Надежда умирает последней.

Девушка сидела на полу ванной комнаты, на холодном кафеле, положив голову на колени и всхлипывая, тяжело дыша. За пару часов она всё же смогла прийти в себя, слизывая со своей губы кровь, которую она разбила, когда её бывший напарник швырнул её на пол. Она понимала, что это всё неправильно, что он просто спятил от своих принципов относиться ко всем с неуважением, но она словно не контролировала себя и ей хотелось к нему вернуться, извиниться за то, в чём она невиновна. И вернуть своего напарника, но не этого Кота. Нет, это не её котёнок - не тот, которого она знала. Он бы никогда не причинил ей боли, страданий и слёз... Разум отказывался верить в то, что то, что выросло из её милого и добродушного котёнка, - это ничто иное, как исчадие ада. И даже несмотря на то, что она была в этом уверена более, чем на девяносто процентов, она всё равно не хотела его терять. Оставалась слепая и глупая вера в то, что он изменится и Маринетт не могла переключиться, начать жизнь с чистого листа, без него... Об этом думать сейчас она не могла ни коим образом... Поднявшись с пола, она глянула на себя в зеркало и, тяжело вздохнув, вышла из ванной комнаты, закрыв за собой дверь и благополучно взобравшись на балкон, даже наплевав на то, что на улице не стоит жара, но она в одной лишь футболке и шортах - о своём здоровье она сейчас думала в последнюю очередь. Просто в голове была уйма мыслей, которые необходимо было как-то распутать... Но она и подумать не могла о том, что сейчас за ней могут наблюдать... Кот Нуар сидел неподалёку от дома Маринетт и слух сразу дал знать, когда девушка вышла на балкон. Он не наблюдал за ней, но тяжело дышал, сидя и смотря на свои руки, будто видит их впервые в жизни. В голове его крутились разнообразные мысли и, надо же, но впервые он осознавал, что он опасен для этого мира. Ведь стоит чему-то его вывести - он может это уничтожить... Безо всяких проблем. Это пугало. И тем не менее, Нуар хоть и понимал это, но сделать ничего не мог. Изолируйся он от общества - будет гораздо хуже и он прекрасно это осознавал. Необходимо было как-то адаптироваться к окружению, но не было и единого человека, который бы мог помочь ему в этом... А тот, кто мог бы, сейчас так далёк, отстранён и он причинил ей столько боли и вреда, что она его видеть не захочет... Маринетт, опираясь на перила, кусала губу, хоть ей и было больно. Лучше так, чем терпеть все эти моральные издевательства и унижения, словно она какой-то предмет, с которым обращаются, как вздумается... Она не хочет и знать этого человека, но не может от него избавиться, будто он неотъемлемая часть её жизни. Она не может начать жизнь с чистого листа... Не в первый раз поёжившись от холода, Дюпен-Чен вздохнула и, обняв себя за плечи, всё же пошла в свою комнату и кое-как улеглась в кровать, укутавшись в одеяло и, всхлипнув в последний раз, смогла всё-таки провалиться в сон... Однако утро совсем не было наполнено радостью и привычными мыслями ни о чём. У девушки мысли как раз были заняты более важныии вещами и избавиться от них, увы, та была не в силах. Тем не менее, с кровати так или иначе пришлось подняться, а когда та глянула в окно, то чувство, которое было этой ночью, вызывающее неподдельное ощущение, что за ней кто-то следит, исчезло. И Маринетт могла полноценно вздохнуть с облегчением. С иной стороны этот день уже априори не мог быть на её стороне, ибо не было ни настроения, ни желания даже выйти на улицу, хотелось погрузиться в мысли и отключиться от сего мира на время, будто всё, произошедшее за последнюю неделю, происходит не с ней, а это лишь какая-то книга о глупой девушке и не менее глупом её напарнике. К великому сожалению, это было наяву и происходило прямо сейчас. Кое-как собрав мысли в кучу, брюнетка выпила лишь кружку кофе, чтобы быть бодрее и привести мысли в порядок хоть как-то. Отчасти это сделать получилось, однако вместе с тем пришлось принять успокоительное, дабы не поддаваться истерике. После всего этого Дюпен-Чен вздохнула и, превратившись в гордую героиню Парижа, каковой её все считали, направилась на утренний патруль, дабы не пересекаться лишний раз с Котом Нуаром вечером, ведь ей известно, что он ходит в особенности лишь по вечерам... Сам же Кот Нуар за всю ночь поменял кучу крыш, где время от времени думал, лежал, а то и спал, не желая возвращаться домой. В его мыслях была громадная тревога и он не знал, куда её деть и как наконец измениться в лучшую сторону. Но