Residual Hope

По пути к дому Изуку они еще немного поговорили, просто познакомились друг с другом. Например, Экикё, которому 25 лет, и у него есть некоторый “опыт” работы сантехником и слесарем. Изуку был уверен, что это было абсолютно законно и не имело никакого отношения к тому, чтобы избегать полиции и проникать в места, куда не следовало. В свою очередь, Изуку рассказал Экикё о своей недавно разбитой мечте стать героем и о своем увлечении анализом причуд. – Я даже вижу, как ты можешь зарабатывать этим на жизнь. Я не уловил всего, что ты сказал о моей причуде, но ты прав в том, что это связано с одержимостью, а не просто моя внешность. Непреднамеренно солгал в документах реестра в детстве и никогда не обновлял их, когда разобрался с остальным. Я и так получаю достаточно косых взглядов. Можешь представить реакцию, если бы на моих бумагах было написано “Одержимость телом”? Изуку сочувственно вздрогнул, поднимаясь по лестнице в свою квартиру. – Поверь мне, я хотел бы убрать “Беспричудный” со своих. Мне повезет, если я смогу поступить в любую старшую школу с этим. – он остановился на лестничной площадке ниже его этажа, когда до него внезапно дошло, что он показывает известному злодею, где он и его мать живут. – Новое правило: никогда не подвергай маму опасности и не расстраивай ее. Кроме того, если кто-то когда-нибудь вломится, имеешь полное право применить любую силу, необходимую для защиты ее…и меня, – добавил он, практически почувствовав осуждающий взгляд Экикё. У Изуку сложилось впечатление одобрительного кивка, прежде чем Экикё мысленно согласился: – Хорошо. Взамен ты не сдашь меня полиции или героям, независимо от того, здесь я или нет. – Понял. Это не должно быть слишком…о нет… – Изуку был не против хранить еще один секрет, если это спасало жизни, за исключением одной крошечной проблемы, о которой он забыл до сих пор. – Что? Что случилось? Изуку почувствовал, как злодей внутри него напрягся, словно ожидая встретить угрозу. Он был тронут на мгновение, прежде чем снова запаниковал. – Я забыл о визите к врачу на следующей неделе. Они собираются взять кровь, чтобы посмотреть, как идет расщепление слизи. Если я появлюсь с большим или тем же количеством, они поймут, что что-то не так. Можешь забрать всю свою слизь с собой, когда будешь выходить? Экикё мысленно нахмурился. – Нет. Это как слюна которая попала в стакан воды. Как только она окажется там, всю не вытащишь, даже если ты попробуешь. Изуку скривился от отвращения от этой аналогии. – Я понял. – У меня…может быть, есть выход из ситуации. – Я весь во внимании. – Если я буду с тобой, когда пойдешь на прием к врачу, я могу временно заблокировать лишний приток к этой вене и вытянуть всю слизь из застоявшейся крови. До тех пор, пока они не возьмут огромную пробу, это должно выглядеть так, будто здесь только ты. Изуку почувствовал тычок под ребра и пискнул. – Не делай этого, – вслух прошипел он, прежде чем закрыть рот рукой и оглядеться. – Окей, если я начну отвечать тебе вслух на публике, и ты заметишь это, у тебя есть полное право заткнуть меня. Челюсть Изуку внезапно сомкнулась, прежде чем снова расслабиться. – Хорошо. Изуку кивнул и достал ключ из кармана. – Мама, я дома, – крикнул он, снимая туфли и вешая куртку. Затем направился на кухню, стараясь держать раненую правую руку вне поля зрения. Он чувствовал запах готовящегося кацудона и от этого начал пускать слюни, но они были слишком густыми, нежели обычно, и вздрогнул, проглотив их. При глотании тоже было немного не по себе. Он поднял руку, чтобы коснуться шеи, гадая, не растянулось ли его горло навсегда. – Привет, дорогой. Еда почти готова. Почему бы тебе не пойти переодеться, а потом