Надежда умирает последней.

Каждая командная работа - как прилив сил. Как источник вдохновения и как то, что приносит счастья после стольких лет негативных и нейтральных эмоций. Маринетт было безумно легко на душе, стоило лишь упомянуть тот факт, что они с Нуаром ныне напарники и мало по малу подходят к той самой стадии, о которой так долго мечтала девушка - дружба. За эту дружбу она была готова заплатить чем угодно, пожертвовать всем, лишь бы только видеть на лице Кота эту улыбку, эту приветливость и доброжелательность, и слышать в свой адрес простое, но такое необходимое ей сейчас "Моя леди". Она была так зациклена на своих эмоциях, что даже не следила за своим поведением, она вела себя искренне, открыто, честно. И в особенности теперь со своим напарником, которого ранее с трудом и комом в горле называла "бывшим другом", что так тяготило и утопляло в пучине своих переживаний. Однако сейчас это не так и этому поспособствовала лишь одна неловкая ситуация, в котором синевласка могла просто напросто погибнуть. И пускай всё уже было хорошо и героиня Парижа пребывала в наилучшем настроении, трепетная и будучи хорошо работоспособной, не исчезал вопрос в голове: что именно сподвигло её напарника на такой поступок? Он казался ей недоступным, хладнокровным и, что самое главное, бесчеловечным и бездушным. Ему было плевать на любого, кто попал в опасную ситуацию, а спасение Парижа - исключительно долг для него, просто для развлечения. Но к чему ему было спасать её? И не просто человека, который оказался в этом месте случайно, а девушку, которую он ненавидит. Ведь у него даже не было мотива, сподвигнувшего его на подобные рациональные и взаправду геройские действия. Они не были напарниками, друзьями, любовниками, отчего вся эта история становится всё более и более туманной и запутанной. Но Баг сейчас зацикливала именно на этом меньше всего внимания, возможно, спустя неделю, перестала зацикливать и вовсе, ведь наконец-то за долгий период она смогла вырваться из этой пелены и перестать думать о всём таком неприятном, что тянуло на дно. Но и без плохих мыслей невозможно, ведь один фактор всё же отдалял её от напарника на подсознательном уровне. И девушка простила бы ему всё, ведь её ошибка в их ссоре, тоже безусловно была значимой, однако он её ударил - применил физическую силу в целях собственной выгоды в состоянии аффекта. Разве это можно простить? Именно на этой грани и металась Маринетт, не зная, что делать, как поступить и стоит ли вовсе что-то менять. Быть может, с этими выводами можно было и повременить, однако ничего поделать с собой она не могла. Радость и облегчение были выше, из-за чего та просто шла по течению и спасала Париж заодно с напарником, не оборачиваясь назад и стараясь не вешать нос... В один из таких дней девушка абсолютно преспокойно находилась в своей комнате, рисуя и параллельно смотря в телефон, где была открыта переписка с Альей с относительно недавно отправленным сообщением, на которое та ждала ответа. На самом деле, шатенка тоже была весьма удивлена такому резкому повышению настроения подруги. Она была жизнерадостной, оптимистичной, часто сама предлагал прогуляться даже в дождливый день, не была сонной. Её голос уже не казался таким монотонным и была слышно, что она действительно счастлива. Сезар не могла выяснить причину, да и Мари особо не рассказывала по каким-то причинам. Но эти изменения были кардинальными, если не глобальными. Будто сейчас они переместились во времени. И Мари самой нравилось ощущать себя такой живой, не зависимой от оков прошлого, сдерживающих её в бездне страхов и отчаяния. Она постепенно выплывала на верх, всё лучше и лучше видя свет и наконец надеясь ощутить его на себе полностью, к чему, нужно признать, она упорно и упорно шла. И сколько бы дней не минуло - этот останется в её памяти навсегда, ведь напарничество для неё сейчас - самый лучший подарок. Но и лицо Адриана следовало видеть, когда тот вернулся домой под ночь после патруля, абсолютно блаженный и счастливый, что для него редкость. Сколько он не пытался надеть маску - не выходило и в конце концов он бросил эту затею и решил, что лучше он будет самим собой, проявив себя в более хороших качествах, нежели посвятив себя в пустую ненависть. Этому также был рад и его верный квами, с которым они теперь стали лучше общаться, что не могло не радовать обоих. Адриан также размышлял над тем, как извиниться перед Мари - той девушкой, которая вытянула его из этой бездны агрессии, которая граничила уже с сумасшествием и неконтролируемым гневом. Она была для него важна и, как бы ни было тяжело, ему необходимо было переступить порог и сделать этот важный шаг, не оглядываясь назад и впервые за долгие годы суметь сказать "извини" перед человеком, который ему дорог. Она была ему хорошей подругой и терять с ней связь он не хотел, она была ему очень важна. О подарке он задумывался ещё неделю назад, когда Баг и Кот вот уж два дня спасали Париж командой, патрулировали и иногда неуверенно, но заводили диалог обо всём произошедшем нового у обоих, что растягивалось на долгое время. Был тяжёл выбор, ведь простой жёлтой розой искупить вину - крайне сложно, поэтому он решил в дополнение купить ей браслет, который бы подарил от лица Кота Нуара и таким бы образом эта безделушка смогла бы Мари напомнить о более приятных вещах, произошедших за этот год. И стоя у неё на балконе, он не решался постучаться, ведь велика возможность, что та его прогонит. Однако спустя некоторое время всё же он поднёс руку к люку и, тяжело вздохнув, легко постучался, после чего услышал спокойный и приятный голос девушки и, поняв, что та одобряет его вход, он зашёл к ней. — Доброй ночи, Мари, - сказал Нуар, вальяжно, приземлившись и, взяв её руку в свою, нежно поцеловал тыльную сторону её ладони. Синевласка находилась в ступоре, ведь нельзя сказать, что их предыдущий разговор прошёл хорошо - она его немного побаивалась. — Доброй.. А.. К чему такой официоз? - неуверенно задала та вопрос, аккуратно выпустив руку из его, дабы не рисковать и снова не получить оплеуху - бьёт он достаточно больно. — Его нет, я лишь.. Хотел извиниться за то, что накричал на тебя ночью ни за что, ударил по лицу, тебе ведь явно было больно. И, знаешь, я понимаю, что словами мне вину не искупить и я думал, что понравится такой девушке, как ты и.. В общем, вот, - сказал Нуар, достав из-за спины розу. Красивую жёлтую розу, от которой по комнате исходило благовоние. Мари была крайне не уверена в этих действиях, однако розу взяла и приподнесла к лицу, вдохнув аромат. — Мне очень приятно.. Очень вкусно пахнет, спасибо.. - удивительно, но та действительно благодарно улыбнулась, ощущая, что страх постепенно спадает. Нуар взаимно одарил её улыбкой и достал второй подарок - браслет, который тоже был важной частью в извинении. Вот только не учёл одну, не менее важную, деталь...