Residual Hope

Экикё присвистнул, когда увидел прогресс, которого добился Изуку. – Вау, Изуку. Это впечатляет. – Изуку гордился собой до тех пор, пока Экикё не продолжил: – У тебя действительно нет жизни вне школы и моих визитов, да? Изуку знал, что его друг дразнит его, но не мог сдержать негодование и защитную реакцию, которые поднялись в ответ. – Хэй! Это не правда! Я много гуляю. – Выискивать геройские битвы ради анализа причуд не в счет. Экикё рассмеялся, когда Изуку не смог ответить на этот вопрос. Вместо этого Изуку закатил глаза и взвалил себе на плечо сломанную микроволновку. Другой рукой он взял старую шину и пошел обратно к лестнице, ведущей на улицу. Через несколько мгновений Экикё переместил слизь в их теле, чтобы помочь выдержать лишний вес. Они оба сконцентрировались на совместной работе в течение минуты, прежде чем уверенно синхронизировались. Когда они так делали, их сильные стороны складывались, а не были индивидуальными. – Эй, как ты думаешь, мы уже можем поднять тот холодильник? – спросил Изуку, когда они подошли к ресторану быстрого питания в конце улицы. Пока Изуку не переполнял их мусорный бак, менеджер не возражал против того, чтобы он использовал его для уборки пляжа. Были еще два мусорных бака, на которые Изуку имел разрешение, но этот был ближе всех. Экикё помог ему поднять мусор в мусорный бак, прежде чем повернуться и посмотреть на расчищенную полосу песка вокруг чудовищного устройства. Оно пыталось убить их, когда Изуку впервые показал Экикё пляж. Они не смогли переместить его с того места, где оно приземлилось, когда выпало из одной из куч. – Не, подожди еще месяц или два. У тебя конечно теперь намного больше мышц, но холодильник никуда не денется. Изуку вздохнул, но прислушался, схватил свои рабочие перчатки и мешок для мусора из ящика у лестницы и направился к новой куче мусора. – Итак, что ты хочешь сделать на этой неделе? Обычно нам приходится заниматься моими школьными делами, но я могу подождать, чтобы начать свой летний проект, пока ты не уйдешь. – Не знаю, — сказал Экикё, мысленно пожав плечами. – У меня не было обычных тусовок целую вечность, кроме случайных вечеринок, и я не беру ребенка ни на одну из них. – А как насчет того, чтобы посетить чистый пляж? Есть несколько хороших участков и займет всего одну поездку на поезде. Экикё издал уклончивый звук. – Лично я никогда не был таким большим поклонником пляжей. Вывести из тела весь песок очень сложно, а соленая вода обезвоживает мои клетки. Видишь ли, до недавнего времени у меня не было кожаного костюма для защиты, — поддразнил он, тыкая Изуку в бок, где, как он обнаружил, мальчику было щекотно. Изуку взвизгнул и выронил наполовину сгнивший телефонный справочник, который поднимал. Он послал своему другу сильное чувство неодобрения, прежде чем покачать головой и ухмыльнуться. – Ну, я думаю, это будет в списке. Сегодня слишком поздно, чтобы успеть туда и обратно до обеда, но может в другой день? – Конечно, шкет. Пока они работали, Экикё погрузился в безмолвные размышления. Судя по некоторым фрагментам, которые услышал Изуку, мужчина пытался придумать, чем бы они могли заняться. Изуку ничего не имел против тишины. Это было намного лучше, чем тот тип, к которому он привык, когда Экикё не было рядом. Изуку загрузил свой мешок для мусора, тоже пытаясь придумать идеи. Затем он подобрал смятую коробку для диска. Эта штука была такой грязной и испорченной, что он не мог сказать, какой диск с фильмом в ней раньше был, но это натолкнуло его на мысль. Он стянул одну перчатку и включил телефон. Экикё снова настроился на общий разум. – Что такое? – Когда ты в последний раз ходил в кино?

