Настоящее сокровище

Капитан не шевельнулся. Тихий шепот Миси не смог проникнуть в глубины его сна. За дверью что-то заскребло, и Миси поняла, что сейчас раздастся последний, третий щелчок. Она не могла заставить свой голос звучать громче. Тот, что выходил у нее из глотки, оставался придушенным шепотом. Миси схватила себя за горло, проклиная свой страх, свою трусость и никудышный голос, покинувший ее в самый важный момент. Она не знала, что может сделать теперь, как ей дозваться до Джонатана из клетки в те последние секунды, что у нее остались. Голос был бесполезен. Миси сжала руку на горле, и сразу же нащупала крепкую леску, на которой висел акулий клык. Решение нашлось мгновенно. Миси сдернула леску с головы, больно зацепив прядь волос, и, не раздумывая, швырнула клык в сторону постели, почти не целясь. В воздухе попасть было намного легче, чем в воде, потому что не было сбивающего течения, а потому Миси угодила клыком прямо в лицо спящему капитану. Удар, похоже, оказался сильным, потому что Джонатан мгновенно проснулся и подскочил на кровати, выругавшись. Дверной замок щелкнул последний раз. – Дверь, – прошептала Миси и сразу же зажала рот ладонями, чтобы не издать ни единого звука. Вошедших было трое. На каждый щелчок замка по человеку – почему-то подумала Миси. Двигались пришедшие неуклюже и, кажется, почти ничего не видели – огонек света мелькнул за их спинами и скрылся, когда последний закрыл за собой дверь. Миси давно уже успела привыкнуть к темноте, а вот люди явно были дезориентированы, словно не видели вообще ничего. Миси наблюдала за их передвижениями, затаив дыхание. Джонатан на постели тоже не двигался, позволяя неприятелям подбираться к себе все ближе и ближе. Когда первый стукнулся ногой об кровать и приглушенно зашипел от боли, капитан даже не пошевелился, словно все еще спал. Миси, едва замечая боль, прикусила собственные пальцы. Стоило первому вошедшему наклониться над постелью, блеснув зажатой в руке сталью, как Джонатан сбросил с себя одеяло, укрыв им своего неудавшегося убийцу, и тут же толкнул его на стоящего позади человека. Эти двое повалились на пол, едва не задев третьего – тот с трудом успел отскочить в сторону. Джонатан, соскользнув с постели сразу же после обезвреживания первого противника, сделал несколько осторожных шагов. Он двигался словно вслепую, и Миси вскоре с удивлением поняла, что ни капитан, ни напавшие на него люди ничего не видят. Один все еще беспомощно барахтался под одеялом; второй пытался встать, спихнув его с себя, а третий крутился во все стороны, пытаясь услышать шаги капитана. Все они действовали, как слепые. Единственным наблюдателем оказалась Миси. – Два шага вперед и вправо! – прошипела она, когда Джонатан оказался достаточно близко к одному из преступников. Капитан, не медля, ничуть не усомнившись, сделал необходимые два шага и неуловимое движение вправо. Миси показалось, что в воздухе мелькнула тонкая серебряная молния – как раз на уровне горла нападавшего, – и мужчина повалился на Джонатана, ловко ушедшего в сторону от падающего на него тела. – Три шага вправо, на уровне коленей! – шепнула Миси снова. Капитан легко, словно кружась, переместился к второму мужчине. Тот уже начал подниматься, так что указания Миси сделались слегка неточными, и серебряной молнии пришлось сверкнуть дважды – после первого удара кинжалом мужчина приглушенно вскрикнул от боли, а второй положил конец его страданиям. В темноте Миси не видела пятен крови, а осознание произошедшего доходило до нее медленно, как через пелену тумана. Джонатан, покончив со своим противником, метнулся к двери, чуть не наскочив по дороге на первого, все еще барахтающегося под одеялом. – Он впереди! – едва успела шепнуть Миси. Капитан, в последнюю секунду развернувшись, обошел сидящего на полу человека. Нападать он пока не собирался. Скользя в темноте с такой же непринужденностью, как сирены – в воде, капитан дошел до двери, наощупь нашел засов и быстро задвинул его. Как раз вовремя: голоса за пределами комнаты пару раз что-то крикнули, и на дверь обрушилось несколько крепких ударов один за другим. Если бы дверь все еще была открыта, на помощь неудачливым убийцам прибыли бы и другие, но засов прочно держался на месте, не пуская никого внутрь. – Закрой глаза! – рявкнул Джонатан. Миси хотела задать вопрос, но тут послышался