Жизнь и время

             Утро. Светило уже давно успело взойти и даже осветить всё вокруг тёплым светом. На часах восемь часов дня с половиной. Сиреневая единорожка открыла глаза от благоговейной дрёмы, отгоняя её остатки. Местами свалявшаяся шёрстка доставляла долю дискомфорта, а внешний вид напоминал утро понидельника. Рэрити бы, увидев такое, мгновенно упала в свой актёрский обморок прямиком на драма-диван. Нужно что-то срочно предпринять для решения сей проблемы.       А именно сходить в ванну, подсушиться и расчесаться. Благо, что в замке Дружбы всё необходимое присутствует. Было бы странно, если бы здесь не хранились некоторые вещи подруг Твайлайт и предметы первой необходимости.       Чтобы попасть в ванную, нужно пройти по коридору, подняться по винтовой лестнице, попутно разглядывая кристальные стены, мимо главного входа вправо по закруглённому холлу и четвёртая дверь слева. Здесь чуть ли не королевский умывальник, большая ванна со стеклянной перегородкой, шкафчик с полотенцами, магическая сушилка для полотенец и дополнительный слив в полу. Мягко пройдя по белоснежной плитке, Глиммер опёрлась о раковину грудью и телекинезом повернула вертел смесителя. Из сопла медленно потекла тёплая вода, которую единорожка подчерпывала углублениями в копытах и умывала лицо. Нежная шёрстка мгновенно промокла, и капли воды потекли вниз по ворсинкам волос, утягивая за собой остатки дремоты. За водой пошло полотенце, которое завершило извечное клевание носом. Теперь кобылке намного лучше. Находящаяся в специальном стакане зубная щётка была ловко выхвачена магическим захватом, после этого на ней оказалась небольшая горошина пасты. Ловким движение щетина оказалась рту, движимая методичными движениями то влево, то вправо.       Скоро чистка была окончена, а это значит, что пора подкрепиться. Кухня находится в другой части дворца. Можно пройти пешком, а можно сократить время через пространство. Магия всегда была коньком Старлайт — даже кьютимарка говорит об этом, поэтому нет ничего зазорного в том, чтобы потратить на телепортацию немного маны, так? Так же и подумала единорожка, поэтому тотчас направила силы к рогу. Лёгкая дрожь пробежала по мышцам выше, бирюзовое сияние заполнило завитки рога, заставив тот переливаться и сиять. Мана заструилась, преобразуясь в магию, и уже через секунду чародейка исчезла из ванной в голубой вспышке.       Через мгновении из вспышки телепортации появилась Старлайт на кухне. Каменный стол-остров посреди комнаты всегда казался одним из самых удобных решений здесь — не сказать, что единорожке особенно нравилось что-то химичить на кухне, однако даже она понимала все прекрасы гениального изобретения. Неподалёку от входной двери стоит большая каменная печь, в которой так удобно что-либо выпекать, чем с большим удовольствием пользовалась кудрявая розовая кобылка-пекарь. Открыв дверцу верхнего шкафчика, оттуда вылетел деревянный горшочек с крышкой и внутри, судя по звукам, что-то сыпучее. Следом за горшком на стол встала бутылка молока, стакан несладкого йогурта и сушёная клубника. Одна миска была наполнена наполовину молоком, куда уже через пару секунд полетела овсяная крупа. Стакан с йогуртом же был приправлен кусочками сухих ягод, что позволило придать кисломолочному продукту большей привлекательности. Затрак на скорое копыто — так Старлайт называла своё деяния, которое она готовила тогда, когда не сильно хотела раздумывать над приготовлением чего-то более изысканного. Подобный приём пищи тоже имеет свой шарм, даже очень полезный и вкусный.       Как и с блюдом, Глиммер не особо запарилась с выбором места для трапезы, остановившись там же, где раскидала ингредиенты друг к другу. Сегодня за окном замечательная солнечная погода, когда редкие облака лишь изредка закрывали солнце, создавая теневые просветы в жаркий день, делая его прохладнее и терпимее. Хоть ветра и не было, это не мешало наслаждаться сим днём. Вкусный завтрак, прекрасное утро. Важное задание, которое необходимо выполнить сегодня, ждало в кантерлотском дворце. Как они договаривались, Старлайт должна быть там уже в одиннадцать часов утра. На часах девять часов сорок минут. Путь на поезде займёт около полутора часа. К сожалению, просто телепортироваться в столицу не выйдет — над ней стоит защитный барьер, не позволяющий мгновенно перемещаться внутрь. Какой-то неизвестный артефакт создавал это поле — это факт, — но откуда взялся этот артефакт?       Скромный завтрак скоро был съеден, посуда за собой помыта, а это значит, пора отправляться на вокзал. Твайлайт ещё вчера отправилась в Кантерлот, поэтому ожидала там. Остальные её подруги занимались привычными делами. Ну, по крайней мере, так должно было быть. Почему-то при дворце пони приходилось заниматься чем попало. Работы как таковой у Старлайт не было, она занималась тем, чем хотела, но при этом получала небольшое количество битс от Спаркл за просто так. На вопросы «За что это?» Твайлайт отмахивалась, а-ля Селестия выделяет часть бюджета государства на исследования, а те битсы, что получает Глиммер, это её личный гонорар как ассистента. Вполне удобно устроилась под крылом принцессы, ничего не скажешь. Хотелось бы найти более самостоятельную работу, ведь подобная «халтурка» когда-нибудь закончится, и её погонят прочь, приговаривая, какая сиреневая единорожка нахлебница. Конечно, в свою выдуманную историю кобылка не сказать что сильно верила, однако не исключала подобный вариант.

