married to my enemy

Январь: – Так ты говоришь мне, – повторил Аарон, – Что совершенно уверен, что этот парень замешан в каком-то дерьме с организованной преступностью? Эндрю издал звук, перекатываясь на кровати, чтобы зажать телефон между ухом и подушкой. Обычно их звонки были короткими и лаконичными, как это было по традиции с тех пор, как они закончили колледж – Эндрю направлялся в Балтимор в полицейскую академию, а Аарон в Чикаго в медицинскую школу, причем Аарон говорил большую часть, а Эндрю иногда соглашался в ответ. Сегодня вечером Эндрю был засыпан вопросами. Обычно его моральные принципы были просты и их легко было придерживаться, но это было, мягко говоря, хреново. Ему было наплевать на авторитет или верность своей полицейской присяге, но он не мог просто трахнуть парня, подозревая его в убийстве. Или во что там Нил вляпался. «Ты не можешь так говорить», напомнил ему его собственный мозг, так ласково, так мягко. Он издал язвительный звук и ущипнул себя за переносицу. – Женщина пыталась убить его и несла чушь о его семье. Ты бы видел, как он побелел при упоминании своего отца. – Так … ты просто собираешься простить его? На основании чего склонность к убийству является генетической? Иногда это было генетическим. Эндрю чуть не рассмеялся. Аарон тоже услышал иронию в своих словах и тихо проворчал: «Заткнись». – Он сказал, что все равно не может встречаться с полицейским, – Не то чтобы Эндрю был заинтересован в отношениях. Действительно, казалось, что он и Нил были очень несовместимы: Нил не занимался сексом и не встречался, был склонен к преступлениям и до сих пор не написал ему после их несчастного второго свидания. Эндрю был эмоционально готов только к случайному сексу, встречам на одну ночь и связям без любви, и точно не знал, сможет ли он игнорировать прошлое Нила, видя, как каждый день он ходит на работу и допрашивает преступников с татуировками банды и кровью, все еще сохнущей на их руках. И все же. Эндрю все еще хотел увидеть Нила. Увидеть, что с ним все было в порядке. Поговорить с ним. Провести с ним время. Эндрю все еще хотел попытаться создать что-то, что принесло бы пользу им обоим, может быть, способ, которым Нил мог бы сбежать из своей нынешней жизни, способ для Эндрю получить бесценные знания. Эндрю все еще хотел попробовать что-то сделать с Нилом. Не романтичное. Ни отношений, ни секса, ни даже дружбы. Просто … что-нибудь. – Тогда все, – бесполезно сказал Аарон, – Ники так визжал по этому поводу по телефону. Сказал, что парень был симпатичным. Держу пари, он понятия не имеет. – Нет, – согласился Эндрю, сделав мысленную пометку проверить «Эллисон» и убедиться, что его кузен в безопасности, – Вообще без понятия, – Он вздохнул, перевернулся на спину и уставился в потолок своей спальни, – Это не имеет значения. Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь снова увидимся. Февраль: – Черт, – пробормотал Эндрю, когда кофе потек по его жилету. Электрошокер, засунутый в карман, издал странный звук, как будто он тонул или что-то в этом роде. Он выудил его и вздохнул. Кевин, еще один свежеиспеченный детектив, который, казалось, считал, что имеет право критиковать каждое движение Эндрю, не позволил пройти мимо. Эндрю, казалось, всегда нуждался в новом задании, настолько, что Кевин решил сделать ксерокопии бланков запросов и незаметно приколоть их к столу Эндрю. Эндрю ненавидел Кевина. Однако Рене заставила его быть вежливым, и он достаточно доверял своему партнеру, чтобы прислушаться к ее советам. – Не видел тебя там, – раздался