резкий щелчок, а с потолка хлынул обжигающе яркий свет. Она едва успела зажмуриться, спасая себя от ослепления. Единственный из нападавших, кто остался в живых, тот, что только-только выпутался из-под одеяла, сделал попытку напасть на Джонатана именно в тот момент, когда он включил свет. Резкая вспышка с потолка ослепила негодяя, а капитан, предусмотрительно закрывший глаза, отпрыгнул в бок, избегая нацеленного на него кинжала – вскрик противника подсказал ему, что тот опасно близко. Когда Миси осмелилась приподнять веки полностью, сначала приучив зрение к свету осторожным выглядыванием из-под их защиты, последний преступник уже лежал на полу, а капитан Джонатан упирал ему в горло лезвие своего кинжала. При ярком свете, так похожем на дневной, все выглядело совсем иначе, чем в темноте: контуры предметов и людей больше не были обтекаемо-бархатными, а сделались резкими и четкими, почти настолько, что это причиняло боль. Пятна на полу и на одежде лежащих без движения преступников стали темно-красными. Миси сразу же поняла, что это кровь, хотя в темноте почему-то ни разу не подумала об этом. В темноте ей совсем не пришла в голову мысль, что она только что наблюдала убийство. Двойное убийство, если быть точной. И, что самое странное, даже пугающее – это, неожиданно, ее нисколько не ужаснуло. Джонатан стоял над последним мужчиной, удерживая его на месте с помощью прижатого к горлу кинжала. Белая рубашка капитана была полурасстегнута, волосы сбились и спутались. Дышал он тяжело, сквозь приоткрытый рот. Взгляд светло-карих глаз был устремлен на человека, чья судьба теперь полностью находилась в его руках. – Гаспар, – сказал Джонатан, приглядевшись к лицу своего пленника. – Добрый вечер. Что ты здесь делаешь? Для человека, недавно убившего двоих, он говорил очень спокойно. Гаспар смотрел на него снизу вверх, побелев от ужаса, и молчал. – Гаспар? – Джонатан улыбнулся, словно подбадривая своего пленника. Одной рукой он сжимал кинжал, другой давил на плечо Гаспара, чтобы тот даже не пытался подняться. – Кто придумал план? – мягко спросил капитан. Гаспар открыл рот и закрыл, ничего не сказав. Взгляд его, соскользнув с лица Джонатана, наткнулся на мертвых товарищей, лежащих в лужах собственной крови. – Кто? – повторил Джонатан, усилив нажим кинжала, чтобы вернуть внимание к себе. Гаспар назвал имя. Миси наблюдала за допросом из своей клетки, отчаянно пытаясь сложить в своей голове четкую и понятную картину. Джонатан хотел узнать, кто предал его. Сколько людей из команды поддержали эту затею. Гаспар сказал, все подстроил какой-то человек, имени которого они не знали. Он хорошо заплатил им и обещал после заплатить еще больше. В порту их поджидает отряд из его людей, чтобы, если капитан и верные ему люди каким-то образом смогут дожить до конца поездки, уничтожить их там, уже окончательно. Он назвал имена предателей. Всех не перечислил – Джонатан нетерпеливым жестом прервал его. – Три четверти команды, - сказал капитан. – Больше, - поспорил Гаспар. Джонатан смотрел на него задумчиво. У капитана не было обвинений и обид, он не напоминал ни о годах верной службы до того, ни о клятвах. Отведя кинжал от шеи Гаспара, он позволил ему вздохнуть спокойно, а потом резким движением ударил рукоятью клинка по голове, так, что мужчина дернулся и замер без движения. – Послужит живым щитом, если понадобится, – сказал Джонатан. Миси смотрела на него, не двигаясь. В комнате отчетливо пахло потом и пролитой кровью. Капитана била дрожь. Мертвые и оглушенный мужчина лежали неподвижно. Свет с потолка лился ровный и яркий, нереальный. Джонатан подошел к двери, прислонился к ней ухом и несколько минут слушал. Миси слушала из клетки. Люди, ранее спорившие с неудавшимися убийцами, еще не ушли. Они были там. Догадывались, что что-то не так. В комнате не было окон или другой двери. Если Джонатан не хотел сидеть здесь вечно, ему пришлось бы выйти к ним. Услышав все, что его интересовало, он отошел от двери и приблизился к клетке с той стороны, где сидела Миси. Ничего не говоря, Джонатан сунул кинжал за пояс, предварительно небрежно обтерев его лезвие о свою рубашку, оставив на белой ткани красный след, и достал ключ. Отперев клетку, он открыл ее дверцу и отошел к постели, а потом быстро вернулся. Миси, за время его передвижений успевшая лишь несколько раз моргнуть, едва