married to my enemy

Июль: – Эндрю, – позвала Рене, осторожно постукивая костяшками пальцев по гостевой спальне. В настоящее время Эндрю жил на один черный чемодан: половину своего времени он проводил в разных отелях, а половину-дома у коллег, хотя называть Эллисон коллегой было немного натяжкой. Ваймак позволил ему переночевать в свободной комнате своей девушки, видя, что его квартира, очевидно, была слишком мала для них обоих. Дэн и Мэтт даже позволили ему устроиться на диване между номерами мотеля. Эндрю был чертовски рад вернуться на свое место. По словам Нила, его отец делал все возможное, чтобы избавиться от него или от тех, кто ему помогал. Что касается Эндрю, то Нил был в большей опасности, но мужчина отказался оправдываться в сложившейся ситуации. Следующим лучшим решением было убедиться, что Эндрю неприкасаем. – Эндрю, можно мне войти? Эндрю хмыкнул, все еще склонившись над своими папками посреди комнаты. Он отодвинул кровать в сторону, чтобы освободить место, и внезапно оказался без рубашки, в углу работал вентилятор. Он никогда не преуспевал в жару. – О, – голос Нила пискнул, как кларнет ученика начальной школы, – Э-э … мне выйти? Эндрю, прищурившись, посмотрел на него: – Какого хрена ты здесь делаешь? – он поднялся на ноги и подошел, протягивая руку, чтобы потянуть Нила за волосы. Определенно настоящий, – Хм. Позади Нила фыркнула Рене. Эндрю пристально посмотрел на нее: она подняла руки в знак капитуляции и отошла, чтобы заняться чем-то другим. Эндрю затащил Нила в свою комнату и закрыл дверь, осторожно обходя свою работу. – Это… – Нил осмотрел ее, старательно избегая множества фотографий, файлов и пакетов с этикетками для улик, пока шел. Он двигался бесшумно, незаметно, если бы не был всегда на радаре Эндрю. Он также выглядел гораздо более презентабельно, чем в последний раз, когда Эндрю видел его, то есть до того, как Димаччо был арестован. Рубашка на пуговицах, почти такая же, как была на нем, когда они впервые пошли на ужин. Воротник был раздражающе расстегнут, брюки тщательно отглажены, туфли изящно начищены. Он выглядел как сын богатого человека. Эндрю ненавидел это. Он также ненавидел то, как хорошо это выглядело. – Сядь на кровать, – велел Эндрю, – Мне не нужно, чтобы ты что-то испортил. – Кажется, это намного больше, чем необходимо, – сказал Нил, избегая смотреть на Эндрю, когда он натягивал рубашку, – Также намного больше, чем мы первоначально обсуждали. Эндрю указал на профиль улыбающейся женщины и других мужчин: – Уильямс. Ричер. Дженкинс. Все трое неустанно работали над групповым насилием. Они полностью посадили банду Черепах. Бесчисленные Банди и Гейси были заперты ими. Но как только они обратили свое внимание к семье Веснински, их больше никогда не видели. Три разных детектива. Почти три года подряд. Они тоже заслуживают справедливости. Нил, очевидно, не ожидал, что ему придется указывать имена и семьи на телах, которые его отец нарезал кубиками и разбросал. Выражение его лица стало замкнутым, пока Эндрю говорил, пальцы сжались в кулаки, ткань брюк застряла между побелевшими костяшками пальцев. – Ты боишься. Нил посмотрел на него, сверкая глазами: – Он - это все, чего я боюсь. Я не могу просто … выключить это. Эндрю присел на корточки на полу перед ним. – Тебе позволено бояться. Ты должен пообещать мне, что не убежишь из-за этого. Плечи Нила были втянуты внутрь. – Я не хочу становиться им. Я не … – он посмотрел на фотографии офицеров, на останки их тел и на разрушения, причиненные работой его отца. – Я этого не хочу. – Так оставь это позади. Нил стиснул зубы: – Я не могу! Посмотри на меня. Посмотри. Ты