знакомый голос. Эндрю резко вскинул голову: перед ним предстало поистине чудесное зрелище, – Так жаль. Нил подстригся с тех пор, как Эндрю видел его в последний раз, но под глазами у него были фиолетовые тени, а кожа была бледной и болезненной. Капюшон был натянут, свитер был слишком велик на жилистом теле Нила. Его джинсы тоже были свободными. Он был далек от той хорошо одетой версией себя, с которой Эндрю ходил на два свидания чуть более двух месяцев назад. – Зайдите в это кафе, офицер, – сказал Нил ровным голосом, – Там есть туалет, – С этими словами он развернулся на каблуках и зашагал обратно в кофейню, возле которой, без сомнения, ждал Эндрю, чтобы пройти мимо. Эндрю молча последовал за ним, не обращая внимания на теплый кофе, который капал ему на грудь. Там была крошечная туалетная комната с двумя кабинками, от которых у Нила каким-то образом оказался ключ. Он развернулся и прислонился к двери, его глаза потемнели. – Нил, – сказал Эндрю, – Какого хрена? – Я не могу разговаривать с тобой или быть замеченным возле тебя, – сумел выдавить он слегка хриплым голосом, – Сейчас все … не очень хорошо. Мне жаль, что я исчез. – Ты должен рассказать мне контекст, – настаивал Эндрю, подходя ближе, – Что, черт возьми, происходит? Нил закрыл глаза. – Если я пообещаю тебе, что потом все объясню, ты мне поможешь? – Я серьезно отношусь к своим обещаниям, – предупредил Эндрю. Нил слабо кивнул, ломая пальцы. – Знаю. Эндрю вздохнул, взял какое-то бумажное полотенце из-за раковины и вытерся насухо. – Что происходит? Нил сглотнул. – Моего отца вызвали в суд по обвинению в уклонении от уплаты налогов и отмывании денег. Эндрю жестом велел ему продолжать. Нил опустил голову. – Я собираюсь узурпировать его и его ближайших союзников. Мне нужен полицейский, через которого я смогу отфильтровать информацию, чтобы их можно было навсегда запереть. Всех. – Кто-то однажды сказал мне, что никогда не будет в безопасности, если угроза не будет мертва, – сказал Эндрю тихим голосом, – Ты не можешь обмануть меня, заставив думать, что ты просто хочешь, чтобы они оказались в тюрьме. У Нила хватило наглости выглядеть удивленным, как будто он думал, что Эндрю не вспомнит. Он скоро поймет, что Эндрю все знает и помнит. – У него достаточно врагов, чтобы об этом позаботились за меня. Достаточно честно для вас, офицер? Эндрю выпрямился. – А когда он и его люди уйдут? Что тогда? Улыбка Нила была почти печальной. – Тогда я займу его место. – Ты мог бы полностью убрать его, – возразил Эндрю, – Тебе не обязательно идти по его стопам. Нил только покачал головой. – Здесь действуют высшие силы, Эндрю. Это мое наследие: у меня нет выбора, – Он судорожно вздохнул, – Если бы я мог отказаться от всего этого, я бы так и сделал. Я не хочу такой жизни. Мне не нужно его имя, или его улыбка, или его кровожадность. Я не хочу. – Нил, – предупредил Эндрю. Мужчина крепко зажмурился. – Знаешь, я видел, как он убил мою маму. Она тоже не хотела такой жизни. Он собирался убить и меня. Может быть, ему следовало это сделать. – Нил. Эндрю зажал подбородок мужчины большим и указательным пальцами. Он открыл глаза. – Я помогу тебе, – сказал Эндрю вопреки здравому смыслу, – Скажи мне свое имя, и я помогу тебе. У Нила перехватило горло, он тяжело сглотнул. Он достал крошечный листок бумаги и сунул его в карман Эндрю. – Я все еще Нил, – Его вдох был отчаянным, – Я все еще Нил. Эндрю слегка кивнул, отступая назад и наблюдая, как мужчина отпер дверь и выскользнул. Медленно – осторожно – Эндрю развернул маленький листок бумаги. Это