Точки соприкосновения

Джинни/Блейз

Джинни Уизли относилась к тем людям, которые, если чего-то не понимают, делают все, чтобы обрести это недостающее понимание. Законность попыток обнаружить требуемое знание зависела от личной морали каждого. Мораль у Джинни была, но из-за особенностей профессии, весьма специфичная и очень гибкая, не считая базовых постулатов вроде: “не навреди” и “строгая секретность личной информации”. - Уизли, ты снова пытаешься залезть мне в мозги. - в очередной раз за день произнес Забини, когда они сидели в полупустом кафе, потягивая кофе после долгой прогулки по еще не открывшемуся луна-парку, куда по личному знакомству пустили Блейза опробовать любые карусели. Тот в свою очередь не преминул позвать Джинни, которая согласилась, потому что любила острые ощущения. - Просто хочу тебя понять. - ответила рыжая, заметив, что ее тактику вновь раскусили. Она уже четвертый раз соглашалась встречаться с Забини, потому что он всегда придумывал что-то новенькое, чем можно было сманить рыжую бестию на очередную прогулку. Сначала матч, потом прыжки с моста со страховкой, после скалолазание, правда в специально оборудованном зале, а сейчас луна-парк и три незабываемых полета на американских горках, от последнего из которых зеленые Забини и Уизли разбежались по туалетам, освобождаться от завтраков. Джинни призналась себе в том, что благодаря более близкому знакомству с Блейзом, ее жизнь заиграла новыми яркими красками, а некоторая фоновая пустота, присутствующая весь год после расставания с Гарри, вдруг исчезла. Но девушка все еще никак не могла разгадать истинные цели и намерения Забини. Она чувствовала, что мужчина определенно зовет ее на встречи не просто так, но в то же время ведет себя тактично настолько, насколько это возможно для человека по имени Блейз Забини. Даже больше. Он ни разу не нарушил личных границ Джинни, ни разу похабно не пошутил, хотя его юмор всегда балансировал на грани дозволенного, не распускал рук, не пытался поцеловать, если провожал до дома. Это все еще был тот самый Блейз, которого она помнила со школы, но в то же время он раз за разом представал перед ней совершенно другим человеком. Это цепляло Джинни Уизли, которая любила загадки, а также находить к ним ответы нестандартными методами. Отчасти поэтому она и пошла в психотерапию. Другие люди, каждый из которых нес в себе уникальное мировосприятие и истории, раз за разом обеспечивали ее довольно сложными задачами в "игре" с определенными правилами, границами и законами, к которым девушка постепенно находила свои отмычки. Конечно, она никогда не играла чувствами и судьбами, бралась за те случаи, в которых действительно могла помочь, но… этот ее интерес к внутреннему миру и его устройству, почти хакерский, временами балансировал на грани безумия. Отчасти именно поэтому она все соглашалась и соглашалась на встречи с Забини, который оказался довольно интересным и глубоким человеком, стоило только заглянуть дальше маски развязного казановы, которая итак уже трещала по швам. По крайней мере при Джинни Блейз никогда не подкатывал к другим девушкам, обращая внимание лишь на нее. - Так сколько, говоришь, женщин у тебя было? - вновь спросила она. Это была ее личная любимая игра: ждать, пока Забини расслабится и потеряет бдительность, а потом быстро задавать ему какой-нибудь довольно бестактный вопрос. Только так девушка могла застать его врасплох и увидеть на лице действительно искренние эмоции вместо расслабленной улыбочки. Блейз чувствовал ее намерения, именно поэтому и притворно возмущался тому, что Уизли пытается залезть ему в голову. На самом деле ее игра ему нравилась - Больше, чем у тебя, Уизлетта. - усмехнувшись, ответил мужчина и лениво потянулся. - Это я знаю. - девушка опустила подбородок на ладонь, упершись локтем о столешницу, и внимательно без улыбки взглянула прямо в коньячно-медовые глаза Забини. - Просто интересно, ты хорошо себя чувствуешь с большим количеством партнеров за спиной? И что ты ищешь таким образом? - У тебя заранее неверно сформированное представление обо мне. - Блейз полностью отзеркалил движения девушки, оперевшись о свою руку. - Если я выгляжу вот так и веду себя вот так, это не означает, что я бесконечно меняю девушек как перчатки. Мое поведение ммм… в каком-то