Надежда умирает последней.

Что есть мысли для человека? Это безумно длинная нить, растягивающаяся как на секунды, так и на часы, дни, месяцы, а порой и долгие упорные годы. Мысли, как наручники, сковывают тебя по рукам и ногам, не отпуская до тех пор, пока ты сам не решишь их отпустить. Но как отпустить и смириться, если порой в ситуации, кажется, нет выхода? Или же выход спрятан где-то глубоко в твоих мыслях, в самой середине этого клубка, который необходимо распутывать очень долго и кропотливо. Мысли - это бесконечная река, которая ведёт нас по течению. И порой не всегда это течение заводит тебя в правильное место. Маринетт не выходит из комнаты уже, кажется, третий день, терзаясь воспоминаниями. Воспоминаниями, которым невозможно было дать положительную или отрицательную оценку. Ей всё ещё казалось, что она находится в какой-то дешёвой мелодраме, ощущая себя той самой глупой главной героиней. Но сама Дюпен-Чен искренне не понимала, что происходит в её жизни и почему после появления Нуара всё так кардинально изменилось... В непонятную ей сторону? Мысли приходили и медленно уползали, сменяя друг друга, чем создавали новый перечень непонятных вопросов, которые сейчас только мешали девушке во всём этом разобраться. Это порядком начинало надоедать, но и поделать ничего с испытанным страхом было невозможно. Хотя синевласке казалось, что этот страх - ещё цветы по сравнению с шипами, которые наверняка будут впиваться в её кожу чуть позже, когда всё встанет на свои места. Когда Кот Нуар изволит разложить всё по полочкам. Когда Адриан перестанет убегать от проблем и научится смотреть правде в глаза... Ну хоть когда-то... Но, к сожалению, до этого момента Маринетт необходимо мириться с поведением того, в кого она умудрилась вновь влюбиться. Придётся терпеливо ждать, когда наступит момент, чтобы всё обсудить, несмотря на то, что сама брюнетка и не подозревала, что каждую ночь, когда она лежит, свернувшись клубочком, как котик, пытающийся согреться, за ней как обычно наблюдает пара светящихся зелёных глаз... Кот Нуар приходит сюда каждую ночь, наблюдая за тем, как морально страдает от всего произошедшего его возлюбленная. Ему хочется верить в то, что она особо не придаёт его словам значения, но каждый раз, когда он смотрит на неё через окно, сидя на фонарном столбе, он лишь убеждается в том, что это не так. И это бесшумно, но так болезненно ударяет его прямо в грудь, заставляя кривиться от боли, но терпеть её. Однако в данной ситуации инициатором этих ощущений, как ни странно, являлся сам Нуар, мысленно избивая себя каждую секунду, которую он проводит в раздумьях о ней в темноте ночи, провожая закаты и рассветы своим заунывным кошачьим хвостом, пускай и в виде ремня. Да, Адриан в какой-то мере осознавал, что пока он не захочет сам всё исправить, эти мысли так и будут гложить его, а его моральное, да, впрочем, и физическое состояние поимеют немаленькие проблемы. Он осознавал, что в одну из ночей ему будет необходимо слезть с этого дурацкого фонарного столба и перестать караулить девушку, как умалишённый. Осознавал, внимал своим раздумьям, пожалуй, больше всего за проведённые наедине сутки, но... Ничего не делал. Это лишь усугубляло ситуацию не только в плане состояния самой Маринетт, которая просто была в недоумении и никак не могла прийти в себя, но и ухудшало отношения с Плаггом, которому уже порядком поднадоело полное безразличие к этой ситуации его хозяина. Так, в один из дней маленький и прожорливый квами, который, казалось бы, и мухи не обидит, так как иронично, что по размеру и телодвижениям он и сам на муху похож, кинул в подопечного компьютерную мышь, а потом улетел. Ладно, возможно, стоит забрать свои слова обратно - Плагг хуже мухи. «Без труда не вытащить и рыбки из пруда», - летал и раздражал своим присутствием чёрный квами, произнеся эти слова так, словно издевается. Хотя почему словно? Он всегда издевался, возможно, просто сейчас, в связи в с наступлением лета, эти неуместные подколы и ехидные высказывания уж слишком часто он стал использовать в своей "квамской" речи. Хотя Адриан предпочитал любое его действие мысленно называть каким-то матерным словом, характерным для него. Пускай и сам блондин предпочитал выражаться более культурно. И общался. Но не с собственным, задолбавшим его, квами... Так или иначе, сидя на фонарном столбе, каждую ночь в и без того переполненной голове кружилось миллиард мыслей обо всём на свете. Только выделялись лишь некоторые и делились по категориям: о Маринетт, о Плагге, о друзьях, если таковыми он их мог назвать, и о работе. Перечислены они в порядке их важности. Загвоздка была лишь в том, что во всём была какая-то нерешённая проблема, оставленная на произвол судьбы, мол, само решится. Как-нибудь... С Маринетт и Плаггом у него большое количество недосказанностей, с Нино и Альей он по-прежнему боялся контактировать первым, дабы у последней попросить помощи и помириться с её лучшей подругой, а для него - девушкой его мечты, а работа... Первое время сам юноша думал, что в этом плане никаких проблем у него нет, пока в один из дней, роясь по интернету, он не нашёл множество статей, где умелые папарацци сумели запечатлеть его во всей красе, чтобы сразу поняли все - Адриан Агрест вернулся! И, причём, это в буквальном смысле являлось заголовком к одной из статей, где его обсуждали, как незнамо кого, пытаясь порыться во всем, невиданном даже самому обсуждаемому. Но, если говорить откровенно, юноше было, если говорить интеллигентно, всё равно. Он абсолютно не интересовался этими статьями, ровно так же относился и к тому журналисту, что состряпал подобную ерунду. По правде говоря, пожалуй, у блондина вообще не было никаких мыслей, кроме того, как найти в себе силы поговорить с возлюбленной и объяснить ей всю ситуацию, как она есть. Он был уверен, что она поймёт и примет его позицию в данном инциденте... Или нет? Как бы то ни было, в очередную ночь он крутился на кровати, пытаясь уснуть без мучительных мыслей, прокрадывающихся в голову юного героя. Он постоянно вертелся в поисках удобного положения, в конце концов запутав одеяло, смяв  простынь и тяжело вздыхая от того, что теперь ему даже не распутать это одеяло, что уж говорить о сне? Но сон не помогал укрыться от гнетущего чувства вины, изматывающего и съедающего его изнутри. Адриану начинало казаться, что он и вовсе беспомощен, из-за чего единственное, что он мог сделать - это к чёрту бросить это раздражающее одеяло на пол, после чего уткнуться в подушку, недовольно рыкнув, чем и разбудив своего квами-котёнка, заставив его мяукнуть. — Агрррест! - крикнул тот, после чего взлетел. — Хватит вертеться, как уж на сковородке! Угомонись и ляг спать наконец! Эти слова заставили Адриана подняться и возмутиться, хотя, будучи немного сонным, да и нетрезвым, юноша был в настроении спорить. Долго и нудно, пускай и бессмысленно. — Отстань! - фыркнул блондин, прокашлявшись. — Лучше бы принёс таблетку... — А кто тебя просил пить и заглушать