Residual Hope

Экикё сказал, что ему нужно проверить несколько вещей, чтобы удостоверится в своей идее, но он не хотел чтобы Изуку был с ним, когда он будет это делать, на случай, если что-то пойдет не так. Изуку был немного раздражен, но он принял это к сведению. Кроме того, расставание сейчас разрушило бы их эксперимент. Они были в состоянии одержимости уже целых пять дней, и ни один из них не хотел терять этот прогресс. Итак, они поубавили боевую готовность Изуку. Они вернулись в кошачье кафе на шестой день, и, хотя Изуку все еще не пришел на 100% в норму, он начал больше разговаривал с Экикё. И с кошками. Кошки были отличными слушателями. На седьмой день Изуку попытался вернуться к своей тренировочной рутине, возможно, слишком сильно погрузившись в нее. Он все время забывал, что быстрее выдыхался, когда был одержим Экикё. Несмотря на это, они добились хороших результатов в расчистке очередной кучи мусора. Изуку и Экикё не осознавали, пока не прервались на обед, что работали синхронно почти всё утро. Это вызвало один из оживленных теоретических сеансов Изуку о том, что чем дольше они были вместе за один раз, тем лучше фокусировались друг на друге. Они оба задавались вопросом, перенесется ли это на следующий раз. После того продуктивного утра они решили расслабиться и устроить киномарафон, не вставая с дивана Изуку. На восьмой день дуэт встал с постели, чувствуя себя странно, смутно неудобно и нервно. Им потребовалось целых десять минут, чтобы проснуться достаточно и понять, что они достигают лимита времени Экикё. Они отказались от обычной утренней рутины, чтобы уделить утро подпольному доктору. Ни один из них не был уверен, что произойдет, если Экикё достигнет своего предела, находясь внутри кого-то, но они не хотели выяснять. Кросс сразу увидел их и быстро осмотрел и взял кровь, прежде чем дать им добро на разделение. Пара следовала своей обычной процедуре разделения, когда Изуку сидел на экзаменационном столе, а не на полу. Единственная разница заключалась в том, что Экикё последовал совету Кросса вытащить как можно больше слизи при выходе. Когда они полностью разделились, Экикё вздохнул с облегчением, прежде чем встревоженно вскрикнуть, когда Изуку рухнул на бок на стол, вяло моргая. Экикё и Кросс уложили его поудобнее, пока доктор осматривал его жизненно важные органы и сканировал с помощью своей причуды. Изуку попытался отмахнуться от них, ошеломленно сказав: – Все в порядке. Этим он точно никого не убедил. Игнорируя мальчика, Кросс сообщил: – У него упало давление. Он никуда не уйдет, пока его тело не приспособится. – Кросс быстро взял образец крови у Изуку и образец слизи у Экикё. Когда Изуку все еще не совсем оправился к концу сеанса, доктор вздохнул, направляясь к двери, через которую ни один из дуэта не входил раньше. – Перенеси его сюда. Вы можете занять эту комнату, пока Грин не сможет уйти. Я пройдусь по вашим результатам крови перед очередной одержимостью после того, как он стабилизируется. Тем временем у меня есть еще один пациент. Экикё осторожно поднял Изуку и направился в указанную комнату. Изуку сонно огляделся. Это было немного похоже на больничную палату, но все было устаревшим и изношенным. Он поклялся, что только моргнул, и уже лежал на каталке, служившей кроватью. К его пальцу был прикреплен датчик, а возле кровати прибор издавал прерывающееся пищание. На прикроватной тумбочке также стоял высокий стакан с каким-то напитком. Теперь ему стало немного лучше, и он попытался сесть. Масса слизи мгновенно оказалась позади него, помогая ему подняться. – Осторожно. Ты отключился на несколько минут. Как ты себя чувствуешь? – спросил Экикё, на всякий случай прижимая к плечу Изуку слизистую конечность. – Лучше. Немного кружится голова, но комната больше не вращается, – сказал Изуку, потянувшись за напитком. Экикё достал его с помощью щупальца слизи и протянул ему. – Спасибо. – он сделал глоток и сморщил нос, когда понял, что это один из тех напитков с электролитами, которые никто не может сделать вкусными. Он все равно выпил его, зная, что, вероятно, ему от этого станет лучше. Пока Изуку пил, Экикё пошел за доктором. – На этот раз 15 минут на