Ты до сих пор звучишь как песня

- Дружбу? - спрашивает Вэй Ин. Его голова немного откидывается назад от удивления. Он моргает. - Цзинь Гуанъяо, я не уверен, что заслуживаю чести быть твоим другом. - Но, Вэй Усянь, просто подумай! Ведь у нас так много общего! Цзинь Гуанъяо подтягивает Не Хуайсана поближе к себе. Судорога проходит по его лицу, как будто он потянул мышцу, и он отступает назад, чтобы потереть грудь. Не Хуайсан слегка покачивается. Он срыгивает и доверчиво смотрит на Цзинь Гуанъяо, как будто тот владеет секретами всего мира. - Вот как? - вежливо спрашивает Вэй Ин. - Извини, Цзинь Гуанъяо, я действительно не припомню такого. Возможно, тебе придется просветить меня. - Мы оба остались одни в этом мире в раннем возрасте, - говорит Цзинь Гуанъяо, понизив голос. Вэй Ин поджимает губы и кивает. - Это правда, - легко соглашается он. Его глаза перемещаются вбок, чтобы посмотреть на Баклажан. Непокорная ученица Цзинь чешет собаке спину, отчего у нее текут слюни. Задняя нога неопределенно болтается в воздухе. - Да, это так. Мы очень усердно работали, чтобы заслужить одобрение наших Орденов. - Видишь, в чем дело, Цзинь Гуанъяо, разве ты не усердничал в нескольких Орденах? Разве ты не начинал в Нечистой Юдоли? - спрашивает Вэй Ин. - Были недоразумения, - искренне говорит Цзинь Гуанъяо. - К сожалению, были те, кто никогда не мог забыть мое прошлое и предпочитал бросать его мне в лицо при каждой возможности. Он качает головой. - Вэй Усянь, подозреваю, испытал нечто подобное, - предполагает он. Вэй Ин наклоняет голову. - Справедливое замечание, - он позволяет этому доводу существовать. - Но ты определенно поднялся с тех дней. - Мне повезло, - соглашается Цзинь Гуанъяо. - Повезло зайти так далеко, заслужить доверие моего отца, несмотря на то, что я был никем и брошен на самое дно... Он смотрит вверх сквозь ресницы. - Я отказался оставаться там, куда меня привело несчастье, - говорит Цзинь Гуанъяо. - Я полагаю, что это еще одна вещь, которая может быть у нас общей. - Вэй Усянь воскрес из мертвых! - радостно и невпопад говорит Не Хуайсан.* Он складывает руки вместе, сияя, а затем так же быстро хмурится. - Мой веер! Веер, где мой веер? - восклицает он в отчаянии. Он начинает рыться в своих рукавах. - Но мне кажется, Цзинь Гуанъяо, что твой путь к вершине был проложен по головам других людей, - говорит Вэй Ин. Он ковыряет гравий носком ботинка и щурится от солнца. - Твои братья, например. Клан Дафань Вэнь, другие заклинатели Ордена Цзинь, все немного обеднели в духовной энергии, имея дело с тобой... - Ничего из этого не было моим выбором! Иногда я был вынужден думать о высшем благе! - Цзинь Гуанъяо прикладывает руку к груди и снова морщится. Он деликатно кашляет в кулак. - В конце концов, ты сам утопил делегацию Вэнь и уморил их армию… У тебя собственное кладбище за спиной... - В то время они активно пытались убить меня и мою семью. Они активно участвовали в моем убийстве, если уж на то пошло, так что я не думаю, что это то же самое, как ты медленно травишь здесь Павлина, - Вэй Ин протягивает руку в направлении Цзинь Цзысюаня. - Я был добр к тебе! - возмущенно говорит Цзинь Цзысюань Цзинь Гуанъяо. - И все это время ты планировал мою смерть и пытался украсть мою собаку!** - Наследник Ордена всегда был очень милостив к этому скромному человеку, - говорит Цзинь Гуанъяо. В его голосе слышится резкость. - Но, как я уже говорил, именно Мо Сюаньюй виноват в болезни наследника Ордена. Это не имеет ко мне никакого отношения! - Мо Сюаньюй не может даже наступить на улиток! - нетерпеливо говорит Вэй Ин. - Он должен убрать их с дороги! Ты представляешь сколько улиток на Пристани Лотоса? Я бы хотел, чтобы ты прекратил нести эту чушь собачью! Баклажан видела тебя! - Баклажан видела меня? - говорит Цзинь Гуанъяо с явным недоверием. - Баклажан, которая собака? Эта Баклажан? Эта... собака - ваш свидетель? - он