Настоящее сокровище

Когда Миси по-настоящему открыла глаза, ее успели перенести на диван и накрыть теплым одеялом. Стоило ей попытаться сесть, заботливый женский голос тут же попросил ее этого не делать. Сбоку от дивана, в удобном плетенном кресле сидела незнакомая Миси девушка. Ее темные волосы местами посветлели до седых прядей и казались спутанными и ломкими. Голубые глаза походили на мутноватые озера, такие светлые, что иногда в них словно не было цвета. Бледность лица и кистей рук могла бы соперничать с листом бумаги. Она выглядела уставшей и истощенной, но не так сильно, чтобы опасаться за ее жизнь. Миси сразу же догадалась, кто перед ней, еще до того, как девушка представилась сама. – Меня зовут Шарлотта, я хозяйка этого дома. – Здравствуй, – прошептала Миси. Она все еще чувствовала такую слабость, будто кто-то со всей силы врезал ей по голове чем-то тяжелым, но события прошедшего дня вполне могли годиться вместо удара. К дивану подошел парень – светловолосый, наполовину седой, такой же белый, как Шарлотта. Его немного потряхивало, и он приволок с собой по полу стул, на который с облегчением опустился. – Я Селвин, – представился он. Улыбка у него была дерганная, но совсем не злая. – А ты свалилась на пороге, так ничего и не объяснив. – Ох! – спохватилась Миси, и сразу же попыталась сесть, от чего ее тут же принялись отговаривать оба новых знакомых. Голова и правда кружилась невыносимо, и Миси с охотой опустила ее обратно на подушку. – Эта длинная история, – сказала она, устроившись так, чтобы немного приподняться благодаря спинке дивана. – И вам будет трудно мне поверить. **** Шарлотта и Селвин выслушали ее, не перебивая. В процессе рассказа Миси нашла в себе силы сесть, опираясь спиной о диван, и теперь была со своими слушателями примерно одного роста. Она видела, что Шарлотта верит ей, а Селвин сомневается. – Я могу доказать, – обратилась Миси к нему. Она догадывалась, что ее рассказ не вызовет никакого доверия, по крайней мере, первоначально – Джонатан с большой неохотой рассказал ей, что на островах сирен считают неразумными тварями, простыми животными, и Гвендолин тоже упоминала об этом. Не было ничего удивительного, что ее скорее принимали за чудного человека, чем за разумную сирену. Селвин переглянулся с Шарлоттой, немного нахмурившейся, когда он высказал свои сомнения. Миси ничего не рассказывала о тех подробностях, что Племяш передал в своем письме – о суде и прочем, но не стала скрывать, как Джонатан хотел вернуться и помочь своей сестре. О том, какую роль в дальнейшем сыграло вмешательство Селвина, она знала, но он признался в своем предательстве уже после того, как Джонатан попрощался с Племяшом, поэтому Миси не подозревала об этой подробности и не думала о нем плохо. – Как же ты можешь доказать правдивость своего рассказа? – спросила Шарлотта, мягко и вовсе не настойчиво. Она смотрела на Миси с сочувствием и явно не хотела подвергать ее историю сомнению. – Так много подробностей, – сказала Шарлотта, повернувшись к Селвину. – Так можно настоящую книгу написать. Не думаю, что кто-то стал бы выдумать все это просто так. Селвин смотрел на нее с нежностью, но слова его нисколько не убеждали. – Люди бывают разные, – сказал он. – Проверить никогда не помешает. – Но как же мы можем... – Мне просто нужен стакан воды, – вмешалась Миси. У нее не было причин скрывать от Шарлотты и Селвина что-либо. Она доверяла им. В этом городе они были ее единственными союзниками. Миси попыталась было встать, сбросив ноги с дивана, но Селвин соскочил со своего стула прежде. На кухню ему идти не понадобилось: графин с водой стоял на небольшом столике тут же, в гостиной, чтобы прийти на помощь, если Шарлотте вдруг захочется пить. Селвин налил воды в стакан, разлив на столе небольшую лужицу – руки у него дрожали, держать графин ровно было трудно. Он вернулся со стаканом к дивану и протянул его Миси, не скрывая своего скептического настроения. Миси улыбнулась ему и Шарлотте, и для начала проследила за тем, чтобы Селвин сел на свой стул. Только после этого она опустила в стакан пальцы, зачерпнула ими немного воды, а потом нанесла ее на свое правое запястье. Несколько секунд ничего не происходило, а потом кожа сильно зачесалась и покраснела. Когда на ней появились первые прозрачные чешуйки, Миси протянула Селвину и Шарлотте свою руку. Селвин сначала не поверил своим глазам, и пришлось нанести воду еще и на шею, а потом на щеки. Только потрогав чешуйки и убедившись, что они правда появляются без всякого фокусничества, он поверил ей. Им с Шарлоттой надо было посовещаться, и Миси, осторожно встав с дивана, проверила свои ноги на прочность и отошла на кухню. Селвин даже не взялся возражать ей – сам он был не в состоянии встать со стула прямо сейчас, а Шарлотта уж и подавно. Миси предоставила им возможность посовещаться, а заодно и поискать что-нибудь из еды для себя. Кухня в доме Джонатана была небольшой, но вполне уютной – место позволяло разместиться здесь всей семьей, если немного потесниться, но болезнь Шарлотты, не позволяющая ей слишком активно передвигаться по дому, лишала ее возможности есть в кухне. Обшарпанный, но все еще добротный стол занимал всю середину комнаты, а два холодильных шкафа стояли рядом с дверью. Миси пошарила в одном из них и нашла маленькое замерзшее яблоко. Вытащив его, она решила удовольствоваться и этим. Обтерев яблоко о свое похожее на мешок платье, Миси вернулась к двери кухни и выглянула в гостиную. Шарлотта и Селвин все еще о чем-то совещались, сдвинув головы, и она бы ни за что не узнала, о чем они говорят, если бы их разговор не обернулся спором, в котором шепот с каждым сказанным словом становился все громче. – ...