***

Экикё громко расхохотался, когда дуэт вошел в кинотеатр. Изуку мысленно ныл своему второму пилоту: – Экикё, это серьезно! Что я теперь собираюсь делать? Тот наконец взял себя в руки. – Почему ты придаешь этому такое большое значение, шкет? – Потому что то, что мы только что сделали, незаконно! Мошенничество! Или хотя бы воровство. Что, если это первый шаг моего сползания в злодейство?! Экикё, я не могу попасть в тюрьму! Там меня съедят заживо! Экикё покровительственно погладил Изуку по голове. – Ой, первый шаг ребенка к злодейству. Ты скоро будешь вешать героев за их трико. – на этот раз Изуку заныл не так мысленно, и Экикё усмехнулся, подавляя шум. – Изуку, я очень сомневаюсь, что кто-то с твоими моральными принципами когда-нибудь станет настоящим злодеем. Общество героев заслуживает того, чтобы сгореть дотла, если оно подтолкнет тебя так далеко. Ударь меня, если когда-нибудь решишь пойти по этому пути. Я знаю пару тройку парней. Но, в любом случае, покупать один билет на двоих человек даже отдаленно не по злодейски. В лучшем случае это обычное подростковое хулиганство. – Но- – Мы занимаем одно место или два? – Одно… – Мы смотрим одной парой глаз или двумя? Изуку остановился посреди вестибюля и начал бурное мысленное бормотание о том, можно ли считать их расположение одной парой глаз или двумя. Экикё закатил глаза и снова заставил их двигаться, пока Изуку был занят. Когда тот вернулся с выводом, что они это полтора – одна пара глаз, но два разума, обрабатывающих визуальный ввод, – Экикё поставил их в очередь к прилавку с закусками. Экикё со вздохом соскользнул с водительского места, излучая смесь раздражения и нежности. В конце концов они посмотрели криминальный триллер о серийном убийце – полтора дуэта наотрез отказалась смотреть фильм о героях – и Экикё пришлось слишком много раз мешать им громко смеяться. Между постоянным указанием Экикё на недостатки в преступлениях, совершенных на экране, и указанием Изуку на то, что группа главных героев не использует даже половину потенциала своих причуд, они перестали серьезно относиться к фильму после первых десяти минут. С тех пор они просто развлекались. В то время как другие в кинотеатре кричали от страха перед скримерами, Изуку и Экикё делали ставки на концовку и на то, кто из начального состава все еще будет жив, чтобы увидеть ее. В итоге Экикё выиграл их пари и доел их сардины. Да, в данный момент они были в одном теле, но Изуку все еще не был ужасным поклонником глотания пищи целиком и предоставления слизи делать все ее переваривание. Почему у Экикё вообще были зубы, если он никогда ими не пользовался? Изуку добродушно откинулся на заднее сиденье, пока Экикё съедал сразу несколько их сардин, притворяясь более расстроенным, чем был на самом деле. Он позволил своему другу одержать победу и проигнорировал рыбу, сползающую ему в горло с легкостью, полученной благодаря множеству одержимостей. После фильма они бродили по городу, разговаривали и вяло искали, чем бы еще заняться, до того времени, к которому их ждали дома на ужин. Они толком к ничему не пришли, но смогли погладить двух бездомных кошек. Изуку посчитал это победой. Судя по всему, кошки обычно не любили Экикё – вероятно, из-за того, что он был жидким, и со всей этой кошачьей неприязнью к промоканию – и Экикё тоже притворялся, что не любит кошек. Изуку не стал звать своего друга, когда принялся гладить второго. Следующие несколько дней они погрузились в рутину: утренняя тренировка/уборка пляжа, за которой следовал обед, затем прогулки по городу, наблюдение за битвами героев, бездельничество на пляже или любое другое занятие, которое им бы понравилось, ужин с мамой Изуку, вечерняя тренировка, затем какие-то эксперименты с причудой или больше анализа. Они даже открыли для себя несколько новых вещей с причудой Экикё, например, ментальная связь, которая становилась сильнее, чем дольше они были вместе. Раньше они в основном разговаривали или улавливали краткие вспышки эмоций или намерений, они начали с той же легкостью