думаешь, это мой отец? Выставлять меня напоказ на мероприятиях, пытаться найти мне жену, которая сможет выносить моего ребенка, следить за каждым моим шагом? Конечно, это не так. Мой отец – оружие, в лучшем случае влюбленный головорез. Он балтиморский гангстер. Он здесь не единственный, кто контролирует ситуацию. Эндрю положил руку на запястье Нила и дал ему на мгновение отдышаться. – Они знают, что он в жопе, – продолжил Нил, зажмурив глаза, – Они знают, что потеряют его. Так что меня готовят на его место. Ты знаешь, что я был в Нью-Йорке последние две недели? – Он откинул волосы с глаз. Эндрю раскрыл ладонь вверх, и Нил позволил себе переплести их пальцы, – Я так сильно хочу избежать своей судьбы, но моя семья была связана с ними контрактом на … я даже не знаю. Кажется, всегда. – Кто, Нил? Он раздраженно вздохнул: – Кто еще контролирует достаточно восточного побережья, чтобы держать гребаного Мясника в узде? Это чертовы Мориямы, – Эндрю напрягся, – Если ты произнесешь это имя за пределами этой комнаты, я мертв. Ты мертв. Все, кого ты когда-либо любил, умрут. Они так хорошо защищены, что сумасшедший второй сын может уйти и делать все, что ему заблагорассудится, включая подготовку к службе в полиции и почти убийство партнера, которого ему дали, но это даже не имеет значения. Это замалчивается в течение недели. Он крепко держал Эндрю за руку. – Лучшее, на что я могу надеяться, - это переговоры. Цена, которую я смогу заплатить за … может быть, за десятилетие. Возможно, два. Может быть, обзавестись новой семьей. Не знаю. – Тогда это то, что ты сделаешь, – поклялся Эндрю, – Сначала мы разберемся с монстром под кроватью. Затем подвал, который их выпускает. Не убегай, – настаивал Эндрю, его рука пробралась вверх по руке Нила, чтобы схватить его сзади за шею, – Не прячься. Ты не можешь себе этого позволить, не сейчас. Нил прижал их лбы друг к другу: – Я постараюсь. Большим пальцем Эндрю провел круги под челюстью Нила: – Это все, о чем я прошу. Последние новости: Натан Веснински предстает перед судом за несколько убийств, в том числе сотрудников полиции Балтимора и Мэри Хэтфорд, его жену…первоначально обвинявшуюся в отмывании денег и уклонении от уплаты налогов, Веснински теперь преследуют за многочисленные акты насилия, нанесение увечий и вымогательство. Сотрудники полиции под командованием капитана Дэвида Ваймака собрали ресурсы и новые доказательства и попытаются навсегда посадить Веснински за решетку. Август: Сердце Эндрю бешено колотилось. Они подключились к связи чуть больше часа назад, получили соответствующие телефонные данные и местоположение, и теперь они вызывали блок. Здесь было жутко тихо и слишком темно для пригородного района. В тупике не было уличных фонарей, и все дома были либо пусты, либо выставлены на продажу. Вывески вывешивались на их законах, или все жалюзи были опущены. Было всего девять вечера. Эндрю выхватил пистолет, когда они подошли к дому. Рене стояла у его плеча. Дом, о котором шла речь, был двухэтажным, с виду пустым, гараж заперт на замок. Сады были безукоризненно ухожены, окрашенная отделка дома была совершенно новой. Бог знает, что происходило внутри: Эндрю надеялся, что какой бы беспорядок ни был устроен внутри, он не был непоправимым. Рация Эндрю захихикала: – Как ты хочешь это сделать, Миньярд? Эндрю хрустнул костяшками пальцев и, выудив отмычки из заднего кармана, ответил по рации: – Бесшумный вход. Я собираюсь отпереть дверь, и внутрь войдет только наше отделение. Все остальные окружают помещение, если заметят и попытаются сбежать. – Хорошо, сержант, – шутливо сказал Мэтт, стоя в нескольких футах позади