Настоящее сокровище

Миси не смогла бы сказать, кого слова Гвендолин впечатлили больше всех: остолбеневшую незнакомку, советника, чьи брови неумолимо поползли вверх, или ее саму, окончательно запутавшуюся во всем происходящем. Джонатан никакого участия в разговоре не принимал, и Миси отлично понимала его – она и то чувствовала себя какой-то лишней. – О чем ты говоришь?! – прошипела женщина, делая шаг с крыльца к Гвендолин. – Что за бред?! Гвендолин ее полностью проигнорировала, как будто та сделалась невидимкой, и обратилась к Миси: – После ухода Джонни я решила собственноручно взяться за твое освобождение... – она не взглянула на капитана, но Миси почудился в ее голосе отголосок прошедшей ссоры. – И попросила единственную, кому на тебя не наплевать, мне помочь. Твою сестру. – Маму, – поправила ее Миси. Глаза Гвендолин как-то странно блеснули, но она почти сразу же обратила взгляд на наступающую сверху женщину. – Кстати, кто не знает, это Рафаэль, она одна из советников, – Гвендолин произнесла это так неуместно официально, словно представляла друг другу гостей на важной встрече, что Рафаэль остановилась, не дойдя до нее одного шага. – А кто такая ты, можно узнать? – не слишком-то дружелюбно поинтересовалась она. – Я Гвендолин, ведьма, – невозмутимо представилась Гвендолин. – Но дело не ждет... Дело, по всей видимости, могло подождать, потому что теперь уже советник соскочил с первых ступенек, чтобы встать к Гвендолин поближе: – Ты шутишь?! – он лишь пару секунд назад справился с шоком от преподнесенной ему новости, и теперь торопился прояснить подробности: – Ты же шутишь, так?! Это не может быть серьезно... – Дядя, я тебя не знаю, уйди с дороги, – Гвендолин сделала попытку пройти мимо него, но он схватил ее за руку и сильно сжал. – Ты не можешь говорить правду! Ты не настолько безумна! – Немедленно отпусти! – Гвендолин дернулась назад, и советник разжал пальцы, так что она едва не упала на ступени. – Грубиян недоделанный! – выругалась она, потирая покрасневшее запястье. – Не трогай меня! Советник не походил на того, что способен спокойно слушать. Он шагнул следом за Гвендолин с крыльца, но тут что-то привлекло его наверху, и он посмотрел туда. Тучи на небе, такие громадные, что своей чернотой закрыли весь солнечный свет, начали менять свое положение гораздо быстрее, чем на то были способны обычные тучи. Они двигались и перемещались в совершенно хаотичном порядке, но Гвендолин подняла руку и принялась тыкать пальцем в направлении туч, что-то бормоча, как будто выбирала одну из них считалочкой. – Сейчас! – вдруг вскрикнула она и прыгнула на несколько ступенек наверх. С неба потянулись струи дождя. С первого взгляда в них не было ничего необычного, но стоило лишь присмотреться, чтобы понять: вода действительно льется, а не капает с неба. Словно тысячи маленьких неиссякаемых нитей упали к земле, и вскоре посылаемая ими вода, сначала затекающая во все неровности и щели мостовой, домов и земли, просто принялась скапливаться на поверхности. Уже через пару секунд после начала дождя на земле образовался сантиметровый слой воды, постепенно поднимающийся все выше и выше. Все, стоящие на крыльце, промокли почти мгновенно. Шум водных потоков заглушал голоса, так что приходилось сильно напрягать слух, чтобы услышать, кто что говорит. Миси неосознанно подошла поближе к остальным. – Я бы сделала это не так, но... – пробормотала Гвендолин, однако никто не дал ей возможности развить свою мысль дальше: советник, мокрый, побледневший и утративший свое сходство с хищной птицей, снова подступил к ней. – Это делает Селина? – хрипло спросил он. Гвендолин неприязненно взглянула на него, но предпочла ответить: – Все признаки указывают именно на это. Скоро она будет здесь. – Что ей нужно?! – взвыл советник, но почти сразу же сам ответил на свой вопрос, повернувшись к Миси. – Ну конечно... – Я так не думаю, – сказала Гвендолин. – Не стоило бы разводить таких приготовлений ради нее одной. Она