роде защита от возможных разочарований, вернее от того, что мои разочарования смогут увидеть другие и воспользоваться ими в своих целях. - Это я понимаю. Но хотела услышать именно от тебя. - Джинни еле заметно улыбнулась. В этот раз ее рискованная тактика сработала. Или же… как подозревала девушка, Забини сам хотел почему-то, чтобы она услышала его слова. - А ты от каких разочарований защищаешься, Уизли? - вдруг без тени улыбки проницательно спросил мужчина, не отводя от нее взгляда. - От разочарований соответствия чужим ожиданиям. - чуть прищурившись, но удерживая контакт глазами, ответила девушка, а потом, не выдержав, зло добавила, вспоминая прошлое. - Ненавижу это. Ненавижу, когда тебе самой пытаются внушить соответствие тому, что на самом деле для тебя не нормально и не является твоим, пусть всеми вокруг и приветствуется. Пусть и хорошее. Джинни сжала кулак и стукнула им по столу, невидящим взглядом упершись в окно. Легкое прикосновение к плечу. - Прости, Уизли, я не должен был задавать этот вопрос. - Все в порядке. - девушка вновь развернулась к Блейзу, на лице которого сейчас не было привычной неясной хитроватой полуулыбки. Она некоторое время смотрела на него, а потом вдруг произнесла: - Я надеюсь, что ты со мной искренний. Блейз открыл было рот, но колокольчик на входе в кафе вдруг звякнул, и на пороге появилось несколько знакомых лиц, среди которых мулат узнал Поттера. Джинни, сидевшая рядом, как-то странно дернулась, словно бы отодвигаясь, и отвернулась от входа. Забини это очень не понравилось. Он знал, что рыжая бестия остыла сердцем ко всеми обожаемому герою. Пэнси как-то говорила об этом, да и на корпоративе Уизли вела себя спокойно, несмотря на то, что сидела с Поттером за одним столом. Но ее поведение сейчас было подозрительным. Внутри мужчины заворочалась ревность пополам с болью. - Идем? - спросил он у замолчавшей Джинни. Та кивнула, и, схватив куртку, не глядя, первой устремилась на улицу. Блейз кинул сотню на стол и вышел вслед за девушкой, размышляя над тем, как выведать у нее правду о чувствах к Поттеру и при этом не оттолкнуть. Их связь только-только начала крепнуть и находилась на той стадии, когда любое лишнее слово могло надолго отбросить отношения назад. Джинни шагала немного впереди мужчины, довольно громко топая, словно бы ее что-то раздражало и беспокоило, а потом вдруг резко остановилась, и посмотрев на Блейза, спросила: - Скажи, я - предательница? Сильный ветер с реки взметнул огненные волосы девушки, почти закрыв ими ее лицо, а потом вновь отпустил, мягко играя. В глазах цвета темного меда танцевала боль. “Как можно быть настолько красивой?” Блейз вздохнул, не совсем понимая, о чем она, но сказал: - Уизли, даже если ты - самая последняя предательница, я на твоей стороне. С условием, что ты все же не меня предаешь. Джинни вдруг успокоилась и как-то обмякла. - Когда я рассталась с Гарри, - тихо заговорила она, рассматривая свои шнурованные берцы. - Мой брат, Рон,... он назвал меня именно так. Предательница. Даже мама смотрела хоть и с пониманием, но осуждающе, а отец просто молчал. Гарри ведь их любимый, он - герой и такой хороший, лучший из всех, кого я, по словам Рона, смогла бы встретить. Внутри Блейза медленно закипала ярость на рыжего поттеровского дружка. - Я понимаю, что Рон переживал за друга, который оказался ему ближе, чем сестра. - продолжила Джинни, повернув голову в сторону реки. - Я за это не злюсь, но… почему-то все равно чувствую себя виноватой перед Гарри Поттером. Как будто бы я дала ему большую надежду, все шесть лет своей школьной безответной любви давала эту надежду, а после взяла и растоптала ее, оказавшись самой последней с*кой. Просто обнаружив, что моя любовь - скорее глубокое восхищение его образом, его качествами как героя и человека, выросшее из детства, когда я была очень впечатлительной девочкой. Словно бы я получила то, что хотела, и только потом заметила, что это далеко не то, что мне на самом деле нужно. И теперь, когда я вижу Гарри, чувствую вину, и как будто бы не могу позволить себе быть счастливой, пока не удостоверюсь в том, что счастлив он, сам по себе, без меня. Как будто бы своим несчастьем искупаю то, что наделала. - А ты не думала о том, что стало бы еще хуже, если бы ты продолжила обманывать себя и