была визитная карточка с логотипом, выбитым на бумаге. «Натан Веснински и компания», - гласила надпись, выделенная золотом. Март: – Как, черт возьми… – сказала Дэн, пролистывая папку. Она, Ваймак и Рене сидели напротив Эндрю, с трепетом разглядывая его работу. В соответствии со строгой секретностью дела, Кевин был исключен за свои предыдущие связи с Рико Мориямой, который был сыном босса якудзы (хотя это не было широко известно). Мэтт был исключен из-за рта, который нельзя было контролировать, хотя Дэн, вероятно, ввела бы его в курс дела. Сета исключили, потому что он был отстой, и Эндрю ненавидел его. Оставались его напарник, капитан и сержант, все они были слегка шокированы тем, что Эндрю самостоятельно взялся за такое большое и запутанное дело. – Как ты все это нашел? – потребовала Дэн, отшатнувшись от содержимого папки. Рядом со множеством фотографий в запечатанном пакете лежал высушенный кусок плоти, анализ ДНК которого подтвердил бы, что это Мэри Веснински, исчезнувшая более 14 лет назад. Нил сказал, что вырезал его из разветвленной аорты сердца своей матери, которую его отец хранил в небольшом контейнере рядом с ее языком и глазами, видя, что его отец пропустит целый орган, но не кусок нижней стороны. Он не зря получил свое прозвище Мясник. – Если только тут нет оружия или чего-то с отпечатками, что связывает Веснински с этим … –Ваймак указал на часть сердца Мэри, – Это все еще косвенные улики, без того, чтобы твой информатор выступил в качестве свидетеля. – Они умрут, – спокойно сказал Эндрю, – Я продолжу работать для связи, но ничего о моем информаторе не будет опубликовано. Ничего. – Хорошо, – согласилась Рене, тепло улыбаясь, когда обошла стол. Она подождала, пока он кивнет, чтобы положить руку ему на плечо, потирая маленькие кружочки тепла, – Мы что-нибудь придумаем, Эндрю. – Я не могу поверить, что у нас есть шанс против Веснински, – пробормотал Ваймак, потирая виски. – Еще нет, у нас нет улик, – напомнила ему Дэн. – Пока нет, – согласился Эндрю. Апрель: Нил медленно обошел квартиру Эндрю, оглядывая окна и двери, пожарную лестницу, чайник, возможно, даже чертову туалетную бумагу. Эндрю наблюдал, как он снял ботинки, натянул рукава свитера на руки и, наконец, присоединился к Эндрю в гостиной. – Тебе не надоело придумывать лучший способ, чтобы сбежать? Нил нахмурился, устраиваясь на диване рядом с ним. – Я не должен быть здесь. – Ну, твой вариант был не совсем подходящим, не так ли? Нил просто подтянул колени к подбородку, свернувшись в маленький комочек на диване. – Суд назначен на конец сентября. – Я знаю, – согласился Эндрю. – Ты еще не представил никаких доказательств прокурору. – Нет. – Неужели, то, что я дал, было недостаточно хорошо? – Нет, – поморщился Эндрю, – Часть сердца Мэри говорит нам, что она мертва. Без отпечатков пальцев, оружия, или следов ДНК, окружающих ее тело, нет никакого способа связать Натана с ее смертью. Нил поморщился, прикусив губу зубами. Минутное покачивание взад-вперед начинало действовать Эндрю на нервы. – Я не могу…Я не знаю. Не знаю, что делать. – Мы что-нибудь придумаем, – настаивал Эндрю. – Мы зарабатываем на жизнь тем, что раскрываем преступления. Всегда есть ответ. Нил усмехнулся, все еще дрожа всем телом. – Вы, вероятно, знаете только о 20% того, что происходит в этом городе. – Так расскажи мне остальные 80. Нил уставился на него. Эндрю неопределенно махнул рукой. – Разные банды, границы территории, перестрелки и клеймения, и у кого с кем роман. Мне все равно. Просто говори. – Что хорошего в сплетнях? – вслух