пришла мстить. – Из-за Рикки... – прошептала Миси, но ее никто, кроме Джонатана, не услышал. – Мы должны остановить ее! – советник вернулся к порогу дома и теперь расхаживал по крыльцу кругами, вцепившись руками в свою промокшую голову. – Нельзя позволить ей все разрушить! – А я вот думаю, пусть рушит, все равно гнилье, – невозмутимо ответила Гвендолин. Несмотря на спокойный тон голоса, видно было, как ее потряхивает от нервного напряжения. Ни грома, ни молний небо не дарило, только крало свет и лило воду. Вокруг было темно, как в сумерках. Уровень воды на земле уже поднялся до щиколоток. – Ты ничего не понимаешь! – рявкнул советник. У него был такой несчастный вид, что Миси стало его жаль. Она не могла ничего сказать о намерениях этого человека, но он пока что ни разу не причинил ей вреда, хотя у него были возможности для этого. – Сирен надо освободить, – как можно мягче сказала она. – За это мы и сражаемся. Советник посмотрел на нее мутным взглядом и возобновил свою ходьбу с бормотанием. – Еще раз, – отчеканила Рафаэль, до это просто слушающая их разговоры. – Что происходит? – Селина, мать Миси, пришла сюда мстить, – пояснила Гвендолин, указывая на Миси для порядка. – Мы сирены и хотим освободить себе подобных. Рафаэль не стала переспрашивать или требовать доказательств: из-за дождя на коже сирен проступил серебряный узор чешуек, скрыть который не было никакой возможности даже под одеждой – ладони и щеки были от нее свободны. – Сирены пришли освободить сирен? – Рафаэль смерила Гвендолин оценивающим взглядом. – Мы виделись раньше? – О, много раз, – пробормотала Гвендолин себе под нос, но больше ничего не стала объяснять. – И где же ваша Селина, если вы говорите, что она здесь? – переменила тему Рафаэль. – Там, – Гвендолин, не поворачиваясь, ткнула пальцем в сторону неба. – Ей надо немного налить водички для удобства, и начнется буза. – Ничего не начнется! – крикнул советник, остановившись и повернувшись к ним. – Ну-ну, – снисходительно сказала Гвендолин, явно не разделяя его мнения. Скапливающаяся на земле вода уже достигла высоты второй ступеньки и продолжала подниматься все выше. – Мы не можем допустить этого! – продолжал советник. Он выглядел больным и уставшим, как будто происходящее высасывало из него жизненные силы. Глаза его покраснели, со лба то и дело приходилось вытирать смешанный с водой пот. – Мы не можем допустить, чтобы она разрушила все, что я построил! – Очень сочувствую, – хмыкнула Гвендолин. – Но всем как-то похрен на твои старания. Советник ее не слушал. Он продолжал свои метания по ступеням, что-то лихорадочно обдумывая, и вдруг остановился, как будто его наконец посетила стоящая идея. – Она нападет на энергостанцию... – пробормотал он, и вдруг в несколько прыжков преодолел все ступени и соскочил в воду, подняв в воздух кучу брызг. Вода теперь поднялась так высоко, что почти достала до коленей, но он сумел устоять в ней и принялся пробираться в обход крыльца. Дождь был теплым, но небольшой ветерок, периодически проскальзывающий между водными струями, остужал тело очень быстро. Миси поежилась. – Что этот дурак задумал? – ни к кому особенно не обращаясь, спросила Гвендолин, щурясь советнику вслед, чтобы разглядеть его через дождь. – Наверное, у него есть свои средства... – начала Рафаэль, но Гвендолин не стала дослушивать ее и с громким плеском прыгнула в воду следом за советником. Вода уже поднялась до колена, и в ней было бы намного сподручнее плыть, а не идти, так что Гвендолин легла в нее и поплыла вперед, за уже скрывшемся из виду человеком. Миси переглянулась с Джонатаном. – Я думаю, не лучшая идея оставлять их одних. – Мне могло бы быть все равно, – выругалась Рафаэль и одним движением скинула свое простое платье, оставшись в коротких, до колена, штанах, и белой полупрозрачной блузке. – Что уставилась? – спросила она у смущенной Миси. – Или ты в платье тут барахтаться собралась? После этого она невозмутимо оставила свое платье лежать на