помочь мне накрыть на стол? – Конечно, – сказал он, уже направляясь по коридору, все еще массируя места на шее с растяжками. Как только они скрылись из виду из кухни, Экикё ответил на его невысказанный вопрос: – Она уже сжимается обратно. В следующий раз я могу двигаться медленнее, чтобы меньше растягивать ее. Признаюсь, чуть ранее я был немного чересчур энергичен. Что касается остального тела…с этим ничего не поделаешь. По мере того, как ты будешь расти или набирать мышечную массу, у нас будет больше возможностей. Вообще-то, твоя тренировка была бы хорошим прикрытием для следующей вещи, которую я должен тебе сказать. Изуку кивнул, входя в свою комнату. – Продолжай. – когда все, что он получил, была потрясенная тишина, Изуку на самом деле посмотрел на свою комнату, прежде чем покраснеть. – Ох…верно. Эээ...знаешь кого-нибудь, кто собирает мерч Всемогущего? Вообще-то я думал продать большую часть из этого. И не смотри, пока я переоденусь? Это, казалось, привело Экикё в чувство. – Ничего, о чем бы я еще не знал, но конечно, шкет. Я не буду смотреть твоими глазами, пока ты не дашь добро. Что касается мерча, поспрашиваю. Озвучишь мне набор цен позже, и я прикину комиссию за посредничество. Я бы не стал доверять большинству своих контактов личное знакомство с тобой. – Хорошо. – С чего такая резкая неприязнь к героям? Или дело только в Всемогущем? – Только Всемогущий. Он как бы разрушил мою мечту после того, как спас меня от тебя, а потом оставил на крыше. – Изуку издал смущенный звук, когда его тело свело. – Экикё? Потом он это почувствовал. Гнев исходил от его пассажира. Изуку попытался сжаться в себе, в то время как его страх усилился в ответ. Все злобные, разочарованные и полные отвращения взгляды учителей и одноклассников были слишком свежи в его памяти после школьного дня. Он физически вздрогнул, когда Экикё вздохнул. – Изуку, я зол не на тебя, но я видел то, как ты поглядывал на крыши по пути сюда… Блин, Изуку даже не заметил. Слова Каччана о самоубийстве дразнили эхом в его ушах. Экикё издал сдавленный звук, прежде чем спросить: – Ты склонен к суициду? – Я…я не знаю? Я правда не хочу умирать, но… – Но ты ни о чем таком не думал предлагая себя в обмен на ту женщину или позволяя известному убийце находиться в твоем теле. Эмоции Экикё колебались, но он сдерживал их или блокировал, прежде чем те просочились достаточно, чтобы их можно было идентифицировать. Наконец он, кажется, вспомнил, что мёртвой хваткой владел моторикой Изуку, и отпустил его. – Новое правило: ты остаешься в живых независимо от того, здесь я или нет. У тебя хороший ум, а сердце еще лучшее. Много людей будет скучать, если ты покончишь с собой. Я бы тоже скучал по тебе…наверное. Изуку прикрыл рот рукой, а на глаза навернулись слезы. – Спасибо…Эм, ты хотел мне что-то сказать? – он спросил пытаясь отвлечься от своего эмоционального момента. – Ага, шкет, — сказал Экикё, неловко пытаясь обнять его изнутри. Это вроде как сработало? Изуку все равно понял, что он имел в виду. – Когда мы такие, тебе нужно больше есть. Хоть и не так активно, но я все еще использую свою причуду, чтобы все это работало. – Изуку почувствовал, как слизь по всему его телу сдвинулась, и ему захотелось извиваться, пока она не встанет на место. – Если я правильно помню, обычно получается примерно в полтора раза больше, чем обычно ест хозяин, плюс-минус. В твоем случае это может быть даже в два раза. Ты уверен, что ешь достаточно, Мидория? Ты какой-то худенький. – Хэээй. Изуку покраснел и надулся, когда повернулся, чтобы взять рубашку из шкафа. Он остановился, увидев себя в зеркале. Да, у него было несколько шрамов, и он был хилым. Да, с наличием Экикё он мог сказать, что его тело набрало вес. Но это его не заботило. На чем он действительно застрял, так это на том факте, что его румянец был ближе к черному, чем к красному. – Экикё! Что? – Что? Что такое…– глаза Изуку дернулись, и Изуку понял, что его друг (?) сдержал свое слово и не смотрел все это время. – Ой. Э...