Рене. Дэн, должно быть, ущипнула его, потому что он сразу сказал, – Ой! Эндрю и Рене прокрались на переднюю террасу: Эндрю присел на корточки и работал около двух минут, пока замок не открылся. Кевин уже позвонил в охранную фирму, чтобы отключить сигнализацию, поэтому Эндрю и Рене незамеченными вошли внутрь. Дэн, Мэтт и Кевин разошлись, но Эндрю всегда направлялся в подвал. Свет был включен. – …Мы должны вернуться к Младшему, – сказал один голос, – Видит бог, он, вероятно, уже выскользнул на свободу. – Ты шутишь? Мы уложили его практически наполовину в гроб. Давай сначала все здесь уберем. – Может быть, красотка Элли проснулась. Если бы Младший не защищал ее так рьяно, я бы уже склонил ее под собой. – Господи, Ромеро, – Но мужчина смеялся, – Может быть, сейчас у тебя есть шанс. Отвращение поползло у него по спине. Он взглянул на Рене, как раз когда они подошли к двери: она на мгновение закрыла глаза, губы шевелились в молитве. Дверь осталась приоткрытой. «Один», одними губами произнес он. – Не думал, что у босса хватит мужества избавиться от малыша Младшего. «Два», она повернулась. – Может быть, ему все-таки нравилась эта сучья жена. Он мог бы завести ребенка с Лолой и избавиться от жалкого педика, но он все равно оставил Натаниэля. «Три», они оба кивнули, широко распахнув дверь ногой и сжимая пистолет обеими руками. – Руки вверх, – прорычал он, – Бросай все, что держите. – На колени, – тихо сказала Рене, – Мы пристрелим вас, если вы не подчинитесь. Ни у одного из мужчин не было оружия. Они уронили ножи на землю и в ярости опустились на колени. Рядом с ними лежало тело, сильно расчлененное. Волосы не были ни каштановыми, ни светлыми. – Подвал, – рявкнул Эндрю в рацию, направляя пистолет на того, в ком узнал Ромеро. Его руки были вялыми, подергивающимися по бокам. Эндрю хотел вырезать их из его тела и смотреть, как он истекает кровью. Трое других скользнули в комнату, держа оружие наготове. – Иди и найди их, – пробормотала Рене под какофонию Дэн и Кевина, сваливающих преступников на землю, Мэтт стоял на коленях у тела, – Эндрю, иди. Он натянуто кивнул, отступая назад. Вверх по лестнице и налево была дверь в гараж, которую он пнул ногой. Включив свет, он посмотрел на двух людей, все еще лежащих на полу, связанных и избитых. – Эндрю, – выдохнул Нил, весь в крови и в наручниках на запястьях и лодыжках. Эллисон казалась в порядке, хотя и немного пьяной, с кляпом во рту и связанными за спиной руками. Эндрю схватил ножницы для стрижки живой изгороди со стены с садовыми инструментами и разорвал наручники, перерезав веревочные крепления Эллисон и вытащив ее кляп. «Преступники задержаны, заходите спереди», - сказала Дэн по рации. «Жертва мертва. Возьмите носилки: бригаде криминалистов определенно не нужно». – Нас здесь не должны найти, – прошипела Эллисон. – Господи Иисусе, – пробормотал Эндрю, выуживая из кармана ключи от дома своего двоюродного брата, – Отлично. Если ты сможешь поставить его на ноги, – он кивнул головой Нилу, который пробормотал, что он в порядке, – Поезжай к Ники домой. Я встречусь с вами там позже. Если только тебе не нужна больница? – Все это поверхностно, – пробормотал Нил, морщась. Эндрю почувствовал, как беспокойство скручивается и сжимается в животе. Он посмотрел на Эллисон. – Может быть, тебе стоит пройти курсы первой помощи. – Может быть, это не такая уж плохая идея, – проворчала она, поднимая Нила на ноги. – Сзади теперь не должно быть копов, – сказал Эндрю, взламывая висячий замок на двери гаража, – Убирайтесь. – Я тоже рада тебя видеть, Миньярд, – протянула Эллисон, увлекая Нила за собой. Подмигнув, они оба исчезли. Эндрю