ступеньках, а сама осторожно спустилась в воду и побрела в том же направлении, что и Гвендолин. Миси, не раздумывая, взялась за завязки своего платья. Освободиться ей было сложнее, чем Рафаэль, потому что ее наряд обладал гораздо большим количеством шнуровки, пуговиц и застежек, но, мысленно извинившись перед Шарлоттой, Миси смогла избавиться по крайней мере от половины мешающих ей элементов. Джонатан помог стянуть платье через голову, и Миси осталась в упрощенном варианте костюма Рафаэль – иными словами говоря, в обыкновенном нижнем белье. – У меня такое чувство, что мы через это уже проходили, – усмехнулся Джонатан и отдал ей свою рубашку. Пуговицы он расстегнул, но Миси не стала заморачиваться и придавать себе приличный вид: застегнув пару пуговиц где-то посередине, она решительно полезла в воду, уже поднявшуюся чуть выше коленей. Джонатан спустился с крыльца рядом с ней. – Энергостанция здесь недалеко, – сказал он, и, взяв ее за руку, повел в обход крыльца туда же, куда ушли другие. Избавление от платья и путь до ворот энергостанции заняли у Миси и Джонатана столько времени, что Гвендолин и советник, похоже, успели переговорить, потому что единственное, что Миси услышала, когда они подплыли ближе, было: – ...я тебе верю, – от Гвендолин. – За кого сражаемся? – спросил Джонатан, остановив Миси за несколько шагов от ведьмы и советника. Он тоже слышал ее последние слова и они ему не понравились. Для себя Джонатан уже давно определил сторону. Гвендолин и советник стояли перед кованными металлическими воротами, закрывающими собой комплекс энегростанции вместе с высоким железным ограждением. С того момента, как Миси была здесь в последний раз, это место несколько изменилось: теперь здание, откуда ее выпустили, прикрывал сверху темно-серый непроницаемый щит, видимо, поднятый по тревоге. Миси собиралась что-то спросить, но тут до нее дошло, что дождь прекратился. Тучи не разошлись, и солнечного света не стало больше, но водяные потоки иссякли. Значило ли это... – Берегись! – вдруг громко рявкнул советник. К кому он обращался, Миси не поняла, но Джонатан толкнул ее в сторону, и они вместе повалились в воду. Миси от неожиданности хлебнула ртом и чуть не подавилась, но капитан почти сразу же вздернул ее на ноги. На том месте, где они до этого стояли, с неба опрокинулась большая волна, поднявшая так много брызг, что это было подобно началу нового дождя. К тому моменту, как Миси стерла с лица воду и смогла видеть, на месте падения волны появилась сирена. Она выглядела немного не так, как помнила Миси, хотя они расстались не больше месяца назад. Каштановые волосы посветлели от седых прядей. Хмурое выражение лица стало обычным, и улыбка выходила какая-то кособокая, неумелая, словно причиняла боль. Селина смотрела не на нее, а на ворота энергостанции и советника с Гвендолин. – Убирайтесь или умрете. Этой угрозе верилось, но ни советник, ни ведьма не двинулись с места. Селина удостоила Гвендолин мимолетным взглядом. – Ты сирена. Жаль. Она подняла руку – чуть медленнее, чем надо, но обычным жестом, и вода, затопляющая все вокруг, поднялась за ее движением. Селина выбросила руку вперед, и большая волна, заострившаяся на конце, с громким шумом полетела на ворота энергостанции и тех, кто перед ними стояли. – Мама, не надо! – Миси наконец отыскала свой голос, но было уже поздно: волна не поддавалась контролю. Останавливать ее было поздно. Селина дернулась, услышав Миси, но не повернулась в ее сторону, как будто сочла звук галлюцинацией. Волна, атакующая ворота энергостанции, внезапно рассеялась, рассыпавшись по воде каплями, породив множество мелких радуг – небольшая часть солнечного света сумела прорваться из-под заслона туч. Когда брызги рассеялись, стало видно, что ворота не пострадали. Гвендолин опустила поднятую руку. – А теперь давайте поговорим, – тяжело дыша, сказала она. Селина уставилась на нее, удивленно моргая. Выглядела она такой ошеломленной, что это могло бы вызвать