да, это может стать проблемой. Хм...хочешь, чтобы ты перестал краснеть? Я, наверное, могу это сделать. Погоди, дай мне попробовать кое-что… Изуку подавил желание снова извиваться, когда слизь на его лице сместилась и потекла сквозь и вокруг мышц и соединительной ткани. Вау, это было странно. Если бы он посмотрел очень близко в зеркало, то мог бы увидеть движение и под своей кожей. Он вздрогнул, но Экикё удерживал Изуку от закрытия глаз или отодвигания, пока он сосредоточился на решении проблемы. Еще через несколько секунд злодей что-то понял и торжествующе воскликнул, когда неестественный румянец исчез с их щек. – Ха, – сказал Изуку вслух, потирая щеки. Ничего не ощущалось по другому, когда слизь перестала двигаться. – Это как-то повлияет на мое кровообращение? – Возможно нет? Но я буду следить за этим. Никогда раньше этого не делал. Тело Изуку пожало плечами, и Изуку повернулся к своему шкафу. Ему было все равно, смотрит ли Экикё сейчас. Он уже сменил штаны. Созерцая свои рубашки, он потер руки, чувствуя, что они все еще холодные, хотя его дрожь прошла незадолго до того, как они вернулись домой. Он схватил толстую толстовку. – Наверное, мне следует принять душ после ужина, чтобы заняться зарядкой, – пробормотал он в основном про себя. С одним небольшим телесным ужасом позади, Изуку направился на ужин. – Что-нибудь еще, что тебе нужно, пока ты здесь, о чем мне нужно знать? – спросил Изуку, постукивая пальцем по груди. – Э…дай подумаю…о! Если тебе покажется что твои легкие ведут себя немного не так, это потому, что я заставляю их больше растягиваться. Мне тоже нужен кислород. Опять же, примерно в 1,5 раза больше обычного количества, чтобы мы оба работали без сбоев, но в твоей груди недостаточно места. Возможно, не стоит слишком много тренироваться, пока я тут. У тебя перехватит дыхание быстрее, чем когда меня не будет. – Полагаю, это будут как дни отдыха? – сказал Изуку, немного сбитый с толку, обнаружив, что уже решил последовать совету Экикё потренироваться. Он действительно мог постараться, чтобы прийти в форму. Как он мог подумать, что у него есть шанс попасть на курс героев с таким телом? Экикё послал ему чувство неодобрения и отвел глаза от его бесформенной формы. – Ты же собирался накрыть на стол? – О верно! Ужин был великолепен, хотя Экикё чуть не довел его до сердечного приступа, когда на мгновение взял контроль на себя, чтобы заставить его проглотить кусок свинины целиком, а затем протянул щупальце слизи к его горлу, чтобы схватить его и протянуть оставшуюся часть пути вниз. Она была наполовину переварена еще до того, как достигла его – их – желудка. По крайней мере, Экикё не забыл вернуть их мигательный рефлекс перед тем, как мама села с ними есть. Объяснив его новые планы тренировок, она с радостью принесла ему немного еды из холодильника в дополнение к кацудону. Она пообещала начать делать ему и большие порции. Один неловкий душ (когда Экикё снова отключился), позже Изуку размялся и был готов ко сну. К счастью, он закончил свою домашнюю работу в школе. Но уже был измотан, и не совсем понимал, почему. – Наверное, вся работа идет на то, чтобы ускорить заживление твоих травм. Эта энергия должна откуда-то исходить, и это не я, у кого раны. О, это имело смысл. Изуку зевнул. – Тебе не будет скучно, пока я сплю? – Нет, я тоже вздремну. Ты хоть представляешь, как неудобно и холодно спать в