Настоящее сокровище

Селина оглянулась. Она сама загнала себя в угол, по своей глупости – не рассчитала скорости зверя и была уверена, что привести его к стене будет достаточно удачно. Для удара волной стена дома и правда годилась, как дополнительная поддержка, вот только зверь действовал намного быстрее и ловчее, чем в прошлый раз, и водяные удары, какими бы они не были, до него больше не доставали. Он увернулся от каждой направленной на него волны, от всех потоков, пытающихся захватить его. Селина даже создала дождь из маленьких острых лезвий, но зверь миновал их все, укрывшись за той же стеной дома, что должна была стать ему помехой. Если бы они находились полностью в воде, там, где у Селины было больше всего власти, она бы уже давно сразила своего противника, но здесь, сколько бы она не пыталась вскипятить воду у него под ногами или обратить все против него, он постоянно успевал ускользнуть или прыгнуть в безопасное место. В конце концов, убедившись, что она не может причинить ему вреда, он взялся за наступление, и Селина, в очередной раз пытаясь если не остановить, то хотя бы замедлить его, уперлась спиной в стену. Это сильно ограничило ее способность к передвижению, и до того, как она решилась создать водяной мост, способный перебросить ее хоть на другой конец поместья, если зверь не доберется до нее раньше, из-за угла дома вдруг показалась вторая голова в белой шерсти, и следом за ней явился весь зверь. Он был немножко поменьше нападающего на Селину, но она сразу же упала духом, увидев его: с двумя сразу ей не справиться даже использовав всю свою магию. Появление второго зверя, однако, вовсе не обрадовало первого: он повернулся к нему и зарычал, обнажив острые, как иглы, зубы. Второй зверь рыкнул на него и посмотрел на Селину, не враждебно, а как бы проверяя, все ли с ней в порядке. После этого он пригнулся, и, шлепая мощными лапами по воде, устремился к первому. Тот не стал убегать, а кинулся навстречу, словно намеревался заключить его в объятия. Когда оба зверя столкнулись и вцепились друг в друга, рябь по воде пошла такая сильная, что ее круги раскатились далеко за границу видимости. Селина не знала, может ли как-то помочь – звери сплелись в такой тесный клубок, кусая и царапая друг друга, что она рисковала задеть обоих, если использует свою силу. Это заставило ее бездействовать, беспомощно наблюдая за происходящим – как бы не сделать все только хуже. Со стороны было невозможно разобраться, кто одерживает верх, но драка продолжалась не дольше пары минут – первый зверь сумел справиться со своим противником, нанеся ему несколько глубоких рваных ран в живот через левый бок. Второй зверь взвыл и отбросил первого от себя, но раны были слишком серьезными, чтобы он мог продолжать сражаться. Первый угрожающе щелкнул челюстями, но тут Селина снова воспользовалась своей магией и наконец сумела справиться с ним – водный поток, словно плотный моток веревки, опутал чудовище по рукам и ногам. Он держал так крепко, что оно не могло сделать ни шагу, а благодаря текучей структуре все попытки освобождения не могли ни к чему привести. Убедившись, что он по-настоящему надежно связан, Селина донесла себя с помощью волны до раненого зверя. Он почти полностью погрузился в воду, и она поскорее очистила пространство вокруг него, отогнав воду в стороны так, чтобы зверь мягко опустился на землю. Черная кровь, сочащаяся из ран, мешала как следует разглядеть их, но дышал зверь тяжело, с надрывом, взгляд его глаз плавал где-то в пустоте, рот приоткрылся для слабых выдохов и вдохов. Селина опустилась рядом с ним на колени и с помощью осторожных касаний водных щупалец промыла раны. Выглядели они скверно. Слишком глубокие. Ей не удалось придумать, как помочь зверю или как облегчить его страдания: подумать Селине не дали. В очищенное от воды пространство, где она сидела над зверем, вдруг втиснулись две женщины и мужчина, которых она видела у энергостанции. Одна из женщин, сирена, взглянула на раны зверя, неприлично выругалась и потеснила Селину, чтобы добраться до звериной головы. Похлопав по пушистым щекам она несколько раз требовательно, с тревогой повторила: – Превращайся, превращайся