восстановление, – заявил Кросс, входя в комнату. – Я так понимаю, это дольше, чем любой из ваших предыдущих периодов восстановления? Изуку кивнул. – Да, в прошлые разы было всего две или три минуты. Это потому, что на этот раз мы были вместе так долго? – На самом деле, я думаю, это потому, что Экикё забрал с собой всю эту лишнюю слизь. – когда обе стороны бросили на него растерянные взгляды, Кросс вздохнул. – Твое тело привыкло к тому, что эта дополнительная масса занимает место в твоем теле и кровотоке и приспособилось, как могло. Когда на этот раз он забрал почти все, твоему телу пришлось вернуться почти к тому состоянию, в котором оно было, прежде чем вы двое начали свои процессы одержимости. Пока Экикё старается не оставлять лишнего в будущем, я не вижу, чтобы это могло повториться. Если вы все еще обеспокоены, я бы порекомендовал вернуться сюда в следующий раз, когда вы будете разделяться после долгого совместного пребывания. Уладив это, Кросс перешел к результатам тестов. Экикё казался таким же нормальным, насколько это было возможно для человека, состоящего полностью из слизи. Услышав это, Изуку слегка ухмыльнулся в свой напиток. Он заметил, что в последнее время цвет Экикё стал ярче или, по крайней мере, менее мутным, а желтый оттенок его глаз исчез с тех пор, как они начали это все. Изуку не был уверен, было ли это из-за их одержимости или из-за того, что Экикё ел чаще и качественнее, но он не планировал ничего менять в своих действиях. Кровь Изуку показала более интересные результаты. Почти 5% его образца составляла слизь, что было много, если учесть, насколько даже этот объем сгущал его кровь, и в то же время еще больше слизи находилось в его мышцах. Все остальные его показатели вернулись в норму. Затем доктор упомянул об отправке небольшого образца своему коллеге для проведения более специализированного теста. Теперь они знали, как причуда Экикё убедила иммунную систему хозяина не нападать на него. Клетки слизи в образце крови Изуку имели все те же мембранные белки клеточной поверхности, что и клетки Изуку, и наоборот. Их иммунные системы буквально не могли отличить свои клетки от чужих. – Я совершенно уверен, что процесс затронул клетки обоих, а не только Сладжа. Некоторые мембранные белки на ваших клетках, Грин, есть только у тех, у кого обширные физические мутации. – мужчина многозначительно посмотрел на ноги Изуку. Изуку поджал под себя ноги и их предательские мизинцы с двойными суставами. Да, парень знал, что у него нет причуды, благодаря сканам. Пока Изуку был занят застенчивостью, Экикё спросил: – Это вызовет какие-то проблемы в долгосрочной перспективе? – Не то, чтобы я мог сказать. Его иммунная система была полностью обманута, полагая, что оба набора белков принадлежат этому месту. Единственные потенциальные проблемы, о которых я могу думать, возникнут, если ты был в одержимости с кем-то еще достаточно долго, чтобы приспособиться к ним, прежде чем вернуться к Грину, или — и это небольшой шанс, но его не следует исключать — если вы двое достаточно долго живете отдельно друг от друга, чтобы слизь вышла из системы Грина естественным путем. Возможно, постоянное присутствие слизи усиливает эффект твоей причуды. Если это произойдет, его тело может негативно отреагировать на повторную одержимость, и ему придется снова акклиматизироваться. – Что ж, с точки зрения результатов анализов это не так уж и плохо, – улыбаясь, сказал Изуку. –По крайней мере, мы знаем, что оставшееся слизь не медленно ест меня или что-то в этом роде. Экикё рассмеялся, сотрясаясь всем своим телом. Изуку улыбнулся немного шире, когда почувствовал легкое тянущее чувство, которое убедило его, что у него все еще есть какая-то связь со своим другом. Кросс закатил глаза на них обоих и выгнал их из клиники. В вестибюле Экикё остановил Изуку и сказал: – Я углублюсь в то, о чем мы говорили. Увидимся через две недели. – Конечно. Ты знаешь, где меня найти, – сказал Изуку, дерзко ухмыльнувшись Экикё. – Не позволяй хулиганам поймать тебя. – И не позволяй копам тебя поймать. – О, честное слово, вы двое очаровательны, – сказал Чешир, напугав их обоих. Изуку покраснел, а Экикё сжался в себя.