закрытой пробкой ванне? Моя форма растекается, когда я сплю, так что быть в чьем-то теле – это единственный способ, который позволяет спать в постели, не устраивая беспорядка и не вываливаясь на пол. Изуку вздрогнул от ощущения, что пытается уснуть на холодном фарфоре, который он получил от парня, и плотнее закутался в одеяло. – Спокойной ночи, Экикё. – Спокойной ночи, Мидория. Следующее утро было не таким уж интересным, за исключением того, что Изуку позволил Экикё управлять своим телом по дороге в школу. Ему было немного жаль, что этот человек застрял без особой возможности что-либо делать там, где он мог присутствовать во время этого визита. – Эх, не парься, шкет. После твоего визита к врачу я постараюсь приходить в основном по выходным. Это даст нам больше свободного времени, а также возможность проверить мой лимит времени. Я не чувствовал себя таким напряженным за 24 часа в прошлый раз. Кстати говоря, ты не против, что я заскочу днем перед твоей встречей? Какой это будет день? – Вторник, и да, в понедельник после обеда подойдёт. Хочешь, я снова встречу тебя в парке? Я мог чувствовать, когда был рядом с тобой. Слизь, которую ты оставил после себя, все еще реагировала на твой контроль и тянула меня в твоем направлении, когда я подходил достаточно близко. – Погоди, правда? Такого никогда не случалось раньше. Ха. Интересно, причина в Триггере или просто в общем росте причуды? – Думаю, на данный момент нет реального способа узнать, хотя в этом и нет смысла. – Ага. Во всяком случае, конечно. Я встречу тебя в парке. Мы можем разойтись там и сегодня, когда закончатся занятия. Тогда я постараюсь двигаться медленнее и посмотрим, сколько времени это займет. Изуку усмехнулся в глубине их сознания. – И заскакивай, прежде чем в следующий раз у тебя будет такая ужасная ломка. Ты же не хочешь случайно навредить кому-то или мне, если настолько сильно будешь в отчаянии. Добравшись до школьных ворот, контроль был передан…почти без проблем. Изуку споткнулся только один раз. К тому времени, когда Изуку добрался до класса, он знал, что это будет плохой день. Так всегда было, когда все начиналось с паучьих лилий и ругательств, написанных на его столе. Экикё тревожно молчал, пока Изуку чистил поверхность, не обращая внимания на хихиканье в комнате. Сами занятия были не так уж плохи, но по мере приближения обеда неуклонно нарастало ощущение надвигающейся гибели. Изуку собирал вещи за десять минут до того, как прозвенел звонок, и Экикё напрягся вместе с его мышцами. – Как только прозвенит звонок, бежим, поворачиваем налево за дверью, прямо в конце коридора, еще раз налево, спускаемся по лестнице на второй этаж, бежим к другому подъезду, делаем круг обратно на этот этаж , и располагаемся в кладовой у лестницы. Если мы сможем добраться туда, мы будем в безопасности. Остерегайся парня с удлиняющимися пальцами, – Изуку взглянул на мальчика с удлиняющимися пальцами. – И всех в первом ряду. Им нравится ставить мне подножки. Если мы споткнемся, нам конец. И что бы ни случилось, мы не можем столкнуться с Каччаном, – добавил Изуку, бросив взгляд на Каччана. – Он сделает хуже, чем кто-либо, но в основном он оставляет меня в покое с момента моего похищения. Экикё не ощущался счастливым, но он пытался успокоить тревогу, волнами накатывавшую на Изуку. Однако он взял частичный контроль над телом Изуку, когда тот начал дрожать, подавляя реакцию на стресс. – Видимая слабость может быть для таких людей равносильна смерти. – затем он снова перевел взгляд Изуку на шестерку Каччана с причудливыми пальцами. – Что не так с его причудой, Мидория? Эти пальцы на самом деле растягиваются или они растут? Сохраняет ли кость плотность или становится