кошачий слух его никогда не мог подвести, ведь шаги рядом, пускай даже и не на этой крыше, он услышал сразу и труда не составило понять, что такие лёгкие шажки могла делать только одна особа и это некогда его напарница ЛедиБаг. За все последние два часа, он, кажется, в первый раз соизволил приподняться на локтях, а затем и вовсе встать, глянув на девушку, которую уже заприметил вдалеке и та шла в его сторону. Он хотел было уйти, однако будто нарочно на Париж напал акума, а это могло значить лишь то, что так или иначе им придётся столкнуться и прятаться уже смысла нет, ведь он, даже при всей своей хладнокровности, почему-то не может оставить её одну в бою, даже не зная, что им движет: здравый рассудок или сердце? А может, и прежняя любовь далеко не улетучилась... Он не мог ответить на этот вопрос, но и думать над ответом не столько затруднялся, сколько не хотел думать и вовсе. Злодей попался не из лёгких - метался ножами, из-за чего было крайне опасен. По Парижу уже насчитывалось более пятидесяти жертв, которых ранили и около тридцати, которых убили. Смотреть на трупы, которые никто не торопится поднимать и спасать их жизни, не горели желанием даже герои - бесстрашные герои Парижа. Баг вовсе напротив это зрелище очень напрягало и, что самое ужасное в этой ситуации, - очень её отвлекало, из-за чего она не в первый раз в последний момент замечала летящий в неё предмет и, самой дивясь, уворачивалась, тяжело дыша от выбросившегося в кровь адреналина. Нуар наблюдал за этим постоянно и каждый раз находился в замешательстве, состоянии непонимания, ведь раньше он бы никогда не задумывался над тем, надо ли спасать людей - он бы бросился в бой. Относительно недавно он бы думал в отрицательную сторону, мол, выкручиваться человек должен сам. Но вот уже второй раз он остаётся в странном чувстве, будто если он не спасёт человека, то это ему вернётся ножом в спину. Такие чувства он испытывал исключительно при двух людях - Маринетт и ЛедиБаг. И не понимал, с чем же это всё-таки может быть связано. Когда он вновь заметил, что Баг в опасности, а буквально через две секунды в неё влетит нож, ибо она, даже если увидит, не увернётся, Кот Нуар, даже не думая, как то было раньше, прыгнул в её сторону и в последний момент оттолкнул напарницу, прокатившись с ней по крыше и глянув на неё, словно по традиции оказавшись вновь сверху. Он смотрел в её глаза, а сама же Баг под ним пыталась прийти в себя после того, что только что сделал напарник, который вчера её ударил. Она была готова простить ему всё за спасение жизни, но испытывала когнитивный диссонанс... Из мыслей её лишь вывел такой непривычно озабоченный голос Кота. — Ты в порядке? - спросил тот и девушка была готова поверить в то, что это сказал не он, ведь он никогда не был так близок и радушен к ней. — Да... С-спасибо... - синевласка улыбнулась, действительно благодаря его за этот поступок. Если бы не он... — ..Я могла бы умереть... — Я бы не допустил этого, - сказал Нуар и, поднявшись, по привычке с глупой улыбкой подал героине руку и та, уже не в первый раз удивившись, встала с его помощью. После этого... Акуму они победили в два счёта, ведь как в старые добрые времена работали полноценной командой, каждый из которой был помочь в любой момент, спасти, подставить плечо. И после искр, которые пронеслись по городу, разнося свет и силу восстановления всего вокруг, можно было смело сказать, что это победа отныне Кота и Баг. "Баг и Кота" - как раньше исправляла его девушка... Оставалась лишь малая часть нерешённых вопросов. — Кот, послушай, - начала синевласка, пытаясь встать на ровный путь дыхания и перестать нервничать. — Я хотела бы тебе сказать... Спасибо и... Не только за спасение, но и за то, что ты помог мне в этом бою. Без тебя я бы ни за что не справилась. — Пустяки, ЛедиБаг. Мне следует... Извиниться, моё поведение было крайне неправильным. Обещаю, я не заставлю тебя разочароваться во мне... - Кот говорил тепло, неравнодушно, было видно, что он говорит искренне. Сам же герой не понимал, что им движет, но приносить боли никому он больше совсем не хотел. Быть может, эта девушка была тем человеком, который помог бы ему измениться в лучшую сторону... На лице напарницы появилась неподдельная улыбка и та протянула кулак. — Может, будем командой вновь?... - предложила та и тот, сначала непонятливо посмотрев на жест, всё-таки улыбнулся и, протянув руку в ответ, синхронно с ЛедиБаг произнёс: — Получилось! "Получилось"... Но получится ли?