представить! – говорил Селвин. – Если мы примем в этом участие, это подставит нас самих! – Мы должны помочь ей, – спорила Шарлотта. – Теперь, когда нам известна правда, мы обязаны взять дело в свои руки! Или ты просто позволишь происходить этой несправедливости?! – Эта несправедливость происходит уже веками! – фыркнул в ответ Селвин. – Думаешь, мы первые, кто все узнал? Вряд ли. Но где же другие отважные спасители? Или, вернее, что с ними стало? Миси слышала от двери каждое слово, но не вмешивалась, предоставляя им самим решить, хотят они ей помочь или нет. В завершении своего рассказа она сказала, что собирается освободить всех остальных сирен, запертых на энергостанции, и не собиралась отказываться от этой идеи, даже если останется совсем без поддержки. Впрочем, Шарлотта, похоже, не собиралась бросать ее на произвол судьбы. Миси рассказала ей и Селвину все, кроме того, как ей удалось освободиться и не попасть на энергостанцию самой. В ее рассказе это выглядело, как удачный побег. О своей встрече с советником она предпочла не распространяться – Миси и сама до сих пор не поняла, почему он отпустил ее, и не хотела придавать своей и без того фантастичной истории нереалистичности. Но слушая Селвина сейчас и находя в его словах настоящую заботу об их с Шарлоттой будущем, Миси постепенно начинала думать, что Селвину было бы намного спокойнее, если бы он услышал о странном поведении советника – гнева этого человека он опасался больше всего. Однако говорить о его странной помощи было уже поздно – такое дополнение к рассказу именно сейчас могло бы показаться Селвину очень подозрительным. Следовало взвешивать каждый шаг. Миси нужны были союзники для ее отчаянного дела. Столкнувшись с непробиваемой уверенностью Шарлотты в том, что они не могут закрыть глаза на творящуюся несправедливость, Селвин с неохотой перешел к обсуждению технических деталей, и тут Миси просто оставалось дождаться подходящего момента, когда можно будет вмешаться в разговор. – Хорошо, предположим, мы решились поучаствовать в этом, – примирительно говорил он, скрипя зубами, – Но что же дальше? Начнем с самой большой проблемы... Куда мы денем всех освобожденных сирен? У Миси был готов ответ на этот вопрос. – Они могут спрыгнуть с края острова, – немедленно сказала она. – При падении в воду никто не пострадает, и все смогут вернуться в океан. – Если спрыгнуть с острова в океан, ты превратишься в кровавую жижу, – заметил Селвин, разворачиваясь на своем стуле, чтобы видеть ее. Миси вернулась к дивану и села. К яблоку она так и не притронулась, так что принялась просто крутить его в руках. Советник вряд ли желал ей смерти, раз уж удосужился освободить, но у Миси не было никаких доказательств того, что он был прав на счет возможности спуска. – Я думаю, это возможно, – все-таки возразила она. – Сирены устроены немного иначе, чем люди, и вода принимает нас более благосклонно. Селвин пожал плечами. – Как скажешь, все равно мясной супчик в океане уже не будет нашей проблемой. Миси едва сдержалась, чтобы не сказать ему что-нибудь резкое, но тут заговорила Шарлотта: – Сел, Миси наверняка лучше знает, что сирены могут, а что – нет. Лично для меня куда как важнее вопрос, как попасть на энергостанцию и незаметно вывести оттуда всех сирен. Если я правильно понимаю работу и предназначение энергостанции, в отсутствие сирен она выключится , и весь город лишится тепла и света, так? – Простите, – сказала Миси. Об этом она как-то не подумала, и, несмотря на то, что справедливость в этом деле была за ней, она внезапно почувствовала себя виноватой. В городе жили тысячи людей, и все должны были пострадать в случае успеха плана освобождения. – Ничего страшного! – сразу же заверила ее Шарлотта, – Мы будем разжигать камины и жечь свечи. – На всех дров не хватит, – пробормотал Селвин, явно не считающий проблему такой уж незначительной. Шарлотта только отмахнулась от него. – С этим мы справимся! Жили же как-то раньше, пока не было этой энергостанции? – Темные времена вспомнила, – проворчал Селвин. – Ты еще короля Форкуса приплети, а там и сотворение мира. Шарлотта пропустила все его слова мимо ушей, и обратила свое сияющее энтузиазмом лицо к Миси. – Сначала нам надо решить, как попасть на энергостанцию – надо разобраться с охраной, и у кого-то должен храниться весь необходимый набор ключей. – сказала Шарлотта. – Я знаю только одного человека со всеми ключами, – все так же ворчливо сказал Селвин. – И я что-то плохо представляю, как ты попросишь у него их одолжить. «Господин советник, я только сирен освобожу, и верну все обратно». – Он пренебрежительно фыркнул. – Ну и бред! – Проще их просто украсть, – сказала Шарлотта. – Ну да, ворота поместья всегда открыты, проходите, дорогие гости, – не удержался Селвин. – Я попробую это сделать, – сказала Миси. Она хотела смотреть в лица своих собеседников, но ей было трудно сосредоточиться. Перед глазами постоянно появлялось лицо советника. Ей не хотелось встречаться с ним снова, узнавать причину его поступка – она с удовольствием бы просто забыла о произошедшем. Шарлотта и Селвин уставились на нее, как на сумасшедшую, но Миси, отбросив от себя все лишние мысли, просто улыбнулась им. – Вы не можете рисковать, – сказала она. – А я могу. В крайнем случае, она могла надеяться, что ее появление собьет советника с толку – он ведь наверняка полагал ее давно уплывшей. **** План был составлен достаточно быстро, пускай некоторым пунктам в нем и не хватало проработки. С другой стороны, они не собирались сразу же бросаться исполнять его – следовало подождать подходящего времени, когда проникнуть в поместье советника будет проще всего. До этого момента Миси разрешили пожить в комнате Джонатана, и она охотно воспользовалась этим предложением. Еще в первый день, когда они договаривались о своих планах, и Миси отпустили первоначальные тревоги о том, что ее не станут слушать, она заметила, как плохо выглядят приютившие ее люди. Шарлотта говорила много и быстро, но двигаться старалась поменьше; Селвин ерзал на стуле, но вставал только по самой настоятельной необходимости. Уже к вечеру первого дня Миси решилась задать самый логичный вопрос: – Разве Джонатан не передал вам лечебное зелье? – спросила она у Шарлотты, когда та слишком неловко двинулась и резко побледнела. – Зелье? – переспросила она, устраиваясь в кресле поудобнее с помощью подскочившего Селвина. Закончив помогать