***
Майки с мрачным выражением лица смотрел своими черными словно смоль глазами куда-то в даль,пока Казутора с лёгкой улыбкой на лице смотрел на море с причала и о чем-то увлеченно рассказывал первому. Сано находясь чуть подаль Ханемии смотрел на его спину. На эту белую куртку. Символику Вальгаллы. На безглавого ангела,что так ему напоминал самого себя. А может это напоминало Казу,что держал вот так голову Майки,даже не свою? Кто знает,ведь вряд-ли блондин думал и рассуждал на эту тему. Подойдя ближе к старому товарищу,Манджиро буквально заткнул ему рот своей рукой,опуская взгляд на бушующие волны внизу,что предвещали о том,что погода совсем скоро должна испортится. — Казутора заткнись. Твой мерзкий голос меня раздражает. - пробурчал чуть с раздражением Непобедимый. — А если нет? - тигр растянул губы в ухмылке и перевел ехидный взгляд на парня,что был слегка ниже него. — Убью. — Убьешь. Или я тебя убью. Или мы умрем вместе? Майки,какой же в этом смысл? Мы рано или поздно все в любом случае окажемся под землёй. — Из тебя выходит отвратительный философ. — Спасибо,я старался. - хихикая Казутора не сводил своего взгляда со старшего. Майки поджал губы,слегка закусил нижнюю и опустил голову,старался не заплакать,а Казу заметив это приубавил свой пыл и притих,ложа руку на дальнее от себя плечо Сано,тем самым приобнимая. — Казутора,тебе жаль? - не сдержавшись предательские слезы покапали из глаз,но Манджиро всхлипнул лишь раз,беззвучно,и отвернулся,быстро вытерая эту противную соль и показатель слабости со своего лица. Казутора же сделав вид,что этого вопроса ему вовсе и не задавали,снова довольно улыбнулся и достав дорояки в форме рыбки из своего кармана,изначально покупавшийся именно для Майки в преддверии их встречи,прижал ее "губами" к губам Манджиро с репликой "Буль-буль-буль". Второй не сдержавшись отпрянул и сжав кулак со всего маху ударил Ханемию по лицу,а затем как бонус пнул его коленом под живот. Не ожидая какой либо реакции и даже не наблюдая за тем зрелищем,где Казу скорчившись от боли валялся на холодном цементе,Майки просто ушел в противоположную от этого клоуна сторону. Он убил бы его,честное слово. Его ничего не останавливало, кроме своего обещания данное Баджи,о том,что Казутору он не убьет и даже попытается наладить с ним контакт если тот пойдет на встречу. Но... Действительно ли только это обещание его сдерживало? Вряд-ли. И Сано,и Кейске понимали,что подобные вещи не особо могли как-то их сдержать, так как они оба у себя на уме,что большенство людей и раздражало в этом дуо. Казутора,вообще-то, кажется был таким же,но он намного больше ребенок чем Баджи и Майки,хотя в это и сложно поверить. Сейчас когда Манджиро ушел, улыбка с его лица спала,а рука с разбитыми костяшками(кажется из-за вчерашнего боя с каким-то фраером), потянулась к лицу дабы хоть немного вытереть кровь идущую из носа столь эстетичным красным ручейком. Пожалуй, эстетичным это считал только сам Ханемия,да и то только потому,что это именно Сано Манджиро только что разбил ему этот чертов нос,а никто либо другой. Когда Казу избивал кто-то другой,то ощущения были совсем другими. Например,переполняло чувство обиды и желание мести,а после Непобедимого было приятное умиротворение и некое спокойствие на душе,что расплывалось по всему телу и вызывало чувство эйфории,а потому не сложно догадаться,что Казутора вполне даже нарочно старается вывести Манджиро из себя. Ему всегда становилось дико и до истерики смешно когда речь заходила о том,что блондин его убьет,но в глубине души,Каз даже сам хотел и мечтал умереть именно от рук старого друга, которого впредь он считал своим врагом. Взгляд пал и сконцентрировался на карсном расплывавшимся на глазах пятне на белом рукаве кофты,что впитывала алую жидкость словно губка. Но вряд-ли Ханемию волновал факт того,как он вообще собрался отмывать кровь от ткани,что была белее снега. Вздохнув и проведя языком по верхней губе Казу потихоньку встал,подмечая,что область живота болит у него до сих пор. Пока парень плелся до дома он мог думать только о Майке и о произошедшем. На ум так же сразу пришел и Баджи,что старательно пытался померить друзей балбесов. Определенно все это