свой "стресс"?! Не я, заметь, дорогой, не я! - всё не прекращал злиться квами, но, в противоречие своим же словам, испарился в двери, пройдя сквозь неё, направляясь на кухню, где лежала упаковка с таблетками от головной боли. Сам же Адриан, тяжело выдохнув, словно только что он поднял десятитонный камень, упал на подушку, глядя в потолок и размышляя о том, чем сейчас он бы хотел заняться, ведь уснуть он не мог, как ни крути, да и, пускай у него болела голова, для чего ему и нужна была таблетка, сонливость, как время суток - приходит и быстро уходит, если ты можешь её развеять. Например, теми же мучающими мыслями. Кстати о мыслях, Адриан, хоть немного вздремнув до этого и протрезвев после крепкого алкоголя, сейчас осознавал, что, возможно, ситуация не такая уж и критическая, какой он её рисует в своих представлениях. Ведь по сути, если так подумать, то подойти к возлюбленной и начать разговор - это не убить мамонта камнем. Это всё же возможно и, если очень постараться и правильно преподнести свои мысли и желания, можно прийти к компромиссу. Блондин приложил палец к губам. — Как бы корректнее это сделать? - юный герой сел в кровати, задумавшись, оглядевшись по сторонам, после чего схватившись за переносицу. — На нетрезвую голову думать - не самое моё лучшее решение. Где же Плагг застрял?.. - шумно выдохнул юноша, жалобно простонав и сжав свои волосы, отводя чёлку ото лба. — Вот бы всё было гораздо проще! Без этих усложнений, без этих трудных коммуникаций, без учения контролировать свои эмоции! — Порой ты выглядишь, как мальчишка, который не может промолвить и слова. Словно тебе пятнадцать лет и ты думаешь о том, как бы родители не надавали тебе по заднице за полученную двойку, - произнёс голос поодаль, из-за чего блондин вздрогнул, резко поднявшись и сев в кровати,  на миг ощутив резкое потемнение в глазах и  слегка усилившуюся головную боль. На спинке дивана самым непринуждённым образом лежал парень, на вид, лет двадцати - примерный ровесник Адриана. Его причёска, которую он то и дело поправлял, небрежно отводя волосы от лица в разные стороны, была растрёпанной и чисто чёрной, что даже не особо помогало разглядеть черты его лица в тёмной комнате. На голове были острые пушистые ушки, которые юноша, находясь в темноте, также принял за волосы, однако, как оказалось, нет. Чуть смугловатая кожа не бросалась в глаза, лишь наоборот - ещё сильнее затемняла образ этого неизвестного, как казалось изначально, парнишки. Но все вышеперечисленные детали никак не дали понять, кем является находящийся в его комнате парень, ведь понял Агрест младший это только через полминуты, когда некто повернул голову в его сторону, блеснув зелёными кошачьими глазами. В темноте он не спутает этот кошачий взгляд ни с чьим... — Плагг... - севшим голосом, словно парень только что выпил три литра ледяной воды, просипел тот, сглатывая слюну и пытаясь кое-как с трудом поверить в увиденное. — Ох, я уже думал, что зря тренировал свой зловещий голос, чтобы сказать тебе эти слова, - поправляя свои волосы и снова приводя их в небрежный вид, произнёс квами, прокручивая упаковку таблеток в руках, после чего вальяжно, как настоящий дикий кот, спускаясь с дивана и в миг оказываясь возле кровати своего подопечного. — Я уж думал, что ты умер от моей немурроятной красоты! - довольно улыбнулся Плагг, словно чеширский кот. Адриан какое-то время не мог и слова произнести, осматривая своего друга снизу вверх и пытаясь понять, что именно его смущает, что он хочет спросить... «По сути, в голове один вопрос, но, чёрт, Плагг, что это за фокусы?! Если этот сон случился только из-за того, что я сейчас пьяный, то, видимо, следует на будущее знать, что от одной бутылки вина у меня галлюцинации» - подумал юноша, в последний раз проморгавшись и приоткрыв рот, чем заставил виновника его мыслей прыснуть от смеха, чуть согнувшись и прикрыв рот рукой, на которой - блондин заметил только сейчас - были достаточно длинные чёрные ногти, по своей природе напоминающие кошачьи коготки...  Юноше начинало казаться, что он просто спятил и соединил в своей голове образы нескольких людей и животных... А быть может, это два в одном... «Нет! Это всё мой пьяный бред! Мне нужно уснуть!» - парень в очередной раз помотал головой, прикрыв глаза, после чего получил  довольно сильную оплеуху, слегка взвизгнув, чему сам удивился. — Ай! Больно же! - крикнул Агрест, хватаясь ладонью за слегка покрасневшую щёку и нахмурившись, уже в который раз взглянув на своего «кошачьего друга». — Зато ты очнулся и готов слушать, - скрестил руки на груди человек-кот, словно недовольно взмахнув своим хвостом, который отчего-то Агрест заметил только сейчас. — Подожди... Но это ведь сон! Я перебрал с алкоголем, это не может быть наяву! Это ведь полный бред! - с удивлением и ноткой агрессии выкрикивал слова парень, чем заставил своего оппонента закатить глаза. Плагг чуть приподнял руку, сделав вид, что намеревается дать ещё одну пощёчину Адриану, чем вызвал у него бурную реакцию. — Ладно-ладно! Я понял! Не надо! - выставил тот руку вперёд, мол, в оборонительном жесте, тяжело вздохнув и выпрямляя спину, наконец угомонившись и смирившись с ситуацией. — Чудно, - усмехнулся квами, складывая руки за спину, сцепив их в замке. — Прежде, чем ты начнёшь задавать мне вопросы, я бы хотел высказать своё мнение. — Мнение... Насчёт чего? - вопрошающе выгнул бровь Агрест младший, кажется, окончательно протрезвев после увиденного. — Насчёт всего. Но перед этим, выпей таблетку. Не хочу дискутировать с человеком, который по-прежнему до конца не протрезвел, ещё и с похмельем. Для нашего с тобой разговора тебе понадобятся здравый рассудок и холодная голова, поэтому именно сейчас тот самый момент, когда тебе будет полезно отключить голову, - сказал квами разрушения, протягивая ладонь, где лежала небольшая таблетка, на которую Адриан скептично взглянул. Осмотрев её пару секунд, юноша перевёл взгляд на стоящего перед ним Плагга, словно пытаясь найти в его взгляде, не является ли эта таблетка снотворным, и не хочет ли брюнет усыпить его и заставить умереть. По крайней мере, блондин надеялся, что в нём лишь просто проснулся внутренний параноик, да ещё и из-за алкоголя. Нужно трезветь... Агрест взял лекарство в руки, собираясь что-то спросить. Но оказался перебитым, ведь юноша словно прочитал его мысли. — Эта таблетка рассасывается, ей не нужна вода, - помотал головой котёнок, чуть склонив уши, после чего парень ещё раз взглянул на лежащее на ладони лекарство. Квами это начало не на шутку раздражать, из-за чего тот цокнул языком. — Соси, идиот! - насупился юноша, подбоченившись. Блондин и сам не понял, что сначала из этого высказывания вызвало у него вопросы и смутило. Но озвучивать мысли вслух он не стал, просто негромко кашлянув и наконец закинув таблетку в рот. — Ох, боже, я знал, что ты скептик, но я не думал, что ты, вдобавок к тому, ещё идиот-скептик! - бурчал квами, после чего сам Агрест вздохнул. — Может, перейдём к основной теме