Residual Hope

Удивительно, но Изуку снова проснулся. На этот раз он чувствовал себя как в тумане. Ему потребовалось больше времени, чем ему хотелось бы, чтобы заметить кислородную маску на лице и капельницу на тыльной стороне ладони. Это было хорошо. С другим катетером он чувствовал себя значительно хуже, как только понял, что он там. Он нащупал кнопку вызова медсестры, гадая, как долго он был без сознания. Волнение накрыло его как волной. Судя по всему, в отключке он пролежал недолго. Это был все тот же день, что и раньше, но уже поздний вечер. Его нашли в переулке маленького городка и доставили в большую больницу в Нагасаки, когда парамедики услышали жидкость в его легких. Врач сказал ему, что у него пневмония, но даже намека на инфекцию нет, только воспаление и жидкость. Все были в замешательстве по этому поводу. Благодаря диуретикам, наркотикам и дополнительному кислороду Изуку теперь дышал довольно легко, и, по оценкам доктора, его выпишут через день или два, как только воспаление спадет. Была еще одна странная вещь, которая обнаружилась при анализе его крови: в его крови были капельки слизи. Изуку объяснил, что это, вероятно, побочный эффект его одержимости. Врачи, похоже, не очень успокоились, услышав это, и после того, как он рассказал им, провели гораздо больше анализов. На следующее утро мама Изуку и полицейский детектив прибыли к нему. С Изуку сняли кислородную маску, и к тому моменту его доза морфина была снижена почти до нуля. Поэтому он чувствовал себя довольно связно, когда приветствовал их. – Мама! – Изуку! – Его мама была в слезах, прежде чем она бросилась вперед, чтобы обнять его. – О, дорогой, я так волновалась, когда ты не пришел домой. А потом полиция нашла твой телефон, и эта женщина сказала, что тебя забрал злодей! Я-я думала… Глаза Изуку начали сочувственно слезиться, когда он обнял свою маму и позволил страху предыдущего дня проникнуть внутрь. Через несколько мгновений он тоже заплакал. –М-мне жаль, мама. П-правда, я в порядке. Он не упомянул, о том что ожидал умереть несколько раз. Этого не произошло, так что это не имело значения. Не нужно напрягать его маму из-за того, что могло бы быть. Детектив позволил им обниматься несколько минут, прежде чем кашлянуть в руку. Мать и сын отстранились друг от друга и вытерли глаза, когда мужчина представился. – Здравствуй, Изуку. Меня зовут Тсукаучи Наомаса. Я детектив, ведущий дело Грязевого Злодея. Ничего, если я получу твое показание сейчас, или ты предпочел бы, чтобы мы назначили встречу, когда вернешься в Мусутафу? Глаза Изуку расширились, и он замахал руками. – Нет, теперь все в порядке. Я не хочу, чтобы вы проделали весь этот путь напрасно. Мужчина усмехнулся, и Изуку заметил, что это было мягче, чем у Злодея-слизня. –Это было бы не зря. Я все еще должен был отправиться за твоей медицинской картой и взять показания человека, который тебя нашел. Изуку не думал, что давать себе время обдумать интервью - хорошая идея. Он мог бы покончить с этим сейчас. Кроме того, лекарства, возможно, все еще немного ослабляли его тревогу. Изуку взглянул на маму и прикусил нижнюю губу. Он не хотел, чтобы она это слышала. Он просто знал, что это снова заставит ее плакать. – Мама, почему бы тебе не сходить к врачу? У них было несколько вопросов о семейной истории болезни, на которые я не знал ответов. Я буду в порядке. У Инко все еще были слезы на глазах, и Изуку попытался изобразить для нее свою лучшую ободряющую улыбку. Получилось немного водянисто, но его мама улыбнулась в ответ и кивнула. Она с минуту копалась в своей сумочке, прежде чем вытащить его телефон и передать ему. – Я скоро вернусь. Позвонишь, если понадобиться? – Конечно. Бросив последний взгляд через плечо, мама Изуку вышла из комнаты. Как только дверь захлопнулась, Изуку вздохнул и откинулся на спинку кровати. – С чего вы хотите, чтобы я начал? — спросил он Тсукаучи. – С того, когда ты столкнулся с Грязевым Злодеем в