного охрипшим голосом.
— Постоянно, — угрюмо соглашается Цзян Ваньинь.
— Он очень дорожил вами, Ханьгуан-цзюнь, вот почему мы осмелились обратиться с просьбой… Но давайте сначала выпьем чаю, — Цзян Яньли жестом указывает на чайный столик и усаживает его на место.
Чай великолепен, и Лань Ванцзи одобрительно хмыкает. Он отпивает глоток, позволяя теплу растечься по телу, вытесняя холод и меланхолию пути. Похоже, шицзе Вэй Ина собирается попросить его об одолжении, и Лань Ванцзи сделает всё возможное, чтобы ей помочь. Сейчас не время сожалеть о прошлом. У Лань Ванцзи есть дело.
— Лань Ванцзи, позвольте спросить, вам удалось взять с собой гуцинь? Я знаю, с нашей стороны было невежливо просить, не дав вам никаких объяснений… — Цзян Яньли выглядит необычайно обеспокоенной его ответом. Он может это исправить.
Лань Ванцзи осторожно ставит свою чашку, затем поворачивается и извлекает гуцинь из мешочка-цянькунь в рукаве. Оба Цзяна заметно расслабляются, а Цзян Яньли издаёт громкий вздох.
— Вот и хорошо, вот и хорошо, — Цзян Яньли теперь нервно тараторит, теребя руки на коленях и переводя быстрые взгляды с Лань Ванцзи на брата. — Хотя мы, наверное, могли бы купить его в городе, если бы вы не привезли свой… но ваш такой красивый, я уверена, ваш личный инструмент будет гораздо эффективнее…
— Молодая госпожа Цзян, вам нужно, чтобы я сыграл что-то определённое? — осторожно спрашивает Лань Ванцзи.
Она делает глубокий вдох.
— Клан Лань ведь умеет общаться с духами, не так ли?
Лань Ванцзи кивает.
— «Расспрос». И другие мелодии, чтобы упокоить их, помочь им отойти в мир иной.
— Нет! Мы не хотим… то есть… этот дух, на самом деле, не представляет проблемы. Нам не нужно его изгонять, — она энергично мотает головой. — Нам просто нужно задать ему несколько вопросов.
— С кем вам нужно поговорить? — спрашивает Лань Ванцзи. Его пальцы ложатся на струны и, даже пока он задаёт вопрос, непроизвольно дёргают одну из них. Нота повисает в воздухе, прозрачная, словно дождевая капля, и он чувствует как что-то сдвигается в воздухе. Что-то шевелится. Что-то начинает внимать.
— Вэй Усянь, — говорит Цзян Ваньинь. — Нам нужно поговорить с Вэй Усянем.
Примечания:
От переводчицы:
Этот фик заброшен, в нем 48 глав. Сюжет, в принципе, подходил к концу, так что действие не оборвется на середине. Это очень оригинальная аушка, которая покорила меня своей теплотой и комфортностью.