смех, вот только Миси нисколько не хотелось смеяться. Она не чувствовала ничего, кроме страха, липкими пальцами заползающего через рубашку в самую середину груди. – Как... как это возможно? – негромко спросила Селина, обращаясь словно к самой себе. – Думала, одна такое умеешь? – Гвендолин пренебрежительно фыркнула. – Тебе учиться и учиться еще! – Давайте спокойно все проясним, – сказала обеим сиренам Рафаэль, приподняв вверх руки, когда Селина повернулась к ней. – Я не желаю ничего обсуждать с человеком! Новая волна, поменьше предыдущей, но такая же смертоносная, поднялась от воды. – Не смей! – выкрикнула Гвендолин. Селина коротко взглянула на нее, а потом резко двинула рукой, дав волне движение. Гвендолин рассыпала волну на куски, пролившиеся вниз, не достав до цели, но Селине, похоже, понравилась эта игра, и она сотворила новую волну, чуть больше. Гвендолин рассекла и ее, а потом оставила советника одного сторожить ворота энергостанции и подскочила к Рафаэль, чтобы встать перед ней. – Не смей ее трогать, чокнутая! Селина хотела что-то ответить, но тут из-за угла дома показалось несколько охранников, неуверенно бредущих в высокой воде. Увидев происходящее, все они выхватили мечи и бросились на Селину. Благодаря воде, она могла стоять и даже ходить, хотя ее ноги не были приспособлены к такому, но убегать не понадобилось: несколько взмахов руками, сопровождающих появление волн, и от людей не осталось ничего вразумительного. За первыми, однако, последовали другие, и Гвендолин, пользуясь тем, что Селина отвлеклась, пустила на нее собственную волну. Начался хаос. Дождь вернулся. Чаще всего его потоки были просто потоками, но иногда они обвивались вокруг человеческих тел, как разумные щупальца, и стискивали их с такой силой, что люди очень быстро переставали кричать и сопротивляться. Людей оказалось очень много – должно быть, вся охрана особняка вступила в бой. В полумраке и беспорядке Миси потеряла из виду Джонатана и теперь не знала не только, где он, но и где она сама: мрак сгустился сильнее прежнего, а дождь мешал видеть даже со способностью различать предметы в сумерках. Мимо Миси то и дело кто-нибудь пробегал, или пролетала агрессивная волна – она здесь явно была лишней, но понятия не имела, как попасть в безопасное место. Ей оставалось лишь вертеться по сторонам, пытаясь увернуться от всех сразу, чтобы ее не сбили с ног и не сплющили потоки злой воды. В один момент кто-то налетел прямо на нее, так сильно, что едва не повалил. Миси вскрикнула, но человек отстранился, и она узнала в нем советника, еще более растрепанного и полностью лишенного официального вида. Он помог ей устоять, взяв за руку, но почти сразу же отпустил. – Я думала, вы защищаете энергостанцию, – выдавила Миси. Он посмотрел на нее странным взглядом и сказал: – Есть гораздо более важные вещи. Неподалеку от них что-то с громким плеском упало в воду, и советник тут же схватил Миси за плечи. – Тебе нужно бежать в безопасное место, – убедительно сказал он. Миси огляделась. Вокруг одно и то же: крики и плеск воды, неясные силуэты людей и водяных струй, и все это покрыто густым полумраком, схожим плотностью с туманом. Советник тоже осмотрелся. Похоже, он ориентировался здесь ничуть не лучше нее, но через пару секунд указал рукой куда-то назад и прокричал, чтобы Миси услышала его за вездесущим шумом: – Там должен быть дом! Миси кивнула, не зная, стоит ли следовать его совету, но тут он обеими ладонями обхватил ее лицо и на секунду сжал в своих руках. – Пожалуйста, – сказал он, поймав ее мечущийся взгляд. – Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится. Миси не знала, почему это для него так важно, но не стала сопротивляться и позволила развернуть себя в предполагаемо безопасную сторону. – Кто я для вас? – спросила она, повернув голову, но советник ничего ей не ответил. Правда дом находился где-то позади, или советник ошибался, Миси так и не узнала: она сделала всего несколько шагов, когда какой-то