married to my enemy

У Эндрю был такой хороший день. Такие попадались редко: обычно какая-нибудь форма бедствия появлялась если не к середине утра, то к обеду. Преступник, который был слишком несговорчив; пожилая женщина, неустанно кричащая на Эндрю из-за того, что он не смог найти ее драгоценного, похожего на крысу кота; стопка просроченных документов от ублюдков ночной смены, которые были худшими людьми, которые когда-либо существовали. Нет: вместо этого Нил разбудил его с подносом горячего кофе, шоколадными круассанами и клубникой для празднования их годовщины (не то, чтобы кто-то из них упоминал об этом), поцеловал крошки в уголке рта и повел Эндрю в душ с этой своей проклятой улыбкой. Он отвез Эндрю на работу (что-то насчет того, что у Эллисон все схвачено), а это означало, что Эндрю не нужно было ждать транспорт и контактироваться с людьми или искать, где припарковаться целых полчаса. Это было опасно близко к их правилу «не говорить о работе», но Эндрю не мог жаловаться, когда Кевин был слишком занят, чтобы внимательно изучить его при входе в участок. Они с Рене раскрыли приличное дело, дородного дилера с вытатуированной на ключице эмблемой «Ниттани Лайонс» закрыли за то, что он был основным распространителем смертельного штамма метамфетамина, и в его любимом магазине на углу метро во время обеда не было очереди. Ваймак высунул голову из своего кабинета примерно в половине третьего, насупив брови. «Они запрашивают подкрепление на перестрелку на севере. Переоденься». Эндрю, которому только что стало немного скучно подписывать бланки жалоб соседей, воспринял это спокойно. Рене улыбнулась ему, когда они уходили, всегда зная больше, чем Эндрю когда-либо показывал. Сначала он ненавидел быть известным, но годы, проведенные с Нилом, смягчили этот дискомфорт, и иметь кого-то, кто знал, что ему нужно, когда он не мог выразить это, было не так уж плохо. Он выключил музыку Кевина в патрульной машине и опустил стекла, зазвонила сирена. На месте пока еще не было смертей – и Эндрю чувствовал, что их не будет. Казалось, что именно там его удача иссякла на целый день. Выйдя из машины, протоколы были соблюдены, кварталы были опрошены, гражданские лица убраны, и Эндрю обнаружил, что сидит на корточках за осыпающейся кирпичной стеной, Дэн и Мэтт впереди него, Кевин и Рене позади. Дэн заглянула в дверной проем, подала сигнал, что все было чисто, и они вышли в небольшой внутренний дворик. Дом, о котором шла речь, был местом для стрельбы: как Эндрю и остальная часть его команды оказались в силах проникновения, было совершенно другой проблемой. – Сержант, все стихло, что происходит? – спросил Ваймак по рации. – Дом выглядит чистым, – отчетливый глухой удар и недовольное «Уф!» Дэн заставили Эндрю снова вытащить пистолет. – Оружие опустите, – раздался напряженный голос, выходя из-за двери с пистолетом, приставленным к голове Дэн. На нем была лыжная маска, – Все опустите оружие, или она умрет. «Черт возьми», – подумал Эндрю, медленно присаживаясь на корточки и поднимая руки. Все тело Мэтта тряслось, но он последовал его примеру, Кевин и Рене последовали его примеру. Появились трое мужчин: один схватил Мэтта, другой схватил Кевина, в то время как третий пошел за Рене и Эндрю. Блеск в глазах Рене говорил об этом достаточно хорошо: этим ублюдкам не пойдет на пользу недооценивать кого-либо из них. Но Дэн все еще приставляли пистолет к голове, а Эндрю не собирался позволять приличным людям умирать, поэтому он подыгрывал, он позволил затащить себя в подвал дома: там его прижали к одной из старых деревянных колонн и связали, руки за спиной. Веревка обожгла его кожу. – Тело в углу, – прошептала Рене, подталкивая его ногой, – Раздетый, с двумя пулевыми отверстиями в голове. Смотри, ты видишь крест Мясника на тыльной стороне их руки. Это должен быть бинтуронг. Эндрю уставился на метку Мясника. Отец его мужа когда-то любил отмечать своих верноподданных двумя порезами на тыльной стороне ладони, часто своим любимым тесаком. Нил сказал, что оставил похожие отметины на глазах своего отца, когда наконец поставил его на колени. Труп