разговора или ты только и умеешь говорить о том, какой я идиот, кретин и вообще полный придурок? Плагг, если тебе нечего сказать или ты просто говорить не хочешь - либо ложись спать, либо дверь на выход ты знаешь, где находится, - серьёзно и строго произнёс парень, нахмурившись, чем вызвал у собеседника лёгкую улыбку. Агреста это не на шутку удивило... — Почему ты... — Очень радует то, что мои слова не пролетают мимо тебя, Адриан. Прямо сейчас ты проявил строгость и хладнокровие, значит, я могу начать разговор, ведь ты наконец не ведёшь себя, как маленький ребёнок, который... - квами не успел закончить свою мысль, ведь оказался перебитым. — Твоих сравнений мне хватает по горло, Плагг, я жду объяснений, а не твоих насмешек. Адресат этих слов лишь довольно улыбнулся, ехидно и плавно проходя к креслу на колёсиках, в которое сел, откидываясь на спинку стула и усмехаясь. Блондин же, севший напротив него на край кровати, терпеливо ожидал начала разговора, дабы обсудить сейчас всё, что хотел обсудить он. — Что ж, мои советы всегда просты как пять копеек, ты это знаешь. Но вопрос здесь не в том, простые ли советы я даю, а в том, насколько хорошо ты к ним прислушиваешься. И я могу сказать, что в не особо важный момент мои просьбы и советы тебя не особо интересуют. А когда же от того, доверишься ты мне или пошлёшь к чёрту все мои слова, зависит буквально всё, ты доводишь это до крайности, а затем искренне не понимаешь, почему же твои результаты и ожидания не оправдались, - улыбнулся квами. — И ты ведь прекрасно знаешь, почему всё так происходит. Где-то в глубине души тебя грызёт совесть. Но ты не хочешь этого признавать и уходишь в отрицание. Ты не хочешь признавать, что все твои проблемы происходят не из-за «неправильно сложившихся обстоятельств», а в первую очередь потому, что ты не находишь нужным наконец понять, что ты не являешься настоящей личностью, ведь ты надеваешь маску, говоря, что всё хорошо. Но на самом деле ты понимаешь, что все твои слова и чувства - ложь, - парень встал, подходя к окну. — У меня никогда не было желания унизить тебя своими оскорблениями. Я совершенно не желал тебе зла, и не желаю его сейчас. Ведь ты мой хозяин в первую очередь, а потому мне важно твоё состояние. Но проблема вот в чём: если тебя не поднатаскивать, ты никогда ничего не сделаешь. Потому что ты не видишь проблем. А когда видишь, ты скрываешься от них, потому что ты не привык их решать. Всё, что я сказал, правда, ведь так? - Плагг встал вполоборота к остолбеневшему от этих слов собеседнику. Юноша даже сам не понял, как квами попал чётко в точку, словно задев какие-то струны его души, которые уже давно порваны. Он лишь застыл с приоткрытым ртом, потупив взгляд на свои руки, на кольцо, надетое на палец... Перед его глазами, будто в фильме, пролетели моменты всех прошедших дней, всех последний событий, слов... Как фотографии, посыпавшиеся на него сверху и не давающие себя точно разглядеть, пролетали размытые воспоминания, ударяя в голову, как резкий аромат цветочного сада. Адриан распахнул глаза, вскидывая голову на всё ещё смотрящего на него Плагга, который скрестил руки на груди, слегка обеспокоенно нахмурившись. — Судя по выражению твоего лица, могу сказать, что я попал в точку, - произнёс брюнет, вздохнув, после чего подойдя к подопечному и сев на край кровати. — Что бы ты ни говорил, я считаю, что тебе необходимо переосмыслить все свои действия. Даже если ты считаешь себя правым, порой полезно узнать, как ты выглядишь со стороны и какие мысли бы вызвал сам у себя, будь то отторжение или напротив. Когда ты сделаешь это - непременно найдёшь тот самый ключ от ответов, которые тебя интересуют, - произнёс Плагг, наблюдая за сменой выражения лица собеседника, если таковым его можно было назвать. В глазах блондина можно было заметить мелькнувшую искру надежды, которая словно пронесла жар по всему его телу, заставив его вспыхнуть, как спичка, вскинув брови. Он, казалось, только что прозрел, открыв глаза на мир вокруг. И это смог почувствовать талисман чудес разрушения, сидящий рядом и наблюдающий за ним. — Спасибо, Плагг. Я никогда не буду жалеть, что ты являешься моим лучшим другом, - уголки губ юноши слегка приподнялись вверх, посему у адресата не оставалось сомнений, что это было сказано с искренностью. — Давай без этих розовых соплей! - фыркнул квами, скатившись с кровати на пол, вызвав у наблюдателя смех. Их разговор не продлился долго, ведь вскоре оба легли спать. Однако в голове одного из собеседников так и застряли вечные вопросы о том, не был ли сегодня облик его чёрного квами  очередной галлюцинацией после принятия алкоголя... Но сон, всё же, взял верх... *** Лёжа на кровати с приоткрытыми глазами, Маринетт пыталась уснуть уже четвёртый час, смотря в бесцветную стену, которая вставала, как пелена перед глазами. Той, в свою очередь, не на шутку начинало казаться, что она застряла в начальной точке. И если пару дней назад она с уверенностью могла сказать, что  практически нашла все ответы, разгадала все загадки, Адриан сумел создать пропасть ещё больше одной лишь фразой. Девушка сжимала кулаки при одной лишь мысли о нём: как он вообще посмел уйти без объяснений?! На удивление, Дюпен-Чен сама не понимала, почему у неё нет никакой ненависти к юноше, что так внезапно появился в её жизни и так же внезапно исчез. Она испытывала какой-то интерес и одновременно влечение к нему, как будто за один из первый поцелуй он смог привязать её стальными оковами, притягивая к себе. Синевласка ровным счётом не могла понять, почему снова так краснеет и заикается рядом с ним, чувствуя себя всё той же беспомощной четырнадцатилетней школьницей, которая не могла и слова произнести рядом с объектом обожания. «Всё так кардинально поменялось всего лишь за считанные месяцы. Долгие семь лет после убийства Габриэля Агреста ничто не двигалось с места, но почему-то... Кот Нуар, а теперь, как известно, Адриан, вернулся. И это возвращение вызывает во мне ещё больше вопросов, не имеющих ответов» - вздохнула брюнетка, переворачиваясь на спину и кое-как дотянувшись до прикроватной тумбы, чтобы взять телефон. Свет экрана телефона ударил в глаза, из-за чего Мари поторопилась понизить яркость. Когда глазам было комфортно, девушка проверила уведомления: один пропущенный от Альи, сообщение с работы, а более того - ничего. Та тихо усмехнулась, выключая телефон. — Кто бы мог подумать? Адриан никогда в жизни не решится мне написать, он ведь любит целовать, давать надежду, а потом внезапно исчезать. Боже... - вздохнула та, кладя телефон рядом и садясь в кровати, зевая. За окном уже тихонько пели птицы, давая знать о своём присутствии, за горизонтом только начинало вставать солнце. Четыре утра... Эта идиллия, тишина и чуть осветлённая комната очень успокаивали и убаюкивали Маринетт, однако сама та понимала, что не уснёт, ведь каждый раз, закрывая глаза, она то и дело слышит голос Адриана. «Маринетт, я же сказал, что всё нормально!!!» - этот крик оглушал её снова