Сладкие мечты и лечебница для душевно здоровых.

Что для вас значит симпатия? Может, одобрение человека как личность? А может, романтические чувства? В детстве Леоне опрокинул на себя коробку с кучей детских журналов, и хоть его отругали за детскую излишнюю любопытность и желание быть самостоятельным, содержимое коробки на свободное пользование отдали. Чего там только не было! Детский разум, неискушенный пока ничем, кроме бесконечного времяпрепровождения на улице, был рад чему-то подобному. И хоть читать Леоне пока не умел, но куча цветастых картинок блестали на глянцевых страницах, привлекая к себе еще большее внимание. О как же долго он умолял свою мать научить его чтению, алфавиту, письму, и все ради кучи макулатуры! И женщина лишь устало улыбалась на его просьбы, работала целый день, а после приходила, почти засыпая, открывала старый потрепанный учебник, и потихоньку смогла вбить маленькому Леоне в голову алфавит, а позже и вовсе обучила умению складывать буквы в полноценные слова, а слова - в предложения. И вот, наступил момент, когда непонятная писанина на страницах журналов складывалась в истории. Куча детских невинных сказок, несших в себе нормы морали крепко засели в голове у малыша. Больше всего Леоне нравилась притча о монахе и парне, которому впервые разбили сердце. "Когда Вам нравится цветок, Вы его срываете. Но если Вы любите цветок, Вы его ежедневно поливаете." Джорно сейчас поливал себя водой из душа, а Леоне нервно выкуривал уже третью сигарету. Был бы он горазд, он бы посадил светловолосого парня в горшок, защищал от паразитов, удобрял, поливал, да что он бы только не делал ради его благополучия. Да вот только забота его была непонятна юноше, все действия в его сторону казались лишь проявлением жалости. Он не виноват, что у Джорно проблемы с папочкой. Да и с мамочкой тоже. Он лишь пытался, пытался показать себя не вечно ворчливым, для своих лет, пытался проявить каплю заботы, которую Джорно так отвергал. Леоне разглядывал свои пальцы, держа в другой руке сигарету. Вентилятор сдувал пепел куда-то на пол и уносил дым в смертельный вальс куда-то под потолок. Пачка почти закончилась, а он продолжал выкуривать сигареты одну за другой, пока голова не начала кружиться. Идти в магазин за новой пачкой не хотелось, но хотелось курить. Курить до тех пор, пока все предостережения на пачках не сбудутся. Рак, новообразования, импотенция, инфаркт, слепота - комбо! Но всяко лучше того, что он испытывал сейчас. Отвращение. В комнате воняло, вещи перманентно носили на себе запах табака. Голова болела. Омерзение преследовало его мысли. Он был в одиночестве с того момента, как его напарник и друг покинул его. Но если тогда пребывание в этом состоянии приносило ему радость, то сейчас он думал о парне, сидящем в его ванной. Леоне ненавидел впускать в свою жизнь новых людей, в то время как Джорно "зашёл", не постучавшись, развеял сигаретный дым, собравшийся под потолком сознания за долгие годы и вызвал в нем новые чувства. Леоне этого не хотел. Саморазрушение приносило ему больше счастья, а любимый человек - только боль. Почему так происходило, Леоне не знал. Прямо сейчас он готов был сбежать из своей же квартиры, спиться, хотя он вылез из алкогольной зависимости не без усилий, уснуть под мостом и не проснуться. Может, ему стоило не забивать голову подобным, найти нормальную работу, найти жену, завести с ней милых детей и умереть в старости, окружённым заботой и слезами скорби своих детей. Стать нормальным. Но пока что он сидел в этой квартире, а пока он здесь, ничего не выйдет. В той же кипе журналов было много историй про справедливость. Юный Леоне точно знал, что он станет полицейским отчасти из-за этих журналов. И он стал. А потом чередующиеся события, одни за другими, разбили его стремления в пух и прах и сделали его таким, какой он есть сейчас. Джорно всегда задавался вопросом, а почему Леоне всегда дома? Да потому что контролировать сбыт веществ через