ей, Селвин отступил к своему стулу и повалился на него так, что тот едва не опрокинулся спинкой назад. – Гвендолин – ну, я вам о ней говорила, она ведьма, – приготовила для вас лечебное зелье. Джонатан должен был передать его, – пояснила Миси, но на лице Шарлотты никакого понимания не отобразилось. За поддержкой девушка повернулась к Селвину. – Ты что-нибудь знаешь об этом? – Наверное, он просто забыл отдать его, – пробормотал Селвин, ни на кого не глядя. – Похоже, так, – согласилась Миси. – Вы оба сейчас не в том состоянии, чтобы на самом деле помогать мне. Они начали возражать, но она не стала их слушать. Попросив тишины, чтобы ей не мешали думать, Миси сосредоточилась на смутной идее, посетившей ее пару минут назад. Ухватив эту идею за хвост, она сумела вытащить ее на свет и хорошенько рассмотреть со всех сторон. Похоже, это была хорошая идея. Миси залезла пальцами под свое платье и нащупала маленькую сумочку, отданную ей Гвендолин перед прощанием. Поймавшие ее люди так торопились надеть на Миси хоть что-нибудь, чтобы прикрыть ее наготу, что совсем не заметили сумочки, очень удобно имевшей почти такой же оттенок, как кожа сирены. Миси вытащила отданную Гвендолин склянку с прозрачным зельем. Селвин отвернулся, когда она полезла под свое грубое платье, а Шарлотта, наоборот, пристально наблюдала за ней. Миси подумала, уж не решила ли хозяйка дома, что она принесла к ним что-то опасное, но быстро избавилась от этой мысли. Они, в самом деле, знали друг друга не так хорошо, чтобы позволить себе безраздельное доверие. И если Миси хотя бы слышала о Шарлотте и Селвине от Джонатана, то они вообще видели ее впервые и понятия не имели, чего от нее ожидать. – Мы можем использовать это зелье для вашего лечения, – сказала она, потряхивая вытащенной склянкой. – Здесь как раз хватит на две порции. Не стоило распространяться о том, что этому зелью могло бы найтись более полезное применение – например, если бы оно стало зельем невидимости, Миси без труда смогла бы добыть нужные ключи, – но оставлять Шарлотту и Селвина в их состоянии было просто-напросто рискованно. Это могло испортить весь план, да и Миси не хотела, чтобы с ними что-нибудь случилось. Гвендолин объяснила ей, как именно надо попросить зелье, чтобы оно приняло нужное свойство, и Миси, поднеся склянку к губам, почти неслышно прошептала в ее круглый стеклянный бок свою просьбу. Зелье взметнулось и вспенилось, но всего на одно мгновение – после этого оно обрело обычный вид, только склянка значительно полегчала – прошлое, еще не измененное зелье, обладала большей плотностью. – Я знаю, вы не доверяете мне, – сказала Миси, и по глазам Селвина прочитала, что это правда, но упрямо протянула склянку между ним и Шарлоттой, как бы предлагая взять ее тому, кто первый решится, – Но я не желаю вам зла. Если вы выпьете это, то полностью излечитесь от всех недугов. Возьмите. Нам предстоит серьезное дело, нужно быть к нему готовыми. Шарлотта, к удивлению Миси, забрала у нее склянку первой. – Я верю тебе, – сказала она, но прежде, чем успела открыть склянку, Селвин дернулся вперед и вырвал зелье из ее пальцев. – Чем бы это ни было, – сказал он, – Сначала попробую я. Шарлотта немного поколебалась, но потом кивнула. Миси пожала плечами. Она была уверена, что зелье подействует, как надо, а потому ощущала лишь легкое волнение. Зелье и правда удалось. Выпив ровно половину, Селвин прикрутил крышку обратно и передал его Шарлотте. Он остался сидеть на стуле, закрыв глаза, а Шарлотта и Миси, задержав дыхание, наблюдали за происходящими с ним изменениями. Первой прекратилась дрожь, потом вернулся здоровый цвет кожи, поза Селвина стала менее напряженной. Седина в волосах никуда не исчезла, но стала менее заметной, потому что их здоровая часть приобрела более яркий и насыщенный цвет. Когда Селвин открыл глаза, они показались почти что серебряными. – Чувствую себя как-то странно, – сказал он, поднимаясь со своего стула. Движения у него тоже изменились, став менее дерганными, и давались ему, как видно, гораздо легче, чем раньше. Прежде, чем он успел узнать обо всех своих новых возможностях, Шарлотта открыла склянку и выпила ее до дна. Это вернуло Селвину его прежнее беспокойство, но Шарлотта довольно скоро стала выглядеть гораздо лучше и почти с легкостью вскочила на ноги. – А если это был яд? – спросил у нее Селвин. – Даже если так, я не о чем не жалею, – ответила она. – Без тебя мне все равно было бы незачем жить. Миси отвернулась, дав им шанс побыть вдвоем, и подобрала с пола опустевшую склянку. Сколько бы применений не было у этого зелья, она определенно выбрала самое лучшее. **** Подходящий день настал достаточно скоро – Селвин использовал несколько преданных ему людей, чтобы собирать слухи, и не прошло и недели, как он вернулся с новостью о том, что советник устраивает у себя в поместье большую встречу. Подробности тщательно скрываются, но кто-то проболтался, что советник собирается принимать гостей с других островов. Чтобы прикрыть появление этих людей, в городе будет устроен большой праздник, и вход в поместье советника будет разрешен всем его приближенным. Суматоха праздника должна будет в достаточной мере отвлечь простой народ от дел, их не касающихся, а у нужных коридоров будет выставлена стража. – По-моему, все прекрасно, – сказал Селвин, наделенный после выздоровления гораздо большим оптимизмом, чем прежде. – Если мы решились на эту безумную затею, то лучше повода просто не придумать. Останется только как-то справиться со стражей, а вход в поместье будет для нас открытым! – Не слишком ли легкомысленно со стороны советника пропускать в поместье всех? – с сомнением спросила Миси. По ее мнению, это все больше походило либо на глупость, либо на не слишком хорошо замаскированную ловушку. – Не всех, – поправил ее Селвин, – А только людей, которым он в той или иной степени доверяет. А иначе нельзя – во время всех больших праздников народ пускают в поместье, а если сейчас не пустят, это будет выглядеть слишком подозрительно, – он бегал по комнате, куда пришел со своей