в углу, должно быть, был пожилым членом банды Веснински: Нил многое изменил с тех пор, как унаследовал синдикат своего отца. Преступность никогда не была великой или простой, но, возможно, человеку, который был предан Натану Веснински, было лучше умереть. – Тихо! – рявкнул один из мужчин, пнув Рене в висок. Эндрю стиснул зубы, когда ее голова ударилась о стену. – Обыщи их, – сказал другой, присев на корточки рядом с Дэн. Удостоверение личности, запасная двадцатка, ее пистолет, электрошокер и дубинка были изъяты. Когда она попыталась ударить головой, но он решил заткнуть ей рот кляпом и привязать кляп к балке, к которой ее прижали. Он проверил ее руку на предмет обручального кольца, которое ни Дэн, ни Мэтт никогда не носили во время своих смен. Мэтт, Кевин и Рене прошли через то же самое: рации, оружие и лишние деньги были украдены из их карманов. Затем настала очередь Эндрю. Он свернулся калачиком, как только руки коснулись его, стиснув зубы. Он ненавидел сидеть, как жертва. Он ненавидел ждать, пока его спасут. Он смог бы как-нибудь перерезать эту веревку, если бы ему дали всего минуту, но вместо этого он держал руки поперек плеч и спины. Они не нашли нож в его ботинке – привычка, которую он позаимствовал у Нила, – но один из пальцев зацепился за серебряную цепочку на его горле. Его глаза закрылись, когда они вытащили его. – Ха, – усмехнулся мошенник, щелкая серебряной цепочкой и показывая обручальное кольцо Эндрю, – Кто эта счастливица? Полагаю, это не имеет значения, ты никогда больше ее не увидишь. – Ты женат? С каких это пор! – заметил Кевин и для пущей убедительности получил коленом под ребра. Эндрю посмотрел, как мужчина кладет в карман обручальное кольцо, и вздохнул. Ему придется чертовски много объяснять Нилу, когда он вернется домой. Оставалось надеяться, что его муж не станет мстить ради того, чтобы вернуть кольцо. Хуже было бы, если бы он решил научить всех, что нельзя трогать его семью. На несколько мгновений мужчины оставили их в покое, топая по дому и призывая к порядку. Они взяли рацию Дэн, чтобы изложить свои условия: они, без сомнения, были в разгаре переговоров. – Я была на церемонии, – сказала Рене в напряженной тишине, – Это было очень мило. – Заткнись, Рене, – пробормотал Эндрю. – Сегодня у них годовщина, – добавила она. Он пристально посмотрел на нее. – Я ненавижу тебя. – Что за способ спраздновать ее, – пробормотал Мэтт, глядя на Дэн, у которой все еще был кляп во рту. Он снова посмотрел на Эндрю, – Мы позаботимся, чтобы ты вернулся домой к своему…партнеру? – Муж, – Эндрю подтвердил, а затем мысленно выругал себя за то, что выдал такую ненужную информацию, находясь в пыльном подвале, в заложниках у каких-то ноунеймов, которые уже убили одного члена банды упомянутого мужа. Вместо этого он, шаркая ногами, подошел к Рене. – У меня есть нож, – сказал он, как будто она еще не знала. Он просто не хотел, чтобы остальные видели, как Рене пытается зубами снять с него ботинок, когда он только что упомянул, что у него есть муж. Она кивнула, наклонилась, чтобы потянуть его за шнурки, затем стянула его ботинок коленями. Нож выскользнул: она пнула его обратно Эндрю в руки. Рене повернулась так, чтобы он мог видеть ее веревки, и он принялся пилить. Это длилось всего тридцать секунд, прежде чем мужчины с грохотом спустились вниз по лестнице: Рене села на нож после того, как Эндрю уронил его на пол. – Им нужно немного больше мотивации, – усмехнулся самый крупный из них, топая к Дэн, – А как насчет тебя, сержант? – Ты совершаешь ошибку, – спокойно сказала Рене, – Я уверена, что если бы вы отпустили нас всех прямо сейчас, мы смогли бы что-нибудь придумать. Это не должно закончиться плохо. – Закрой свой гребаный рот, – рявкнул он, – Боже, ты меня раздражаешь, понимаешь? Не все так просто, свинья. – Нет, – согласился новый голос, – Это не так. Но ты мог бы, по крайней мере, немного прибраться здесь, прежде чем устраивать такую сцену. – Какого хрена, – выдавил главарь, как раз когда двое мужчин упали на колени, прижав руки к животам. В подвал вошли две новые фигуры, одетые так же. Оба были