человек сбил ее с ног. Она даже не разглядела его: толстый поток воды, похожий на щупальце гигантского кальмара, обхватил несчастного за талию и уволок за собой куда-то в темноту. Не успела Миси вздохнуть спокойно, как на нее бросился кто-то еще, и новая гибка волна пролетела совсем близко. Миси едва успела отшатнуться от нее – водный поток оказался неожиданно жестким, как наждачная бумага, и болезненно проехался по ключицам, содрав с них кожу. Миси зашипела от боли и схватилась руками за поврежденное место. Кожи сошло совсем немного, как если проехаться коленкой по камню, но больно было ужасно. От прикосновения, предсказуемо, стало только хуже, и Миси поскорее отдернула руку. Прошло несколько секунд, в которые она пыталась восстановить сбившееся дыхание, когда Миси показалось, что вокруг стало неожиданно холодно. Ища успокоение, она провела рукой по шее, собираясь зацепить акулий клык и убедиться, что он все еще у нее, но пальцы нащупали только пустоту. Не было ни клыка, ни толстой веревки, позволяющей ему держаться на шее. От страха горло перехватило так крепко, что едва удавалось хватать ртом воздух. Миси ощупала себя еще раз, наплевав на боль, чуть не расставшись с отданной Джонатаном рубашкой, но кулона как не было, так и не появилось. Глаза согрело выступившими на них слезами, но Миси просто отмахнулась от них. Нет времени. Сейчас ей требовалось подумать. Куда мог деться кулон? В какой именно момент она потеряла его? Ответ нашелся довольно быстро, но легче от этого не стало: рядом пронеслась очередная волна, и Миси вспомнила движение той, что содрала у нее кожу под шеей – она, должно быть, унесла с собой и клык. Времени на осторожность или размышления не было. Миси понятия не имела, сколько ей осталось до начала жара, рвоты и всего прочего, и совсем не хотела предполагать, что с ней будет, если она не сможет найти единственное средство, способное остановить свое «проклятье», чем бы то на самом деле не являлось. Не поднимаясь в полный рост, оставшись по грудь в воде, Миси принялась шарить по земле руками, постепенно продвигаясь в ту сторону, куда, по ее прикидкам, улетела волна. Она могла обронить клык по пути, могла швырнуть его далеко вперед или пленить вместе с человеком, за которым стремилась... Не все варианты предусматривали, что Миси сможет вернуть кулон, но она нырнула под воду и принялась оглядываться по сторонам, не нащупав ничего поблизости. Ее стремление найти клык оказалось так велико, что в конце концов действительно привело ее к нему: затонув в воде, лежал мертвый человек в синей форме охранника, а рядом с его рукой нашелся и кулон. Вода, видимо, впечатала его в свою жертву со всей силы вместе с собственным ударом. Когда Миси подняла клык, он в ее собственных руках распался на несколько крупных кусочков. Тошнота, уже начавшая одолевать Миси, на мгновение отступила, но почти сразу же вернулась снова. Миси вынырнула с клыком и попыталась соединить его в единое целое, но на поверхности он совсем утратил способность держаться и развалился еще на несколько кусков. Миси хотела попробовать собрать его еще раз, но мощный приступ рвоты заставил ее наклониться к воде, остатки клыка выпали с ладони в неровные волны и тут же оказались подхвачены и унесены ими. Миси вырвало кровью. Она вытерла рот рукой, заметила пропажу остатков клыка и упала в порозовевшую воду, чтобы попытаться найти все выпавшие у нее осколки. Поиск не дал никаких результатов. Жар, постепенно охватывающий все тело, между тем, усиливался, и тошнило еще сильнее. Миси кое-как выпрямилась, сидя почти по шею в воде, но теперь уже нисколько не чувствуя боли от содранной кожи, и попыталась позвать на помощь. В том беспорядке, что царствовал вокруг, это было подобно шутке. Она и сама едва слышала свой голос, пока он был, пока ее снова не одолела рвота, а это случилось очень скоро. Миси прижалась лицом к воде, вдыхая ее носом, позволяя работать жабрам, но это не принесло облегчения. По всем