звучит как что-то безобидное и нелепое... Как буд-то они повздорили из-за всякой чуши,что Кейске и пытается им доказать,но только дело в том,что убийство человека,а уж тем более убийство старшего брата своего друга - это вовсе не нелепость или глупость которую стоит так легко простить мимо себя и принять виновного с распростёртыми объятиями. Баджи сам по себе хоть и плох в учебе,но он далеко не дурак и соображает во многих делах быстрее остальных. Да и к слову учится он плохо не потому что материал сложный или он его не воспринимает,а потому что ему это попросту не нужно и не интересно,он сам не хочет это понимать,вот и не понимает. А в делах Майки и Казуторы все вполне понятно. Кейске определенно любил их обоих и о том,чтобы выбирать между этими двумя, мысли даже не было. Что вообще оставалось делать когда ты полностью понимал и разделал чувство этих двоих? Конечно приходилось становиться клоуном который делал вид,что вся эта ситуация просто шутка и вздор,пустяки. Не хотелось,что бы Сано в конце концов убил Ханемию. Ой,как не хотелось. Постоянная и уже кажется хроническа мысль об этом приходилась клыкастому очень больно и тяжело,как камень под ребрами,что в конечно итоге сломает их и в целом убьет изнутри. Ничего не оставалось кроме как побыть чуточку эгоистом и до последнего пытаться померить,замять и сгладить ситуацию. Кажется разговоры об этом были настолько изъезженной темой,что даже от косвенного упоминания или намека уже выворачивали изнутри. Баджи понимал чувства обоих,но понять его самого то-ли не могли, то-ли вовсе не хотели. Добредя до дома,Ханемия практически сразу оказался в своей мрачной и полупустой комнате,что душила и убивала своей угнетающей атмосферой прошлого. Родители давно развелись,а с момента как Казу вышел из исправительной школы,он жил с матерью. Кажется после всего происходящего он стал настоящим позором семьи? По словам матери,отец даже заявлял,что сына у него больше нет. По крайней мере Казутора им точно не являлся. Что на счёт матери? Хах. Та его избегает. Боится. Но есть ли у нее выбор? Отказ от единственного сына станет непосильным грузом для этой бедной женщины. Скорее всего во всем произошедшем она всегда винила и винит отца Казуторы. Ведь мысль о том,что если бы ни он..Если бы они не встретились..Если бы из-за него не появился Казу,то было бы так просто жить.. Эти мысли заставляли расслабляться и чувствовать умиротворение с лёгкой горечью и болью,что в конечном итоге быстро возвращали в реальность. Сколько она пыталась покончить жизнь самоубийством? Раз 6 кажется.. или 7... Как минимум 3 раза почти удалось,но жизнь стремительно не отпускала из своих объятий и сейчас когда Казу здесь,придется смириться с этим и попытаться привыкнуть и продолжить жить не пытаясь найти лёгких путей в лице суицида. Не много ли мы говорим о персонаже,что казалось бы не имеет смысла быть здесь? Так вот нет. Из этих рассуждений мы можем сделать вывод,что Казу при любом исходе событий маменькин сынок. Он точно похож на нее. Без сомнений это так. Иначе как объяснить,что он подобно ей перекладывает груз вины и ответственности,казалось бы за свои дейсвия,на других? Как объяснить,что он как и она видит выход лишь в собственной смерти? От осознания,что мать избегает своего сына,Казу стало очень обидно,хотя он и не смел это показывать. Напротив,на отца было если честно плевать и на душе отлегло когда глаза зацепились за бумажку с отказной,что небрежно лежала на полу рядом с прикроватной тумбой. Сняв с себя куртку и закинув ее в угол спальни,парень лег на кровать и с головой укутался в одеяло. Было страшно. Страшно каждый божий день. Ни сна,ни покая не было нигде. Как вообще можно было отвлекать себя от подобных мыслей и состояния из которого кажется выбраться было невозможно? Вот и Казутора думает,что никак. Зато! Какой жизненный урок. Теперь рука не поднимается что-либо красть. Канечно,как же красть,если у тебя руки трясутся и потеют лишь от одной мысли о подобном? Хотя... О каких мыслях может идти речь если теперь для него эта тема(как и тема подарков) запретный плод? Сейчас всё что мог делать Ханемия в придверии очередной панической атаки и истерики - это ципляться за одеяло и сжимать его в руках до побеление костяшек,думая о.. Нет. Скорее мечтая о том,как в жизнь воплощается один из вариантов ранее сказанных им для Сано поворотах сюжета. >Напоминание: 1)Майки убивает Казу. 2)Казу убивает Майки. 