* * *

      Отворив парадный вход, Старлайт начала день с мягкой улыбки. Солнце встретило единорожку с рьяным напутствием, провожая в добрый путь тёплыми лучами. Вокзал ожидал на востоке. Путь до него недлинный, именно поэтому не особо много мест, которые знакомы Глиммер. Впрочем, это не мешает ей осмотреться немного, пока та бесцеремонно шагает к станции. С собой у единорожки седельная сумка с небольшим мешочком монет, книга — она любила таскать с собой всё, что может ей потенциально пригодиться, эту привычку она перехватила у наставницы — и свиток с заклинанием. Свитки были одними из самых удобных способов заклинаний, если ты не способен активировать их самостоятельно. Конкретно у Старлайт было вписано заклинание регенерации маны. Она часто носила его с собой, потому как он перекрывал один из самых главных её недостатков — малая вместимость маны.       Справа от тропы, по которой шла кобылка, показался дом Берришайн — фиолетовой, почти как принцесса дружбы, но слегка светлее, пони, чьё вино имело славу не только в Понивилле, но и во многих ближайших деревнях и даже Кристальной империи. К сожалению, до уровня аристократов Кантерлота её ремесло не дотягивало. Как выражались сами аристократы, не их это честь пить бурду деревенщины. В их вкусе были какие-то напитки из-за границы, перевозимые на летучих кораблях. Иронично, что соседи не славились хорошими санитарными условиями, ведь, по рассказам Твайлайт, там царит разруха и государственный кризис. Что в таком случае пьют пони голубых кровей, приближённые к принцессе солнца, остаётся только догадываться. Впрочем, история напоминала разразившийся кофейный бум в пятьсот двадцать пятом году со времени рождения сестёр. Как тогда нахваливали «божественный» напиток, пока не узнали, что к зёрнам иногда попадают жаренные тараканы из-за ужасных условий жителей, добывавших эту культуру. Правда... сейчас добыча ничуть не изменилась, но пони продолжают употреблять кофе ежедневно. Какая ирония...        Совсем недалеко располагалось сгоревшее дерево-библиотека «Золотой дуб». Наставница часто рассказывала истории о том, как ей приходилось жить и работать там. По её заверениям, лучше воспоминаний она уже вряд ли получит, в чём Глиммер ничуть не сомневалась, однако была немного опечалена известием, что время с ней не сможет переплюнуть тёплые деньки, проведённые в библиотеке. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось соревноваться!       Корни дуба были перенесены в тронный зал дворца Дружбы и приняли роль люстры, напоминающей хозяйке замка о прошлом. Остатки дерева, вандально уничтоженные подругами Спаркл, всё ещё находились там же, став местной достопримечательностью, демонстрирующей то, как когда-то простая единорожка стала аликорном в тихой деревушке. Основная гордость поселения, наверное...       И вот уже виднеется полевой простор за городишко, разрезаемый лишь одной постройкой — само здание станции. Около посадочной платформы, отгороженная стеной и парой окон, одно из которых зачем-то завесили табличкой с надписью «Обед». Так называемый обед длился уже не первую неделю. Видать, так называли работники закрытую за ненадобностью кассу. В открытой сидел скучающий земнопони коричневого окраса. На просьбу дать билет до Кантерлота жеребец, даже не глядя на покупательницу, попросил пятнадцать битс. Вытянув из седельной сумки тканевый мешочек со звенящими монетами, Старлайт вывалила на стол две монеты номиналом десять и пять. Получив заветную бумажку, единорожка отошла в сторону скамеек. Поезд должен был приехать примерно через пару минут.       Поезд работал на паре, так что вполне логично было бы назвать его паровозом, однако почему-то именно поезд прижился здесь сильнее. Глиммер слыхала, в странах столь отдалённых, что добираться до них нужно едва ли не две недели без перерывов в движении, поезда передвигаются на запасах магических камней, да что уж говорить, даже под землёй! Когда кобылка об этом узнала, у неё челюсть чуть не отвисла — это же надо пускать здоровенные железные машины не на поверхности, где легко построить рельсовые пути, а на глубине. Интересно, как строителям хватает воздуха и не болит ли у них голова потом?       