успела поймать переброшенную ей вещь, чтобы та не угодила в лицо. Разжав пальцы, сомкнувшиеся вокруг пойманного предмета, она увидела свой акулий клык. Джонатан стоял около открытой дверцы клетки и смотрел на нее немигающим взглядом. Миси подцепила свою подвеску и быстро надела ее на шею. Клык привычной тяжестью скользнул по коже, прежде чем лег на твердую ткань жесткого серого наряда и перестал чувствоваться. Миси подняла взгляд на капитана. Она не могла заговорить. Заговорил Джонатан: – Ты слышала их. Вылезай. Миси не двинулась с места. Мало того, что она как следует не научилась ходить, так ей еще и предлагают покинуть ее убежище, оказаться совсем беззащитной во враждебном внешнем мире. Ничего не отвечая, просто не найдя голоса в горле, Миси замотала головой, испуганно глядя на капитана. Джонатан смотрел на нее тяжелым взглядом, в котором ничто не говорило о возможном снисхождении. – У нас нет времени. Скоро они сообразят, как вынести дверь... – капитан обернулся к двери. – Если взломали арсенал... – его слова, скорее, были размышлениями вслух, так что он замолчал, не заканчивая. Миси смотрела на него, по-прежнему не смея пошевелиться. Вылезать из клетки она и подавно не собиралась. Джонатан посмотрел на оглушенного мужчину, валяющегося на полу. – Их слишком много, – сказал он. – Так придется опрокинуть в дверь весь корабль... Миси догадалась, что речь идет не о двери в комнату, в которой они оказались заперты, но на этом ее догадки закончились. – Один я не справлюсь. – Джонатан вернулся к клетке, присел на одно колено перед Миси и протянул руку. – Пожалуйста, помоги мне. Миси молча смотрела на него. – Пожалуйста, – настойчивее попросил капитан. Миси сидела не у самой двери, так что Джонатану пришлось залезть в клетку, чтобы оказаться лицом к лицу к ней без решетки между ними. Миси опустила взгляд на протянутую ладонь. Пальцы капитана дрожали, слегка сжимаясь и тут же разжимаясь снова. Рука походила на капкан, готовый захлопнуться, если довериться ему. Миси снова посмотрела в лицо Джонатана. Светло-карие глаза капитана глядели на нее неотрывно. Глядя только в них, а не на протянутую ладонь, Миси осторожно подняла руку и позволила пальцам Джонатана стиснуть ее. Капитан поднялся на ноги, медленно потянув Миси на себя. Ей пришлось встать, хотя ноги почти сразу же подогнулись в коленях, опрокидывая ее на мужчину. Джонатан удержал Миси, не позволив ей упасть, а уже через секунду подхватил на руки, подняв в воздух с холодного деревянного пола. Миси едва слышно вскрикнула, но Джонатан держал ее всего несколько секунд, пока не вытащил из клетки и не донес до кресла, вышвырнутого ногой из-за стола. Опустив Миси на сиденье, он отступил на шаг и оглянулся на пока еще запертую дверь. – Нам нужно придумать план, – решительно сказал Джонатан. – Если они доберутся до нас раньше, все пропало. Миси вцепилась пальцами в позолоченные подлокотники кресла, чувствуя необходимость найти какую-нибудь опору. Дерево под пальцами было прохладным и твердым. Миси сжимала его крепко, до боли, но отпускать не собиралась. Сиденье под ней и спинка кресла показались почти такими же жесткими, как и пол, но она все равно изо всех сил прижалась к ним. – Нам нужно придумать план, – сказал ей Джонатан, но Миси не пошевелилась и не заговорила. Тогда он, отвернувшись от нее, принялся расхаживать по комнате, беспокойно поворачиваясь к двери от всякого шороха за ней. – Их слишком много, – наконец сказал капитан. – Нам не победить. Если их ждет подмога в порту, удерживать каюту бессмысленно. – Он мотнул головой, словно избавляясь от каких-то навязчивых мыслей, и устало помассировал виски. – Но нам некуда деваться... Миси, слушающая его в полном молчании, и сама удивилась своему голосу – так твердо и громко тот прозвучал: – Тогда сбежим. Джонатан поднял голову. – Оставить корабль? Это невозможно. Вокруг нас только воздух, а под нами... вода... Миси не стала спорить. Джонатан, тем не менее, принял ее идею, и теперь мысли капитана походили на спор с самими собой: – Если упасть на воду с такой высоты, мы, скорее всего, разобьемся... но падать на воду не то же самое, что на сушу, здесь больше шансов остаться в живых... Какой смысл оказаться снова в океане, если там ничего нет... есть шанс наткнуться на чей-нибудь корабль... тогда меня посадят, как иностранного шпиона... если