и снова. Маринетт... Маринетт... Какого чёрта он назвал её настоящее имя? Ведь он не знал её личности! Или знал? Дюпен-Чен и сама не поняла, почему так агрессивно взяла свою подушку, кинув её в противоположную стену, выплёскивая свой гнев, свои эмоции, которые прятала. — Как бы ты мне ни нравился, Адриан Агрест, я ненавижу тебя за то, что ты не умеешь признавать свои ошибки! - крикнула та, рыкнув, словно дикий зверь и повалившись на кровать, шумно выдохнув, чем по случайности разбудила свою квами. — Всё хорошо, Мари? - тихонько спросила та, аккуратно подлетев к ней. — Нет, Тикки, внутри меня словно пустота. Я не хочу ничего, я не чувствую ничего. Я хочу знать ответы, но их нет. Порой мне кажется, что в тот день, когда я была готова спрыгнуть с балкона по пьяни Кот не должен был приходить... - вздохнула девушка, перевернувшись на спину и схватившись за переносицу. — Сейчас я чувствую только опустошение... Квами с сожалением взглянула на свою хозяйку, опустив голову и присев рядом с Маринетт около подушки, на которой та лежала. — Но всё ведь не так плохо, да? Возможно, стоит лишь немного подождать, пока он решится подойти и... Объяснить ситуацию, какова она есть? — Устала ждать, - шумно выдохнула Дюпен-Чен, - ведь он всегда убегал от проблем. Разве то, что происходит сейчас, может стать исключением? - без какой-либо доли надежды спросила та. А комнате повисла мёртвая тишина, словно сейчас в этой комнате и вовсе никого не было. Любой зашедший сюда человек вполне бы мог подумать, что в помещении пусто. За окном не было слышно даже пения птиц, проезжающих по близлежащей дороге машин. Всё будто застыло во времени, заставив синевласку погрузиться в глубокую пучину своих мыслей... Расслабляясь в постели и позволяя слабости взять верх над ней, девушка прикрыла глаза, проваливаясь в сон... *** Недаром говорят, что сон лучше всякого лекарства. Он бодрит, успокаивает, помогает жить и работать, но, что самое главное - это то, без чего наши фантазии не представляются возможными. Во время сна, перед ним или после - наши мысли всегда чем-то непрерывно заняты, погружая нас в идиллию, заветные желания, мечты, наши невыносимые кошмары. Сон - это неотъемлемая часть нашей жизни. Она незаменима и важна. И даже если ты боишься спать, сон рано или поздно настигнет тебя, забирая с собой. И именно сейчас Адриан жалел, что он вообще проснулся от то и дело вибрирующего смартфона. Юноша зарылся под подушку, буркнув что-то нецензурное, не желая покидать такие манящие оковы сна. Ведь лишь во сне у него есть возможность ни о чём не думать и пропускать бесчисленные часы с пустой головой. Уже не первое утро открывая глаза и видя дневной свет, идущий из окон, парень думал о том, чтобы зарезаться, лишь бы не осознавать, что наступило тяготящее время суток. Время работы, время движений. Но, самое пугающее, - время бесконечно тяготящих мыслей, которые разрывали его изнутри. Телефон вибрировал уже третью минуту, давая понять, что спрятаться, не слыша этого мерзкого звука, у Агреста младшего, увы, не получится. Потому тот, кое-как с рыком дикого кота сев, резко схватил телефон, будто готов был его сломать напополам, наконец поняв, что должен поубавить свою агрессию, ведь звонил ему... Человек, с которым он не общался долгие годы. Вся агрессия, словно мимолётный вздох, исчезла так же быстро, как и появилась. Блондин с недоумением поправил причёску, которая, надо сказать, и так было в плачевном состоянии после насыщенной ночи, да и утра тоже. Телефон всё ещё вибрировал у него в руках, а тот кое-как пытался развидеть надпись на экране, открыв рот и приподняв брови. Он словно и вовсе не дышал, будто телефон отобрал у него кислород и возможности двигаться. Номер телефона и подписанный сверху контакт "Кагами", выделенный жирным шрифтом, наконец дошёл до Адриана, который кое-как осознал происходящее с ним, облизнув пересохшие губы. Онемевшие пальцы, которые находились над экраном, наконец кое-как зашевелились, и Агрест, выпрямляясь и набирая в грудь побольше воздуха, нажал на принятие вызова, медленно, словно каменный кирпич, поднося смартфон к уху. Тишина, которая длилась секунд пять, была словно гробовой. Юноше казалось, что в округе умерло всё, ведь не было слышно даже звуков проезжающего транспорта, пения птиц, да и прочей повседневной суеты на улицах не наблюдалось. «Либо же у меня просто паранойя конкретная» - подумал парень, неровно выдохнув, после чего сглотнув подступивший ком. Наконец на том конце послышался женский и до боли знакомый голос... — Привет, - она звучала бодро, уверенно и даже радостно. Впрочем, как и звучала всегда при встрече с ним и не только. Блондин нервно улыбнулся, кладя ладонь на затылок — Привет? - он и сам не ожидал, что его голос может настолько сильно дрогнуть при общении с такой самоуверенной и амбициозной девушкой. Точно также он и не ожидал, что после такого количества выпитого им алкоголя голос будет настолько севшим и сиплым, что Цуруги наверняка начнёт казаться, что либо он просто кричал слишком громко, либо постарел на лет семьдесят. Послышался тихий смешок, то ли жалостливый, то ли по-доброму насмехающийся. Так или иначе, Адриан не счёл нужным придавать этой усмешке такое излишнее внимание. Всё же, на данный момент есть вопросы и поважнее. — Так неуверенно говоришь, будто тебе позвонил умерший. Расслабься, ты же прекрасно меня помнишь и знаешь, что я не убью и не зарежу тебя, - сказала брюнетка достаточно спокойно и приветливо. — Наперёд скажу, что, если ты беспокоишься о том, буду ли я ругаться на тебя за то, что ты даже не соизволил объяснить, почему ты исчез и так внезапно появился за семь долгих лет, то... Нет, мне это уже не особо интересно, ведь журналисты - те ещё суки, а ты - всё такой же скрытный и недоступный, как и был. И правильно. Не нужно никому доверять. Агрест даже не успел и предложения целого составить с извинениями и просьбами не осуждать его за то, что он оказался таким надменным и горделивым, не соизволив даже и словечка сказать старой подруге. Девушка, такая юная, но как всегда умная и целеустремлённая, поняла его без слов. В школьные годы, когда они оба занимались фехтованием и сбегали от родителей, ему нравилась её колкость, чёткость в выражении мыслей, её эрудированность. Она его идеальный друг, с которым он так сильно всё испортил в отношениях. Стоит ли отмечать, что он в который раз начал считать себя полным придурком? — Да, кстати, я как раз хотел извиниться за то, что вернулся вот уж два с половиной месяца назад, но ни разу не позвонил и не написал тебе... Мне правда очень стыдно... И я даже не хочу придумывать никаких глупых отмазок и оправданий, мол, я забыл или мне было слишком плохо... Я просто идиот, - вздохнул юноша, облизывая пересохшие от волнения губы. — Понимаю, мои слова для тебя - пустой звук, ведь я всегда то и делал, что обещал, а затем уходил от ответа. Но ты моя лучшая подруга и ей осталась. Не хочу, чтобы ты считала меня каким-то подонком последним... - сказал