У него есть любовница

Носить лживую улыбку Тэхен умеет с детства, поэтому совсем не сложно нацепить и демонстрировать ее, когда того требует ситуация, традиции и общество. Он стоит у входа в зал, и совершенно не вникает в болтовню между прибывающими гостями и родителями. Никто не замечает его безучастного взгляда, потому что у Тэхена и в этом талант — ловко отвлекать от важного. Но всему есть предел, оказывается: два часа строить на лице гримасу счастливого человека — скулы сводит. «Появляться вместе на семейных торжествах» — пуля в плечо. Навылет — больно; но, сцепив зубы, терпеть можно. Тэхен чувствует, как от очередной широкой улыбки судорогой сводит щеки, когда новоприбывшие гости громко желают главе будущего семейства терпения, сил и красивых детишек. От приторной слащавости каждого поздравления уже блевать тянет. — Мистер Чон, миссис Чон, благодарю, — Тэхен блестяще игнорирует истинные желания, склоняя корпус для поклона ровно настолько, чтобы реально не стошнило на собственные туфли. «Жить на одной территории» — застрявший в бедре нож. Не кухонный, который, настроившись, под силу выдернуть, нет. Охотничий, с зазубренной спинкой — кожу дырявит легко, а вот выдернуть, не разорвав плоть в клочья, не получится. Черт, Тэхен ненавидит в своём доме даже присутствие домработницы, которая убирает и стирает вещи по четкому графику. И терпит ее только потому, что она выполняет работу безупречно — кроме идеальной чистоты не оставляя после себя следов в доме. Конечно, он сжег несчастный клочок бумаги, оставленный этой припадочной. Свитер, аккуратно сложенный на банкетке у рояля, выбросил в мусорное ведро, буквально рыча от злости и негодования. А потом, хоть и бросил, выкурил сигарету, охлаждаясь на балконе — ничего, порядок будет восстановлен. В свои семнадцать, когда решился на сделку с совестью, точнее — с собственным отцом, Тэхен и на сотую долю не представлял, как это будет сложно — жениться по расчету. Причем, не по собственному. Но тогда свобода в выборе будущей профессии казалась Тэхену куда важнее будущей жены. Договорной брак расширит бизнес семьи, которым будет управлять старший брат Тэхена, а он сам будет владельцем хорошего пакета акций. И что такое жена, казалось тогда юнцу. Главное — чтоб красивая, предупредил он отца, с головой уходя в подготовку к очередному конкурсу. Тогда он выиграл, как ему казалось. А сейчас, сжимая переносицу пальцами, чтобы избавиться от внезапного желания уйти отсюда как минимум в уборную и освежить лицо, Тэхен предпочитает не спешить с выводами. Последние в списке гости, с едва заметной фальшью эмоционально уважив семейство Ким поздравлениями, заняли свое место в церемониальном зале. И Тэхен в этом праздничном месиве не замечает, как перемещается на следующую локацию. Привычное ощущение — ловить на себе разномастные взгляды. Тэхен питается вниманием, обожанием и похотью наравне с ненавистью и завистью. Он легко принимает все, но отчетливо сортирует, что впускать в свою жизнь после сценического занавеса. Поэтому так легко и непринужденно ждет у алтаря будущую миссис Ким. Все видят его таким, каким он хочет казаться — безупречным, но от себя ему бежать некуда: в барабане пистолета для него заготовлена главная пуля. И вместо того, чтобы оценить старания невесты, под руку со своим отцом идущую прямиком к нему, Тэхен буквально чувствует фантомную боль в области затылка. «Сторона, пойманная на измене…» — точно в висок. Но не успевает поморщиться от неприятных, внезапным холодом скатившихся вдоль позвоночника ощущений. Ведущий что-то говорит в микрофон, и Тэхен словно выныривает из-под толщи воды, делая глубокий вдох. В растерянном взгляде читается секундный испуг, но благо — сцена на таком расстоянии от зрителей, что они считывают в чужих глазах другое, то, что обычно приписывают