слабее с увеличением длины? Изуку моргнул и на мгновение задумался, вспоминая страницы о своем однокласснике из четвертой тетради. – Они растут и уменьшаются. Он должен получать много кальция и фосфора с пищей и иногда принимать добавки, так что я держу пари, что кости ослабевают с увеличением длины. Длина и/или целостность костей могут зависеть от того, сколько у него кальция и фосфора. Максимальная известная длина составляет четыре метра. У него одинаковая сила хвата независимо от длины пальцев, и он довольно сильный. Экикё хмыкнул, глядя то на мальчика, то на переднюю часть комнаты, оценивая расстояние. Затем он спросил о тех, кто в первом ряду. Изуку радостно перечислил все, что знал о них, чтобы отвлечься от возможного предстоящего избиения. Когда он закончил последний, его товарищ по телу произвел впечатление поглаживания по голове. – Если кто-нибудь из них поймает нас, позволь мне разобраться. Изуку мысленно уставился на своего спутника, одновременно сбитый с толку и немного напуганный. – Что ты планируешь сделать? Экикё растянул рот Изуку в широкой улыбке, которую Изуку помнил еще с подземного перехода, хотя тогда ее не было на его лице. Судя по некоторым реакциям, которые Изуку видел от своих одноклассников, это было так же тревожно для них, как и для него. – О, не волнуйся. Я не оставлю следов. Позволишь мне помочь тебе на пути к двери? – Экикё отпустил контроль, который он взял без разрешения, как будто осознав, что, возможно, перегнул палку. Изуку проделал в своем мозгу эквивалент движения в сторону, и он почувствовал, как Экикё напрягся и расслабил несколько мышц в порядке эксперимента, скользнув обратно на водительское сиденье. Интересно, что на этот раз Изуку не был полностью без контроля. Он смотрел на свою левую руку, сжимая и разжимая ее вокруг ремня рюкзака. Экикё снова поднял голову, и Изуку сотрудничал, когда они отвернулись, чтобы посмотреть на часы. Они…кооперировались? Как только прозвенел звонок, они оба оттолкнулись, бросившись к двери быстрее, чем Изуку помнил, что мог двигаться. Экикё заметил первую вытянутую лодыжку и направил их в прыжке через нее, в то время как Изуку следил за другими. Они уже почти успели, когда внезапный рывок за его рюкзак остановил их. – Черт, Рукастый нас достал, – сказал Экикё, мягко толкая Изуку вглубь их разума. Изуку уступил контроль охотно, хоть и нервно. Он наблюдал и чувствовал, как его друг снова растянул лицо в улыбке и повернулся, чтобы посмотреть в глаза однокласснику Изуку. – Не отпустишь меня? – спросил он слишком сладким голосом. Тот походу пропустил мимо ушей предупреждение и усмехнулся. – Ага, конечно, неудачник. Думаешь, такой жалкий и бесполезный человек, как ты, может нас избежать? – рядом с первым подошли еще двое одноклассников. Один хрустнул пальцами. – Думаю, нам нужно напомнить тебе, насколько ты беспомощен. Не думал, что ты так быстро забудешь после того, как тебя похитили и ты отказался от своей мечты. Изуку сжался, забыв, что физически не может уйти. Экикё почувствовал его реакцию и разозлился. Изуку снова и снова напоминал себе, что это не было нацелено на него. Его гнев немного отличался от того, что он получал от своих одноклассников, когда действительно сосредоточился на нем. Глядя на эти два типа рядом, Изуку подумал, что гнев Экикё может быть защищающим, в то время как у других это была сильная доза отвращения или снисходительности. Эта разница немного помогала, хотя он все еще дрожал в своих образных сапогах. Изуку инстинктивно перестал смотреть, когда Пальцы потянулись к нему со своей причудой. Затем Изуку – их – рука метнулась вперед, поймала два приближающихся пальца сокрушительной хваткой и сжалась. Изуку