поворачивается, чтобы драматически указать на Баклажан, а затем отшатывается, как будто обжегшись. - О, смотрите, мы, должно быть, все-таки раскрыли один из ее меридианов, - говорит Вэй Ин с отстраненным интересом. - Она левитирует! - Цзинь Цзысюань в волнении делает два шага вперед, а мадам Цзинь хватает его за локоть и тянет назад, за свою спину. - Собака всегда была очень исключительной, - громко говорит она. - Очевидно, что Небеса благословили ее особыми способностями Баклажан уже поднялась на высоту головы и медленно вращается по кругу, тяжело дыша и глядя во двор. Из рядов заклинателей раздается благоговейный шепот. - Баклажан, - почтительно говорит мадам Цзинь. - Ты видишь человека, который подсыпал яд в еду моего сына? - Гав! - Она действительно отвечает на вопрос? - Лань Ванцзи тихо спрашивает Вэй Ина. Он не сомневается, что Цзинь Гуанъяо виновен, но мысль об использовании лжесвидетеля - это то, чего он не может вынести. Глаза Вэй Ина на мгновение расширяются и становятся пустыми, а затем снова фокусируются. - Да, это ее подлинное свидетельство. Она все ещё очень расстроена из-за бульона… Куда это она собралась? О, я понимаю, - Вэй Ин кивает. - Кружить над Цзинь Гуанъяо. Приятный штрих. - Баклажан!- резко говорит Цзинь Гуанъяо, вытягивая шею и переступая ногами, стараясь держаться подальше от тени Баклажан. Баклажан лает, короткий сердитый лай, в котором впервые слышится угроза. Она очень медленно поворачивается вперед, пока не смотрит на шляпу Цзинь Гуанъяо, и снова лает, коротко клацая зубами. Лань Ванцзи кладет руку на поясницу Вэй Ина, на всякий случай. - Обвинение подтверждено духовной собакой наследника Ордена! - говорит мадам Цзинь. - Теперь отрицай это! Она презрительно фыркает и взмахивает рукавом. Внутренний двор погружается в шум, сомкнутые ряды распадаются на группы заклинателей, спорящих друг с другом и прикрывающих глаза, чтобы посмотреть на Баклажан. Лань Ванцзи видит момент, когда Цзинь Гуанъяо отказывается от своего стремления завоевать расположение Вэй Ина. Цзинь Гуанъяо очень быстро делает выпад и тащит Не Хуайсана за воротник. - Прочь! - кричит он. - Если вы этого не сделаете, я буду вынужден убить его! Его кровь будет на ваших руках! Мой отец требует, чтобы Вэй Усянь и Лань Ванцзи согласились понести наказание от Ордена Цзинь за укрывательство беглеца. Это приказ главы Ордена! - декламирует Цзинь Гуанъяо. Он поворачивается лицом ко двору, таща за собой протестующего Не Хуайсана. - Брат! - Не Хуайсан жалуется и размахивает веером взад и вперед. Очевидно, ему удалось найти его в какой-то момент, когда Лань Ванцзи не смотрел на него. - Постой, брат! Ты делаешь мне больно! Он снова наносит удар и касается шеи Цзинь Гуанъяо сбоку. - Приношу свои извинения, Хуайсан, - говорит Цзинь Гуанъяо, пытаясь увернуться от веера. На шее Не Хуайсана тонкая струна, как удавка, и Цзинь Гуанъяо затягивает ее туже, заставляя шею Не Хуайсана выпрямиться. - Просто стой спокойно. Я не хочу причинять тебе боль, но другие твои друзья ведут себя так неразумно. Посмотри, как они готовы подвергнуть тебя опасности! - Очень неразумно, - соглашается Не Хуайсан и закрывает глаза. Он прислоняется спиной к Цзинь Гуанъяо, глядя на весь мир так, как будто собирается заснуть. - Ах, черт возьми, - с отвращением говорит Вэнь Цин и опадает на свой костыль. Она прячет кинжал обратно в рукав и делает нетерпеливый жест в сторону Цзинь Гуанъяо, когда ловит взгляд Лань Ванцзи. В уголке рта Цзинь Гуанъяо кровь. - А-Яо? - жалобно спрашивает Не Хуайсан. Он поднимает веер, чтобы положить его на запястье Цзинь Гуанъяо, и легонько постукивает по нему, раз, два, почти умоляюще. - Да, Хуайсан? - цедит Цзинь Гуанъяо сквозь зубы. Его отвлекает угрожающая тень Баклажан, парящая над ним. Не Хуайсан открывает глаза, широко, очень-очень широко. - Приготовься умереть, - говорит он и ломает запястье Цзинь Гуанъяо своим веером.