признакам, она умирала. Ей было так плохо, что она заметила появление постороннего только тогда, когда чьи-то руки заставили ее вынырнуть из воды, вздернув в воздух. Самостоятельно стоять Миси уже не могла, из ее рта с булькающим хрипом без остановки текла кровь. Боль занимала все ее существо. Чья-то холодная рука коснулась кожи над грудью, того места, где должен был находиться кулон, и этот маленький жест неожиданно принес Миси кратковременное облегчение. С трудом, но она смогла сфокусировать взгляд и понять, кого видит перед собой. Ее держал советник. Он делал это одной рукой; другой пытался расстегнуть ворот своего пиджака. Пуговицы держались крепко и сдаваться не собирались. Перед глазами Миси все плыло. Наконец, советник сладил с пиджаком и уже гораздо быстрее расправился с воротом рубашки. Миси было трудно сосредоточиться, но она сделала над собой небывалое усилие и добилась кратковременного возвращения зрения. Советник снял со своей шеи тонкую полупрозрачную леску с привязанным к ней акульим клыком и надел ее на шею Миси. Тошнота почти сразу же прекратилась, шум, закладывающий уши, утих, мир вокруг стал более материален из-за исчезновения боли. Миси выплюнула последние остатки крови и закашлялась. Она боялась, что советник исчезнет, оставит ее одну, так и не дав ни одного ответа обо всем происходящем. Он по-прежнему держал ее, хотя Миси теперь могла стоять сама. Избавившись от крови в горле, она спросила: – Кто вы? Откуда у вас эта вещь? Параллельно с ее вопросами откуда-то неподалеку донесся ужасный крик и громкий плеск воды. Советник отпустил Миси. – Надо закончить это, – сказал он, глядя в сторону от нее. – Но... – Оставайся здесь! Она хотела поспорить, но советник не стал дожидаться ее согласия и устремился в полумрак, откуда донесся крик. Миси шагнула было за ним, но она еще плохо держалась на ногах, а он нарочно уходил слишком быстро. Почти сразу же Миси потеряла советника из виду и нерешительно остановилась. Возможность найти его была не велика, а вот попасть под еще одну волну не хотелось. На всякий случай Миси пригнулась, крепко сжав в кулаке отданный ей клык, стараясь не думать о том, как он оказался у советника и откуда тот знал, как им пользоваться. Она так и не решила, что безопаснее – оставаться на месте или двигаться вперед в поисках убежища, когда дождь снова прекратился, и все водяные струи, словно обрубленные где-то в небе, попадали в воду, подняв с собой тучи брызг. Видимость сразу же стала гораздо лучше, и Миси поднялась на ноги, осматриваясь по сторонам. Везде, куда бы она ни посмотрела, ее взгляд натыкался на тела мертвых людей, плавающие или торчащие над поверхностью воды. Крови возле них почти не было, но от этого становилось не менее жутко. Энергостанция находилась не так уж и далеко: Миси отошла от нее шагов на пятнадцать, не больше. Напротив ворот, на том же месте, что и раньше, неподвижно застыла Селина. Руки ее безвольно свисали, магия перестала действовать. Миси сделала к ней один неуверенный шаг и тут увидела то, что заставило Селину остановиться: в паре метров от нее стояла Рикки. Она была точно такой же, какой Миси помнила ее, не постаревшей ни на день, хотя прошло два года с их последней встречи. Ее белые волосы, красиво парящие в воде, на суше свисали длинными неопрятными прядями, кое-где торчащими в разные стороны, но огромные серые глаза искрились прежним светом, когда она смотрела на Селину. Из одежды на Рикки была только рубашка, великоватая ей по размеру, почти до колен. Верхние пуговицы были вырваны из петель, так что виднелась белая шея. – Это правда ты...? – шепотом спросила Селина, будто не осмеливаясь говорить громче. – Я, – дрожащим голосом ответила Рикки, и из ее глаз покатились маленькие блестящие слезы. Селина, тоже начавшая плакать, подошла к ней, поддерживая себя водой, и крепко обняла. Миси смотрела на них обеих не отрываясь, а потому чуть не вскрикнула, когда кто-то легонько прикоснулся к ее плечу. Она