подземном переходе. Я уже поговорил со Всемогущим и узнал его версию событий там и на крыше. На самом деле он попросил меня взяться за это дело, когда узнал, что злодей похитил тебя. Мы старые друзья. – Ох. Что ж, это спасло Изуку от попыток что-то упустить ради героя. Он задавался вопросом, должен ли он чувствовать себя тронутым тем, что Герой Номер Один специально попросил кого-то расследовать его исчезновение. Волновался ли Всемогущий? Это имело небольшой смысл. Герой был последним человеком, помимо женщины, которую Изуку спас, который видел его, прежде чем он исчез. Изуку надеется, что Всемогущий не чувствовал себя виноватым. Он вздохнул и начал рассказывать свою историю, время от времени делая паузы, чтобы детектив задавал уточняющие вопросы. Через 30 минут у мужчины было все, что ему нужно, и он отправился поговорить с врачом, лечащим Изуку. Изуку спал до тех пор, пока его мама и доктор не вернулись. Затем он услышал окончательные результаты всех тестов, проведенных прошлой ночью. По их оценкам, внутри него все еще оставалось четверть литра слизи, но она казалась инертной и не вызывала непосредственных проблем, которые они могли бы определить. Его иммунная система не атаковала слизь и не распознавала в ней угрозу, что было главной проблемой. Когда они описали тип системной реакции, которую она могла вызвать, и симптомы, на которые следует обратить внимание, Изуку подумал о том, как ужасно он себя чувствовал, когда впервые проснулся после того, как его взяли, и содрогнулся. Они предположили, что причуда злодея каким-то образом убедила его тело в том, что слизь была «Изуку», чтобы его иммунная система не нацелилась на нее. Надежда на то, что этот конкретный эффект продлится до тех пор, пока тело Изуку не сможет самостоятельно переработать оставшуюся слизь и устранить ее в течение следующих нескольких месяцев. Они действительно хотели, чтобы он на всякий случай следил за любыми симптомами реакции. Они также заставили его каждый месяц посещать врача в Мусутафу, чтобы контролировать количество слизи в его крови и убедиться, что его тело не столкнется с какими-либо проблемами при ее расщеплении. Кроме того, все остальные результаты сканирования и тестов вернулись в норму или стали даже лучше, чем для человека его возрастной группы. Изуку решил не упоминать о слабых растяжках, которые он обнаружил по всему телу, когда переодевался утром. Они все равно сливались с другими его шрамами. Он также не упомянул, что ожог, нанесенный ему Каччаном в тот день, когда он пропал без вести, выглядел уже недельной давности, а несколько его синяков и старых травм поблекли или полностью исчезли. Также он ненормально быстро оправился от пневмонии. Вместе с жидкостью из его легких, исчезло и воспаление. Врач назначил ему выписку сразу после обеда и выписал ему краткосрочный курс лечения дома, но Изуку чувствовал себя хорошо. Он тайком спросил медсестру, снявшую ему капельницу, применялись ли к нему какие-либо исцеляющие причуды во время его пребывания. Ответ был отрицательным. Он отложил эту тайну для более поздних размышлений, сосредоточившись на возвращении к своей жизни или к тому, что от нее осталось, когда его мечта была полностью уничтожена. Может быть, он проведет какое-нибудь исследование по анализу причуд или поддержке героев? В любом случае, он пропустил два дня в школе. К счастью, из-за того, что его дело и череда дел, приписываемых Грязевому Злодею (убийства каждый месяц или два в течение последнего года без выживших до Изуку), были на первых строчках СМИ, его учителя не могли отрицать его запоздалую работу, когда он сдал ее. Что касается его одноклассников, его неудачный статус знаменитости просто означал, что у них было больше поводов издевательств, говоря, насколько он слаб и бесполезен. Каччан был странно молчалив обо всем этом, за исключением одного комментария: – Молодец, что выжил, ботаник. Изуку подумал, что это означает, что он был