тот, всё сильнее понижая голос к последнему предложению, ожидая какой угодно выговор от собеседницы, что тянула эту немую паузу, словно оттягивая его приговор к казни. Однако юноша, стоит отметить, излишне переживал по этому поводу, ведь девушка лишь цокнула языком. — Не разводи эту драму, Агрест. Подбери сопли и соберись. Ты же прекрасно понимаешь, что мне нет нужды читать тебе нотации. Я тебе не мамочка и не твой телохранитель. Ты сам за себя отвечаешь, а я имею право лишь дать совет и помочь, - произнесла Цуруги всё ещё беспечным голосом, словно и вовсе позвонила просто так. — Но сегодня на советы у меня нет настроения, зато после многочисленных статей, где пишут про то, что ты сейчас находишься в Париже, появилось желание позвонить тебе и пригласить на личную встречу в сады Тюльри сегодня через два с половиной часа. Глаза Адриана, казалось, полезли на лоб после таких слов. Его голову не раз посещала мысль о том, что у неё даже желания не будет с ним общаться после того, что он сделал, но всё оказалось в точности наоборот, что не на шутку повергло его в шок. Возможно, он слишком недооценивает её, слишком принижает себя... Или же просто слетел с катушек, как сказал бы Плагг. Кстати, где он? — Ээ, да, конечно... Я абсолютно непротив. А где мне тебя искать? - поинтересовался блондин, прикусив губу. — Около дворца Тюильри. Оттуда по правой стороне можно пойти по достаточно безлюдной дорожке, где мы сможем поговорить тет-а-тет. Помни, что я не терплю опозданий. Ровно в полчетвёртого, - строго наказала Кагами, будто за то, что он придёт на минуту позже, она отрубит ему голову. Хотя, признаться честно, проверять, шутка это или нет, он не особо хочет, поэтому без проблем согласился и, попрощавшись, сбросил трубку, кладя телефон рядом и шумно выдохнув. «Быть может, эта встреча что-то изменит» - подумал юноша, сидя в тишине ещё примерно минуты полторы, протирая глаза и стараясь окончательно проснуться. Оглядевшись по сторонам, парень наконец понял, что находится в комнате один, что и неудивительно, ведь, если бы здесь был прожорливый квами, он бы обязательно потребовал сыр и поскорее, иначе бедный котёнок умрёт с голоду. Блондин усмехнулся, встав с кровати и направившись в душ, чтобы привести себя в порядок после бутылки дорогого, выпитого им, вина, да и в принципе смыть с себя остатки прошлого, не такого уж приятного, дня. Стоя под струями воды, как вкопанный, Агрест даже не делал каких-то движений, просто смотря на кафельный пол, куда стекала вся вода по нему. Утренний душ безусловно помог прийтий в себя и оживиться, поскольку утром Адриан всё ещё ощущал себя вялым и не до конца протрезвевшим. Сейчас же всё более-менее складывалось в единый пазл, весь вчерашний вечер. Все те плохие мысли и не только... Наконец, мысли вернулись к точке невозврата: всё раз за разом повторяется, приводя Адриана в безможную темноту, в который светом является только Маринетт. Его по-прежнему беспокоит её состояние, как она себя чувствует после всего им сказанного и сделанного. Он ощущал безусловную вину за содеянное, но, увы, всё ещё не находил в себе смелости взять себя в руки и объяснить ей всё, как оно есть на самом деле... Испытывая отвращение к самому себе и полное омерзение, юноша выключил воду, беря полотенце и небрежно завязывая его на бёдрах, после чего подошёл к раковине, теребя мокрые блондинистые волосы. Смотря на себя в зеркало, осматривая каждую маленькую деталь в своём лице, Агреста младшего всё больше и больше поглощало полнейшее чувство ненависти к самому себе, к своему телу, характеру и действиям. Всё, что он сделал людям и не только - непростительные поступки, с осознанием которых ему приходится жить уже долгие годы, месяцы, дни, часы и минуты. Время безжалостно, как и безжалостны люди. Выпрямляясь и вставая ровно, блондин поправил шевелюру, выходя из душа и обнаруживая в кровати уже во всю поедающего сыр квами. Заметив своего хозяина, Плагг улыбнулся, как чеширский кот, а его хвост доброжелательно приподнялся. — С добрым утром! С утра ты выглядел, как дерьмо, - сказал талисман неудачи, за что был одарён благодарностью в виде того, что Агрест с преогромным удовольствием отобрал сыр, который смаковал его квами. — Ох, да пожалуйста. Я всё равно съел уже пять головок. — Я поздравляю тебя в твоих успехах, но издевательства надо мной, несмотря на то, что теперь ты наравне со мной физически и не малявка, которую можно сдуть, не прокатят. Поэтому, будь добр, заткнись, - усмехнулся Адриан, надевая за дверью нижнее бельё. Брюнет лишь надменно и, словно ему и вовсе безразлично, фыркнул, падая на кровать, закинув ногу на ногу. — Вчера ты был подобрее. — Вчера я был пьян и не в адеквате, а ты вёл себя, как мой лучший друг, а не уличный хулиган, - исправил того парень, надевая футболку, которая достаточно хорошо его обтягивала. — Ясно, месье Агрест и его похмелье не любят людей. Ладно, я тебя понял, - без проблем произнёс Плагг, как обычно ехидно улыбнувшись и встав, потянувшись. — Однако я не разрешал тебе уходить, потому что, пока у меня есть время, ты обязан объяснить мне, какого чёрта ты человек и почему выглядишь так хорошо, когда тебе больше пяти тысяч лет? - спросил юноша, наконец надевая шорты, после чего буквально плюхнувшись на кровать, садясь и с интересным видом, готовясь слушать своего премногоуважаемого рассказчика. — Ох, как же я ненавижу долгие разговоры, - потянулся Плагг, садясь на стул и закидывая свой хвост себе на колени, чуть поглаживая его. — Ладно. Все самые тривиальные сюжеты начинаются с того, что давным давно во времена, когда квами ещё не было, древние люди верили во всякую сверхъестественную херню, считая, что всякие боги, джины, священные животные спасут им жизни! Но на самом деле, всё это полная чушь. Квами - это не божественные силы, это нечто, которое... Признаться честно, я сам не знаю, откуда появилось. Один из китайских мастеров создал талисманы, наделив их невообразимой силой. Это ты и так знаешь. Этой силой являлись мы - квами, научившись преображаться и видоизменяться. Сначала появилась Тикки. Она похожа на божью коровку, потому что такой силой её наделил древний мастер. А затем, незадолго после неё, появился и я. Квами потребовалось много веков, чтобы научиться контролировать свои волшебные силы, научиться их использовать, научиться летать, а также, как видишь, превращаться в людей. Об этой возможности я узнал лишь двадцать три века назад, поэтому, возможно, я и до сих пор что-то не знаю, - пожал плечами талисман неудачи, зевнув. — Как ты знаешь, Мастер Фу и другие хранители, предшествующие ему, запрещают квами знать какую-либо информацию о своём происхождении, о тех возможностях, которые не пригодятся, о рецептах приготовления секретных зелий, которые наделяют наших хозяев иммунитетом. Например, дыхание под водой, возможность передвигаться по льду, костюмы, чтобы летать в космосе. И это не единственные возможности, которые предоставляют героям полную безграничность сил. О