местного сутенера было куча проще, чем казалось. Леоне был рад, что его "работа" не требует особых усилий. Как бывший погорелый служитель закона, слегший под несправедливостью мира, он знал слишком хорошо места, где наркотики имеют особый спрос. Он вынужден был играть по правилам, но бесконечное ощущение опустошенности и беспомощности не топил даже алкоголь. Алкоголь - самый сильный депрессант. Леоне не хотел говорить Джорно что-либо о своем месте работы. Цветок должен расти не ведая о злости и абсурдности мира его окружающего. Если он узнает, он просто завянет, надломится и будет смердить мерзкой вонью. А в этом ничего хорошего нет. Пусть все, что может потенциально навредить юному разуму, будет оставаться снаружи, не досягая стеклянного купола. Да, Леоне тот еще собственник. Он сидел на кухне, одиноко допивая кофе, недопитый и на половину пролитый Джорно. После слов Леоне о симпатии, парень что-то мяукнул себе под нос, извинился два раза, вывернулся из рук, путаясь в собственной рубашке, оступился и упал, утащив за собой кружку. Половина успела попасть на волосы, пока Леоне удалось перехватить ее, одновременно прикусив язык, чтобы не заржать. Джорно лишь сидел с виноватым видом и коричневым растекающимся пятном на голове. Он лишь отпросился в ванную, причитая на свою испачканную рубашку. Он был так невинен и глуп, что Леоне иногда не понимал своих чувств к нему. Он не мог понять, любит ли он Джорно как парня, или просто испытывает к нему что-то похожее на родительскую привязанность. Куча в голове должна была рассосаться, когда он встретил объект его путаницы в жизни, но похоже ситуация только усугубилась. Оставался еще один вариант. Но его Леоне уже попробовал. Отдаляться от Джорно вошло в привычку после каждой встречи дабы понять, что за чертовщину он творит с ним. Ничего не помогало. Леоне не был из тех, кому наплевать на чужое состояние. Он не готов был жертвовать чужим комфортом, но и про себя не забывал - ради своего благополучия он был готов усраться. А что делать, если он понимал, что своими действиями направленными на достижение счастья в его жизни, он делал хуже другим? Почему нельзя быть полностью счастливым, при это не налегая на алкоголь или чужие чувства? "Нужно всегда ставить себя на первое место!" - твердили все подряд. Но ради Джорно Леоне готов был встать на первое место в очереди на казнь. Почему вдруг ради человека Леоне готов был и в избу горящую зайти и ребенка на лошади на скаку родить? Ты думаешь, вот ты взрослый и самостоятельный, нашел и уже успел потерять работу, похоронил человека, вылез из алкогольной зависимости, научился запускать стиральную машину, и тут появился он, как прыщ на жопе, в самый неподходящий момент. Шум из ванны прекратился, сигареты в пачке тоже. Леоне сидел на полу кухни, спиной облокотившись на гарнитур с кружкой кофе, в котором плавало куча бычков и пепла. В коридоре послышалось шлепанье голых пяток по старому линолеуму, и в дверном проеме показалась светлая макушка в наспех натянутом на голову полотенце. Джорно прошелся до Леоне и неловко упал рядом. - Ам, ты допил кофе? - через несколько минут молчания Джорно попытался нарушить неловкую тишину и протянул руку. Леоне по инерции отдал кружку, продолжая смотреть на свои протянутые ноги. Джорно уже хотел отхлебнуть, но в нос ударил запах курева и мокрого табака. Заглянув в кружку, он ужаснулся: - Ты меня отравить пытаешься что ли?! Леоне резко выпал из транса, почувствовав ощутимый толчок в ребра, заметил отсутствие кружки в руках и посмотрел на возмущенного Джорно. - Ох блин, извини, свое не допил, - брови Джорно вытянулись вверх. Он знал, что Леоне шутник, но иногда шутку от правды отличить не было возможно. И сейчас, Леоне выдернул у него кружку из рук и демонстративно поднес ее ко рту, наблюдая за испуганным и растерянным парнем, - будешь? Поняв, что его надули, Джорно повторно ткнул ржущего Леоне под ребра, отчего тот завалился на бок и упал, роняя кружку