обеспокоен? Он был уверен на 85%, но не собирался просить разъяснений. Потребовалась всего одна неделя, чтобы физическое издевательство возобновилось, хотя Каччан редко вмешивался, если только Изуку не сталкивался с ним. Его шестерки были более чем готовы восполнить эту опрометчивость. К третьей неделе Изуку уже забыл, что значит жить без боли в теле. Правда, его раны заживали быстрее, чем обычно. По дороге домой из школы Изуку перевернул руку, изучая неприятный фиолетовый синяк от одноклассника, наступившего ему на руку вчера, когда он собирал разбросанные хулиганами записи. Он уже слегка светлел и не распространился так далеко, как он ожидал. Изуку вздохнул и сунул руку в карман. Тот был на видном месте, чтобы спрятать его от мамы. Изуку замер, услышав приближающийся знакомый грубый голос. Он выглянул из-за угла, мимо которого собирался пройти, и напрягся, увидев Каччана и его шайку. Изуку не хотел сегодня получить второе избиение, большое спасибо. Одного за обедом было предостаточно. Поэтому он поспешно отступил и решил вернуться домой другой дорогой. Поскольку ему совсем не хотелось снова проходить подземный переход, он выбрал окольный маршрут, который должен был держать его подальше от Каччана до тех пор, пока блондин не окажется дома, а его приспешники не разойдутся. Если бы они проходили мимо парка, в котором Каччан и Изуку играли в детстве, то Изуку по прихоти забрел в более лесистую часть парка, надеясь остаться незамеченным, если кто-нибудь из его школы всё же пройдет мимо. Некоторое время он блуждал, прежде чем почувствовал слабое тянущее ощущение. Он нахмурился и огляделся. Здесь отделялась заросшая тропа поменьше. Если Изуку правильно помнил, это вело к старому пруду. Из-за запаха туда больше никто не ходил. Водопровод к этому пруду был сломан много лет назад, и город откладывал его ремонт. Поэтому он зацвел, и вода стала особенно грязной. Водоем был заброшен. Изуку снова почувствовал рывок и фыркнул. Казалось бы, достаточно подходящее место для него. Он нырнул под низко свисающую ветку дерева и пошел по старой тропе. Пруд был таким же отвратительным, каким он помнил те времена, когда они с Каччаном осмелились прикоснуться к мутной воде, когда были младше. Тем не менее, ива, которая сломала водопровод, казалось, процветала. Он сел под деревом и стал наблюдать, как последние в этом году стрекозы гоняются за более мелкими насекомыми над поверхностью пруда. Он даже не заметил, что у него была компания, пока щупальце из слизи не обернулось вокруг нижней половины его лица, прервав его удивленный визг. Изуку развернулся и поднялся на ноги, чтобы снова оказаться лицом к лицу со Злодеем-слизнем. На этот раз он был чуть более светлого оттенка зеленого, и от него пахло скорее стоячим прудом, чем сточными водами. В остальном все было по-прежнему. Злодей, со своей стороны, больше не сдерживал Изуку, но и щупальце с лица Изуку, пока они смотрели друг на друга, не убрал. Наконец, Изуку прервал состязание в гляделки, приподняв бровь и вопросительно хмыкнув, стараясь держать рот на замке. Злодей, казалось, стряхнул с себя все, о чем думал, и усмехнулся. – Привет, Мидория. Не ожидал встретить тебя здесь. Я, кстати, искал тебя. Сейчас я открою твое лицо. Не кричи, иначе все станет только хуже. – злодей бросил взгляд в сторону детской площадки и поля, где еще было слышно, как играют люди. Изуку ощетинился подразумеваемой угрозой, прежде чем медленно кивнул. Злодей размотал слизистое щупальце с его лица и втянул его. Изуку снова почувствовал это странное тянущее ощущение и побледнел, поняв, что это слизь, оставшаяся в его теле, вероятно, реагировала на его близость к злодею. Изуку прочистил горло, напоминая себе, что оно чистое и не забито злодеем. – Чего ты хочешь? – тихо спросил он. Злодей продолжал менять форму короткими нервными движениями, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что они одни, прежде чем ответить: – У меня… есть