повернулась, почему-то ожидая увидеть советника, но позади нее стоял Джонатан. Он был цел, хотя не обошлось и без нескольких порезов. Увидев его, Миси встряхнулась и огляделась по сторонам. Из охраны особняка не осталось никого живого, в воде виднелись только трупы. Не стоило думать, что погибли все – часть, несомненно, сбежала обратно в дом, и им удалось спастись. Кроме трупов, перед энергостанцией остались только Гвендолин и Рафаэль, тоже пережившие буйство Селины. Миси осмотрела все, но советника нигде не было видно. Оставалось надеяться, что он сбежал, а не лежит где-нибудь под водой в куче трупов. Селина и Рикки, прекратив обниматься, смотрели друг на друга так, словно пытались насмотреться на всю жизнь или наверстать все упущенное за два прошедших года. Миси не хотела тревожить их в такой момент, а потому посмотрела на Гвендолин и Рафаэль. Они стояли, держась друг за друга, чтобы не упасть, но, кажется, обе были целы. Миси заметила, как меняется взгляд Гвендолин, когда она смотрит на женщину рядом с собой, но не успела задать никакого вопроса или подойти к ним, как заговорила Рикки, взявшая Селину за руки. – Давай поскорее уйдем отсюда, – сбивчивым шепотом умоляла она. – Я не хочу быть здесь ни одной лишней минуты... Селина посмотрела поверх ее головы на здание энергостанции, все еще нетронутое, закрытое своим непроницаемым щитом. – Мы не можем уйти сейчас, – твердо сказала она. – Другим тоже требуется освобождение. – Пожалуйста, пожалуйста... – Рикки даже не обернулась на ворота за спиной, но руки и голос у нее дрожали. – Давай уйдем, давай просто уйдем... Миси сделала к ним несколько несмелых шагов, и Селина повернулась к ней на звук хлюпающей воды. Наверное, она думала, что к ней приближается враг, потому что небольшая волна уже начала вздыматься, но сразу же опустилась, стоило Селине увидеть Миси. – Ты в порядке, – теперь и ее голос дрогнул. Синие глаза снова наполнились слезами, и Селина нетерпеливо утерла их свободной рукой. – Я думала... – Все хорошо, – поспешила успокоить ее Миси, едва справляясь с собственным позывом расплакаться. – И я все помню... мама. Селина прикрыла рот рукой, но почти сразу же убрала ладонь и протянула ее к Миси. – Если мы все здесь... – Мы должны пойти домой, – продолжала настаивать Рикки. Селина, отвлекшись на нее, опустила протянутую к Миси руку. Секунду она колебалась, а потом снова взглянула на энергостанцию и решительно сказала: – Сначала нам надо закончить здесь. – Давай оставим это место в покое! – Рикки уже почти кричала. – Я хочу уйти отсюда! – Подожди, это не займет много времени... – Селина отступила от нее и начала приподнимать опущенную руку, медленно формируя на неровной поверхности воды контуры огромной волны. – Я сказала, мы должны уйти! – внезапно завизжала Рикки. – Почему ты никогда не слушаешь меня?! Миси вдруг заметила, что на шее Рикки нет кулона с клыком акулы. Это быстро перестало занимать ее внимание: когда Рикки закричала на Селину, появилось еще кое-что. Неизвестно, почувствовала Рикки изменения или просто увидела страх в глазах Селины – опустив взгляд, она уставилась на свою правую руку, которой взмахнула во время крика. Пальцы на ней сделались на два сустава длиннее и обросли короткой белой шерстью. Ногти вытянулись в несколько раз, приобретя вид угрожающе острых звериных когтей. – Вот как... – совершенно спокойно сказала Рикки, глядя на свою изменившуюся руку. – Я думала, у меня будет выбор. Селина отступила от нее на несколько шагов, ничего не говоря, видимо, не сумев отыскать слова от неожиданности и ужаса. – Ч-что... – наконец выдавила она, глядя на изменившуюся руку Рикки. – К-как эт-то... – Понимаешь ли, – вполне дружелюбно начала Рикки, – Если меня довести, я легко могу потерять контроль... – она посмотрела на Селину. – Может, просто забудем об этом и отправимся домой? Селина замотала головой и сделала еще один шаг назад. Не похоже, что она вообще слышала предложение Рикки. Миси и сама замерла