переволновавшимся перед свадьбой людям. Тэхен быстро проходится кончиком языка по нижней губе и дает себе пару мысленных пощечин, прежде чем взять изящную руку невесты. Обтянутая в атласную перчатку, она кажется ему чем-то иррациональным, неправильным в его холодных пальцах. Ее хочется одновременно оттолкнуть и сжать сильнее, потому что, не смотря на явную враждебность Тэхена, Юнчи делится с ним теплом и… смирением? Если так непредвзято и конструктивно — она красивая. Милая, естественная, и либо смелая, либо глупая. Все время щенком на него смотрела и радовалась каждой косточке, которую Тэхен бросал на протяжении прошлого года забавы ради. Желания встретиться с ней без лишней свиты не возникало, узнавать ее не тянуло. Зачем торопить события? — …согласны ли вы ее любить, оберегать, поддерживать в болезни и здравии? Собственное имя, произнесенное ведущим, обязывает Тэхена скромно улыбнуться и кивнуть, глядя на невесту через полупрозрачную ткань фаты. — Да, — чуть хриплым от долгого молчания голосом, — согласен. Тэхен никогда бы не подумал, как сильно может ломать человека от сделанного когда-то выбора. И самое ужасное в том, что ломка начинается в самый неподходящий момент — когда изменить ничего нельзя. И пока зачитывают вторую часть торжественной клятвы, взгляд Тэхена будто нехотя соскальзывает с образа невесты, стремясь куда-то в глубь зала. Где за одним из круглых столов с именными карточками сидит та, ради которой Тэхен готов пожертвовать… Пульс невесты через кончики пальцев толчками перетекает в его собственные. Странное ощущение, новое, не противоречивое. И на долю секунды Тэхена прошибает желанием аккуратно сжать чужие пальцы в знак поддержки, чтобы во взгляде доверчивого щенка пропала растерянность. — Согласна. Голос у Юнчи звонкий, переливающийся оттенками тревоги и самоотверженности. Как у трепетной лани, по глупой доверчивости ступившей на незнакомое пастбище. Но его силу нельзя не признать - Юнчи без труда крадет все внимание жениха, заставляя его, наконец, смотреть глаза в глаза. Гости проглатывают очередную красивую картинку и удовлетворенно хлопают, ожидая традиционного завершения в виде целомудренного поцелуя, а Тэхен медлит. Забавная она, каждый раз хочет казаться уверенной и смелой, и это, к слову, у нее хорошо получается, но не тогда, когда ее пальцы мелко подрагивают, а глаза наивные, просящие. Тэхену даже на секунду совестно становится, но он готов жертвовать. Уголки его губ чуть приподнимаются, когда он находит свое отражение в чужих расширившихся зрачках. Так и манит сказать "не бойся", но заботливый порыв пресекается в зародыше. Тэхен сгибает колени, чтобы казаться приторно влюбленным, поддевает так и не согревшимися пальцами края фаты и, не прерывая зрительного контакта, закладывает закрывающий фарфоровое лицо невесты фатин за голову. Он не спутал — глаза Юнчи растерянные, испуганные, умоляющие не… Да без разницы. Тэхен предпочитает не брать на себя ответственность за чужие ожидания и чувства, когда для этого нет оснований. Он ей ничего не обещал. Но и не быть ублюдком — тоже. Поэтому делает уверенный шаг к Юнчи, не замечая, с какой осторожностью берет ее лицо в ладони, и практически в сантиметре от пухлых алых губ безэмоционально шепчет: — Я вытер свою дверь блузкой из твоего шкафа, ёбу. И целует ее. По взрослому, без ужимок и прелюдий с играми «собери хлебные крошки с моих губ своими». Так, что у гостей дух захватывает, а сама Юнчи перестает в непонимании таращиться на Тэхена и отдается затягивающему процессу, прикрывая веки. Только сам Тэхен все держит под контролем, подобрав правильный угол обзора, с которого, даже исполняя качественный с технической стороны поцелуй, прекрасно замечает недовольство вкупе с ревностью и злостью за одним из круглых столов в зале. Ради чего, собственно, и жертвы.