одеты в черные джинсы и свитера, хотя у одного на голове был капюшон, плотно натянутый на голову, маска закрывала нос и рот, в то время как на другом была балаклава с единственным окном для глаз, длинные волосы были собраны в пучок под шерстью. Голубые глаза невысокой фигуры сразу же отыскали Эндрю: он быстро кивнул мужчине. «Я в порядке». Эти глаза горели, как девятый круг ада. Эндрю мгновенно понял, что он в безопасности. – Что это за хрень? – спросил мужчина, как раз в тот момент, когда еще один нож вонзился в грудную полость его третьего союзника, – Подожди, подожди – ты знаешь Веснински? Как, черт возьми, ты сюда попал? – Знай свое место, Горилла, – сказала та, что повыше ростом, крутя нож на пальцах. Его коллега – и если бы Эндрю не знал, что это Эллисон, он все равно смог бы сказать, что это женщина – занялась тем, что связывала остальных троих, которые стонали на полу. Руки в перчатках, двухслойные, но все еще ловкие. Эндрю схватил нож, который был под Рене, и продолжал резать веревку. – Не связывайся ни с Веснински, ни с его людьми, – Нож медленно поднялся к подбородку Гориллы, как раз в тот момент, когда пальцы в перчатках залезли в карман мошенника и вытащили маленькую серебряную цепочку, – Слишком предсказуемо с твоими трофеями, Хокинг. Снова бросили? Мужчина, который был более чем на фут выше их спасителя и определенно вдвое шире, взревел от ярости, подняв руки. Он опоздал, его тело обмякло от щипка в затылке. Женщина посмотрела в угол, где было брошено тело, и вздохнула. – Ты был не самым худшим, Ричи. – Определенно не вовремя, Эл, – сказал мужчина, перепрыгивая через бесчувственное тело своего соперника, чтобы наклониться над Эндрю: остальные с любопытством наблюдали, как таинственный мужчина сунул обручальное кольцо Эндрю в передний карман. – Иди, – пробормотал Эндрю уголком рта. Только Рене могла слышать, – У нас все будет хорошо. – Люблю тебя, – прошептал в ответ Нил. Не прошло и мгновения, как он исчез. – Нас только что спас член банды Веснински? – вслух поинтересовался Кевин. «Не просто какой-нибудь член банды», – подумал Эндрю. Кевин обосрался бы, если бы знал, кто скрывается под этой маской. – Случались и более странные вещи, – сказал Мэтт, хотя и не был уверен. В этот момент Эндрю освободил Рене от веревок, и она принялась за работу, развязывая их всех. Ваймак первым вошел в подвал, на его лохматых бровях была написана ярость. «Неужели это было необходимо, Христос». Он посмотрел на четверых мужчин на полу: трое заколотых и связанных, все еще живых и корчащихся от боли, и один без сознания, челюсть под плохим углом от того места, где он упал. – Я вообще хочу знать, что произошло? – Не думаю, что вы поверите нам, если мы скажем вам, сэр, – сладко сказала Рене, когда она освободила Дэн от кляпа и помогла ей подняться с пола. Ваймак просто потер висок одной рукой, а другой потянулся за рацией. «Четыре носилки. Все угрозы были устранены. Все в безопасности». Эндрю почувствовал, как зазвонил его телефон, когда он стоял за своим столом, собирая вещи в сумку, чтобы отправиться домой. Если не считать ситуации с заложниками, все равно это был хороший день. «Уже дома, купил мороженого и позаимствовал дневник Бриджит Джонс из коллекции Элли» «Я ненавижу тебя», – написал Эндрю в ответ. «Сейчас поеду домой, могу сделать крюк и купить тайский Джо» «Нет», – немедленно ответил Нил. «Уже доставили еду. Мне нужно увидеть тебя дома и в безопасности». Эндрю почувствовал что-то теплое в груди. «Скоро буду» Он сунул телефон в сумку и достал кольцо, которое весь день прятал в кармане брюк, видя, что цепочка порвалась. Осторожно он надел его на палец. Оно все еще подходило, хотя он не был уверен, почему он думал, что это не так. На другом конце комнаты Мэтт улыбнулся, подталкивая Рене локтем и указывая туда, где Эндрю надел обручальное кольцо и был почти готов уйти. – У Монстра есть муж. – Случались и более странные вещи, – согласилась Дэн, бочком подходя к паре. «Ты едва ли знаешь половину этого», – подумала Рене, наблюдая, как ее напарник неторопливо выходит из участка, с нежностью в улыбке.