предложение для тебя, но сначала, как тебе, понравился подарок? Изуку не был уверен, что ему нравится, к чему все идет, но он спросил. – Какой подарок? – Маленькие кусочки слизи все еще циркулируют в твоей крови. Наверняка ты не получил достаточно травм, чтобы использовать все это так скоро. Изуку моргнул, на мгновение обдумывая это соединив все факты воедино. Его глаза расширились. – Это то, что ускоряет мое выздоровление? Злодей-слизень улыбнулся и кивнул. – Это также очень хорошо для предотвращения инфекций. Поскольку мое тело постоянно контактирует с воздухом и землей, у меня убийственная иммунная система. Что же, теперь пневмония без какой-либо инфекции имела больше смысла…вроде как. – Почему тогда у меня была пневмония? Я думал, ты избегал моих легких? – Во второй раз. В первый раз, когда я пытался украсть твое тело, я на самом деле не собирался оставлять тебя в живых. Ко второму разу в твоих легких все еще оставалось немного слизи. Я реабсорбировал его, но твои легкие уже были сильно раздражены. Ты убежал до того, как парамедики осмотрели тебя или что-то в этом роде? – злобно спросил злодей. Изуку посмотрел на свои ботинки и сгорбился. – Ч-что-то в этом роде. Злодей заворчал и снова проделал одну из своих нервных перестановок, странным образом напомнив Изуку некоторых людей, которых он видел слоняющимися по темным частям города. Изуку задался вопросом, может быть, мужчина был под чем-то и у него ломка. Прежде чем он успел подумать на эту тему, злодей пригвоздил его взглядом. Изуку не совсем понял, что это значит, но замер под этим. – Слушай, шкет. Я вернулся сюда, чтобы спросить тебя, позволишь ли ты мне снова завладеть тобой. Я- Изуку отказался от этой идеи, сделав шаг назад, прежде чем остановиться. Злодей выглядел немного запаниковавшим из-за своего неудавшегося отступления. Изуку сузил глаза и нахмурился. Когда он не предпринял никаких дальнейших действий, чтобы уйти, злодей снова начал: – У меня…у меня не было добровольного мясного костюма, э… хозяина? Партнера? В течение длительного времени. Я забыл, как приятно не убивать кого-то, чтобы использовать свою причуду, и… Парень продолжал говорить, но разум Изуку быстро собирал воедино детали, которых он предпочел бы не делать. Злодей не принимал наркотики. У него была ломка из-за причуды. Он слышал об этом на школьном уроке здоровья. Он не был до конца уверен, было ли это настолько распространенно и ужасно, как его учителя рассказывали об этом (и использовали это, чтобы оправдать одноклассников, использующих свои причуды в классе и на Изуку), но у этого злодея, похоже, действительно проявлялись некоторые из симптомов. Нервозность, снижение внимания, фиксация и/или тяга к вещам, необходимым для использования их причуды (если был нужен материал). Временные рамки здесь также соответствуют его предыдущим убийствам. Черт возьми, Изуку действительно обдумывал это. Парень даже разыскал Изуку вместо того, чтобы схватить какого-то случайного гражданского. Он не хотел никого убивать, не так ли? Изуку действительно смотрел на человека перед собой и не мог избавиться от чувства, что тот просил о помощи. И Изуку никогда не мог отвернуться от того, кто нуждался в помощи. Его плечи наполовину расслабились, наполовину опустились, когда он снял свой рюкзак и бросил его на землю рядом с собой. Злодей замолчал и бросил на него вопросительный взгляд. – Что изменилось год назад? Злодей-слизь на этот раз осекся, прежде чем отвести взгляд в сторону. Ему было стыдно? – Один из моих старых приятелей пригласил меня на вечеринку. Кто-то там напичкал пунш каким-то Триггером. Не употребляй наркотики, шкет. – Он проигнорировал фырканье Изуку. – Эта хрень испортила мою причуду. С тех пор желание использовать ее стало намного хуже. Я начинаю чувствовать…что-то не так, когда захожу слишком далеко. Изуку еще немного посмотрел на мужчину, прежде чем откинуть голову назад, чтобы посмотреть на небо. Он не мог