некоторых, вероятно, неизвестно до сих пор. В средние века круг возможностей, которые даровали талисманы чудес, был крайне мал, поскольку древняя книга заклинаний была не переведена до конца, а сами квами ещё толком не познали и свои силы, чтобы что-то обеспечить своим хозяевам. Мы были созданы для сражений, так было всегда. Беспечной жизни ни у меня, ни у Тикки никогда не было. По моим подсчётам, за пять тысяч лет у меня было около полумиллиона хозяев. Все они были по-своему особенными. Но память мало-помалу даже у самых древних квами стирается, так что... И я много вспомнить не могу, - с увлечением рассказывал брюнет, рассматривая свои коготки на руках. — Сейчас, к сожалению, точных подробностей о появлении квами нет. И ты их не найдёшь. Хранители, которые живут сейчас, не прожили и десяти веков, чтобы знать, что было пять тысяч лет назад. Информация уже утеряна. И это всё, что я могу тебе рассказать. Адриан с огромным интересом слушал рассказ своего квами, сидя в полной тишине и анализируя всё сказанное другом, который, кстати говоря, всё ещё рассматривал себя с гордостью. Блондин словно выслушал увлекательную лекцию преподавателя, по которой был готов задать несколько вопросов, чтобы внести их в конспект. Захватывающая история. Та история, которую юноша с преогромным удовольствием слушал бы каждый урок... — Получается, вас создали просто для борьбы? Но это эксплуатация. Вы ведь личности и, раз уж вас создали, то должны иметь ввиду, что вы можете отказаться от участия в войнах! - возмутился Агрест младший. — Это бесспорно, однако кроме как для войны мы и не были нужны. Тайные волшебные силы всегда были скрыты от посторонних глаз, поэтому героев, аналогично нынешнему времени, всегда считали просто особенными. Никто никогда понятия не имел о существовании талисманов до тех пор, пока талисманы мотылька и павлина не попали в плохие руки. Упоминание отца заставило парня поджать губы, сжав кулаки. Каждый раз сердце кровью обливается, когда он вспоминает о том дне, оставившем отпечаток в его сознании. То, как он безжалостно пронзил его, не оставив на нём и мокрого места. Другая личность Адриана буквально кричала ему о том, что он этого заслуживал, ведь подвергал опасности его друзей, близких, его любимую девушку. Однако закрываться и становиться хладнокровным ему не хотелось, ведь каждый божий день блондин слышит в голове голос его Леди, которая повторяет одно за другим: "никто этого не заслуживает". Когда она корила его, утверждала, что сыну Габриэля Агреста наверняка тяжело... Она оказалась права, ведь высокомерие было лишь самозащитой после потери дорогого человека... — Отец был ужасным человеком. Он доставил людям много неприятностей... - тяжело вздохнул юноша, прикусывая губу. — Я не твой личный психолог, Адриан, и я не буду вытаскивать тебя из этой ямы вечных поисков самого себя. Но, по крайней мере, ты мой друг. И я могу сказать тебе, что, пока ты не определишься с чувствами и не отпустишь то, что так тебя гложет, ты не сможешь завоевать доверие и симпатию Маринетт, - сказал Плагг достаточно серьёзным тоном. — Несмотря на то, что я не человек, а квами, взаимоотношения между двумя личностями строятся на взаимности. Никто не обязан вытаскивать тебя из той норы, в которую ты посадил себя сам, Агрест. Кто ищет, тот всегда найдёт. Юноша лишь кивнул, после чего тяжело вздохнул, убирая мешающие волосы с глаз и вновь поднимая голову на собеседника. — Спасибо, Плагг, - без улыбки, но с благодарностью сказал парень. — Не за что. И, кажется, ты уже опаздываешь на встречу. — А, да... Кагами ждёт, - шлёпнув себя по лбу и встав, Агрест быстро оделся, после чего покинул особняк, направляясь в нужную сторону. А квами же ещё долго сидел, не вставая, обдумывая правильность сказанных им слов... *** Сидя на кровати и вяло потягивая бодрящий кофе, Маринетт поймала себя на мысли, что бессонные ночи даются ей не так просто, как давались раньше, что увы, ведь благодаря этому она зачастую даже после суток без сна и еды могла сохранять здравый рассудок и холодную голову. К великому сожалению, сейчас она чувствовала себя так, будто её перемололи на мельнице и выбросили на улицу, где её избили. Такое ужасное состояние было неописуемым, ведь хотелось спать, упасть и вообще не хотелось ничего помимо этого. Держа горячую кружку в руках и укутавшись в одеяло, Дюпен-Чен без каких-либо эмоций смотрела на жидкость, от которой исходил пар, согревая руки и понимая, что помимо того, что от кофе её уже начинает тошнить, несмотря на то, что это - её любимый, кофеин не особо то и спасает её от неимоверной усталости. Поставив кружку на прикроватную тумбу, синевласка вздрогнула, чуть не уронив её, ведь телефон, лежащий там же, внезапно завибрировал, давая знать, что пришло уведомление. И, как выяснилось позже, пришло от Адриана... «Привет, Принцесса... Знаю, ты, скорее всего, сейчас ненавидишь меня за то, что я ничего не объяснил, но я клянусь, что я расскажу тебе всё, как только буду готов. Не болей и спи побольше ❤️» Вчитываясь в строки как можно лучше, девушка особо и не знала, что думать, ведь ощущения были двоякими. Его забота, то, с какой теплотой и нежностью он пишет уже не первое сообщение, его беспокойства - всё это безумно умиляет и импонирует, заставляя верить его словам. С другой же стороны, пока он ничего не объяснил, героиня не могла полноценно открыться ему, полностью довериться и простить ему все его поступки. На это нужно время, чтобы осознать его, но никто не знает, сколько именно времени им обоим потребуется на то, чтобы всё устаканилось... Но ни один из них не предполагал, что кардинальные изменения начнутся в считанные дни... *** Идя по парку среди множества туристов и местных, Адриан писал, кажется, уже десятый том своей книги собственного сочинения. На самом же деле, на экране его телефона то и дело появлялся и пропадал текст, ведь он пытался написать Маринетт хорошее послание, чтобы та не так сильно держала гнев на него. Вариаций его сообщения, пожалуй, было слишком много, чтобы цитировать. Начинались они все по-разному и заканчивались: «Привет, здравствуй, милая, Принцесса, дорогая Маринетт!» - всё было слишком глупым и некрасивым, как оказалось Адриану. Стоя возле назначенного места встречи и наконец отправляя готовый вариант послания, юноша тяжёло вздохнув, кладя телефон в карман и поднимая голову на уже стоящую рядом Кагами. — А! - воскликнул тот, вздрогнув и отскочив. — Боже!.. Не крадись так больше, Цуруги! Та лишь прыснула от смеха, прикрыв рот рукой. И лишь сейчас Агрест младший позволил себе в полной мере осмотреть внешний вид девушки: утончённое синее платье идеально сидело на её фигуре, не доходя до колен. Слегка пышные рукава и чёрный ремешок придавали всему этому деловой стиль, что не на шутку зацепило Адриана, как и чёрные туфли на невысоком каблуке. Кагами была как обычно скромна, но оттого не менее красива, чему блондин слегка улыбнулся. — Ещё один такой взгляд - и мне начнёт казаться, что ты меня съешь. Наперёд