его, притворяясь, что все хорошо? - наконец произнес Блейз, донельзя шокированный внезапным откровением Джинни. Он теперь понял, почему она временами так нервничала, если Поттер появлялся на горизонте. - Думала. - ответила рыжая, грустно усмехнувшись. - Я бы спилась, наверно. - Послушай, Уизли. - Блейз подошел ближе и взял ее за плечи, внимательно глядя в светлое хмурое лицо девушки. - В жизни не бывает все идеально. Некоторые люди годами живут в личном “неидеально”, лишь бы не сделать еще хуже. Скажи спасибо себе за храбрость покинуть свое “неидеально”, не испугавшись неизвестности и осуждения. Ты дала самой себе шанс изменить жизнь, разве это может быть плохо? И я бы не сказал, что Поттер до сих пор страдает, но вот твоему брату с удовольствием бы дал в морду за то, что он внушил тебе чувство вины за твой выбор. В конечном итоге в первую очередь важно собственное счастье, просто потому что это твое личное дело. Отвечать за чужое счастье и выбор мы не можем.. Хотя вот конкретно сейчас я бы не отказался щелкнуть пальцами, и, чтобы все твои печали, Джинни Уизли, окончательно исчезли, уступив место свободе жить так, как тебе хочется. Забини отпустил плечи девушки и отошел в сторону, доставая сигарету. Он был поражен собственной откровенностью и теми словами, что сказал. Это ведь оно, то самое чувство, когда перестаешь бояться, юлить и прыгаешь в серьезную неизвестность. Джинни некоторое время стояла и смотрела на спину курящего Блейза. Ветер развевал полы его пальто цвета топленого молока. Мужчина оказался куда умнее и чутче, чем думала о нем девушка. Давний образ, живший в голове еще со школы, разрушался на глазах. “Спасибо, что вытащил меня из этого…” Она шагнула к нему и дотронулась до предплечья. - Идем домой. - К тебе или ко мне? - на лице Забини, когда он повернулся к Уизли, вновь расцвела знакомая развязная улыбка. Долго серьезным быть он не мог. Но вот коньячного цвета глаза блестели уже совсем по-другому, как-то… легко, тепло и открыто. - Дурак. - Джинни шлепнула его по руке. - Ну ладно, не домой. Мне нужно на работу забрать несколько документов. - В выходной на работу? Это кто еще из нас дурак. - хмыкнул Забини, и они вдвоем, привычно перекидываясь шутливыми колкостями, отправились в сторону его машины.

Джинни.

Джинни стояла у окна своего кабинета, вертя серебристую флешку в руках. Закатное солнце персиковыми отсветами ложилось на стол, стены и пол, создавая ощущение ирреальности происходящего. Удивление собственному откровению с Забини, которому она внезапно доверила одну из главных своих болей, настигло девушку запоздало. Так случалось и раньше, сначала делала, а потом размышляла, зачем и почему сделала. “В чем-то похоже на эффект попутчика. - подумала Джинни. - Только Забини мне предстоит видеть довольно часто и дальше”. Почему-то о том, что она внезапно стала доверять мулату, ей думать не хотелось, но по-хорошему стоило бы. Блейз до сих пор вызывал в ней двоякие чувства, до сих пор еле заметной тенью падало на них обоих их общее прошлое. Но… как ни крути, мужчина уже занял какое-то довольно заметное место в жизни Джинни Уизли, и если это место опустеет, она почувствует. Почувствует гораздо сильнее, чем хотелось бы думать. Девушка развернулась и вышла из кабинета, закрыв ключом дверь. С этим нужно было что-то делать. У входа Забини не оказалось, он почему-то спрятался за группой туй, махнув Джинни рукой, чтобы та вела себя тихо. Лицо мулата выражало загадочность пополам с попытками не заржать. Рыжая фыркнула и осторожно подошла ближе, присев рядом. - Смотри. - еле слышно шепнул Блейз, кивнув куда-то вперед в просвет между деревьями. Девушка с интересом устремила взгляд туда и чуть было не шлепнулась на пятую точку от увиденного, благо мужчина успел вовремя схватить ее за локоть. У клумбы, окруженной фигурными кустиками самшита, сидела Пэнси Паркинсон в бежевом спортивном костюме, сосредоточенно ковыряясь маленькой лопаточкой в глиняном цветочном горшке. Рядом с ней стояло несколько контейнеров с рассадой. Но это было далеко не все. С другой стороны от Пэнси присел Невилл, который тихим спокойным голосом рассказывал девушке об анютиных глазках, попутно чертя что-то пальцем на почве. Паркинсон осторожно взяла в руки один из маленьких зеленых кустиков и аккуратно посадила его в готовую ямку, присыпав землей по бокам. - Отлично, Лонгботтом. - послышался ее чуть низковатый с хрипотцой голос. - Теперь никто кроме тебя не будет знать о том, что именно я посадила эту фиалку. Блейз и Джинни переглянулись. Рыжая скорчила смешную гримаску и шепотом сказала: “упс!”