потер виски, давая себе лишь минуту передышки, прежде чем снова вступить в схватку. В доме Ники было холодно и темно. Последние несколько месяцев они вдвоем спонтанно путешествовали по Европе, навещая семью Эрика. Ники не был дураком: когда Эндрю предлагал ему что-то, он принимал это без вопросов и знал, что на то есть причина. – Когда я вернусь, – настаивал он по телефону, – Когда я вернусь, мы втроем поужинаем у Аарона. Понял? – Хорошо, – проворчал Эндрю, вешая трубку своему кузену без прощания. Нил устроился на диване, уставившись в потолок с квадратными повязками на щеках. Его кожу покрывали синяки, а кисти и предплечья были мумифицированы подобным же образом. – Я собирался попытаться связаться с тобой, – сказал Нил, которому не нужно было видеть Эндрю, чтобы знать, кто вошел в дом, – Я бы позвонил тебе. Эндрю сел на край дивана, когда Нил подтянул ноги, чтобы дать ему место: – Верно. Мужчина с трудом принял сидячее положение. – Но нет. – Надо было позволить им убить тебя, – пробормотал Эндрю, уставившись на неиспользуемый телевизор. Нил фыркнул, спустил ноги с дивана и устроился рядом с Эндрю. – Как бы то ни было, мне жаль. – Просто … Заткнись. Некоторое время они сидели молча. Эндрю закурил сигарету и докурил ее до фильтра. Нил, казалось, наклонился немного ближе, привлеченный запахом. – Хей, – пробормотал он, когда Эндрю бросил окурок на кофейный столик. Эндрю повернулся и посмотрел на него. Его глаза были ясными, целеустремленными. Эндрю вспомнил их первое свидание, их второе. Тесаки, головорезы, свет свечей и огни клубов, полосующие скулы Нила, как на картине. Эндрю наклонился без всякого смысла, закрыв глаза. Целуя Нила, он чувствовал себя – Нормально. Правильно. Как будто возвращаешься домой. Как будто находишь – не последний кусочек головоломки, а последний край, создающий прочную форму для заполнения, что-то ясное и решающее. Кончики пальцев Эндрю нашли его челюсть, и он почувствовал, как пальцы Нила вцепились в воротник его жилета. Его полицейский жилет. Этого было достаточно, чтобы заставить его остановиться, отступить ровно настолько, чтобы он смог вздохнуть. – Ты не интересуешься, – обвинил Эндрю, плохо скрывая, насколько он запыхался. Нил фыркнул, так же задыхаясь: – Ты не ходишь на свидания. Эндрю стиснул зубы: – Ты не встречаешься с копами. – И ты не встречаешься с бандитами, – парировал Нил, – К чему ты здесь клонишь? – Да или нет? – потребовал Эндрю, потому что ему нужно было знать. Ему нужно было знать наверняка. Без сомнения, с полной уверенностью, с совершенной ясностью – – Да, – ответил Нил, – Очевидно. – Очевидно, – повторил Эндрю с насмешкой, – Я ненавижу тебя. Когда губы Нила изогнулись в улыбке, Эндрю тихо поцеловал его. Сентябрь: – Ты же знаешь, что у меня неделя отпуска, после следующих выходных, – сказал Эндрю, проводя пальцами по потертой футболке, которую носил Нил. Он сказал «на следующей неделе», а не «после суда над Натаном». Они оба пришли к соглашению, что там, где они могли бы избежать разговоров об этом, они бы это делали. В любом случае, это было не в руках Эндрю. Все доказательства были у прокурора, и их работа заключалась в том, чтобы посадить его за решетку. Теперь у Натана Веснински не было ни малейшего шанса выбраться оттуда. Ни единого шанса. Что означало, что не было причин говорить об этом. Или о том, что Нил в будущем унаследует должность своего отца, или о награде Эндрю за проделанную его работу. Это казалось довольно просто, на самом деле – ему просто повезло, что Нил решил дать ему второй шанс. С другой стороны, полицейская работа была в основном удачей и немного харизмы. Эндрю обычно