Мысли единорожки прервал оглушительный гудок. Она немедленно встала и встала на посадочную платформу. Кроме неё, здесь собралась небольшая кучка пони, которой в рабочий день с утра понадобилось куда-то поехать. Здесь оказались и кобылы, и жеребцы. Кто-то налегке, кто-то в строгом костюме с седельными сумками.       После посадки на ближайшее свободное место, Старлайт сняла телекинезом с себя ношу и положила рядом с собой. Полок в этом вагоне почему-то не было. Поезд пустовал, почти. В салоне пахло чем-то сладким, помесью парфюма и цветов. Места, походившие больше на софу, чем на обычные кресла, набиты хлопком. Многолетнее использование сидений заметно примяло их, но они продолжали быть мягкими и тёплыми. Сделавший их мастер явно хорошо позаботился о комфорте клиентов, однако, вероятнее всего, созданы они на фабрике. Прогресс не стоит на месте, технологии развиваются.       Напротив единорожки села светло-голубая, почти блестящая земнопони. Выразительные глаза кобылки посмотрели в окно, глубоко в даль. Шёрстка её на вид безумно мягкая, нежная, что, казалось, провести по ней копытом будет настоящим блаженством. Вся она раскраски одной гаммы — аквамариновый. Радужка слегка переливалась оттенками этого цвета. Распущенная грива с хвостом состояли из смеси голубых и белых прядей. Земнопони походила на звезду телешоу. Изящная, элегантная, в каждом движении читалась отточенность и властность.       Чародейку сильно привлёк её кулон на шее. Он будто светился изнутри, отдавал маной. Оранжевый топаз с акцентными контрастными белыми вкраплениями, закреплённый в оправе золотого цвета, повешенный на шею за прочный плетёный канатик. Что-то было в этом кулоне, нечто таинственное, чью тайну так и хотелось разгадать.       Кьютимарка, напротив, говорила о том, что кобылка работает с животными — след лапы животного, на вид волка или лисицы. Да, просто лапа, ничего изощрённого.       Старлайт решила поинтересоваться:       — Здравствуйте, меня сильно привлекло ваше украшение. Это топаз или что-то другое?       Земнопони, на удивление, сильно испугалась с ничего заговорившей с ней незнакомки. Она скорчила уже хорошо знакомую единорожке гримасу Флаттершай, когда та садилась ровно напротив собеседника, опускала лицо и смотрела исподлобья, пытаясь скрыться за волосами. Пони только коротко мотнула головой, ничего не ответив.       Чародейке это показалось странным и одновременно забавным. Внешность, разрозненная с характером.       «Она очень милая, — первая мысль, посетившая Глиммер. — Впрочем, Флаттершай тоже очаровательна. Кто знает, может, это проклятие? Они красивы от природы, но безумно застенчивы в общении? Похоже, словесного ответа я сегодня не получу, — без капли недовольства, а с лишь причудливым благоговением в душе проговорила волшебница.»       Неосознанно Старлайт хотелось сравнивать новую знакомую с жёлтой пегаской — уж слишком сильно та напоминала её.       — Оно излучает магию. Это какое-то волшебное ожерелье?       Снова отрицающее ворочающие движения головой.       — Вот как. Вы не местная?       Земнопони поначалу растерялась, начала смотреть сначала налево, потом направо, но потом смирилась и, заняв уже привычное ей положение, кротко кивнула.       — Меня Старлайт зовут, Старлайт Глиммер, — сказала единорожка, протянув правое копыто перед собой.       Аквамариновая незнакомка не спешила пожимать копыто. Она боязливо переминалась справа налево, то и дело оглядываясь, как будто пытаясь найти кого-то, кто заместо неё ответит напористой собеседнице. Эта скромность и милота начали бы немного раздражать, но не единорожку. Она прекрасно понимала, что докучает совершенно не хотевшему общаться пассажиру, но ничего не могла с собой поделать — любопытство пересилило её, загадочная аура земнопони завораживала.       