вестью – спальне Шарлотты, молча сидящей на своей кровати с открытой посередине книгой, и то и дело брал в руки какие-то вещи, чтобы почти сразу же положить их обратно. – Зачем тогда вообще устраивать этот праздник, если он помешает провести встречу спокойно? – спросила Миси. Она не бегала по комнате, просто стояла рядом со стулом, с которого поднялась, скрестив руки на груди, скрывая начавшуюся в них дрожь. Она не боялась. Ей нетерпелось приступить к делу как можно быстрее – итак уже казалось, что она здесь засиделась. – Люди не так уж и часто попадают за ворота поместья, – терпеливо пояснил Селвин, не прекращая своего хождения по комнате. – А народ обожает туда ходить. Прилет нескольких чужих кораблей сложно скрыть, но если всех чем-нибудь отвлечь... Для этого и выходной день, и праздник. Еще бесплатные закуски раздают… В сторону порта никто и не посмотрит, да там еще и охрану поставят. Но это просто так, для порядка. Закуски хорошо работают, еще никаких проблем не было. – Понятно, – сказала Миси. – Люди глупые. – Все – глупые, – поправила ее Шарлотта, окончательно откладывая книгу и вставая с кровати. Миси не стала с ней спорить. **** В назначенный день они дождались вечера, хотя был объявлен выходной для всех, и город с самого утра затопили толпы желающих повеселиться. В поместье советника начали пускать с полудня, а до того момента люди устроили гуляния на нескольких городских площадях. Из каждого второго окна доносилась музыка – каждый играл, на чем умел, и все вместе звучало ужасной какофонией. – Им это очень нравится, – удивленно сказала Миси, когда они выбрались из дома и оказались в веселой и крикливой толпе, где то и дело кто-то хватал кого-то за руку и тащил танцевать в самую гущу гуляющих. Прошел целый день, но Миси казалось, что она видит тех же людей, которых наблюдала с утра из окна, будто целый день прогулок и увеселений нисколько не утомил их. Этого мужчину с маленькой черной шляпкой она точно видела, и эту женщину тоже... – Я же говорил, – прошептал Селвин, притянув ее к себе, чтобы они не разлучились в толпе: – Сегодня день основателя города, Айнольда Великолепного. Это было столько сотен лет назад, что дата уже сдвинулась, и поэтому советник волен назвать праздничным любой угодный ему день. – Но они так искренни... – Миси не очень понимала радость городских жителей. Если бы это был праздник в честь бога – понятно, бога надо задобрить, но зачем с такой радостью почитать давно уже мертвого человека? У нее не было времени задать все эти вопросы повторно – а ведь она уже спрашивала у Селвина раньше, но он просто отмахнулся от нее – им надо было продвигаться вперед. Шарлотту Селвин держал правой рукой, и в некотором смысле являлся главой их маленькой цепочки – только он мог понять, куда им надо идти, несмотря на вездесущую, постоянно движущуюся толпу. Миси позволяла ему вести себя, в первые же минуты отказавшись от попыток не наступить никому на ногу – невозможная задача, учитывая окружающую толчею. Единственное, о чем она могла позаботиться, так это чтобы никто не наступил ей на платье, поэтому свободной рукой Миси намертво вцепилась в подол, приподняв его над землей до щиколоток. Жарко и душно было невыносимо, день выдался ясный, и солнце грело, не жалея сил, а потому вскоре все, о чем думала Миси, это как бы не потерять сознание от недостатка свежего воздуха. Толпа позволяла двигаться вперед, но при этом как будто перемалывала их, и Миси казалось, что она попала в огромный механизм, шестеренки которого крутятся вокруг нее в непрерывном движении, и единственное, что остается неизменным – рука Селвина, чьи пальцы впились ей в запястье почти до боли в стремлении удержать. У Миси кружилась голова. Она опустила взгляд, чтобы не видеть мелькающих мимо нее людей, только их ноги, и всецело положилась на Селвина, медленно, но уверенно тащившего ее вперед. Начиналось все не совсем так: для начала Шарлотте пришлось одолжить Миси платье. Это было не первое платье, отданное Шарлоттой, но, безусловно, одно из самых красивых. Уродливый мешок, который натянули на Миси поймавшие ее охотники, выбросили в первый же день, и Шарлотта сразу же вручила ей одно из своих платьев для дома. Платье оказалось мягкое и удобное, и Миси благодарила за него так искренне, что хозяйка дома даже смутилась. На улицу Миси не выходила все прошедшие дни – на этом настоял Селвин, утверждавший, что у советника полно шпионов, и если они еще не донесли ему в первый день, где сирена остановилась, то не стоит давать им такого шанса. Сам Селвин дома почти не находился – вернув себе прежнее здоровье, он занялся разведкой и улаживанием каких-то своих дел, о которых предпочел не распространяться. Все время в доме Миси провела вместе с Шарлоттой – несмотря на протесты, ей Селвин тоже запретил выходить из дома, и, пускай была разбита пара тарелок в знак несогласия, приказ Селвина не нарушался. Всех слуг выпроводили из дома, чтобы они не могли рассказать ничего лишнего, а потому Шарлотте и Миси пришлось самостоятельно разбираться с приготовлением пищи – это оказалось увлекательным процессом, пускай и полным провалов, и девушки сильно сблизились за это время. Шарлотта взялась обучать Миси читать на человеческом языке, а Миси рассказывала ей о чудесах океанского дна. Рассказы эти Шарлотте нравились – она могла слушать их часами. Миси, чтобы показать все, что было сложно описать словами, начала рисовать простенькие рисунки. Это получалось у нее ужасно, но держать карандаш в руках оказалось настоящим удовольствием, и Миси решила не расставаться с ним из-за своего неумения. Медленно, но у нее появлялись успехи. Когда появлялся Селвин, они все очень мило общались, и в конце концов он даже предложил себя на роль того, кто должен завладеть ключами от энергостанции, но Миси твердо стояла на своем, не собираясь отказываться от этого чрезвычайно ответственного задания. В итоге Селвину пришлось отступить. В качестве компенсации он рассказал ей все, что знал о поместье советника и его особняке. Чтобы не выделяться из толпы, им