удивился Нил. – Ты был бы удивлен, – сказал Эндрю легко, как будто это было не совсем в интересах Нила. Ему нужно было выбросить Нила из головы. Было похоже, что мужчина не спал неделями, его ногти были обкусаны до мяса, а тело окоченело от бинтов. Тот факт, что Эндрю не мог помочь ему больше, чем это – по крайней мере, не сейчас, – заставлял его пройти через мясорубку. – Отлично, – фыркнул Эндрю, когда Нил не согласился, вставая с дивана. Из-под телевизора он вытащил случайный DVD-диск и вставил его в проигрыватель, который Ники купил для него несколько лет назад. – Что это? – Нил по-совиному моргнул. Эндрю только что опустился обратно на диван. – Ты мне доверяешь? Нил посмотрел на него, прищурив глаза. Эндрю протянул руку, чтобы убрать длинную челку с глаз Нила. – Нил, ты мне доверяешь? – Я… – он посмотрел на свои руки. Они медленно сжались в кулаки, – Я хочу. Эндрю приподнял подбородок кончиком пальца. На мгновение больше ничего не было, только голубое и золотое, судьба и будущее. – Тогда поверь мне, когда я говорю, что найду способ. Нил медленно кивнул. Май: – Димаччо, Планк и родственники Малкольм, – Эндрю наклонился над столом с кулаками, вокруг них рассыпались фейки, – Мы запираем их одного за другим. Натан теряет свой круг, теряет свою безопасность. Он поставит не на ту ногу, и больше не на кого будет опереться. – С кого же нам тогда начать? – поинтересовался Ваймак, позволив Эндрю довести расследование до самой последней подписи под отчетом. Эндрю выгнул бровь, на мгновение вспомнив неровные шрамы на внутренней стороне локтей Нила. «Однажды она хотела перерезать мне сухожилия», - сказал он, прежде чем снова одернуть рукава. – Сначала дамы, – сказал он Ваймаку, взяв фотографию Лолы Малкольм и приколов ее прямо в центр их картотеки. Июнь: Димаччо зарычал, когда его увели в кандалах, волосы были выбриты почти до самого черепа. Он был, вероятно, вдвое выше и шире Эндрю, и трое полицейских конвоиров запихивали его в заднюю часть фургона. На тыльной стороне его ладони был характерный крестик, тот, что носил Нил, тот, что носила и Лола. «Двое убиты, осталось трое», подумал Эндрю, и что-то вроде гордости по-волчьи ухмыльнулось в его груди. Это были всего лишь слушания по делу об освобождении под залог: надлежащих обвинительных приговоров не будет до нового года. Это не имело значения: пока они были заперты, Эндрю мог двигаться вперед. Ваймак стоял рядом с ним, засунув большие пальцы в петли на поясе. – Отличная работа, малыш, – признал шеф, вытряхивая сигарету и указывая на выход. Эндрю последовал за ним. Прислонившись к внешнему фасаду здания суда из песчаника, Эндрю уставился в безоблачное небо с обвиняющим прищуром, пока Ваймак не толкнул его локтем. – Твой телефон звонит, – пробормотал он, сигарета опустилась с каждым слогом. Эндрю выудил горелку, которую всегда держал в заднем кармане. Он тут же открыл ее: этот номер был только у одного человека. – Эндрю, – выдохнул Нил, тяжело дыша, – Слава богу. Хорошо. Привет. – Н.. – Эндрю взглянул на Ваймака, прежде чем отвернуться, – Что происходит? – Шансы на то, что я смогу связаться с тобой с этого момента, будут ничтожно малы: поскольку двое из них ушли, я должен вмешаться. – Господи, – пробормотал Эндрю, гася сигарету, – Где ты сейчас находишься? – Туалет, – пробормотал Нил, – Какое-то глупое мероприятие для его бизнеса. Я сейчас не тот, кто имеет значение. У тебя есть семья в городе? Ближайшие родственники? – Ты встречался с Ники и Эриком, – сказал Эндрю, внезапно похолодев всем телом, – Мой