***

Прошла неделя и пять дней, когда Экикё снова появился, уводя Изуку в глухой переулок вдоль его маршрута бега, потянув за слизь в его организме. – Привет, Экикё, – сказал Изуку, слегка запыхавшись. Он преодолел примерно три четверти пути. И стремился повысить свою спринтерскую выносливость. – Как дела? Экикё воодушевленно улыбнулся. – Изуку, кажется, я нашел кое-кого, кто научит тебя драться. У тебя сегодня есть время? – спросил он, указывая между ними слизистым щупальцем. Изуку кивнул и поднял один палец. – Просто дай мне сначала отдышаться. Через несколько минут Изуку снова кивнул, и Экикё начал овладевать им. Они глубоко вздохнули, когда Экикё устроился поудобнее и отправил несколько мысленных образов и фрагментов воспоминаний туда и обратно, чтобы проверить, как поживает их расширенная ментальная связь после их разлуки. К их удивлению, она была почти такая же. Делиться воспоминаниями снова стало труднее, но образы и ощущения по-прежнему передавались так же легко, как и слова. Они пошли домой, а Экикё рассказал Изуку подробности. – Нам нужно будет достать тебе маску или маскировку, если ты не хочешь, чтобы все в преступном мире знали твое детское лицо, но этот парень – один из самых безопасных, которых я мог найти для этой работы. У него есть что-то против всех, кто обижает детей, и он сказал, что будет здорово научить тебя основам самообороны. Я имею в виду, что мы все еще должны платить ему, но он относительно заслуживает доверия. – И какую плату он берет? – осторожно спросил Изуку. Экикё сделал ему одно из своих все более частых мысленных похлопываний по голове. – Наблюдательности тебе не занимать. Молодец. Итак, вот в чем дело. Парня не интересовали деньги, когда я предложил, но у него были некоторые проблемы со своей причудой… Я не мог не упомянуть о твоем умении анализировать причуды… – Экикё сжался до дальней части их общего разума. – Что не так с его причудой? – спросил Изуку, решив проигнорировать тот факт, что Экикё, по-видимому, хвастался им (и то, как Экикё отшатнулся от него, заставило его чувствовать себя плохо). Экикё расслабился и сказал: – Увидишь, когда мы туда доберемся. Но сначала маскировка. Без обид, Изуку, но зеленые волосы и глаза довольно узнаваемы. Нам нужно спрятать их. – Экикё остановил их тело возле магазина одежды со скидкой, многозначительно направив на него взгляд. Изуку вздохнул. – Хорошо, но я не примеряю одежду, потным и грязным. Мы идем домой, и я сначала приму душ. Ты голоден? Мы можем перекусить. Через час они стояли у входа в магазин с сумкой в руке. Пока они были на прогулке, Изуку также отвел их в магазин спортивных товаров, чтобы забрать налокотники и наколенники, а также несколько перчаток без пальцев с мягкими костяшками. Он вспомнил, как у него были сломаны локоть и костяшки пальцев после той драки в переулке, когда Экикё помогал защищать и быстро лечить его. Изуку нужно было что-то на случай, если Экикё не будет рядом. Его второй пилот согласился, но сделал ехидный комментарий о женщине в переулке, которая почти убежала от нападавшего, ударив его в промежность. Следуя негласному совету, Изуку подобрал еще один элемент защитного снаряжения. Если он сильно покраснел на примерке, никто, кроме Экикё, не должен был об этом знать. К полудню Изуку уже был одет для своей первой встречи со своим новым сенсеем. Вязаная шапочка скрывала его кудри, а солнцезащитные очки скрывали глаза. На нем было и другое защитное снаряжение, что вызвало несколько странных взглядов, когда он бежал по улице, снова направляясь в промышленную часть города. Место их встречи