осмелился посмотреть, когда мальчик вскрикнул. Экикё согнул пальцы хулигана под болезненным углом и все еще улыбался. Двое других детей отступили назад от увиденного. – Теперь ты меня отпустишь и оставишь меня в покое до конца учебного года, иначе я сломаю тебе пальцы. И на другой руке тоже. Сечешь? – Что?! Что с тобой не так? – Я устал мириться с этим школьным дерьмом. Я разговаривал с настоящим злодеем лицом к лицу, был в его власти и понял, чего он хочет и как остаться в живых. Ты не такой страшный. Изуку впитывал каждое слово, наблюдая с трепетом. Затем Экикё перевел взгляд на левую шестерку. За 30 секунд он словесно разобрался, как отключить его причуду и причинить ему достаточно сильную боль, чтобы вывести его из боя. Затем он перешел к правому ребенку. Все с анализом, который Изуку дал ему несколько минут назад. Где-то там Рукастый отпустил сумку Изуку. Как только Экикё закончил изложение анализа Изуку, он в последний раз сжал пальцы мальчика – ровно настолько, чтобы кости заскрипели в их хватке, – и оттолкнул его. – О, и если я такой слабый, бесполезный и беспомощный, что это делает из тебя? – он снова мило улыбнулся, прежде чем неторопливо выйти из комнаты.

***

Изуку не полностью оправился от своего шока от того, что кто-то заступился за него (не говоря уже о его собственном теле и анализе), пока школа не закончилась. Он ел свой обед на автопилоте и писал заметки, не слыша ничего, что говорили учителя. Его одноклассники тоже все время стреляли в него взглядами, причем не обычными. Чувство беспокойства преследовало последние несколько уроков этого дня. Ничто из этого по-настоящему не коснулось Изуку, будто бы текло вокруг и мимо него, пока последний звонок не вернул что-то на место. Он моргнул и глубоко вздохнул, позволив себе по-настоящему осознать, что он (технически Экикё) противостоял и угрожал трем своим хулиганам, и ему не было больно. Он не пострадал. Как-то этот факт казался самым фантастическим и странным. Когда Изуку начал упаковывать свои книги, Экикё нарушил молчание, чтобы вмешаться: – А вот и ты. Почти уверен, что ты ненадолго диссоциировался или что-то в этом роде. Никак не мог заставить тебя ответить. – Хм? О…прости, – сказал Изуку, все еще чувствуя себя немного не в своей тарелке. Почему отсутствие боли делало все это таким нереальным? – Это вопрос к терапевту, шкет, а не ко мне. Теперь давай. Мы уже задержались здесь слишком надолго. Я удивлен, что никто из других твоих хулиганов не решил попытать удачу. – Может, они думают, что я окончательно сорвался? – полушутя предложил Изуку. Он задавался вопросом – тихо – а может быть, он и вправду, когда согласился время от времени выступать в качестве убежища для злодея. Экикё издал непонятный звук в их голове и заставил тело Изуку встать. Тот подчинился и пошел. Через некоторое время они добрались до парка и стоячего пруда, и Изуку лег под ивой, скрестив руки за головой и уставившись на качающиеся ветки. – Итак…как это работает? В прошлый раз я не был в сознании. – По сути, то же самое, только…наоборот, – сказал Экикё, начиная перемещаться внутри их тела. – Тебе все еще нужно ненадолго задержать дыхание, но это в начале, а не в конце. Готов? Изуку включил таймер на своем телефоне. Затем он кивнул и расслабился, выдохнув, прежде чем сделать глубокий вдох и задержать дыхание. Это дополнительное ощущение слизи вокруг его легких напряглось (или застыло?) и дало Изуку понять, что он не вдохнет случайно, даже если его внимание потеряется. Слизь и что-то более твердое заполнили его горло, и Изуку закрыл глаза, радуясь, что некоторые рефлексы, похоже, все еще подавлены. Это действительно было похоже на первоначальное овладение, но