Ты до сих пор звучишь как песня

Цзинь Гуанъяо собрал целый двор учеников Цзинь, чтобы обеспечить себе поддержку. Лань Ванцзи быстро подсчитал по головам - 135 человек. Цзинь Гуанъяо даже приказал младшим выстроиться в очередь, несмотря на то, что некоторые из них выглядят не старше тринадцати. Тринадцать лет, по мнению Лань Ванцзи, не тот возраст, чтобы быть вынужденным участвовать в политическом конфликте между Орденами. Он не одобряет такого. - Любой, кто повинуется этому человеку, является предателем Ордена Цзинь, - говорит мадам Цзинь. У нее очень чистый голос. Его слышно даже в самой дальней части длинного двора. Она - госпожа Ордена Цзинь. - Я приказываю вам сдаться. Если вы сейчас не сделаете правильный выбор, вас будут судить и исключат из Ордена. В рядах учеников наблюдается волнение. Прежде чем кто-либо из них успел принять решение, Цзинь Гуанъяо сделал шаг вперед. - Госпожа Ордена, - вежливо говорит Цзинь Гуанъяо. Титул слетает у него с языка. Он повышает голос, чтобы соответствовать ее голосу. - Вам нет необходимости столь неловко вмешиваться в этот вопрос. - Неловко вмешиваться, - повторяет мадам Цзинь. Она широко раскрывает глаза и наклоняет голову набок. - Мы здесь не для того, чтобы вас расстраивать, - говорит Цзинь Гуанъяо, так нежно, как будто он успокаивает своенравного ребенка. Уголки его рта приподняты, так что Лань Ванцзи предполагает, что он улыбается. - Вам не нужно бояться. - Бояться, - говорит мадам Цзинь. - Ты думаешь, я боюсь тебя. - Зачем выставлять себя против Главы Ордена? - печально говорит Цзинь Гуанъяо, оставляя свой вопрос без ответа. Он качает головой. - Зачем спорить со своим мужем и главой вашего Ордена при такой многочисленной публике? Если у вас есть причины испытывать эмоции, конечно, их можно было бы обсудить в более уединеной обстановке? Разве это достойно для госпожи Ордена высказывать свои личные обиды перед гостями? Мадам Цзинь наносит удар так быстро, что Лань Ванцзи едва замечает его, быстрое пятно духовной энергии, которое вылетает из ее руки, как золотой цветок, если бы пион был сделан из лезвий. Цзинь Гуанъяо должен сделать шаг назад, чтобы блокировать его, но он блокирует, и золотой цветок возвращается в руку мадам Цзинь незапятнанным. Одна из учениц в четвертом ряду тихонько хлопает в ладоши, как будто ничего не может с собой поделать. Заклинатель рядом с ней быстро заставляет ее замолчать. - Госпожа, - укоризненно говорит Цзинь Гуанъяо. Он дышит тяжелее, чем раньше. - Это было необходимо? - Ты паразитируешь на этом Ордене, - говорит мадам Цзинь и снова протягивает руку. На этот раз цветок подлетает к Цзинь Гуанъяо сбоку и задевает его ухо, прежде чем он отбросит его. - Мадам Цзинь, - говорит Цзинь Гуанъяо. - Я всего лишь выполняю волю своего отца. Это госпожа не подчиняется приказу главы нашего Ордена. - Глава Ордена приказал вам отравить нашего с ним сына? - спрашивает мадам Цзинь. Ее презрение великолепно. - Неужели Глава Ордена приказал вам вступить в сговор с целью кражи духовной энергии у ваших собратьев-учеников? - Кто говорит такие вещи? - ахает Цзинь Гуанъяо, с очень большими глазами. - Кто смеет обвинять меня в таких чудовищных преступлениях? - О, это я, - говорит Вэй Усянь. Он машет рукой. - Снова я. И молодая госпожа Вэнь, тоже, верно? - Да, - немедленно соглашается Вэнь Цин. - Вэнь? - скептически спрашивает Цзинь Гуанъяо. Его голос срывается от недоверия. - Вэнь и… как бы это сказать.... усыновленный.... сын Цзян Фэньмяня? - он решил саркастической интонацией включить в свой скептицизм остальных заклинателей Цзинь. - Вэнь Цин, член семьи Дафань Вэнь и известный врач, несправедливо заключенная в Башню Кои на долгие годы и навсегда искалеченная по вашему приказу, и Вэй Усянь, вновь Первый Ученик Юньмэн Цзян и речное божество, - поправляет его Лань Ванцзи. - И я тоже выдвигаю свои обвинения. Я, Лань Ванцзи из Гусу Лань, обвиняю вас в жестоком обращении с детьми и пожилыми мирными жителями, находящимися на вашем попечении. Я обвиняю вас в попытке обвинить вашего сводного брата в убийстве вашего другого сводного брата, прямого наследника Ордена Цзинь. Я обвиняю вас в том, что вы манипулируете своими товарищами для достижения своих амбиций. - Да, попробуй превзойти это! - говорит Вэй Усянь. Он скрещивает руки на груди и кивает. В рядах заклинателей Цзинь раздается ропот. Многие переминаются с ноги на ногу и оглядываются по сторонам. Девушка в четвертом ряду, та самая, которая хлопала, выходит из очереди. - Эта скромная девушка приветствует Ханьгуан-цзюня!