делиться мысленными образами и целыми воспоминаниями, если сосредоточивались на них, хотя это, как правило, вызывало у них обоих головную боль, если это продолжалось более одной минуты или две. Они также выяснили, что Экикё может сочиться из пор Изуку, как пот. Медленно, но потенциально полезно. Четвертая ночь была первым разом, когда Экикё присутствовал при одном из кошмаров Изуку. Изуку проснулся в панике, образы издевательского лица и рук Каччана, держащих его под водой, все еще были свежи в его памяти. Он ничего не имел против Экикё, но первая попытка одержимости в том подземном переходе вызвала у него огромный страх утонуть и несколько ночных кошмаров в этом духе. Иногда его топил Экикё, иногда учитель или другие одноклассники, а однажды даже доктор который сказал ему, что у него нет причуды. Он изо всех сил старался забыть времена, когда это был Всемогущий или его мама. (Один убил его мечту, а другая танцевала на его пепле.) Изуку сел в постели, глотая воздух, словно ему его не хватало, дрожа и потея. Экикё проснулся в то же время. – Эй, шкет, Изуку, что такое? Что случилось? Изуку покачал головой и сумел подумать: – Кошмар. – Дерьмо, шкет. Это отстой. Я могу снова усыпить тебя, если хочешь? Тебе не снились сновидения в другие разы, когда я делал это. Может быть, это также сработает? Изуку еще больше запаниковал при мысли о том, что снова заснет, и отчаянно замотал головой. Его трясло от адреналина, и он не мог усидеть на месте. Поэтому он встал с кровати и начал ходить. После нескольких кругов по его комнате пространство начало казаться слишком маленьким, граничащим с клаустрофобией. – Как насчет того, чтобы пойти на прогулку или пробежку? Это очистит твою голову и выведет часть энергии, – предложил Экикё, подталкивая их тело к шкафу с одеждой. Изуку неуверенно кивнул и схватил из шкафа первую попавшуюся рубашку и джинсы. Он не удосужился попросить Экикё не смотреть; он преодолел эту застенчивость за несколько месяцев до этого. Через несколько минут пара выскользнула из парадной двери и начала пробежку по знакомому маршруту вокруг Мусутафу. Экикё начал рассказывать о своей юности и чепухе, которую он вытворял, когда был в возрасте Изуку, чтобы дать тому что-то, на что можно отвлечься. Изуку слушал своего друга и размеренный стук его ботинок по бетону. Страх и волнение постепенно исчезали. Изуку немного запыхался и собирался повернуться домой, когда услышал что-то, что заставило его замереть на полпути: тихое всхлипывание. Шум доносился из переулка впереди них. Изуку начал бесшумно подкрадываться ближе, ожидая любых других звуков. Экикё тоже был встревожен. – Изуку, что бы ты ни собирался делать, не делай этого. Просто вызови полицию. – Я оставил свой телефон заряжаться в своей комнате. Экикё выругался, деля контроль с Изуку. – Думаешь, я не смогу отговорить тебя от того, что ты собираешься делать? Они выглянули из-за угла как раз вовремя, чтобы увидеть молодую женщину в рваной одежде, которая бьет парня, куда не светило солнце, и пытается убежать. Парень на секунду согнулся пополам и пошатнулся. Затем он зарычал и дернул ее обратно к себе с помощью чего-то вроде телекинеза. Он швырнул ее глубже в переулок, чтобы приземлиться на мусорный контейнер, и начал приближаться к ней, одной рукой потянувшись к ремню. – Не-а. Изуку бросился вперед, полный решимости и ярости. О, часть ярости исходила и от Экикё. Хм. Они ударили парня совместными усилиями, сбив его с ног. Экикё потянулся, схватил парня за сальные волосы и ударил его головой о тротуар. Изуку не позволил ему сделать это во второй раз, проверяя, не потерял ли парень сознание. Это была его ошибка. С силой, явно усиленной его причудой, парень сбросил их. Локоть Изуку сильно ударился о бетон, когда он откатился от удара. Они и их противник вскочили на ноги. Преступник протянул руку и дернул движением, слишком похожим на движение матери Изуку, когда она использовала свою причуду. Изуку внезапно полетел по воздуху к парню, который сжимал кулак. Экикё изогнул их