. Оторваться от зрелища “Пэнси Паркинсон - святая огородница” было просто невозможно. Некоторое время Невилл и Пэнси с упоением сажали цветы, мирно переговариваясь. Вдруг брюнетка двинула головой, прядь ее волос выскользнула из прически и упала на лицо, мешая нормально смотреть. Девушка упрямо пыталась ее сдуть, но непослушные волосы все лезли и лезли в глаза. Сидящий рядом Невилл снял одну из своих перчаток и просто заправил мешающую прядь за ухо Пэнси. Та удивленно вскинула голову, явно не ожидая подобного прикосновения. Джинни думала, что подруга собирается с силами, чтобы обрушить на бедного Нева всевозможные ругательства за нарушение личных границ, но… нет… Паркинсон просто смотрела на Лонгботтома, не отводя взгляда, и молчала, а он смотрел на нее. - Идем. - Блейз внезапно оттащил увлекшуюся рыжую бестию в сторону. - Это их дело. Если Пэнс узнает, что мы видели, то прикопает нас где-нибудь в этом саду. Я конечно планирую жить долго и счастливо с тобой до конца своих дней, но не хочу, чтобы они кончились настолько рано. Джинни разочарованно выдохнула, она была настолько под впечатлением от увиденного зрелища, что не заметила оговорки Забини. - Этого не может быть! - полушепотом восклицала девушка, когда они садились в машину Блейза. - Пэнси и Невилл. Невилл и Пэнси. Пэнвилл. А я думала, чего она такая довольная ходит в последнюю неделю. - рыжая хитро прищурилась. - И на корпоративе лонгботтомские филеи рассматривала. Как ты думаешь, они поцеловались? - Зная Пэнс… Нет. - Блейз хмыкнул, отъезжая с парковки. - Но он определенно ей нравится. Лонгботтом. Надо же. Никогда бы не подумал. Интересно, как скоро она сообразит. - Дай-ка подумать. - Уизли стала загибать пальцы. - Сначала отрицание. Потом гнев. Потом торг. Потом депрессия. Потом принятие. - То есть, если бы тебе понравился кто-то, о ком ты раньше думала, что он никогда тебе не понравится, ты бы тоже проходила через эти стадии? - спросил Блейз, подняв бровь. - Ну и вопросики у тебя, Забини. - фыркнула девушка. - Мне напомнить те вопросы, которые ты мне сегодня задавала, Уизли? - с насмешкой добавил Блейз. - По сравнению с ними, мой абсолютно адекватный и тактичный. - Может быть и да, если бы влюбилась в кого-то, кого раньше сильно ненавидела. Но таких людей сейчас в моем окружении нет. - все же ответила Джинни. - И меня ты не ненавидишь? Рыжая внимательно посмотрела на Блейза, который сейчас сосредоточился на дороге. Его вопрос был задан каким-то совершенно непривычным, не свойственным мужчине тоном. Он был серьезным. - Если бы я тебя ненавидела, то не сидела бы с тобой в одной машине. - ответила девушка. - И уж точно бы не пошла на карусели и матч. Вообще бы никуда не пошла. Если человек мне не нравится, то он мне не нравится, и ничего больше. - Я знаю. Просто хотел услышать это непосредственно от тебя самой, Уизли. - Забини улыбнулся, глядя вперед. Джинни собиралась было ответить, но тут в кармане её спортивной куртки зазвонил телефон. - Да, мам? … - Спасибо, и тебе. … - С работы еду. … - Что? Снова? ... - Она рядом? ... - Ну-ка дай Флегме трубку. … - Да не буду я материться, просто выскажу в доступной форме. … - Мааам, трубку ей дай. … - Спасибо … - Привет, Флёр. Нет, я не стану сидеть с твоими детьми, пока ты в очередном отпуске гуляешь по Парижу. У меня работа и своя жизнь, в вечные няньки я не нанималась. Мама между прочим тоже. Для разнообразия в этот раз возьми детей с собой и отвези их в Диснейлэнд вместо бесконечного загула по парижским бутикам, они у тебя уже взрослые для поездок, будут рады. Мари-Виктуар говорила мне, что хочет посмотреть на парк динозавров, это её заветная мечта целых два года. И Джинни быстро сбросила вызов, пока трубка не разразилась возмущенным курлыканьем и плачем француженки. - Я разбудила древнее зло. - Уизли выдохнула и откинулась на спинку сиденья. - Минимум месяца два в Нору на ужин ездить опасно для жизни. Но кто-то должен был высказать это Флегме, и раз уж мы с первого дня знакомства с