было всего в нескольких кварталах от клиники Кросса, ближе к набережной. – Теперь Мамору – это его настоящее имя; фамилию свою не называет – работает в порту и подрабатывает контрабандой. Если тебе когда-нибудь понадобится что-то иностранного производства, он в твоем распоряжении, или он знает, к кому лучше стоит обратиться. Почти уверен, что у него есть семья, но не спрашивай. Это общее правило здесь, шкет. Не лезь в личную жизнь людей. Понятно? – Понятно. –Хорошо. Теперь помедленнее. Ты выглядишь так, будто бежишь от кого-то. – Экикё взял на себя частичный контроль, достаточный для того, чтобы замедлить их темп и выпрямить их позу, сделав их более расслабленными и уверенными, с глазами, смотрящими прямо перед собой. – Если ты ведешь себя так, как будто ты принадлежишь этому месту и никто здесь не посмеет подумать о том, чтобы с тобой связываться, по крайней мере, умные не станут. Некоторые из тупых все еще могут, и тебе нужно их быстро спустить с небес на землю, чтобы доказать свою точку зрения. Изуку не был слишком уверен, что сможет кого-нибудь одолеть, но уделял пристальное внимание, пытаясь соответствовать шагу и тому, как Экикё держал их тела. Это было тяжело, когда он так привык быть маленьким и не спускать глаз в школе, но к тому времени, когда они достигли места назначения, он начал привыкать к этому. Экикё уверенно постучал по схеме “два-пауза-два”. Через мгновение дверь распахнулась. Крепкий мужчина в два раза выше Изуку и, вероятно, в три раза больше его массы смотрел на него сверху вниз с сигаретой, застрявшей в уголке рта. Его кожа была обветренной и загорелой, а золотые глаза острыми. На глазах у Изуку одна из его рук превратилась в охотничий нож. Он поднял бровь на Изуку. Изуку сглотнул. Экикё шагнул вперед и помахал Мамору. – Привет. Сладж сказал мне встретиться с вами здесь. Я его друг. – под впечатлением от вопроса, который Изуку отправил Экикё, он мысленно ответил: – Он не знает, что я иногда обладаю тобой. Помнишь всю его затею с "не причинять вреда детям"? Только не упоминай мою причуду в его присутствии. Я бы предпочел, чтобы мне не выкололи один глаз из-за недоразумения. – Верно… — Снова взяв поводья на их тела, Изуку сказал вслух, — У меня ужасная удача, и, кажется, я всегда нахожу неприятности. Он сказал, что ты сможешь помочь с самообороной? Мамору оценил его и кивнул, прежде чем отступить от двери. Его рука медленно опустила трансформацию. – Да, парень, и он сказал, что ты сможешь помочь мне с моей причудой? – он не казался ужасно убежденным, скорее, он был удивлен и шутил с Изуку. С легким толчком Экикё Изуку кивнул. – Расскажи мне об этом и о том, что происходит? – он вытащил карманный блокнот и ручку из своих шорт-карго. Мамору вздохнул с примесью сигаретного дыма, но заговорил. – Причуда называется “Руки-оружие”. – он поднял правую руку и быстро превратил ее в меч, затем в пистолет, огнемет и бензопилу. – Могу превратить в любое оружие, хотя если требуются патроны, это занимает у меня больше сил. Проблема в том, что она активируется сам по себе последние пару недель, когда я напуган. Еще та проблема, когда я хочу подержать своего пле… — он прочистил горло. – В любом случае, есть предложения… — мужчина замолчал, взглянув на Изуку. – Ты забыл дать ему имя, шкет, — прошептал Экикё. – Можешь звать меня… Грин. – Изуку нахмурился, просматривая исписанную страницу. Ему чего-то не хватало. Причуды не начинали капризничать без причины. – Изменилось ли что-нибудь еще за последний месяц? Это не обязательно должно быть связано с причудой. Мамору еще раз затянулся сигаретой, прежде