3)Умирают оба. На эти темы можно было представлять множество различных вариаций происходящего,что особенно нравилось тигру. На этот раз в голову ударил первый вариант с развитием событий в лице того,как Ханемия лежит на холодном и грязном цементе,а Майки сидит на нем. Оба в огромном по пространству и размером помещении,напоминающий какой-то склад или бункер. Слабое более освещение и периодически мегающий свет,что как буд-то зритель наблюдающий за происходящей аферой, хлопающий этими своими подмигиваниями света как в ладоши. Такой тихий и беззвучный наблюдатель... Такой приятный холодок от поверхности, на которой пришлось растелиться пластом..Такие холодные руки Манджиро,что сжимают горло не давая кислороду попасть в лёгкие. Да что там..Казутора кажется и без этих бледных рук из своих грез уже и сам разучился как дышать. Но... Что-то новое. Определенно новые чувство,которое Тора почувствовал в своих утопиях. Тепло... Мокрое тепло на собственных щеках. Слезы? Но парень не плачет. Нет,не в коем случае. Он рад,по истени рад,что он в очередной раз умирает от рук Манджиро. Острое чувство недоумения заставляет распахнуть глаза и посмотреть на Майки,что нависал над ним так и не ослабляя хватку рук. Дагадки подтвердились. Манжиро плакал. Это его теплые как лучик солнца слезы падали на щеки Ханемии, с лица которого при этой картине спала на нет всякая улыбка удовлетворения. На смену недоумения пришло чувство беспокойства и паники. Появилось такое спантанное желание обнять блондина и прижать его к себе настолько близко,насколько это вообще возможно. В идиале было бы вообще стать с ним одним целым..Но это лишь грёзы и фантазии в которых по своему обычию Казу как буд-то немеет в теле и не может даже пальцем двинуть. Глаза то с трудом открыл.. а тут такое. Честно,тигр видел слезы Майки лишь раз. Это было сегодня. Казу даже удивился. Видимо из-за этого его мозг и сделал такой вброс? Но парень для себя уже успел сделать выводы. Ему абсолютно точно не нравятся эти слезы. Он и сам ненавидел плакать. Понимал с каким трудом это давалось Манджиро и как вероятно ему было тяжело. По своей логике и убеждениям Казу готов был даже его простить лишь бы тот больше не мучался,но в действительности тигр мог делать все только хуже и хуже. Лучше сделать будет невозможно. Какова же реакция Торы в реале на такую проекцию своего подсознания? Вероятно неблагоприятная. Парень вместе со своим когда-то излюбленным одеялом сполз на пол,свернулся в колачик и обнимая ноги,вжимаясь лицом в колени,плакал,трясся,бубнил под нос что-то одиноково невнятное. Есть ли смысл говорить про тяжесть груза,что Манджиро нёс в своём сердце? А ведь Казутора ему понравился. Действительно понравился. При их первой встрече внутри было такое приятное чувство разливающиеся по всему телу и предвещающие что-то хорошее,а что в итоге? Не смотря на все произошедшее,Майки винил себя в том,что отношение к Казуторе он так и не поменял. Тора всё ещё его интересовал.Часть 1
9 мая 2023 г., 11:19
"Как мне приручить Казутору, Баджи ?"
Из-за этого вопроса Кейске даже на пару секунд растерялся. Как это понять? Почему Майки вообще задал этот вопрос? Что ему ответить и что он хочет от него услышать?
Сведя брови к переносице и тем самым хмурясь,давая понять,что Кейске явно чего-то недопонимает,он посмотрел на светловолосого друга и пару раз потёр нос костью руки,сунул ее назад в карман своих черных штанов и вздохнул.
— Что ты хочешь от меня услышать, Майки ? И вообще, говори понятно. Я нихрена не понял из того,что ты сказал сейчас. Зачем его приручать?
Теперь уже Майки в недоумении смотрел на Баджи.
— Как это зачем,Баджи? Я хочу что бы он был моим как ты,Мицуя,Па и Кенчик! А насколько я знаю,то приручить пока его смог только ты,а потому я хочу,что бы ты поделился со мной секретом, о том как ты это сделал.
На слова Манжиро клыкастый лишь закатил глаза и развернувшись пошел куда-то своей дорогой.
— Кейске вернись! Куда ты пошел!?