на пол. Содержимое кружки вылилось на пол, бычки плавали в кофе, как корабли. - Ты меня уронил, а значит вытирать будешь ты! - Леоне продолжал смеяться, лежа на полу, разглядывая злое лицо Джорно, отчего начинал ржать еще больше. - Черта с два! Джорно рывком снял полотенце с головы. Уже через секунду по кухне прошелся громкий мокрый шлепок. Леоне лежал в шоке на полу, с горящей кожей от удара, глядя на самодовольное лицо Джорно снизу вверх. - Ах ты маленький засранец! - Леоне подскочил и рванул за уже успевшим скрыться в дверном проеме парнем. Хоть и у Джорно было "оружие", Леоне преобладал над ним в физической силе, поэтому даже мокрое полотенце не спасло бы его от злого мужчины. План "Б" - бегство. Джорно забежал в зал и спрятался рядом с дверью, притихая и пытаясь успокоить свое разбушевавшееся дыхание. Уже через пару секунд забежал Леоне, мгновенно замедляясь, когда не заметил никого в комнате и сразу же схватил удар полотенцем сзади и громкий смех сзади. Засранец уже убегал, сверкая пятками, но и Леоне не отставал, загнав Джорно на кухню. Их разделяла лишь кухонная стойка. Джорно в ужасе начал пятиться назад, осознав, что выхода, кроме окна сзади него нет. А Леоне стал медленно подходить, и с каждым шагом кривая ухмылка на его лице становилась все больше и больше. - Что, бежать некуда? - выход из окна даже показался Джорно привлекательной идеей, лишь бы не натыкаться на тот безумный и злой взгляд перед ним. Он уже сидел на подоконнике, когда в голову пришла замечательная идея. Леоне уже стоял перед стойкой, когда Джорно аккуратно соскользнул с подоконника, держа перед собой полотенце. Не разрывая зрительного контакта, он ждал, когда Леоне наконец рванет вперед. - Что ты задумал? - Леоне все еще держал дистанцию, хотя уже был готов надрать ему задницу. Джорно молчал. Наконец, Леоне не вытерпел и зашел за стойку, когда до него наконец дошло, что придумал Джорно. Говнюк пытался проскользить по линолеуму на полотенце под стойкой. Да вот только все еще влажное полотенце предательски замялось, и он встретился носом с полом. А сзади как раз подпрыгнул смеющийся Леоне и начал нещадно щекотать его. - Стой... Лежачего не трогай! - Джорно пытался остановить Леоне, выкрикивая слова между вымученным истерическим смехом. Леоне выхватил из под него полотенце и стал медленно накручивать под испуганным взглядом парня. - Сейчас будет больно... Джорно на локтях пытался отползти, прямо как в тех паршивых ужастиках из видеопроката под домом, когда жертва много раз падает при побеге от маньяка и истошно кричит, пока убийца медленно подступает с ножом в руке. Так вот, в роли жертвы - Джорно, а в роли маньяка с ножом - не менее страшный Леоне с полотенцем в руке. Мужчина безумно улыбался, накручивая полотенце и уже занося его для удара. Джорно зажмурился, в ожидании своей кончины. Шлепок. И Леоне попал прямо по ноге. Он ржал, глядя как Джорно схватился за ногу и воет от боли. Джорно сидел по другой стороне дивана, потирая место удара. На другой же стороне с виноватым видом сидел Леоне. Он несколько раз пытался извиниться, но парень лишь фыркал и отодвигался еще больше, пока не достиг края. Наконец, он перестал трястись над местом удара и развернулся к Леоне. Случайно зацепившись взглядом за настенные часы, Джорно ахнул. Уже вечерело. - Слушай, Леоне я уже не обижаюсь, все дела. Но мне пора идти. Леоне устало вздохнул, глядя на суетящегося и ищущего пальто Джорно. Побегушки по квартире сильно его измотали, а прокуренные легкие не давали вздохнуть во всю грудь. Он лишь прошел за уже натягивающим обувь Джорно в коридор. Натянув всю верхнюю одежду, Джорно посмотрел в зеркало, висящее около входа, и заметил в нем Леоне. Повисло молчание. - Пока. - Джорно улыбнулся и выскользнул на лестничную площадку, громко хлопая на весь подъезд дверью. Леоне опять остался в своей квартире в одиночестве, разглядывая входную дверь. - Пока. И все-таки, это будет лучшим решением для них двоих.