тело, превратив их сокрушительный удар в скользящий. Он также протянул руку и схватил парня за запястье, когда они пролетели мимо, выбив парня из равновесия и сокращая их импульс, прежде чем они успели удариться о стену. Все трое упали, спутавшись в конечностях, и минуту или две обменивались ударами и царапинами. Объединенной силы Изуку и Экикё было достаточно, чтобы не дать парню сокрушить их, но они также не могли получить явного преимущества. После того, что казалось вечностью, они оба были в царапинах и слегка окровавлены. И тут Изуку пришла идея. Экикё поймал его, когда он образовался, и выдавил больше их крови из неглубоких ран на руках Изуку, используя свой контроль, чтобы плеснуть парню в глаза. Парень закричал и вытер глаза, давая им необходимое открытие. Слизистая кровь потекла по их коже, чтобы покрыть и смягчить костяшки Изуку, когда Экикё нанес удар парню по лицу и тут же отступил для другого. Изуку не стал его останавливать, вместо этого прибавив к удару собственную силу. На этот раз парень остался лежать. Изуку встал на трясущиеся ноги и, спотыкаясь, пробрался к жертве, в то время как Экикё втянул всю их кровь и слизь обратно в их тело и запечатал их раны. – Мисс, вы в порядке? Изуку опустился на колени рядом с дамой, которая вообще не двигалась после того, как ее бросили, и легонько потряс ее за плечо. Он не получил ответа. Экикё пошевелил их рукой, чтобы проверить ее пульс. Оно было, но слабое. Он почти расслабился; затем он почувствовал, как теплая жидкость пропитала колени его джинсов. Он взглянул вниз и впервые увидел растущую лужу крови. Его сердце болезненно сжалось, пока он лихорадочно осматривал ее, наконец обнаружив рану на ее затылке. – Нет… – Изуку стянул футболку через голову и приложил скомканную ткань к ее ране на голове, проверяя карманы женщины на наличие телефона. – Нет, нет, нет! – ее телефон был сломан. Экикё перевел взгляд на бессознательного бандита. Изуку карабкался к парню, и Экикё удержал их окровавленные руки, пока они обыскивали его. У него был телефон, и он работал! Изуку набрал 119, бросаясь обратно к женщине, чтобы усилить давление на ее рану, чувствуя отчаяние от крови, уже пропитавшей ткань. Изуку чуть не расплакался, когда трубку взял оператор. – 119. Что у вас за чрезвычайная ситуация? – П-пожалуйста, пришлите с-скорую помощь. Парень напал на женщину в переулке и своей причудой швырнул ее в мусорный бак. Она ударилась головой, и там так много крови. Я не могу остановить кровотечение. – Сэр, вы можете сказать мне, где вы находитесь? Вы в безопасности? Нападавший все еще там? – О-он без сознания, хотя я не знаю, как долго. Я-я не знаю, где мы. Мне жаль. Мне так ж-жаль… – Изуку начал плакать, когда оператор сказал ему, что они отслеживают звонок и остаются на линии. Полиция и парамедики прибудут, как только смогут. Экикё положил телефон на тротуар рядом с ними и помог Изуку надавить. – Парень, все в порядке. Ты сделал все, что мог. Помощь уже в пути. Они сидели так минуты, которые казались часами. Затем дыхание женщины стало учащаться. В панике Изуку повернулся к своему другу, едва не забыв говорить мысленно, чтобы оператор 119 не услышал его по звонку: – Экикё, ты можешь ей помочь? Как ты делаешь с моими травмами? Изуку почувствовал нерешительность Экикё и что-то среднее между грустью и стыдом. – Шкет, я не могу. Мне и иммунной системе организма требуются часы, чтобы приспособиться друг к другу. Она умрет от шока или потери крови задолго до этого. Беспомощность съедала их двоих, когда они слушали, как кровь капает с рубашки Изуку, чувствовали, как кровь застывает на их коже, и смотрели, как замедляется дыхание женщины. Изуку разразился громкими рыданиями, когда ее дыхание остановилось. Оператор спросил, что происходит, но ему не хватило воздуха, чтобы ответить. Наконец вдалеке завыли сирены. Экикё встал, не желая быть здесь, когда прибудут копы. – Изуку? Впечатление пустоты пришло им в голову. Изуку мысленно кивнул и приветствовал это, когда Экикё успокоил его разум, отключив его.