не хватало и того, и другого, но сейчас, в золотистом послеполуденном солнечном свете, с Нилом в шортах и растрепанными волосами, он чувствовал себя невероятно счастливым. Нил откинул голову назад, чтобы посмотреть на Эндрю. Его новые шрамы были ярко-красными, но к этому моменту зажили: – Чикаго? Эндрю промурлыкал в знак согласия, закрыв глаза и прижавшись носом к макушке Нила. Случайная близость всегда была … слишком большой. Слишком мягкой, слишком приятной, как будто он прикрывал что-то зловещее. Никогда еще Эндрю не чувствовал себя так расслабленно, даже после секса, который обычно заканчивался тем, что Эндрю хватал свою рубашку, обувь, телефон и бумажник и немедленно уходил. И у них еще не было секса. Эндрю не знал, захочет ли Нил когда-нибудь заняться сексом. Это было – неудивительно – не самой важной вещью в списке желаний и потребностей Эндрю. Вместо этого он был здесь, лежал на спине в гостевой спальне Ники. Нил лежал рядом с ним, на боку, положив голову на плечо Эндрю. И он действительно хотел этого. Он был связан и измотан в течение нескольких месяцев: теперь все это приближалось к своему пику, финишная черта была прямо за углом. И они были … в порядке. Что-то в этом роде. Может быть. Возможно. Эндрю это не раздражало. – Не умирай, пока меня не будет, – пробормотал Эндрю, запустив пальцы в волосы. – Мне все равно нужно ехать в Нью-Йорк, – угрюмо сказал Нил, – С таким же успехом можно сделать это, пока тебя нет. – Сколько еще раз они собираются тащить тебя туда? – Пока они не будут уверены, что я не испорчу все при переходе, думаю. Или, может быть, это связано с женой. Что-то в груди Эндрю сжалось. Он просто напевал. Нил пошевелился, приподнявшись на локте, чтобы как следует рассмотреть Эндрю. – Ты же знаешь, что я не собираюсь проходить через это, верно? – А если они будут угрожать тебе? – напомнил ему Эндрю, – Твоя жизнь не совсем твоя. – К черту их, – сказал Нил, наклонившись вперед, враждебно настроенный. Эндрю вздохнул, Нил сделал паузу, – Нет? – Да, – пробормотал он, потянув Нила вниз. Одна рука скользнула по обнаженной коже, когда рубашка Нила задралась: Эндрю наслаждался дрожью, пробежавшей по коже Нила. Его покрытые шрамами пальцы, покрытые круглыми ожогами от прикуривателя и различными царапинами, показались знакомыми, когда Эндрю приложил их к затылку. Нил, как всегда, был осторожен. Эндрю намеревался спросить, когда, черт возьми, Нил услышал о прошлом Эндрю, но он не был уверен, что хочет знать. В любом случае, он не хотел говорить об этом сейчас. Как раз в тот момент, когда Нил позволил Эндрю оттолкнуть его плечом, следуя за ним, чтобы поцеловать его, ногти Эллисон нетерпеливо постучали в дверь спальни. Эндрю отстранился, вздрогнув, как раз в тот момент, когда Нил выругался, садясь. – Да, Эллисон? – потребовал Нил, прочищая горло, – Что? – Ты странно говоришь, – заметила Эллисон, поворачивая дверную ручку. – Э-э! – Нил вскочил с кровати, глядя на Эндрю дикими глазами, – Я … голый! Не входи. – Верно, – протянула Эллисон, – Тогда мне просто подождать в своей комнате, пока он уйдет? – Я ненавижу тебя, – пожаловался Нил, – Чего ты хочешь? – Телефон Эндрю звонил на кухне, – лукаво сказала Эллисон, – Похоже, адвокат обвинения хочет отнять у тебя немного времени, Эндрю. Мило с твоей стороны, что ты проскользнул мимо, не поздоровавшись. – Я занят, – парировал Эндрю. Эллисон только рассмеялась, важно шагая по коридору и постукивая каблуками по деревянным половицам. Нил скрестил руки на груди, покраснев. – Иди сюда, – сказал Эндрю, все еще сидя на кровати. – Но Тея, – попытался Нил. – Закон может подождать, – настаивал