скажу: мы просто друзья, - выставила руку вперёд брюнетка, держа в руках какую-то чёрную планшетку, на которой парень заострил взгляд, но допытываться не стал, ведь, в конце концов, это не его дело. — Я ни на что не претендую, мадам Цуруги, просто ты как обычно замечательно выглядишь, - вежливо кивнул Агрест, не осмелившись поцеловать её ладонь, как учили его этикету. Да и, зная саму Кагами, она не любитель подобного мужского внимания. — Благодарю. Но на личную встречу я позвала тебя не просто так, поскольку мне нужно тебе многое рассказать и многое спросить. Прогуляемся? - указала синевласка взглядом на дорогу, о которой уже говорила при телефонном разговоре ранее, после чего юноша, пару секунд подумав, кивнул, идя сбоку от неё. Судя по её тону, выражению лица и бумагам, которые она держит в руке, разговор будет явно не о простой жизни... Первые минуты, которые они шли по аллее, была полная тишина, которую прерывал только ветер, раскачивающий ветви деревьев и заставляющий листья шуметь. В целом, была идиллия, ведь солнце скрылось за деревьями, пара друзей шла в тени, а запах цветов, зелёной травы и прочей растительности приятно ударял в нос. Всё это спокойствие и эта безмятежность даже заставили Адриана поймать себя на мысли, что в такой прекрасной обстановке он бы вполне даже мог уснуть, однако все эти мысли о беспечности улетучились достаточно быстро, ведь наконец его спутница, которая до этого, казалось, даже не дышала, начала разговор. — Что ж, как бы ни было тяжело тебе говорить на эту тему, рано или поздно пришлось бы об этом поговорить, ведь ты не появлялся семь лет и никто понятия не имел, где тебя искать. Сейчас я имею возможность передать тебе всё, что должна, - сказала Цуруги, останавливаясь и смотря на листы, прикреплённые к планшетке. — К чему ты клонишь? - слегка удивился и насторожился блондин, прикусив губу. — Ты - неоспоримый наследник месье Агреста. Несмотря на то, что тебе казалось, что он ненавидит тебя, он предполагал, что скоро умрёт, а потому оставил завещание, в которое включён ты, - брюнетка нашла необходимый документ, чуть прокашлявшись. — «Я, Габриэль Агрест, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение: всё моё имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чём бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю своему сыну Адриану Агресту». Далее тут сказано, что именно переходит тебе по наследству, где находится и так далее. «Я, Габриэль Агрест, находясь в здравом уме и ясной памяти, заявляю, что не лишён дееспособности, не страдаю заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого завещания. А также отсутствуют обстоятельства, когда завещание подписано под влиянием обмана, насилия, угрозы, стечения тяжких обстоятельств, вынуждающих подписать настоящее завещание». И здесь стоит подпись твоего отца, - прочитала девушка, протягивая документ ошеломлённому Агресту, который, казалось, онемел, не в силах произнести и слова... Взяв документ в руки и вчитываясь в каждую строку, где было чётко написано, что всё имущество в действительности переходит Адриану и никому иному, юный герой застыл, не зная, что сказать. Руки тряслись, а слова застряли в горле, не вырываясь. Отчего-то именно сейчас осознание того, что отца больше нет, но тот так сильно позаботился о том, чтобы предоставить сыну всё самое лучшее после его смерти... Это очень ударяло. Агрест чувствовал себя абсолютно опустошённым, не имея никакого желания читать до конца, поскольку слёзы сдерживать было практически невозможно. — В то имущество, которое тебе досталось, входят несколько особняков, достаточно большая сумма денег и бизнес твоего отца, которым теперь заведовать будешь ты. Может, есть что-то ещё, но всё написано в документе. Это маленькое достижение, Адриан, - старалась подбодрить друга Кагами, однако очевидно всё: никакая сумма денег не исправит ошибки, которые совершил парень в юности... Блондин сглотнул подступивший к горлу ком, неровно выдохнув и взглянув на собеседницу, учтиво кивнув. Несмотря на всю боль и неприязнь к самому себе, юноша старался сохранять спокойствие и не поддаваться негативным эмоциям. Сейчас истерика - последнее, что необходимо испытывать в данной ситуации... — Спасибо, Кагами, - ответил тот, - что-то ещё? — На самом деле, в целом, из важного - это всё. Об остальном нам надо с тобой поговорить и обсудить. Среди этого не только работа, но давай по порядку. Если ты хорошо себя чувствуешь, мы можем поговорить прямо сейчас. Если нет, то можем... — Я хочу сейчас, - твёрдо сказал Агрест, перебив собеседницу, после чего та слегка кивнула. — Хорошо, - она выдержала паузу, начав медленно идти далее по дороге вместе с ним, боясь начать разговор, дабы не сболтнуть лишнего или не пошутить глупо и не в тему. Последнее, чего она хотела - обидеть его. — Что ж, начнём с того, что всю работу, которую выполнял твой отец, он делал дома. Я знаю, что ты собираешься, как и он, изолироваться от общества и не думать о других. Но всегда есть вариант лучше - начать работать в офисе. Юноша вздохнул, облизнув пересохшие губы и прижимая документы к груди. — Предлагаешь мне взяться за его компанию спустя долгие годы? Я не знаю, Кагами. Это безумно кропотливая, тяжёлая и пугающая меня работа. Там будет много людей, которые придут с целью стать известными. Я ненавижу коллективы, тем более, если я лидер в нём. Ты чувствуешь вину за то, что можешь сделать что-то не так, накричать на кого-то, испортить кому-то настроение... - Агрест, казалось, хотел продолжить рассказывать о своих страхах, но оказался аккуратно перебитым. — Адриан, - начала та, призывая его выслушать её и замолчать, - даже лидеры совершают ошибки, какими бы те ни были. Но все учатся, запоминают привычки, желания и стремления каждого работника и пытаются помочь им. Хороший коллектив - это коллектив, который работает сообща, прислушиваясь друг к другу. И если ты хочешь завести друзей, вспомнить, каково это - быть живым, а не полутрупом, мечтающим одним утром не проснуться, ты обязательно не упустишь шанса получить то, чего тебе не хватало долгие семь лет, - сказала брюнетка, положив руку ему на плечо и остановившись. — В первую очередь, ты мой друг. Мне не плевать на твоё состояние. А так как я - твой партнёр по бизнесу теперь уж, я буду рядом и поддержу тебя в трудную минуту. Да, безусловно, начинать что-то новое, когда ты уже потерял любую надежду на лучшее - тяжело. Но ещё тяжелее - не пытаться начать жизнь с чистого листа. Разве у тебя нет друзей, нет поддержки? Конечно она есть! И Маринетт на тебя тоже никогда не было всё равно. Глаза парня вспыхнули, а сам тот даже растерял весь свой пессимизм, когда речь зашла о ней. — Ты помнишь её?! — Я общалась с ней практически постоянно не переставая, когда ей было плохо после потери тебя. Она страдала, очень хотела, чтобы ты вернулся, ведь любит тебя. Ждала момента, чтобы признаться тебе в любви, но он так и не наступил. Последний выпускной вечер в её представлении должен был пройти