***

Изуку проснулся в постели и пожалел об этом. Он перевернулся и натянул одеяло на голову. Он отдаленно отметил, что был в пижаме, что кровь и пот сошли с его кожи, что его левая щека распухла, а правый локоть немеет, хотя сами раны онемели. Он закрыл глаза и лежал, пытаясь снова уснуть, несмотря на солнечный свет, льющийся в его окно. В какой-то момент он осознал, что Экикё парит в его голове. Он ничего не сказал, но он был там. Изуку это оценил. Это слабое признание побудило Экикё обнять его. Изуку это тоже ценил, хоть он и не отреагировал, кроме того, что снова начал плакать, на этот раз молча. В какой-то момент он заснул, или, может быть, Экикё снова помог ему. Независимо от причины, Экикё снова разбудил его около полудня. – Давай, Изуку. Тебе нужно что-нибудь съесть и выпить. Мы пропустили завтрак. Изуку машинально встал и повторил свой утренний распорядок. Экикё тоже хранил молчание, но помогал всякий раз, когда Изуку колебался или слишком долго смотрел в никуда. Они ели, но Изуку не чувствовал вкус еды. Он апатично последовал примеру Экикё, когда тот уговаривал его выйти хотя бы на пробежку. Экикё вел их немного другим маршрутом, чем обычно, и каждый раз, когда Изуку начинал дрейфовать куда-то далеко, Экикё возвращал мальчика какой-нибудь историей или вопросом. Наконец они остановились, и Изуку в замешательстве огляделся. Экикё перевел взгляд на вывеску магазина, перед которым они остановились: кошачье кафе «Мяусутафу». Легкий намек на ухмылку тронул губы Изуку, и они вошли внутрь. Там они провели остаток дня, ели булочки, потягивали чай с мелиссой и гладили любого кота, который соизволил удостоить их своим присутствием. Когда солнце начало садиться, они ушли, Изуку почувствовал себя немного легче, а его одежда была полностью покрыта кошачьей шерстью. – Извини, что так получилось, – сказал Изуку, когда они были на полпути назад. – Изуку, даже не начинай. Это был твой первый взгляд на смерть крупным планом, а ты еще ребенок. Конечно, это тебя запутало. Я просто рад, что ты был не один, когда это случилось. Изуку чувствовал беспокойство, исходящее от Экикё. Он попытался отправить впечатление объятия своему другу. – Спасибо, что присматриваешь за мной. – Изуку вздохнул, чувствуя, как эмоции ложатся камнем на душе. – Я просто хотел бы сделать больше. Может быть, если бы мы победили этого парня быстрее, или если бы я не остановил тебя в тот первый раз, скорая помощь могла бы прибыть вовремя… Экикио толкнул его разум, и Изуку остановился. – Не играй в игру «что, если». Победить невозможно. Но мы можем планировать на следующий раз. – В следующий раз? Экикё использовал их тело, чтобы насмехаться. – Ты серьезно собираешься попытаться убедить меня, что ты не будешь изображать из себя героя в следующий раз, когда увидишь, как кому-то причиняют боль? – Я не могу быть героем, – рефлекторно сказал Изуку, слишком много голосов звучало у него в ушах. Прорычал Экикио. – Значит линчеватель. Суть в том, что ты не перестанешь помогать людям, даже если это поможет мне спать по ночам. Ты будешь продолжать находить такие ситуации вроде меня или как прошлой ночью, и ты будешь вмешиваться. Это в твоей крови, шкет. Изуку чувствовал себя немного неловко при сравнении с преступниками, но на самом деле Экикё не ошибся. У Изуку действительно была устоявшаяся модель поведения, когда дело доходило до людей, попавших в беду. – Но я также не могу быть линчевателем. Линчеватели таковы, потому что они незаконно используют свои причуды. Экикё растянул губы в знакомой улыбке. – Как хорошо, что у тебя нет причуды. Тебя довольно сложно арестовать за линчевательство без нее, хм? На этом Изуку остановился, и Экикио взял на себя управление, чтобы не дать им заблокировать поток транспорта. У Изуку не было причуды. Он никогда раньше не думал об этом как о преимуществе, и ему казалось, что его разум чуть-чуть ломается, когда он думает, что теперь это так. Затем он вспомнил, что Экикё сказал несколько месяцев назад о поиске собственного способа сражаться. Изуку все еще не был уверен во всем этом линчевательстве. Но в двух вещах точно. Его удача была ужасна и он всегда находил проблемы или они его. И он не хотел быть слишком медленным в движении или неспособным снова внести свой вклад в бой. В следующий раз, когда он попытается спасти кого-то, он хотел, чтобы они были спасены. – Что у тебя на уме?