Эндрю, протягивая руку. От взгляда Нила по коже Эндрю побежали искры. – У тебя ушло достаточно времени, – сказала Тея Мулдани, мастер презрительных взглядов. Она была адвокатом, достойным времени Эндрю, он знал это, но ему также не хотелось мириться с сердитыми глазами Кевина или непонимающими взглядами Рене. «Господи Иисусе», подумал он, хлопнув сумкой по столу с такой силой, что все вздрогнули. – Сейчас я здесь. – Поздравляю, – заметила Тея, – Мне все равно. У нас проблема. Эндрю прищурил глаза. – Отпечатки Натана-младшего разбросаны по всей тонне этих улик. Если мы не привлечем его к ответственности, защита будет занята всем этим. – Ты серьезно? – потребовала Дэн, – Натаниэлю было бы 15 лет, когда Мэри была убита. – Это не имеет значения. Если улики были подделаны, они могут оказаться бесполезными. Это было бы чрезвычайно полезно, – многозначительно сказала Тея, – Если бы осведомители людей могли выступить и дать показания. У нас почти нет свидетелей, за исключением Эндрю и Рене, которые утверждали, что Джексон Планк и Ромеро Малкольм действовали по приказу Натана, убивая Джейни Смоллс в прошлом месяце. Ни один из них не признается в каком-либо сотрудничестве с Веснински, и в гараже были найдены два неопознанных источника крови. – Это звучит как косвенная чушь, – возразила Дэн. – Мы можем доказать, что они ошибаются? – парировала Тея, – Нет. Не можем. Насколько нам известно, вместо этого за всем этим стоит Натаниэль. Он уже достаточно взрослый. Эндрю встал со стула, схватил свои вещи и повернулся, чтобы уйти. Адвокат окинул его оценивающим взглядом. – Я не закрывала эту встречу, Миньярд. – Мне все равно, – сказал Эндрю, – Если ты не хочешь выполнять свою работу, тогда, я полагаю, мне лучше пойти и, блядь, сделать это за тебя. – Сегодня четверг, – напомнила ему Тея, – Дело начнется в понедельник. Эндрю проигнорировал ее, убедившись, что захлопнул дверь на выходе. Ромеро Малкольм был угрюмым человеком. Его кожа была тонкой, как бумага, даже спустя всего несколько недель после его тюремного заключения. Эндрю не мог сказать, что жалел его. Он сел со своей чашкой кофе, откинувшись на спинку стула и скрестив ногу в лодыжке. Ромеро был прикован к столу для допросов напротив, его плечи были согнуты, ногти царапали столешницу. – Честно говоря, между тобой и твоей сестрой, ты казался более рациональным, – сказал Эндрю, выгнув бровь. Он поставил свой кофе и открыл папку, – Часто ли ты задумывался о том, как истек срок твоего образа жизни? У Натана Димаччо был правой рукой, но Лола оставалась его тщательно спрятанным оружием. Вы с Планком казались просто…более ценным пушечным мясом. У Ромеро дернулся глаз. – Знаешь, ты сказал кое-что, что привлекло мой интерес, – Эндрю наклонился вперед, – Ты сказал, что трахнул бы подругу Натаниэля Веснински. Как ее звали? – Эллисон, – сказал он. – Верно. Ты сказал, что собираешься ее изнасиловать. – Неудивительно, что ты так зациклился на этом, Доу, – усмехнулся Ромеро. Итак, они все же провели свое расследование, – Ну, я этого не сделал, не так ли? Не то чтобы она бы противилась. Она знает, что Натан убьет ее. Он почти уверен, что она и есть та самая крыса. – Ты думаешь, что это так? – поинтересовался Эндрю, – Имейте в виду: Я знаю, кто эта крыса, а ты нет. – Я думаю, что она крыса, – усмехнулся Ромеро, – Сучья принцесса не будет верна ничему, кроме самой себя. – Вот почему он попросил тебя убить ее. Она предала вас всех. – Мы не убивали ее. – Нет, но ты собирался это сделать. Он хотел, чтобы ты убил их всех троих. – Вероятно, это Младший вызвал на нас полицию, – усмехнулся Ромеро. Челюсть Эндрю дернулась, – Чертово