близнец и его жена живут в Чикаго. – С ними все должно быть в порядке, – пробормотал Нил, – Но Ники и Эрик должны уехать. Смогут ли они купить билеты заграницу? Я переведу тебе деньги, если они тебе понадобятся … – Не будь глупым. Я с этим разберусь. – Тебе нужно быть осторожным, – настаивал Нил. – Он собирается прийти за тобой. Это уже дважды, когда твое имя было на первой странице протоколов об аресте. Я кое-что улажу, хорошо? – Прости меня, если это звучит не так привлекательно. Нил слабо рассмеялся. – Это не очень приятное решение, но оно сработает. Ты должен продолжать работать, и если я не смогу связаться с тобой, не испортив все это, тогда наш единственный выбор… – Эллисон, – пробормотал Эндрю, – Господи Иисусе. Нил хмыкнул в знак согласия. – Она заберет тебя с твоей квартиры через час. Будь готов. – Откуда она знает, где я живу? – Как будто она не отслеживает каждое мое движение, Миньярд. Она моя сообщница. Мне пора идти, сейчас. Он может что-нибудь заподозрить. Что-то сжалось в горле Эндрю. – Будь в безопасности. Нил помолчал, затем пробормотал «Ты тоже» и отключил звонок. Ваймак наблюдал за ним, приподняв бровь. Эндрю пожал плечами: – Мой информатор быстр. – Непредсказуемый мудак, – пробормотал его босс, прогоняя его насмешливым щелчком пальцев. Эндрю отсалютовал ему, когда он уходил, прежде чем развернуться на каблуках и побежать обратно к своей машине. – Гостевая комната, гостевая ванная, гостиная, кухня, бла, бла, – Эллисон выразительно взмахнула рукой, ее ухоженные ногти сверкали стразами и жемчугом. Они, вероятно, были настоящими, если судить по ее квартире. Все было белым, серым или розовым, кроме паркета из темного дуба на ее полах. Мраморные столешницы были отполированы до блеска, каждое устройство на ее кухне практически не использовалось. Это был пентхаус мечты Ники. – Убийства окупаются, не так ли? – Эндрю задавался вопросом, когда он унаследовал развязный язык Нила. Взгляд, который бросила на него Эллисон, был испепеляющим. – Я не убиваю. Я убираюсь. – Потому что самодовольство намного лучше, чем участие. Она закатила глаза. – Я не могу поверить, что Ники не сказал мне, что ты гребаный полицейский. Никогда бы не назначила тебе свидание, если бы знала. – Я собираюсь отправить его отца в службу безопасности «Максимальная секретность» к концу года, – напомнил ей Эндрю, – Не заставляй меня бросать это дело. Она усмехнулась: – Ты бы не стал. Он обвел тебя вокруг пальца, – Увидев сердитый взгляд Эндрю, она отмахнулась от него, – Не волнуйся: он просто такой. Я никогда не говорила, что тоже не обвела его вокруг пальца. Невозможно не хотеть защитить его, завернуть в обильное количество одеял, поцеловать в лоб и сказать, что все будет хорошо. Я однажды пробовала, – она поморщилась, – это не сработало. Эндрю не представлял себе Нила, сына гангстера, завернутого в одеяла на диване Эндрю, улыбающегося (искренне), когда Эндрю поцеловал его в уголок глаза. Он не представлял себе этого. Он этого не делал. – Чего бы это ни стоило, – сказала Эллисон голосом мягче, чем, по мнению Эндрю, она была способна, когда смотрела в огромные окна, выходящие на самый оживленный район Балтимора, – Я рада, что он доверяет тебе. И я рада, что ты нам помогаешь. – Не обижайся на меня, Рейнольдс, – предостерегающе указал он на нее, – Я тебя тоже запру, если ты дашь мне повод. Ее смех был жемчужным, а улыбка кошачьей. – Нил снял бы с тебя скальп прежде, чем ты успел бы произнести мое полное имя. Не забывай, Миньярд, – она подмигнула, – Я тоже обвела его вокруг пальца.