от страха, ничего не понимая, и не могла винить Селину в ее реакции: происходящее просто никак не желало укладываться в голове. Она никогда не слышала, чтобы сирены могли превращаться в каких-то монстров, но это не значило, что не существовало монстров, способных превращаться в сирен. Или...? – Что ж, я пыталась. – вздохнула Рикки. – Видимо, придется иначе… Теперь уже все ее тело принялось меняться, увеличиваясь в размерах, вытягиваясь в высоту – чудовище было больше человеческого роста. Рубашка стала ей мала, и оторвавшиеся пуговицы разлетелись по сторонам, зашлепав по воде. Оставшаяся ткань кое-как облепила раздавшийся торс, а местами с громким треском разорвалась по швам. Стыдиться наготы, впрочем, не приходилось: белая шерсть покрывала чудовище с головы до кончиков удлиненных ног, так же, как и руки, оканчивающихся угрожающего размера когтями. Своими пропорциями тварь походила на человека: стоять на двух ногах ей было удобно, руки выглядели как человеческие, только с белой шерстью, мощнее и больше в длину. Шерсть не могла скрыть мускулистости существа – оно выглядело так, словно было рождено, чтобы драться с такими же сильными и крупными противниками. Лицо у него чуть вытянулось вперед, но походило на человеческое. Нос круглый, почти кошачий, а пасть широкая и слегка выдающаяся, чтобы откусить больший кусочек. Уши были просто дырами в голове, скрытыми шерстью, а глаза двумя широкими лужицами серого цвета с мечущимися внутри вертикальными зрачками. Голос существа больше походил на рычание, но слова слышались достаточно четко: – Если ты не хочешь слушать меня, тогда придется применить силу! Стоило ему шагнуть к Селине, как она закричала и выставила руки перед собой. Поднявшаяся перед ней стена воды была такой высоты, что полностью заслонила собой наступающее существо. Оно никак не могло сопротивляться магии, а потому его захлестнуло с головой и ощутимо потеснило к воротам энергостанции. Несмотря на сильный удар, чудовище осталось цело, и когда вода схлынула, стало видно, что оно нисколько не пострадало. Волна швырнула его на ворота, и они немного погнулись, но сама тварь осталась цела. Поднявшись, она встряхнулась, хрустнув костями, и зарычала. Она больше не походила на разумное существо – атака заставила ее переключиться в режим нападения, и теперь совсем не казалось, что ей будет достаточно просто схватить Селину и выпроводить ее за пределы острова. Теперь чудовище выглядело так, словно собиралось ее убить. Селина направила на него новую волну, но оно увернулось и в несколько прыжков сильно сократило расстояние между ними. Не задумываясь ни на секунду, Селина позволила новой волне подхватить ее и понести прочь, что было гораздо быстрее обычного бегства. Чудовище понеслось за ней, опустившись на четвереньки. Вдвоем они быстро скрылись за углом дома. Небо еще не очистилось полностью, но дневной свет вернулся, и видно было как прежде, четко и далеко. Уровень воды опустился до колена, но ниже так и не уходил. Миси повернулась к Джонатану. Она не знала, что надо сказать или сделать, а потому искала у него поддержки. Джонатан выглядел не менее озадаченным, чем она. – Что это только что было? – спросил он, как будто надеясь, что ему ответит самое мироздание. – Понятия не имею, – сказала Гвендолин, и Миси повернулась к ней и Рафаэль. – Вы раньше ничего подобного не встречали? – Нет, – качнула головой Гвендолин.– Такое превращение даже магии не под силу... Миси вспомнила о своих мыслях. Она не успела ничего сказать: где-то неподалеку послышался громкий плеск и крик Селины. – Надо торопиться, иначе они убьют друг друга! – воскликнула Миси, повернувшись к Джонатану. – Что мы можем против такой твари? – спросил он. Оружия у него не было никакого, то же самое можно было сказать и о Рафаэль с Гвендолин: ведьма пощупала себя по карманам и пожала плечами. – Я знаю, что делать, – внезапно сказала Миси, и, стащив через голову леску с акульим клыком, вложила ее в руку Джонатана.