отродье. Как раз вовремя. – Вовремя для чего? – Чтобы избавиться от него, – Ромеро закатил глаза, – Не то чтобы Планку это тоже удавалось. Бесполезный. Но Натан позвонил нам. Мы ждали этого, честно говоря. Убийство Младшего означало, что у них было больше стимулов уберечь Натана от тюрьмы. В противном случае нет других вариантов. «Морияма», – подумал Эндрю, но у него не было никакого интереса вовлекать их в это. – Итак, Натан позвонил вам двоим, приказал вам избавиться от Эллисон и Натаниэля. – Он не хотел, чтобы они показывали свои лица и создавали проблемы. – Так почему же Джейни? – Не то место, не то время, – рассмеялся Ромеро. Это было похоже на то, как ломается ржавый грузовик. Эндрю был очень близок к тому, чтобы вылить обжигающий кофе на открытую кожу. – Натан, вероятно, не счастлив, – поправил Эндрю. Ромеро снова расхохотался. – Он сейчас в ярости. Он прислал мне по электронной почте именно то, что он хотел, чтобы я сделал с твоим крошечным тельцем, Миньярд. Электронное письмо. Кто, черт возьми, еще отправляет электронные письма? В любом случае, да. Он зол. Эндрю встал из-за стола, осторожно положил свой диктофон на видное место и взял свой кофе. – Ну, я бы сказал, что это было приятно, но это было не так, – Ромеро посмотрел на диктофон с легкой тошнотой, – Повеселись здесь, Малкольм. Я уверен, что твоя сестра передает привет от Макса. С этими словами он развернулся на каблуках, сладкие звуки паники Ромеро заставили его подпрыгнуть на всем пути из центра. – Я никогда… – Нил пожевал губу. – Взять образец крови? Это введет меня в систему. – Помоги мне идентифицировать твои вещи, когда они поплывут вниз по реке, если боссы твоего отца когда-нибудь узнают об этом, – напомнил ему Эндрю, – Если я смогу доказать, что Ромеро и Джексону было приказано убить тебя, у нас не будет никаких оснований для этого. Нил. Помни, что я сказал. Мужчина долго смотрел на него, оценивая и откровенничая. – Хорошо, – сказал он едва слышным шепотом, – хорошо. Октябрь: Эндрю наклонил голову из стороны в сторону, позволяя позвоночнику вернуться на место. Он ненавидел все, что связано с полетами, настолько сильно, что даже настойчивой болтовни кузена было недостаточно, чтобы отвлечь его от кошмара наяву. – Ну что ж! – сказал его кузен, каким-то образом все еще оживленный. Они с Эриком провели время в Чикаго, оправляясь от усталости и играя с новым щенком Аарона, в то время как Эндрю проводил время, наблюдая за их выходками и молча попивая кофе с Аароном, за исключением случайных вопросов здесь и там. Слышал, ты устроил большой скандал, да. Как там ординатура? Кошмарно. Но мы с Кейтлин хотим ребенка, когда все закончится. Интересно. Ты можешь быть крестным отцом. Прибереги это для Нила. Нил? Типа, преступник? Не упоминай об этом. Эндрю, я сказал, не упоминай об этом. О, черт. Ты серьезно. Господи Иисусе, ладно. – Может, возьмем такси? – поинтересовался Ники. – Нил может подбросить тебя домой по дороге ко мне. Ники прищурил глаза. – Нил? Например, абсолютный красавчик Нил? Друг Эллисон? Тот, которому ты так и не перезвонил, потому что ты идиот? – Я ненавижу тебя, – настаивал Эндрю. – О боже мой! – взвизгнул Ники, дергая Эрика за руку, – Я не знал, что вы вместе. Как давно? Эндрю, ты должен мне все это рассказать! – По зрелому размышлению, тебе следует взять такси, – проворчал Эндрю, волоча свой багаж туда, где, как он знал, Нил уже стоял, ожидая их прибытия. Смех Ники зазвенел, как колокольчики, как только Нил поднял руку, чтобы помахать им троим. Да, подумал Эндрю, позволяя Ники изливать душу, в то время как Нил смотрел на него так. Это не так уж и плохо.