наоборот. И без онемения, скрывающего ощущение слизи, текущей по его телу и вытекающей из него. Кроме того, слизь на выходе была совершенно не похожа на что-либо. Это заняло больше времени, чем овладение, хотя Изуку не был уверен, было ли это нормальным или потому, что Экикё пытался быть тактичным. Несмотря на это, постоянное снижение внутреннего давления заставило Изуку вздохнуть с облегчением. Хоть он и привык к постоянному давлению, но разница с его исчезновением была поразительной. В целом процесс изъятия занял две минуты. После этого Изуку чувствовал себя странно, в добавок легкое головокружение. С этой одержимостью у него было гораздо больше времени для бодрствования, чтобы привыкнуть к тому, что другой человек делит с ним все. Он никогда не думал, что его голова может чувствовать себя одинокой. Из раздумий его вырвало то, что Экикё двигался и растягивал свою вновь освободившуюся форму. Следовательно, это дернуло слизь все еще внутри Изуку. Ощущение было сильнее, чем вчера. – Ты намеренно оставил больше? – спросил Изуку, садясь. – Хм? О, не совсем? Я как бы сосредоточился на том, чтобы выйти, не напрягая ничего слишком сильно. Позволь мне… – Изуку слегка наклонился вперед и хлопнул себя по груди, когда слизь снова потянулась. – Ха, и знаешь что? Я тоже это чувствую. Немного отдаленно и приглушенно, но мне определенно будет легче найти тебя на следующей неделе, когда я знаю, что искать. – Отлично, – пробормотал Изуку, надеясь, что не будет никаких осложнений со здоровьем из-за того, что в его теле будет циркулировать еще больше слизи в течение длительного времени. – Что ж, шкет, было весело, но мне пора. Не могу рисковать, что кто-нибудь увидит меня. До понедельника, – сказал Экикё, помахивая щупальцем и ускользая вглубь парка. – Увидимся в понедельник, – отозвался Изуку, прежде чем встать и пойти домой. По дороге он обдумывал последние 24 часа. Был ли он идиотом, помогая Экикё? Изуку остановился посреди тротуара, задаваясь вопросом, помог бы Всемогущий человеку-слизи. Изуку не был уверен, что тот помог бы. Возможно, Изуку тоже не стоило. Этот человек был убийцей…хотя и не потому, что хотел им быть. Запереть его в тюремной камере подальше от всех, против кого он мог бы использовать свою причуду до конца жизни, было и самым безопасным, и самым жестоким поступком. И именно это и произошло бы, если бы Изуку не отчаялся задать свой глупый вопрос и не заставил Всемогущего бросить бутылки. Изуку фыркнул, поняв иронию. Разрушение его мечты непреднамеренно помогло кому-то. На самом деле, это то, что было нужно Экикё – помощь. А те, за которых больше никто не заступится и не протянет руку помощи? Изуку знал, каково это, хотя никогда не думал, что с другими обращаются подобным образом. Ему никогда не предлагали руку помощи (Деку ее не заслуживал), но, может быть…может быть, стать этим человеком для других могло бы стать его новой мечтой. Изуку мягко ухмыльнулся, глядя на свою правую руку, переворачивая ее. После целого дня одержимости синяк почти полностью исчез. Затем он посмотрел дальше вверх по руке. Несколько растяжек стали более заметными, а старые шрамы насмехались над его слабостью. Изуку сосредоточился на этих отметинах на поверхности, разглядывая мышцы под ними. Ему невероятно повезло, что он смог спасти ту женщину от Экикё в переулке все эти недели назад и смог помочь самому Экикё, просто будучи добровольцем для его причуды. Как правило, Изуку не везло. Он не верил, что это продлится долго, ничего хорошего из этого никогда не выходило. Не для него. Если он хотел продолжать спасать и помогать людям (несмотря на то, что ему никогда не быть героем), ему нужно было все перевернуть в свою пользу.