всем пришлось надеть лучшие костюмы: Шарлотта так обрадовалась возможности наконец выбраться из дома, что легко согласилась одолжить Миси любое из праздничных платьев, какое ей понравится. Параметры у них оказались схожими, как у сестер, поэтому выбранное Миси платье подошло ей так, будто покупалось специально для нее. Она не хотела брать ничего броского, чтобы не привлекать внимания, или дорогого, поэтому взяла простое белое платье с длинным подолом – это было неудобством, но все платья Шарлотты имели длинный подол. Платье ей подошло, как и все вещи белого цвета. Селвин сказал, что она похожа на призрачное видение, что может быть весомым плюсом в их предприятии: пусть уж лучше ее примут за призрака, чем за реального человека. – Сирену, – поправила Миси тогда. – Да нет никакой разницы, – ответил он. Шарлотта прервала их спор, появившись в сказочно прекрасном зеленом платье, отделанном камешками и кружевами. После выздоровления волосы ее вернули себе положенное сияние и некоторую волнистость – тщательно расчесанные, они струились по плечам и спине, как пенящийся водопад – несколько седых прядей казались почти настоящими струйками серебряной пены. Блестящие ярко-голубые глаза сияли на все еще немного бледном лице, как огромные драгоценные камни. Она была похожа на богиню. Миси и Селвин невольно задержали дыхание, когда Шарлотта показалась на верхней ступеньке лестницы – споря друг с другом, они успели спуститься в гостиную, и теперь смотрели на нее снизу вверх. Шарлотта улыбнулась им обворожительной улыбкой и принялась спускаться. Селвин не мог оторвать от нее взгляд, и Миси не могла похвастаться, что чем-то отличается от него. Единственное, что ее смущало – Шарлотта постоянно неуловимо напоминала ей кого-то, но она не могла понять, кого именно. Самым простым объяснением стало бы, что она когда-то видела ее таинственного отца, о котором никто ничего не знал – если они действительно были похожи, это стало бы ответом. Но Миси видела не так уж и много мужчин, да и отец Джонатана, так упорно ищущий своего соперника, наверняка нашел бы его, живи они на одном острове. На советника Шарлотта тоже не походила. Загадка не имела простого решения. Она не говорила об этом странном сходстве ни Селвину, ни Шарлотте, так что никто не требовал от нее в скором порядке искать ответ. **** Путь до поместья советника никак нельзя было назвать легким, но через час толкотни и буквального протаскивания друг друга через особенно плотные скопления людей, они добрались до своего пункта назначения. На входе в поместье был тот еще затор – если в особняк пускали лишь знакомых, то в саду мог находиться кто угодно. Селвину пришлось приложить все усилия, чтобы провести Миси и Шарлотту до крыльца дома. Здесь произошла неожиданная заминка – Миси, оглядывая толпу, чтобы убедиться, что они не привлекают лишнего внимания, вдруг закричала: – Джонатан! Смотрите, там Джонатан! Джонатан не слишком походил на приличного гостя, и охрана поместья, похоже, думала так же. Стражники задержали его перед дверями особняка, и он, лихорадочно жестикулируя и крича, явно пытался убедить их, что его можно пустить внутрь. Голоса Миси он не слышал – она, Селвин и Шарлотта стояли слишком далеко. Его появление могло бы сорвать весь план, но Миси все равно принялась пробираться через толпу к капитану. Ей уже приходило в голову, что Гвендолин рассказала ему обо всем произошедшем, и теперь они вместе беспокоятся за ее судьбу, но никакой возможности послать весточку не было – Сельдь не попалась в сеть к охотникам, а потому осталась в океане без возможности подняться на остров. Мысли о том, какое беспокойство она причинила Джонатану и Гвендолин мучило Миси, а потому, только увидев капитана, она не смогла устоять на месте и спокойно следовать плану. Их компании все равно предстояло пройти мимо стражников, чтобы войти в дом, так что они оказались бы рядом с Джонатаном и без всяких ухищрений. Попытки Миси пробиться к нему только ускорили дело. Селвин и Шарлотта держались позади нее, и кое-кто из них совсем не хотел сообщать Джонатану о своем присутствии. Миси, ничего не замечая, не обратила внимания, что Селвин отпустил ее руку, и она получила полную свободу передвижения. У дверей стояло четыре человека: два стражника на повышенных тонах спорили с Джонатаном, вторая пара пропускала в особняк гостей. Никакого особенного досмотра они не проводили: если входящий был хорошо и опрятно одет, а так же не вызывал подозрений, его пропускали без всяких вопросов. Впрочем, тут особенной проблемы не было: жители города отлично знали правила, и все, кто не мог соответствовать представленным требованиям, к крыльцу и не походили. Нашлось несколько пьяных, но они оказались сговорчивыми, и их развернули без всяких хлопот. Джонатан казался единственной проблемой: одет он был в простую рубашку и брюки, с виду давно уже находящиеся в употреблении, вид имел разбитый и усталый, совсем не подходящий для атмосферы праздника. Он так кричал, что стражники морщились, но как только кто-нибудь из них пытался спровадить его с крыльца, он сразу же начинал сопротивляться. Чтобы избавиться от него, явно требовалось подкрепление, но дополнительные силы или застряли в доме, или были зажаты где-то в толпе, а потому Джонатан мог наслаждаться некоторой безнаказанностью: вид у него был, в некотором роде, опасный, и угрозами его запугать не пытались. У одного из стражников наливался под глазом внушительного размера синяк, и догадаться о его происхождении труда не составляло. Все, на что хватало сил стражников, так это только на то, чтобы не пускать Джонатана внутрь, пускай он и пытался прорваться с завидным упорством. Он был так поглощен своей борьбой, что заметил Миси только тогда, когда она налетела на него, сразу же обняв за шею и приникнув к губам в поцелуе. Джонатан вздрогнул, схватил ее за плечи и оторвал от себя, чтобы как следует разглядеть лицо. – Ты?! Миси, как... – Я, – ответила она, на этот раз просто обнимая его. Ей следовало обставить свое появление как-то мягче, не так резко: от