обратно! Зверь попытался отвернуться от нее, но потом выдохнул дольше обычного и вдруг задрожал всем телом. Сирена отпустила его, и Селина уже второй раз за этот невозможный день увидела, как одно существо превращается в совершенно другое. Белая шерсть будто втянулась под кожу по всему телу, а на голове наоборот, удлинилась, возвращая волосам прежнюю длину. Тело зверя уменьшилось, став в несколько раз тоньше и изящней, в глазах появились белки и радужка с нормальным круглым зрачком. Изменилось все, кроме нанесенных зверю повреждений – на белой коже глубокие раны, истекающие багровой кровью, выглядели еще ужаснее. Селина зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, узнав в искаженном болью лице лицо своей дочери. – Гвендолин... – прошептала Миси. – Что... что теперь... как больно... – Вот, возьми это, – Рафаэль вытащила из выреза своей блузки небольшую бутылочку и вложила ее в дрожащую руку ведьмы. Открутив крышку, Гвендолин пролила немного жидкости на живот Миси. Миси выгнулась, зарычав от боли. На царапающих землю руках появились звериные когти, но практически сразу же исчезли. Раны очистились от крови, но не зажили – кровотечение прекратилось, но они остались такими же глубокими, как прежде. Гвендолин использовала всю жидкость из бутылочки и отшвырнула ее куда-то позади себя, так что ненужный сосуд поглотила стоящая за их спинами вода. – Есть идеи? – спросила она, повернувшись к Джонатану и Селине, и тут же ответила самой себе: – Наша магия тут не поможет. Нужно какое-то средство... Ее прервал мужской голос, зовущий откуда-то неподалеку: – Эй! Есть здесь кто-нибудь? Кто-то живой есть? – Помощь не помешает, – рассудила Гвендолин, поднимаясь на ноги. Ей потребовалось сделать только одно движение, чтобы вода, повинуясь ей, послала небольшую волну куда-то за дом, а потом обратно, к ним, и выплюнула из себя еще двух человек на расчищенную область. – Селвин... – Джонатан хотел было приподняться, но тут Миси застонала от боли, и он выбросил из головы все старые обиды. – Нам нужна ваша помощь! – Миси... – Шарлотта подобралась к ней, ошеломленно глядя на широкие раны. – Как... Миси прищурилась на нее, едва различая хоть что-то за мельтешащими перед глазами разноцветными точками. – А ты... – она увидела то, что сначала показалось ей просто галлюцинацией – шея, щеки и ладони Шарлотты покрывали тонкие серебристые чешуйки. – Не сейчас, – отмахнулась Шарлотта. – Сначала ты. – Она повернулась к Селвину. – Что мы можем сделать?! – Сейчас, сейчас... – он вытащил из кармана своего костюма прибор для изготовления живительных таблеток. – Взял по привычке... – То, что нужно! – Гвендолин выхватила прибор у него и сразу же задрала рукав своей мокрой рубашки. Воткнув иглу под кожу, она стиснула зубы, но наполнила шприц без единого звука. Выткнув иглу, Гвендолин достала из прибора образовавшуюся таблетку, приподняла голову Миси и осторожно протолкнула таблетку ей в рот. Селина создала аккуратный поток воды, чтобы помочь проглотить лекарство. Через пару секунд Миси слегка кивнула, и Гвендолин мягко опустила ее обратно на землю. Понадобилось чуть больше двух минут, чтобы раны начали постепенно затягиваться. Все с облегчением выдохнули и переглянулись. – Таблетки лучше всего действуют, если совпадает клеточный состав, – сказал Селвин, на всякий случай отодвинувшись подальше от Джонатана. – Поэтому у меня с Шарлоттой это выходило так плохо. – Тогда лучше было мне... – сказала Селина, неуверенно потянувшись к положенному на землю прибору. – И так сойдет, – остановила Гвендолин. Прочитав недоверие на ее лице, она добавила: – Мы родственники. – Правда? – спросила Миси, уже пришедшая в себя и пытающаяся подняться. – Правда-правда, – заверила ее Гвендолин, вставая. – Но это сейчас не главное... Где наш буйный зверек? Остальные встали за ней – Джонатан поддержал Миси, убедившись, что ее раны зажили, и подниматься ей уже можно. Связанный Селиной зверь изменился, приняв свой человеческий облик, но водяные путы продолжили стискивать его. – Это на самом деле ты, Рикки? – спросила Селина, найдя в своем голосе твердость звучать ровно. Связанная Рикки кивнула. На Селину она не смотрела – ее взгляд был прикован к Миси. – Прости меня. – Все нормально, – Миси пощупала свой живот, такой же целый, как прежде, и легко смогла улыбнуться. – Это трудно контролировать. Я тебя не ранила? – Мелкие раны заживают сразу же, – сказала Рикки. Только сейчас она посмотрела на Селину и остальных: – Вы меня отпустите? – А это безопасно? – сразу же уточнила Селина. – Сейчас, – спохватился Джонатан, и, передав Миси Шарлотте и Селвину, подошел к краю избавленного от воды пространства. Он не знал, кто это сделал – Селина или Гвендолин, но вода перед ним расступилась, так что он прошел весь путь по сухой земле. Рикки слегка дернулась, когда Джонатан надел ей на шею леску с акульим клыком, но сопротивляться не стала, и не напала на капитана, стоило водным путам оставить ее. Взвесив клык на ладони, она посмотрела на Миси. – Сможешь удержать равновесие? – Кажется, я поняла, как это делать, – кивнула Миси. – Так, а может теперь вы уберете воду и мы спокойно и обстоятельно все обсудим? – спросила Рафаэль. – Не здесь, – ответила Рикки. – Скоро сюда сбежится уйма народа... – А тут горы трупов! – поддержала ее Гвендолин. – Лучшей идеей будет скрыться. Полетели на мой остров! – Отличная мысль, но в «Гусе» нам всем не поместиться, – резонно заметил Джонатан. – Я могу превратиться в птицу, – тут же предложила Рикки. – В очень большую птицу. И Миси тоже. Миси с сомнением кивнула. – Так, хватит! – распорядилась Рафаэль. – Прекратите бредить. У меня есть нормальный корабль. Команду я могу распустить, мы сможем управлять им все вместе, если кто-нибудь из вас имеет навыки командира. Джонатан переглянулся с Миси. – Думаю, мне нравится эта идея, – сказал он. – Тогда решено! – обрадовалась Гвендолин и повернулась к Селвину и Шарлотте. – Вы с нами? Шарлотта посмотрела на свои покрытые чешуей руки. Селвин кивнул. – Отлично, – сказала Рафаэль и всех пересчитала. – Два, четыре... Восемь человек. Подходит. И все на остров? – Боюсь, дом не переживет такого наплыва гостей... – неуверенно сказала Рикки, но Гвендолин перебила ее: – Да все будет в порядке, он же огромный! В порт, народ! – Может, хватит распоряжаться? – шепотом спросила Рикки, схватив Гвендолин за рукав, пока Рафаэль строила остальных. – Вообще-то, ты о моем корабле говоришь. – Если он пережил крушение в океане, переживет и десяток гостей, – отмахнулась Гвендолин. – Да я его неделю назад чуть в воздух не подняла! – Что?! Гвендолин снисходительно похлопала ее по плечу и отвернулась к остальным, напоследок сказав: – Ты многое пропустил, дружище. Возмущенный возглас Рикки полностью растворился в бурлении стремительно утекающей отовсюду воды. Перед отправкой в порт пришлось решить еще несколько важных вопросов: одним из них стало то, что Рикки отвела Джонатана в сторону под прикрытием Гвендолин, занявшей всю остальную компанию, и тихо попросила его: – Ты не мог бы одолжить мне свои штаны? Джонатан пожал плечами, оглянулся на занятых беседой женщин и Селвина, а потом снял штаны и передал ей. – Могу я узнать, зачем они вам? – О, конечно, – пробормотала Рикки, натягивая штаны на свои тонкие белые ноги. – Не могу же я появиться перед всеми без штанов. И прежде, чем Джонатан успел сказать, что все ее такой уже видели, облик Рикки начал меняться. Это было не так, как с Гвендолин: черты ее лица и тела не становились менее четкими, наоборот, за всем процессом превращения было легко проследить. Джонатан старался не пялиться, но это оказалось слишком необычным, чтобы он смог спокойно отвести взгляд. Когда же Рикки полностью преобразилась, приняв знакомый ему облик, он не удержался от восклицания: – Так это все время были вы! Советник, аккуратно снявший с себя остатки разорванной рубашки, только улыбнулся ему. – Прости, что был с тобой недобр, дружище. У меня и мысли не возникало, что мы окажемся заодно. Джонатана настолько поразило увиденное, что единственный вопрос, пришедший ему в голову, звучал так: – Вы все-таки сирена или советник? Мужчина на это только качнул головой и повернулся в сторону дома, собираясь нанести туда короткий визит для быстрых переговоров с охраной. – Ни то, ни другое, парень, – сказал он напоследок. – Ни то, ни другое.