married to my enemy

Дэн медленно опустила голову на руки, уставившись на три фотографии перед ней. Это мучило ее уже несколько дней – в данный момент это было за гранью нелепости. Мэтт настаивал, чтобы этим делом занялся кто-то другой, но Дэн просто не могла этого допустить. До того, как она поступила в колледж, а затем в полицейскую академию, Дэн работала в клубе на окраине города. Ночной клуб, вероятно, был одним из самых грязных, которые Дэн когда-либо видела (она разорвала его в клочья, когда наконец стала детективом, в основном назло), и иногда она лежала без сна по ночам, удивляясь, как, черт возьми, она выбралась оттуда живой. Она взяла поддельное удостоверение личности в средней школе, чтобы работать там, чувствуя, что у нее нет других вариантов. Это дело было слишком личное. Она была черной, со спутанными и окровавленными волосами. Ее лицо так распухло от смерти и насилия, что ее едва можно было узнать, но еще более ужасным было то состояние, в котором ее нашли. Это было посреди парковки – ее перевезли туда после смерти – она лежала на животе с раздвинутыми ногами, ее платье было в лохмотьях. Поперек ее нижней части спины были три крестика, два зажили, один свежий. Ее задушили насмерть. Отпечатков пальцев не было. Никакого оружия. Никаких жидкостей. Ни камер, ни свидетелей, даже тот, кто позвонил в 911, пригнулся и убежал. Дэн ненавидела, когда тела находили вне места смерти: это значительно усложняло дело и вырывало их из контекста. Она была обязана этой бедной девушке, которая все еще носила один из своих прозрачных танцевальных каблуков, выяснить, кто сделал это с ней. Еще раз тяжело вздохнув, она откинулась на спинку стула и прижала ладони к глазницам. Ей нужно было выпить кофе. Ей нужно было поехать домой и забрать Ханну из школы, чтобы убедиться, что она в безопасности, и посмотреть с ребенком Бриджит Джонс вместе с китайской едой на вынос, и чтобы Мэтт заплел ей волосы, пока Ханна красила ногти. Небольшой потасовки слева от нее было достаточно, чтобы отвлечь ее внимание от ужасно маленького файла. В другом конце комнаты Эндрю откинулся на спинку стула, новая фигура прислонилась к его столу. Дэн наблюдала, как Нил протягивал Эндрю коричневый бумажный пакет – обед – и улыбался любому замечанию Эндрю. – Как, черт возьми, он сюда попал? – спросила измученная Дэн. Мэтт поднял глаза от своего стола и ухмыльнулся: он пришел, чтобы скорее насладиться компанией Нила, несмотря на то, что Нил определенно был опытным убийцей, и отпустить его было против всего, что они когда-либо знали о коррупции и лояльности. Хотя, подумала Дэн, наблюдая, как Мэтт хлопает Нила по спине. Их разница в росте была довольно забавной. – Никакого личного дерьма на работе, Эндрю, – проворчал Кевин, свирепо глядя на Нила. Он все еще не оправился от этого. Он, вероятно, никогда бы не оправился от этого. – Ты только что назвал меня личным дерьмом? – эхом отозвался Нил. Увидев прищуренные глаза Кевина, он поднял руки в знак капитуляции, – Я все равно как раз собирался уходить. Просто завез ланч, – Он пожал Мэтту руку на прощание, пожелал Ваймаку доброго дня и случайно поцеловал Эндрю в макушку, едва избежав шлепка мужа. Он засунул руки в карманы и оживленно зашагал по проходу между столами. Его взгляд скользнул к столу Дэн, и он нахмурил брови. – Только не снова. Инстинктивной реакцией Дэн было прикрыть фотографии. Вместо этого она повернулась на стуле лицом к нему, приподняв бровь. Нил подошел ближе, прислонился к столу, чтобы посмотреть на фотографии. Он издал язвительный звук и покачал головой. – Я не понимаю, почему Страйкер думает, что это сработает. – Кто? – потребовал Дэн. Нил странно посмотрел на нее. – Страйкер? Я имею в виду, я не уверен в его настоящем имени, но он заработал прозвище благодаря политике «три удара, и ты вылетишь» для своих девочек. Управляет клубом Катамаунтов. – Значит, это случалось и раньше, – выдавила Дэн, проводя кончиками пальцев по фотографии. Нил пожал плечами. – Обычно тела показывают девушкам, чтобы напугать их, а затем стирают с лица земли. Не похоже, чтобы проституток когда-либо объявляли пропавшими без вести, так что его никогда не ловили, – Нил наклонился над столом, чтобы посмотреть на фотографии, – Похоже, кто-то наконец-то хочет что-то с этим сделать. – Клуб Катамаунтов, – повторила Дэн, – Нападающий. Рецидивист. Ты думаешь, он сохранил бы трофеи? Каким-то образом отследить количество девушек, которых он убил? – У нее только одна туфля, – подтвердил Нил, – Он держит другую, подвешенную на гирлянду ламп над полками с выпивкой за баром. Хотя, если бы нашли тела, он бы их уничтожил. Однако он их не выбросит. Они напоминают девочкам о том, как нужно себя вести. Мгновение Дэн просто смотрела. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить все, что говорил Нил, – а это было очень много. Прям очень много. Внезапно она встала, схватила фотографии и прижала их к груди. – Ты знаешь, – сказала она, понизив голос, – Позволить тебе уйти противоречит нашим клятвам как полиции. Я должна запереть тебя в максимальной безопасности и никогда больше не позволять тебе видеть дневной свет, – У нее перехватило дыхание, – Но, если ты сможешь предоставлять нам подобную информацию, когда бы мы ни попросили, я буду готова отложить это в сторону. Нил вопросительно посмотрел на нее. – Я информировал ваши дела в течение многих лет. Как еще я смог бы убедить Эндрю выйти замуж за меня? Дэн пришлось улыбнуться коллеге. – Как тебе удалось вытащить его под венец? Нил фыркнул. – Я сказал, что могу быть его информатором вечно. Ему было не до смеха. В любом случае – да, Уайлдс, я помогу тебе, чтобы уберечь свою задницу от тюрьмы. Если это то, что для этого нужно, – Он слегка помахал ей рукой, слез со стола и направился к выходу. Дэн взглянула на Эндрю, который все еще смотрел на лифт, даже после того, как его муж ушел. Она покачала головой и села, включив монитор компьютера. Ей нужно было разобраться с Катамаунтом.