перемены чувств Джонатан дрожал и цеплялся за нее, как будто собирался упасть. – Все хорошо, – зашептала Миси ему. – Я в безопасности, у нас есть план. Он ее, похоже, не слушал: отойдя на пару шагов от стражников, Джонатан просто обнимал Миси, легонько раскачиваясь вместе с ней, как будто мысленно напевал колыбельную. Ему требовалось успокоиться, найти в себе какую-то точку равновесия, прийти в норму. Миси обнимала его, царапая пальцами по давно не стиранной рубашке, и отлично понимала, что никакого времени на объяснения нет и не будет: только не сейчас, не здесь, под взглядами проходящих мимо гостей и стражников, перед самым ответственным шагом плана. Советник должен был удалиться со своими особенными гостями после небольшой речи перед собравшимися в доме жителями города, и нужно было успеть перехватить его до того, как он станет недосягаем. Миси не могла тратить время на объяснения. Продержав Джонатана в объятиях еще немного, она отпустила его и отстранилась – он с трудом разжал свои, словно бы окоченевшие, руки, и выпустил ее. – Не беспокойся, – сказала Миси, глядя ему в глаза. – Все будет хорошо. Просто жди меня здесь. Она была уверена, что значение ее слов дошло до Джонатана не сразу, потому что он дернулся за ней, когда она проскользнула мимо стражников в дом, и снова был задержан той же парочкой, что и прежде. Миси не хотелось оставлять его одного: непонимающего, пребывающего в сомнениях, но план был важнее. Она оглянулась, сделав всего шаг после того, как стражники остались позади, но пребывающий людской поток уже скрыл от нее и крыльцо, и капитана. Восторг от неожиданной встречи постепенно спадал. Миси огляделась по сторонам, не видя вокруг ничего, кроме незнакомых лиц, и внезапно почувствовала старый страх – людская толпа крутилась, словно водоворот, и тащила ее по коридору вперед, неуправляемо, будто брошенную в быстрый поток маленькую соринку. Как в такой ситуации разобраться, куда свернуть, чтобы встретиться с советником сразу после завершения его короткой речи, Миси совершенно не представляла. Она чувствовала себя потерявшейся. Незнакомый дом вокруг был настолько огромен, что казался настоящим городом с переплетением своих собственных улиц – только тут ими выступали коридоры. Миси проплыла по ним, влекомая движением толпы, не замечая великолепия начищенного до блеска пола, золотой росписи на дверях и стенах, больших и ярких картин. Толпа вынесла ее в огромный зал, залитый светом нескольких сильных ламп, и сразу же разжижилась, став менее плотной. Миси наконец получила свободу и воспользовалась ей, чтобы добраться до ближайшей стены – пробиваться к дверям зала было бесполезно, оттуда хлестал непрерывный поток входящих людей, сносящий с пути всякого, кто пытался препятствовать ему. Советник должен был объявиться в дальнем конце зала, на небольшом возвышении, стоящем в центре огороженной площадки. Миси подпрыгнула несколько раз, чтобы оценить расстояние, а потом собралась с духом и взялась за работу. Проталкивать себя вперед вышло намного легче, чем выглядело, если не обращать внимание на всех задетых и не бормотать извинения за каждую отдавленную ногу. Захваченная своей целью, Миси прекратила извиняться и добралась до середины зала достаточно быстро: она не отходила далеко от стены, чтобы не потеряться, а потому нисколько не сбилась с курса. Вскоре она встретилась с Селвином и Шарлоттой, поджидающих ее, и они дошли до места появления советника, не отпуская друг друга. Советника еще не было, и огражденный участок охранял только один стражник, с виду не старше самой Миси. Парень нервно расхаживал по периметру своей территории, но сразу же подошел, стоило подозвать его. Селвин немедленно завел с ним обстоятельный разговор о какой-то мелочи, а Шарлотта, немного встряхнувшись и вернув себе все свое великолепие, со своей стороны ослепляла несчастного охранника своей очаровательной улыбкой. Миси, пользуясь тем, что стражник отвлекся, перелезла через невысокое ограждение, сделанное из простой медной сетки, и за пару секунд оказалась вне досягаемости для основной толпы. Советнику полагалось появиться из-за неприметной с виду двери, невидимой за возвышением, и Миси не стала терять времени и перебежала все открытое пространство до нее. В голову ей внезапно пришла странная идея: по плану полагалось притаиться и ждать советника здесь до того момента, пока он не закончит речь, чтобы изловчиться, каким-то образом вытрясти из него ключи и скрыться в толпе, используя ее в качестве своего прикрытия. Селвин настаивал, что ключи будут у советника в кармане, а потому достать их будет проще простого, особенно если тот растеряется, увидев Миси. Последнее Селвин находил маловероятным, все-таки, он не знал подробностей прошлой встречи советника и сирены, но с нравоучениями не лез, позволив Миси самой решать. И вот сейчас она вдруг подумала, что было бы неплохо перехватить советника до речи, а не после нее. Если она вынудит его на разговор, а он уже будет торопиться в зал, забрать у него ключи станет проще, да и охрана наверняка будет настроена на беспорядки в зале, и до этого не станет напрягаться. К тому же, существовала возможность, что кто-то из толпы видел, как Миси перебралась через ограждение, и сможет предупредить охрану. Если же нанести удар на опережение... Не успев толком взвесить новый план и обдумать его изъяны, Миси потянула за ручку двери. Дверь открылась без всяких фокусов, показав широкий коридор со стенами из панелей светлого дерева, совершенно пустой и заворачивающий куда-то вправо. Миси колебалась всего мгновение. Шагнув вперед, она вошла в коридор и плотно закрыла за собой дверь. Миси осмотрелась, пытаясь понять, куда ей теперь идти, чтобы стражники не смогли поймать ее прежде, чем она сумеет добраться до советника. Может быть, просто остаться здесь? Ее мысли прервал звук шагов, неумолимо приближающихся к ней. Миси так растерялась от неожиданности, что до нее слишком поздно дошло понимание, что шаги доносятся не из-за поворота коридора, а из-за двери, в которую она заскочила из