- пискляво говорит она, краснея от смущения из-за того, что оказалась в центре внимания. Она отрывисто кланяется, не очень изящный поклон, но совершенно искренний. - Если Ханьгуан-цзюнь так говорит, что ж, значит, так оно и должно быть! Цзинь Гуанъяо прищуривает глаза, вздергивает подбородок. Старший адепт, мужчина с квадратным лицом и усами, выскальзывает из строя, обнажая свой меч за спиной ничего не замечающей девушки. - Оу, я так не думаю, - пренебрежительно говорит Вэй Усянь. Внезапный порыв сильного ветра поднимает гальку вверх, швыряет маленькие белые камешки, из которых состоят дорожки, прямо в лицо ученику. Он вскрикивает и поднимает руку, чтобы защитить глаза, возвращаясь в очередь и удаляясь от неудавшейся жертвы. Девушка не заметила случившегося. Она слишком впечатлена встречей с известным Ханьгуан-цзюнем. - Баклажан!- в ужасе кричит Цзинь Цзысюань. - Баклажан, вернись! Баклажан вышла в какой-то момент, пока Цзинь Гуанъяо говорил. Она пробирается сквозь ряды заклинателей, как собака-шпион. - Баклажан! - зовет девушка. Она бросает обеспокоенный взгляд на мадам Цзинь и Цзинь Цзысюаня и нерешительно протягивает руку. Она садится на корточки и цокает языком. Баклажан решительно поворачивается к ней. Взгляд Цзинь Гуанъяо на мгновение становится убийственным, а затем это выражение исчезает. - Баклажан! - ласково зовет он. Он достает из рукава маленький мешочек и встряхивает его. Легкий ветерок доносит аромат жареного цыпленка. Цзинь Цзысюань делает поспешный шаг вперед. - Это жульничество! - горячо говорит он. - Баклажан! - зовет Цзинь Гуанъяо медовым голосом. Он пристально смотрит на Цзинь Цзысюаня и снова приподнимает уголки рта. Баклажан встает перед девушкой, вышедшей из очереди, и нетерпеливо откидывает голову назад. Девушка похлопывает ее, раз, два, три неуверенных удара ладонью, едва задевая мех Баклажана. - Баклажан! - кричит Цзинь Гуанъяо, повышая голос, еще более нетерпеливо. Он покачивает мешочком с угощением. Раздается резкий вопль. - Брат! - вопит Не Хуайсан и на большой скорости врезается в Цзинь Гуанъяо. - Брат! Помоги мне, брат! Он повисает на руке Цзинь Гуанъяо всем своим весом, и мужчина пошатывается. Мешочек с курицей падает на гальку. - У меня так много проблем! - Не Хуайсан рыдает. Его плечи вздымаются в халате из тускло-оливкового атласа, который слишком велик для него. Гуань на его голове съехал набок, волосы выбились, заплетенные в беспорядочные косы во все стороны. - Так много! И никого это не волнует! - Хуайсан, сейчас наиболее неподходящее время! - шипит Цзинь Гуанъяо, поднимая Не Хуайсана на ноги. Он бросает взгляд на мадам Цзинь и её союзников, а затем обратно. - Когда ты приехал? Я не знал, что ты здесь! - Мне нужно было тебя увидеть! - Не Хуайсан икает, затем… - Я так несчастен! - причитает он и снова бросается на плечо Цзинь Гуанъяо. Цзинь Гуанъяо вынужден обнять его, чтобы он не упал. Он встречается взглядом с Лань Ванцзи поверх дрожащего плеча Не Хуайсана. Лань Ванцзи пристально смотрит на него. - Ханьгуан-цзюнь, - говорит Цзинь Гуанъяо. Он делает вдох. - Вэй Усянь. К нему возвращается прежнее спокойствие. - Мои друзья? Это мои друзья! - восклицает Не Хуайсан, поворачивая голову. Он сосредотачивается на лицах. Это занимает у него несколько секунд. Его лицо светлеет. - Они тоже здесь, чтобы навестить тебя? - Да! - говорит Цзинь Гуанъяо, похлопывая Не Хуайсана по спине. - Твои друзья здесь! Он смотрит на Вэй Усяня и Лань Ванцзи и наклоняет голову, чтобы посмотреть сквозь волосы. - Разве мы все не должны быть друзьями, в самом деле? - спрашивает он и моргает широко раскрытыми глазами, словно крольчонок. - Вэй Усянь, предлагаю тебе свою дружбу!