поверить, что делает это. – Никакого убийства или причинения вреда – кроме самообороны, конечно – и никаких преступлений в моем теле. Нельзя полностью забирать контроль или усыплять, если только это не вопрос жизни и смерти или я не даю явного согласия. И ты должен позволить мне быть самим собой в семье и школе. Они заметят, если я вдруг начну вести себя странно. Глаза Злодея Слизи комично расширились – и у Изуку возникли вопросы о том, как это работает, – прежде чем быстро кивнуть. – Понял. – Подробности обговорим позже. Даже не смотря на то что у злодея не было явной ломки, и их не могли так легко подслушать, мужчина все еще находился в розыске. Если кто-то их услышал и вызвал полицию, скорее всего, дело дойдет до насилия. Изуку не собирался допускать этого, когда этого можно было так легко избежать. – Меня ждут дома через час. Я снова потеряю сознание? – устало спросил Изуку. – Неа. Не должно, до тех пор, пока у тебя не будет панической атаки, как в прошлый раз. Итак… — Злодей придвинулся ближе, но еще не прикоснулся к нему. Изуку оценил последний шанс отступить, но проигнорировал его, сделав шаг вперед. – Давай. – После этого он оставил рот открытым и крепко закрыл глаза. Часть злодея обвилась вокруг него, когда щупальце вошло в его рот. На этот раз вкус был не таким плохим, но Изуку сильно подозревал, что злодей недавно искупался в грязном пруду. Поначалу он все еще кашлял и пытался блевать, но слизь, обернутая вокруг него, держала его достаточно неподвижно, пока автоматическая реакция не прошла. Он сосредоточился на своем дыхании, заставляя себя расслабиться и расслабить челюсть, которую он пытался сжать. По крайней мере, не так больно, как в прошлый раз. Давление было сильнее, чем за которым последовало бы онемение. На этот раз он также заметил разницу температур. В конце концов, зима быстро приближалась; для полутвердого тела злодея, которое не подходило для ношения пальто, имело смысл быть холоднее, чем у обычного человека. Изуку сделал мысленную пометку, чтобы они придумали какой-нибудь способ избежать шока от температуры его тела в следующий раз, когда они это сделают. Он уже начинал дрожать. Может быть, через 20 секунд после начала процесса любопытство Изуку взяло верх над его тревогой, и он стал уделять больше внимания распространяющемуся онемению в своем теле. Злодей-слизь сначала обезболил горло и желудок, по-видимому, чтобы отключить рвотные рефлексы. Оттуда он, казалось, уделял первоочередное внимание его ногам и позвоночнику, и Изуку потребовалось мгновение, чтобы связать это с его внутренней стабилизацией, поскольку у него закончилась слизь, чтобы сделать это снаружи. Как только они полностью онемели и попали под контроль злодея, слизь, обернутая снаружи тела Изуку, отступила, и онемение начало распространяться в виде ветвящегося узора, который Изуку быстро идентифицировал как отражение его кровеносной системы. Когда онемение охватило его сердце, он вздрогнул, но его сердце пропустило всего один удар, прежде чем вернуться в свой ритм, хотя, может быть, биться немного сильнее? Он сделал мысленную пометку спросить об этом после того, как это будет закончено. Онемение легких вызвало у него аналогичную реакцию, и после этого они, казалось, расширились еще больше. Странно. Примерно в то время, когда 90% Изуку онемело, злодей заговорил, побуждая Изуку открыть глаза. – Ты все еще со мной, шкет? А, хорошо. Вот где в прошлый раз что-то пошло не так. В конце нужно ненадолго задержать дыхание. В прошлый раз ты меня не слышал, и я еще не контролировал твои легкие. На этот раз я пошел вперед и добрался до легких. Итак, все, что тебе нужно сделать, это не сходить с ума, когда ты перестанешь дышать на несколько секунд, хорошо? Изуку попытался кивнуть и был удивлен, когда его онемевшее тело позволяло движение. После этого он снова закрыл глаза. Одно дело стоять там и позволить этому случиться, но совсем другое дело видеть, как