ней на ножах, то роль злодейки, доставшаяся мне, не особо испортит наши отношения. - Моя мать говорила, что прежде всего нельзя давать садиться к себе на шею именно родственникам. - Блейз усмехнулся, останавливаясь машину. - Особенно, когда у тебя есть то, что нужно им, и меры своей они не знают. - Жёстко, но правда. - Джинни поморщилась, складывая телефон в сумку, и открыла дверь. Это был их с Забини ритуал. Он оставлял машину в паре кварталов от квартиры Уизли, и они вместе неторопливо шли по узким улочкам к дому, где жила девушка. - Флер, откровенно говоря, довела меня ещё тогда, когда мы встречались с Гарри. - продолжила Джинни, ступая на песочную брусчатку, вызолоченную уже почти весенним закатом. На улице было пусто, лишь раздавалось эхо шагов, и слышался шум машин с дороги неподалеку. - Она постоянно говорила о моем замужестве, даже во время учёбы в университете, притаскивала свадебные журналы и намеками предлагала себя в качестве организатора. Я думаю, Гарри сделал мне предложение именно из-за напора Флёр, а не потому что хотел сам. - Поттер сделал тебе предложение? - Блейз остановился, голос его звучал немного жёстко. Джинни, заметившая эту перемену в мужчине, чуть отступила назад. - Я никому об этом не собиралась рассказывать. - опомнившись, тихо произнесла она. - Но раз начала, то закончу, чтобы не вводить в заблуждение. Блейз кивнул, челюсти его непроизвольно сжались. - Гарри сделал мне предложение чуть больше года назад, и я ему отказала. - произнесла Джинни, ступая вдоль старинного дома. - Наши представления о семейной жизни сильно расходились. Его идеалом была большая семья, как у моих родителей. Моим идеалом была семья из двух человек - меня и моего мужа. Без детей, с возможностью уезжать и путешествовать, когда захочу и куда захочу, вне зависимости от обстоятельств. Я сама удивилась, когда проговорила это вслух в первый раз. Жизнь в большой семье оставила на мне странный отпечаток в виде довольно ясной антипатии к постоянному столпотворению дома. Я люблю своих родителей и братьев, люблю племянников, но это не значит, что я хочу жить как они. А что на счёт детей... Я их не ненавижу или что-то в этом роде, просто… я хотела бы выйти замуж и прожить жизнь с супругом, потому что я хочу быть рядом с ним, а не ради возможности получить потомство. Думаю, что это довольно интересный квест и вызов. - Джинни хитро усмехнулась. - Я слишком хорошо себя знаю, чтобы соглашаться на нечто привычное. Мне быстро станет неинтересно. - она посмотрела на молча идущего рядом Блейза и заметила скользнувшую по его губам загадочную улыбку. - Плохо ты на меня влияешь, Забини. С утра рассказала тебе все то, о чем обещала самой себе год назад ни с кем не делиться. - По-моему, наоборот, отлично влияю. - хмыкнул тот. - Ты заметно расслабилась и успокоилась, отпустив довольно большой кусок своего прошлого. Скажи лучше спасибо за бесплатную психотерапию, рыжая. Они остановились у дома, где Джинни снимала квартиру. - По большому счету, здесь ты очень прав, Забини. Спасибо тебе. - она развернулась к нему и серьезно посмотрела на мужчину, смуглая кожа которого в свете заходящего солнца сияла золотом. Этот же свет пронизывал радужку его коньячных глаз и зажигал тёмные короткие волосы. Увиденное зрелище почему-то очень сильно отпечаталось в сознании Уизли, будто бы она вдруг встретила странного ангела, пришедшего явно не с небес, но завораживающего гораздо сильнее, чем небожитель. Потому что конкретно этот ангел, стоящий перед ней, знал настоящий вкус жизни и цену реальным чувствам, пусть временами играл и притворялся, чтобы защитить остатки живого и настоящего внутри себя. Они некоторое время стояли друг напротив друга, не отрывая взглядов, а потом Блейз проговорил: - К тому, что ты сказала днем. Я с тобой всегда искренний и настоящий, Уизли. Даже больше, чем ты думаешь, и больше, чем думаю я, просто потому что не могу это контролировать рядом с тобой. До встречи. Позвоню, когда придумаю нечто более интересное, чем было сегодня. С этими словам Забини развернулся и пошёл обратно. Джинни удивленно и обезоружено смотрела ему вслед. В груди поселилось нечто ясное, обжигающе-свежее и огненное одновременно. Напополам с теплом и какой-то неосознаваемой пока надеждой. Подобное происходило с ней впервые.