Наконец, стеснительная кобылка пожала копыто Глиммер, но представляться в ответ не стала.       — Знаете, доводилось мне как-то работать с чем-то подобным. Лет десять назад отец привёз мне из-за границы причудливое кольцо, которое при надевании его на рог отключало магию, — Старлайт посмотрела на слушательницу и была приятно удивлена, что та со своеобразным удовольствием внимает тому, что ей рассказывают. До сих пор опущенные уши новой знакомой теперь были высоко подняты. — Отец мне точно не говорил, где он его взял, но я подозреваю, что кольцо было изготовлено каким-нибудь ремесленником при помощи материалов чейнджлингов. У них вроде как есть технология, полностью блокирующая движение маны.       Сделав небольшую паузу, чтобы сменить тему, единорожка продолжила:       — Ещё видала волшебное перо, которое делало державшего его быстрее, ну или всех остальных медленнее. Звали так красиво: "Райское перо". Ещё был амулет один, звали амулетом Аликорна. Взамен на почти бесконечную силу отнимал у пользователя рассудок, — подметив у кобылы особый интерес, которого доселе не было, это навеяло Глиммер настроение артефактора. Перебирая все воспоминания из своей жизни, ей хотелось рассказать как можно больше. Азарт захлестнул болтунью. — Его изъяли у хозяина и передали принцессам. Сейчас он находится в королевском хранилище под пристальным наблюдением.       «Пожалуй, не буду портить репутацию Трикси своими лекциями.»       Голубые глаза земнопони загорелись невидимым огнём, искрясь неподдельным интересом. Этим она напомнила чародейке Вайнону, которая реагировала точно так же, когда видела любимую игрушку. Старлайт и представить не могла, что не владеющей магией собеседнице настолько сильно приглянутся волшебные предметы. Кто знает, может, ей тоже хотелось бы создавать нечто подобное? А может, она их и создаёт?       Так пролетело около получаса, пока потерявшая себя единорожка повествовала, как работает тот или иной известный ей артефакт, как он искривляет пространство и время, как влияет на движение потоков маны в теле, искажает используемые заклинания или как пассивно действует на носителя. Вся эта тема когда-то интересовала саму Глиммер, когда та была подростком. А сейчас она нашла идеального слушателя, который внимательно раздумывал над сказанным, иногда кивал, жестикулировал и использовал мимику, чтобы показать свои эмоции, а также ни разу не перебивал. Будь Старлайт лектором, то с искренней благодарностью осыпала бы аудиторию комплиментами, но заместо большой толпы здесь была только она, аквамариновая земнопони с идеальной шёрсткой, выразительными, светящимися от полученной информации глазами и подозрительным оранжево-белым кулоном на шее.       Поблагодарив видоизменённую версию Флаттершай, Глиммер с прискорбием сообщила, что на сказанном до этого её знания кончаются. Но кобылка ничуть не расстроилась, она подняла торс вверх и, закрыв на пару скунд глаза, опустила голову вниз, без слов передавая: «Спасибо». Вернувшись в исходное положение, пони повернулась к окну и была заворожена красотой открывавшегося пейзажа снаружи.       «Наверное, наслаждается здешними открывающимися красотами, — предположила Старлайт. — И правда, пути, проложенные через горы впечатляют.»       Через небольшое количество времени, когда поезд вышел из туннеля, появился свет, и к их местам, закрыв за собой дверь соседнего вагона, подошёл контролёр, желая увидеть билеты. Это был бурый жеребец земнопони с характерной его работе формой — белый специальный костюм без копытовов и кепкоподобный головной убор того же цвета. Обычный, непримечательный джентелькольт. В зубах он держал дырокол.       Старлайт тут же вынула свой билет и магией поднесла в нужный паз в дыроколе контролёра. Сделав движение челюстью, жеребец отодвинул шею, позволяя единорогу забрать обратно проверенный тикет. Следом за Глиммер аквамариновая кобылка уже поднесла билет держа тот на копыте. Куснув бумажку, бурый жеребец кивнул и перешёл к другим местам.       