чем вынуть окурок изо рта и бросить его на бетон и потушить подошвой. – Да, многое. У моей…подруги только что родился ребенок, но они не пускают меня, когда чувствуют запах сигаретного дыма. Это «вредно для ребенка» или что-то в этом роде. И я пытался бросить. Не особо получается. – Ты говорил с Кроссом? Похоже, с этим он мог бы помочь, – сказал Изуку, набирая в телефоне слово «бросить курить». – Я не могу позволить себе прямо сейчас, а то, что он мог бы взять как плату, будет только через две недели. Если Мамору был таким большим сторонником честной торговли, Изуку действительно не понимал, почему этот парень просил Изуку помочь с его причудой. В конце концов, он был всего лишь ребенком. Чувство замешательства Изуку побудило Экикё сказать: – Он горд, Мидория. Ему не нужны наши деньги за то, что он будет учить тебя самообороне – чему в любом случае следовало бы научить, – но мы не могли принять его обучение, не предложив чего-нибудь. Второе правило подполья: если есть возможность, не будь в долгу. Так что, предлагая свой анализ причуд, его моральные принципы удовлетворены, и мы избегаем влезть в долги. Изуку мысленно хмыкнул, понимая, насколько опасным может быть быть в долгу перед кем-то. Несколько одноклассников в прошлом были добры к нему достаточно долго, чтобы заставить его дать им то, что они хотели. Он закусил губу, пока думал, писал и читал то, что нашел в телефоне. – Стала ли…ваша причуда выходить из под контроля чаще, когда вы начали пытаться бросить курить? Мамору нахмурил брови. Немного подумав, он кивнул. – Да, как ты догадался? Изуку протянул телефон, чтобы мужчина посмотрел на него. Был составлен список симптомов никотиновой ломки. – Нервозность и тревога, – тихо сказал Изуку. – Это может повлиять на использование причуды. Для многих людей причуды могут выступать в качестве защитного механизма. Так что, когда вы уже на грани и напуганы… Глаза Мамору расширились от осознания. – Моя причуда реагирует. – он нахмурился. – Итак, как мне бросить курить? Я не могу приблизиться к племя– ребенку друга, не прекратив курить, но я не смогу удержать его, если мои руки будут превращаться в оружие при малейшей неожиданности. – Может быть, никотиновые пластыри? Во всяком случае, для краткосрочного решения. Я не слишком хорошо разбираюсь в борьбе с зависимостями, – сказал Изуку, почесывая затылок через кепку. – А на счет причуды…что входит в понятие “оружие”? – Что ты имеешь ввиду? – Я имею в виду…как ваша причуда выбирает, во что она может превратить ваши руки? Потому что вы можете нокаутировать кого-то бейсбольной битой или сковородой, и это гораздо безопаснее, нежели если ваши руки превратятся в бензопилу, когда вы держите ребенка. Может быть, вы сможете приучить себя реагировать на угрозы менее смертоносными способами, прежде чем сразу перейти к катане или револьверу. Мамору секунду смотрел на свою руку, и она превратилась в железную сковороду. Мужчина моргнул и кивнул головой, впечатленный. Он искоса взглянул на Изуку, прежде чем превратить свою руку в одну из тех наэлектризованных теннисных ракеток, которыми убивают жуков. Еще через несколько мгновений, глядя на свою руку, парень покачал головой. – Черт, я не могу сделать старую добрую мухобойку. Изуку рассмеялся, а Мамору усмехнулся. – А ты молодец, парень. Теперь твоя очередь. Давай посмотрим, с чем мы имеем дело. – мужчина вытянул шею и повел плечами. Это было гораздо более пугающим, чем имело право быть. Смех Изуку стих, и он сглотнул. – Ч-что? Мамору присел и поманил Изуку вперед. – Давай же, Грин. Покажи мне, как ты наносишь удар.