правильно повести себя, этого не случится... Миси слушала Джонатана, позволяя мерному ритму его слов успокаивать себя. От волнения капитан проговаривал все свои мысли, так что ход рассуждений становился полностью понятен. Миси обнаружила, что, несмотря на риск, идея сбежать с корабля Джонатану явно нравится. Похоже, этот план все же будет одобрен. Миси не знала, на какую высоту успел взлететь корабль, но полностью соглашалась с тем аргументом, что они, скорее всего, превратятся в лепешки, если упадут, пусть даже в воду. Джонатан же, чем дальше заходили его размышления, тем больше забывал об этом. – Я не хочу, – наконец подала голос Миси, когда капитан замолчал, переводя дух. – Что не хочешь? – спросил Джонатан, глядя на нее с таким выражением, что сразу же выдавало – о существовании свидетеля рядом он совершенно забыл. – Мы можем умереть. – Мы умрем в любом случае, – отмахнулся от нее Джонатан. – Но я предпочитаю дать судьбе шанс. Эти ублюдки нам его точно не предоставят. Миси сделала глубокий вдох, отчего где-то в глубине горла что-то неприятно ее кольнуло. – Нам все равно не выбраться. Мы заперты здесь. – Но у нас есть то, чего нет у них, – Джонатан улыбнулся ей, и Миси совсем не понравилась его улыбка. В глазах капитана ей виделась решимость, противоречащая здравому смыслу. Слишком опасная уверенность в верности своих выводов. – У нас есть сирена, – закончил капитан. – О, – сказала Миси. – А вот это ты зря. – Нет, ну подумай сама, – капитан подошел к ней быстрым шагом и остановился совсем близко. Наклонившись, он снял прохладные руки Миси с подлокотников кресла и сжал в своих больших горячих ладонях. – С твоей помощью мы сможем выиграть время. Миси не пыталась вырываться. Ей следовало бы заплакать – если в прошлом от ее способностей зависело только положение в клане и свобода, то теперь им вверялось защитить две жизни, вероятно, заслуживающие спасения. Она не справилась в первый раз. Не справится и в этот. Слез почему-то не было, появилось только желание рассмеяться. – Ты поймал не ту сирену, – сказала Миси, едва сдерживая хихиканье. До истерики ей оставалось совсем немного – вся ситуация к этому располагала. Джонатан по-прежнему держал ее руки. Миси сосредоточилась на них, чтобы удержать себя от истеричного смеха. – Петь я не умею. – Это глупость, – уверенно возразил Джонатан. – Все сирены умеют петь. – Ты так много знаешь о сиренах? Миси заметила, что ее вопрос явно смутил капитана, но он быстро отбросил от себя смущение: – Достаточно. Теперь надо лишь придумать, как проскочить под самым носом этих уродов и не разбиться о воду... Прерывая его размышления, застонал лежащий на полу мужчина. Джонатан отпустил ладони Миси, отчего им сразу же стало холодно, и подошел к их пленнику. Тот уже начал приходить в себя, но не очнулся полностью. Снова вытащив кинжал, Джонатан быстро разрезал рубашку одного из мертвецов, стянув ее с бывшего хозяина, а получившимися полосами ткани связал руки пленника и заткнул ему рот. – Вышвырнуть бы вас всех через дверь... – пробормотал он, заканчивая со своей работой. Мужчина, пришедший в себя от всех его манипуляций, попытался что-то сказать, но у него не вышло ничего, кроме глухого мычания. Джонатан похлопал его по плечу, словно старого приятеля. – О какой двери ты говоришь? – спросила Миси. В отсутствии Джонатана она снова вернула руки на подлокотники кресла и вынуждена была признать, что это успокаивает ее гораздо меньше, чем теплые ладони капитана. Джонатан, все еще стоящий спиной к ней, замер. Миси собиралась позвать опять, но он поднял руку, призывая к молчанию. Миси не могла видеть его лица и не знала, о чем он думает, потому что на этот раз ничего не было произнесено вслух, но плечи Джонатана вздрогнули, поднявшись и опустившись. Через какое-то время они снова пришли в движение. Когда капитан повернулся к ней, Миси поняла, что Джонатан смеется. Это почему-то получалось у него беззвучно. Дождавшись, пока все желание смеяться оставит его, Джонатан заговорил, переведя дух: – Это отличная идея. Миси, даже не услышав никакого плана, смотрела на него с сомнением. – Мы умрем? – прямо спросила она, когда капитан не стал продолжать и не озвучил своего плана. Джонатан как-то странно посмотрел на нее – в светлых глазах зажглись яркие огоньки, но от них сами глаза словно сделались темнее. – Вероятно.