зала. Поняв это, Миси решилась было спасаться бегством – коридоры впереди виделись ей запутанным лабиринтом, но опасность заблудиться волновала ее не так сильно, как возможность попасться еще до начала своей миссии, – но выскочивший из-за двери человек оказался неожиданно быстрым, и в пару секунд добрался до нее. Все, что Миси успела заметить, прежде чем он прижал ее к стене – незнакомое лицо, растрепанные темные волосы и недобро сверкающие глаза светлого цвета. – Ты совсем идиотка?! – он прижал ее к стене с такой силой, что Миси едва могла дышать. Говорил негромко, явно опасаясь привлечь внимание кого-то постороннего, но голос его истекал такой злобой, что Миси не удивилась бы, решись он на ее убийство. – Кто вы такой?! – с ответной яростью зашипела она, упорно пытаясь освободиться. – Отпустите меня! Незнакомец ее как не слышал: вцепившись длинными пальцами в ее руки, чтобы у Миси не было возможности поколачивать его своими маленькими кулачками, он наклонился поближе к ее уху и прошипел: – Я видел всяких идиоток, но такую, как ты, встречаю впервые! Зачем ты снова сюда вернулась?! Жить надоело?! Захотелось в клетку?! – Отпустите! – Миси дернулась изо всех сил, но незнакомец держал ее слишком крепко, чтобы от него можно было высвободиться честным образом. Миси прекратила сопротивляться и сделала большой глоток воздуха: – Чего вы от меня хотите?! – Мы должны убираться отсюда, немедленно! – после этих слов мужчина неожиданно отпустил ее и она наконец смогла развернуться и увидеть его лицо. Он был бледным, как смерть, тонкая линия губ едва выделалась на фоне кожи. Глаза, ярко-голубые, словно светящиеся, показались ей странно знакомыми, как будто она видела их прежде. Миси даже не пришлось сильно задумываться, чтобы в голове внезапно всплыл образ Шарлотты – ее глаза были точно такой же формы и цвета, да и черты лица, в целом... Но было что-то еще, как будто существовал кто-то третий с таким лицом... Времени думать не было. – Уходим! – сказал странный человек, тут же крепко схватив ее за руку и потянув за собой. Миси не сдвинулась с места. Он был сильнее нее, но волочить силой не мог – это заняло бы слишком много времени. – Кто вы такой? – спросила она снова. – Отец Шарлотты? – Кто такая Шарлотта? – спросил незнакомец, не ослабляя хватки, но останавливаясь и поворачиваясь к ней. – Девушка, очень похожая на вас. У нее такие же глаза... – воспользовавшись тем, что человек на секунду окаменел, Миси рванулась назад и сумела освободить свою руку. Незнакомец стоял так, что выбежать мимо него через дверь, впустившую их обоих в этот коридор, стало невозможно. Миси, не раздумывая, бросилась вперед, к неизвестности. – Стой! – кричал человек ей вслед. – Вернись, что ты творишь?! Стой, дура! Миси его не слушала. Коридоры, как она и боялась, казались настоящим лабиринтом. Она повернула за угол один раз, потом второй, и лишь после обернулась. Незнакомец догонял ее. Его тонкие губы были сильно сжаты, глаза все так же не выражали ничего хорошего, и бежал он с такой скоростью, что вполне мог догнать Миси за следующим поворотом. Она кинулась вперед с отчаянием, плавно перерастающим в настоящий ужас – появление непонятного человека могло разрушить весь план, а когда представится лучшая возможность завладеть ключами и освободить сирен, как не сейчас? Не стоило обманываться: едва ли Джонатан позволит ей снова пойти на опасное дело, если ему предоставят решать. А как только она выберется из дома, он, несомненно, опротестует ее решение освободить других пленниц. Миси оставалось еще порядочно до конца коридора, когда с другого его конца показалось не меньше десятка человек во главе с советником. Миси остановилась так резко, что ее преследователь налетел на нее, и они оба едва не повалились на пол. Миси стояла неподвижно. Вот ее цель. Но как к нему подобраться? Люди, окружающие его, нисколько не походили на охрану – на них не было синей формы. Каждый был одет в простую и неприметную одежду, ничуть не соответствующую настроению праздника, захватившего весь особняк. Не составляло труда догадаться, что это и есть таинственные гости с других островов. Рядом с советником шла высокая женщина с длинными рыжими волосами, волнами струящимися по ее плечам и спине. Простое зеленое платье нисколько не помогало ей казаться обычной посетительницей дома: даже в нем она привлекала внимание. Женщина была настолько красива, что не походила на человека. Глаза ее своей глубокой синевой могли соперничать с глубинами океана. Если бы Миси была способна думать в эту секунду, она бы подумала, что у нее самой глаза точно такого же редкого цвета. Советник и его прекрасная спутница о чем-то приглушенно спорили, в то время как остальные гости вели между собой вежливую беседу, которая так увлекла их, что внезапная остановка советника чуть не заставила идущих за ним людей поврезаться друг в друга. Советник остановился сразу же, как увидел Миси, не дойдя до нее полудюжину шагов. Его собеседница тоже остановилась и взглянула на сирену, а после ее взгляд соскользнул на человека, крепко вцепившегося Миси в руку чуть повыше локтя, и лицо незнакомки вдруг окаменело, как будто этот мужчина был последним, кого она желала видеть. Он тоже уставился на нее – Миси заметила это, когда слегка повернула голову, почувствовав дрожь держащей ее руки. Рот мужчины слегка приоткрылся, из него донесся едва слышный шепот, который Миси не смогла разобрать, но ей показалось, что он произнес какое-то имя. Советник не отводил взгляд, и Миси против воли пришлось посмотреть на него в ответ. Она не знала, как начать разговор, как заставить его подойти поближе – и сама не могла тронуться с места. При виде советника все ранее составленные планы стали казаться смехотворными. За проснувшимися воспоминаниями и прочими заботами она совсем забыла, как его присутствие действует на нее, как немеют кончики пальцев и все тело словно бы лишается воли, словно она становится маленьким зверьком, цепенеющим под взглядом хищника, высмотревшего его в безопасном укрытии. Люди за спиной советника