слизь вливается в его тело с невероятной скоростью и объемом. Горстка растяжек, которые он обнаружил на своей шее, теперь обрела смысл. (Насколько злодей должен быть в состоянии уплотнить свое тело, чтобы это сработало?) Как и было обещано, когда легкие Изуку перестали втягивать воздух, это произошло всего на 15 секунд. Затем он снова вернулся к дыханию. Он смутно ощутил, как что-то проходит по его горлу, и решил, что это, вероятно, были… твердые части злодея. Да, это было в списке вещей, о которых он пытался не думать. Онемение закончилось через несколько секунд, и его мозг на долю секунды помутился. Затем он снова смог ясно мыслить, и злодей заговорил в его голове. – Хорошо, шкет. Куда? Должен ли я быть у руля, или ты хочешь? – Я буду. Ты не знаешь путь к моей квартире, — мысленно сказал Изуку. Он осторожно сделал шаг назад, чтобы поднять свой рюкзак. И обнаружил, что теперь может двигаться через отступающее оцепенение, а не через полное и абсолютное отключение, как в прошлый раз. То, что осталось позади, было похоже на… дополнительный слой ощущений поверх того, что он обычно чувствовал? Это немного отвлекало от того, что он мог в полной мере ощутить давление конденсированной слизи, равномерно распределенной по всему его телу. Изуку неуверенно достал куртку из рюкзака и натянул ее, полностью застегнув молнию. Это сделало многое, чтобы убедить себя, что он может двигаться в этом…состоянии. Направляясь домой, он решил продолжить разговор. Ему нечасто приходилось с кем-то разговаривать во время прогулок, не говоря уже о ком-то не враждебно настроенном. – Ты звучишь более стабильно. Самочувствие уже лучше? – спросил Изуку. Изуку почувствовал легкое впечатление удивления, которое, как он догадался, исходило от его пассажира. –Да, на самом деле. Немного более трезвый. –Я слышал, что отказ от причуды — это дерьмово. Смех злодея загрохотал внутри его черепа, заставив Изуку несколько раз моргнуть. Подождите, разве он не моргнул ни разу за весь квартал, который они только что прошли? Эта мысль, по-видимому, была достаточно громкой, чтобы ее можно было услышать, так как злодей снова захихикал. – Неа. На глазах тонкий слой слизи, поэтому я заблокировал этот рефлекс. Я привык не моргать. – Хм. Полезно. Вероятно, не следует этого делать, когда мы находимся в замкнутом пространстве среди других людей. Будет странно, если кто-нибудь заметит, что мы никогда не моргаем. Я не против, если ты будешь делать это наедине или на такой прогулке. Изуку воспользовался тем, что ему не нужно было моргать, чтобы оглядеться по сторонам, пока они шли, давая мысленный комментарий о местности, поскольку он эффективно провел экскурсию для Слизняка-злодея по его маршруту домой, также объяснив, что это был один из многих. – Это связано с тем, что ты избегаешь своих хулиганов? – спросил злодей, контролируя правую руку Изуку, чтобы поднять ее, чтобы они могли посмотреть на синяк. Злодей, контролирующий его руку, на самом деле даже не чувствовал себя отличным от собственных движений Изуку. Единственное, сжатая слизь двигалась на долю секунды раньше мышц Изуку, а не наоборот. Изуку согнул ушибленную руку и внезапно понял, что злодей держит все раны онемевшими, хотя это чувство и вернулось к нему. Благодарность поднялась непрошено, и он усмехнулся. Потом он задумался над вопросом. Он собирался солгать, но решил, что злодей увидит его насквозь по характеру его травм. Он физически вздохнул. – Ага… После нескольких мгновений молчания Изуку спросил: – Как тебя зовут? Я не могу вечно называть тебя “Слизняк-злодей”. С минуту Изуку не думал, что злодей ответит. –…Экикё. У Изуку было ощущение, что это имя, а не фамилия, но он не винил парня. Он понял все это недоверие. Он все еще улыбался внутри и снаружи, когда сказал: – Привет, Экикё. Рад встрече. Позаботься обо мне. Слизняк – Экикё – рассмеялся вместе с телом Изуку. – Приятно наконец познакомиться с тобой, Мидория Изуку. И так же.