идеально, но прошёл... Не лучшим образом. — Но откуда ты.. — По глазам вижу, Адриан. Я очень проницательна, - вздохнула Цуруги, пару секунд подбирая необходимые слова. — Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь эти слова, но если ты ищешь момент, когда тебе станет лучше, чтобы поговорить, то не нужно! Чуда не случится, ведь это работает, как с животными. Если оно будет очень долго целиться, чтобы налететь и сразить свою жертву, эта жертва сможет легко удрать из поля зрения. В твоей ситуации получается так, что ты ждёшь, чтобы поговорить с Маринетт, но когда будешь готов ты, захочет ли она говорить с тобой? Эти слова заставили юного героя задуматься, ведь с момента, когда он сказал ей то, о чём позже пожалел, прошло совсем не много времени. И у него была возможность объясниться ещё тогда, на крыше, но он струсил. Кагами права - чем дольше он будет оттягивать момент, тем хуже будет ему. А это значит, что нужно решить всё сегодня, пока ещё не стало поздно... *** Ночной Париж всегда привлекал своей необычайной красотой. Уличные фонари слабо освещали улицы, наземный транспорт то и дело проезжал по дороге, а ветерок слегка обдувал лицо, развевая локоны в разные стороны. Приятные ощущения и такая приятная погода убаюкивали и призывали пойти погулять, несмотря на то, что было около двенадцати часов ночи... Ночь - бесподобное время суток, которое каждый использует, как хотел бы. Для кого-то это время отдыха, для кого-то - время творчества и вдохновения, а для кого-то... Время, чтобы расставить все точки над "i". Именно поэтому Кот Нуар, тяжело дыша, небыстро, но решительно передвигался по крышам домов, перепрыгивая с черепицы на черепицу и каждый раз вальяжно приземляясь, как грациозный кот, каким он и являлся, пожалуй. Он весь дрожал от страха и неизвестности, пускай и  направлялся во вполне привычном ему направлении - к балкону Маринетт. После сегодняшнего разговора с Кагами для него и в мыслях не было других вариантов, кроме как действительно поговорить и обсудить всё с девушкой, на которую ему не наплевать. Которую он так сильно любят и к которой так сильно привязался... По приходу на нужное место, парень ещё долгое время колебался, прежде чем решиться запрыгнуть к ней в окно. Столько сомнений одолевали его разом, заставляя дрожать от страха и раз за разом думать: "а точно ли это верное решение?" Но его нерешимость может стать его фатальной ошибкой, что, к счастью, он понимал, а потому, наконец собираясь с мыслями и набирая в грудь побольше воздуха, запрыгнул на отлив окна, заглядывая в тёмную спальню возлюбленной, где не было и единого источника света... Оглядываясь, герой в конце концов понял, что и самой девушки дома нет. Это заставило его очень нарушаться, поскольку была поздняя ночь, и он совершенно не знает, где может находиться Маринетт в такое время... Раскачавшись и совершив кувырок, юноша запрыгнул на крышу здания, осматривая улицы с высоты, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, чтобы найти брюнетку. Сердце колотилось, как бешеное, кровь застыла в жилах. Хотелось и кричать, и заткнуться одновременно. — Маринетт!.. - прошептал блондин слово в пустоту, словно надеясь, что услышит ответ... *** Идя по тёмной улице, Дюпен-Чен наступала себе на ногу уже в который раз, даже перестав разговаривать с Тикки, что удивительно, ведь за последние несколько часов они перекинулись большим множеством фраз. Гуляя, Маринетт и сама перестала замечать, как быстро проходит время, перестала думать о том, что ходить в такое тёмное время суток - ужасно опрометчиво и опасно. Её прогулки и спокойный темп хода хоть как-то заглушали её моральную боль, ведь в данной ситуации резать руки и желать уйти на тот свет ей совсем не хотелось. Ровно также не хотелось жалеть о том, что когда она была пьяна, она не спрыгнула с балкона из-за Нуара... Открывая дверь и заходя в дом, закрывая её на ключ, синевласка вдохнула аромат выпечки, приготовленной ей сегодня, после чего, разувшись, медленно поплелась в спальню, надеясь, что после подобного она сможет отвлечься и легко уснуть... Однако быстро оказалась прижата к стене тем, кого узнала лишь через пару секунд. — Дюпен-Чен! Какого чёрта ты гуляешь по улице одна в такое время? Ты что, не помнишь, что было в прошлый раз, когда я спас тебя?!! - рыкнул герой, вдавливая её в стену, чем заставив издать недовольный стон. Девушка опешила, совершенно не ожидая таких действий, такого напора и такого грубого тона, ведь, когда он обещал объясниться, она абсолютно не думала о том, что он так бесцеремонно ворвётся в её комнату и начнёт разговор с претензий. — Какая тебе разница?! - нахмурилась брюнетка, сказав это не особо вежливо, как планировала. — А то, что я беспокоюсь за тебя! Я постоянно вытаскиваю тебя из передряг! — Так не вытаскивай! Тебе было плевать на меня, так почему ты сейчас так резко озаботился моим состоянием и моими чувствами? Твоя совесть тебя съела? Или ты надеешься, что я сразу же прощу тебе всё, что было, за один лишь поцелуй? Проснись, Агрест, мы не в сказке! Если тебе нечего сказать, уходи! - буквально прокричала Маринетт эти слова, удивляясь самой себе, откуда в ней столько агрессии, ведь она совершенно не планировала говорить это настолько грубо и обидно. Кажется, держать в себе эмоции - не всегда полезно... — Успокойся, Мари! Выслушай меня! - юноша не осознал, в какой именно момент приблизился так близко к её лицу, что мог рассмотреть его в деталях. Аккуратное, милое, без всяких царапинок... Она снова привлекает его с ног до головы... — И что ты мне скажешь путного?! - она посмотрела в его глаза, подняв взгляд, застыв и тяжело выдохнув ему в губы, удивившись. Он находился настолько близко, что притяжение между ними, казалось, увеличилось в разы. Она была готова покалечить его, оттолкнуть, крикнуть так, чтобы он отпустил и отстал, но все резкие движения внезапно ушли на второй план, стоило ей взглянуть на него. Он аккуратно придерживал её за талию, ни капли не надавливая на неё, чтобы сделать ей больно. Его глаза горели огнём, а сердцебиение и учащённое дыхание было слышно обоим. Каждый погрузился в свой поток мыслей, смотря друг другу в глаза, но этот  невербальный контакт словно говорил всё сам за себя. — Я люблю тебя, - прошептал тот возле её губ, наконец потупив взгляд. Синевласка какое-то время смотрела на него, а затем поднесла ладонь к его лицу, слегка поглаживая его щёку большими пальцами, чем заставив его вновь вернуть взгляд к её лицу. — Скажи это ещё... - тихо сказала брюнетка, расслабляясь в его руках и наблюдая за тем, как меняется его выражение лица. Удивлённое, но такое нежное... Адриан приблизился к её уху, повторив. — Люблю тебя... - из его уст это звучало, как короткая мелодия любви. Весь гнев на него внезапно пропал, заставив синевласку вздохнуть. — И я тебя... - подавшись ему навстречу, она аккуратно и неумело прильнула к его губам, чем вызвала у него приятный шок. «Я люблю тебя» Но порой реальность слишком далека от мечтаний.