стали говорить тише, но Миси легко поняла, что они растерянны и не понимают, что произошло. Если бы она это понимала. Молчание затягивалось. Наконец, его нарушила красивая незнакомка: – Рэйн, что здесь делает этот человек? – она спрашивала это у советника, но вздрогнули все трое: и советник, и Миси, и крепко держащийся за нее мужчина. – Не знаю, – процедил советник и посмотрел на спутника Миси, как будто впервые заметил, что рядом с ней стоит кто-то еще. Узнавания в нем не промелькнуло, но ее компаньону он явно не был рад. Незнакомец, использующий Миси в качестве опоры, если судить по силе его дрожи, наклонился к самому ее уху и едва слышно прошептал: – Они не побегут за нами. Его голос, пустивший по шее Миси целую стаю бешеных мурашек, вернул ее к действительности. Неясно, услышали ли что-нибудь советник и его гостья, но советник вдруг резким тоном спросил: – Зачем ты вернулась? Он выглядел так, словно вот-вот позовет свою охрану – они, даже не следуя за ним, все равно должны были быть неподалеку. И судя по его тону, второй раз на свободу он ее так просто не отпустит. Миси набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, только вот что ответить, она не знала. «Они не побегут за нами». Внезапно до нее дошел смысл сказанных незнакомцем слов. Они не были ни угрозой, ни предупреждением – они были единственным шансом на благополучное разрешение дела. Великий Океан, какой же она была глупой, когда решила, что сможет выкрасть у советника ключи! Если они и были у него, все походило на то, что он закричит, стоит ей сделать хоть шаг в его направлении. О том, чтобы не просто коснуться, а практически обыскать его, и речи не могло быть. Она осторожно протянула свободную руку назад, предлагая незнакомцу сзади схватиться за ладонь, отпустив кожу над локтем. У нее почему-то было ощущение, что он знает, как вытащить их из этой передряги – не зря же он так легко нагнал ее. Незнакомец намек понял и переместил свою хватку, куда надо. – Я требую объяснений! – внезапно вскрикнула красивая женщина, делая к ним быстрый шаг, и в этот же момент незнакомец развернул Миси и заорал: – Бежим! Они рванули назад по коридору с такой скоростью, что ноги Миси уже через пару секунд откликнулись болью, но она не остановилась. Незнакомец крепко сжимал ее руку, и они мчались, как безумные, громко топая по гладкому каменному полу. Раньше ей казалось, что она убегала от него очень долго, но выяснилось, что до оставленной ими двери всего пара поворотов. Вылетев к ней, мужчина стукнул в дверцу плечом, и она распахнулась. Они попали за возвышение, на огороженное пространство, и на хлопок двери к ним обернулся дежурящий стражник. Мужчина, все еще крепко сжимающий руку Миси, оглядел бурлящую за ограждением толпу, выругался и втащил Миси обратно за дверь. Отпустив ее, он принялся шарить по карманам своей одежды – простой серой рубашки и незамысловатым черным штанам. Найдя маленький флакончик из темного хрусталя мужчина выдернул из него пробку и за один глоток выпил все содержимое. Сунув пустой флакончик обратно в карман, он обнял Миси за талию и приказал: – Закрой рот. Когда она выполнила то, что он просил, коридор, где они стояли, внезапно вытянулся, а потом исчез, превратившись на одну секунду в сплошное черное ничто, а потом – в ступени особняка, где прежде стояли пропускающие в дом стражники. Миси едва не упала от потрясения и внезапного головокружения: такое быстрое перемещение в пространстве было для нее в новинку. К горлу подкатила ожидаемая тошнота, но Миси справилась с ней, внезапно обнаружив, что кроме нее и незнакомца на крыльце так же находится Джонатан. Он смотрел куда-то мимо нее, на появившегося с ней мужчину, и она автоматически тоже оглянулась. Весь облик незнакомца словно подернулся рябью и стал нечетким. Это длилось всего пару секунд, но когда человек снова стал хорошо виден, он совершенно изменился. Зелье телепортации отменило действие зелья изменения облика. – Гвендолин?! – не поверила Миси своим глазам. Гвендолин, став снова собой, небрежным движением отбросила с лица волосы и, подступив поближе, ткнула в Миси пальцем: – Ты сбрендила?! Зачем снова поперлась туда?! – Это были вы?! – Миси перевела дух. – Ну вы и ненормальная! Почему сразу не сказали, кто вы?! – Времени не было! – отмахнулась от нее Гвендолин. – Может, кто-нибудь объяснит... – начал Джонатан, до этого не вмешивающийся в разговор, но тут Гвендолин осмотрела пустующий сад поместья и спросила: – А люди-то где? – Дождь собирается, – сказал Джонатан, тыча пальцем в густые черные облака, занявшие собой все небо. – Ветер налетел, холод такой... Вот народ и разбежался. А охранников я... Гвендолин отмахнулась от него и от вопросов Миси, пройдя несколько ступенек вниз, не отрывая взгляда от неба. Тучи заставили ее сильно нахмуриться, и она все еще разглядывала их, когда дверь в дом за ее спиной распахнулась, и на крыльцо выскочил запыхавшийся советник и рыжеволосая красавица. Миси вскрикнула от неожиданности и сделала шаг поближе к Джонатану, а Гвендолин резко повернулась к незваным гостям. Советник, тяжело дыша, взглянул сначала на Миси, а потом на нее. – Гвендолин? – его голос звучал так удивленно, словно он увидел нечто невероятное. – А ты еще кто? – спросила красивая женщина, уставившись на Джонатана. Повернувшись следом за восклицанием советника, она увидела Гвендолин и на мгновение замерла, а потом глубокая морщина пересекла ее лоб. – А ты... – У нас нет на это времени! – внезапно заявила Гвендолин, затравленно оглянувшись в сторону стремительного темнеющего неба. – Боишься дождя? – скептически спросила женщина. – Это не дождь, – Гвендолин снова оглянулась. Советник нахмурился. – Она права, – внезапно сказал он и сделал несколько шагов с крыльца, казалось, забыв о том деле, что привело его сюда, забыв о Миси, прислонившейся спиной к Джонатану. – Что же это тогда? – с насмешкой, не сумевшей скрыть в себе истерические нотки, спросила женщина. Гвендолин вздохнула и повернулась к ней. – Думаю, – с вежливой улыбкой сказала она, – Наша дочь.