После проверки Старлайт не стала донимать соседку. В конце концов, та пережила сейчас ещё один эмоциональный штурм экстравертивной жизни. Но иногда поглядывать на неё себе позволяла.       Через какое-то время поезд, наконец, остановился на нужно станции. Сиреневая единорожка вышла, когда гудок прекратился, а двери открылись. К сожалению, таинственная незнакомка осталась на месте, явно направляясь куда-то дальше, например, в Кристальную империю или даже Мейнхэттен. Станция Кантерлота значительно отличалась от понивилльской: роскошное здание вокзала, причудливая стеклянная люстра на потолке и множество пони, разгуливающих здесь туда-сюда в ожидании нужного локомотива.       После недолгого досмотра при входе Глиммер пропустили, и она направилась прямиком к дворцу. Вокзал находился у окраины, однако даже он выглядел как здание, в которое вбухали немало бюджета. Это наглядно демонстрировало, насколько Эквестрия богата. Почти утопическое государство, где мирные жители могут без страха ходить по улицам, заниматься хозяйством и вести дела, налогами поднимая государственный капитал.       К сожаления, так было далеко не всегда — давно, во времена раздора сестёр, фестралы и пони обособились в своей ненависти друг к другу. Одни просто жили бедно, а вторые ущемлялись абсолютным большинством в трущобах. Мышепони приходилось питаться последней дрянью: крысами, редкой пойманной рыбой и полугнилыми фруктами, выторгованными за бесценок у проплывавших мимо ветхих рыболовных судов фестралов торговцев. Пони же просто были ослаблены во время и после войны, но на их жизнь это мало повлияло. Один лишь рост инфляции сильно пошатнуло простой народ.       Ещё одной прелестью Кантерлота был открывающийся вид. Отсюда прекрасный обзор на простирающуюся вдаль долину и на волшебный Клаудсдейл, чей водопад радугой спускался вниз прямо на эту самую долину, растворяясь в полёте. Горы стали не только хорошей позицией обороны в давние годы истории, но и преобразовались в так необходимую изюминку столицы, делающую её, пожалуй, одним из самых потрясающих мест во всём полушарии, если не самым.       Сюда съезжают толпы бизнеспони, желающих обогатиться. Конечно, с Мэйнхэттеном и Лас-Пегасусом ему не тягаться, но для своего рода исторического города очень даже неплохо. Чистый, слегка разреженный воздух, идеальная влажность и солнечная, тёплая погода почти весь год. Чем не рай?       Глиммер шла сквозь улочки Кантерлота, внимая уличным кондитерам или поварам, что в летний зной готовы обслужить каждого, провожая покупателей широкой улыбкой в добрый путь, куда бы те ни направлялись. Кроме тех есть и другие лавочки, но они уже находились в отгороженном от улицы помещении, где было значительно прохладней.       К одному хорошему пекарю захотела зайти Старлайт. Она знала пегаса, чьи изделия не славились особым изыском или стилем, из-за чего популярность у заведения не значительно высокая, однако выпечка у него что надо. Не безвкусные булки, не отвратительные пирожные с отвратительным, ужасно сладким белковым кремом на верхушке, украшенной тонной золотистой присыпки и мармеладной вишенкой, покрытой сусальным золотом. Да, вся эти кондитерские украшения, безусловно, влияли на аппетит, но когда получаешь вместо кареты тыкву, падает настроение и становится жаль потраченных битсов (а стоили сей шедевры много). Этот же кондитер, наоборот, создавал с виду невзрачные десерты, но до безумия вкусные. Их можно было употреблять хоть с чаем, хоть так, так как они были идеально мягкими, не сухими и в меру сладкими, чтобы не уничтожить сахаром в ноль вкусовые рецепторы. Этим он понравился Старлайт.       Лавка пекаря тоже не сильно выделялась среди красочных витрин других пони. Внутри, за массивной деревянной дверью с колокольчиком, скрывалось ужасное множество вкусностей. В воздухе витал чёткий запах свежей выпечки, а у кассы стоял один сильно уставший пегас охрового цвета. Он крутился и вертелся, стараясь одновременно обслуживать покупателей и подготавливать новые расходники для готовки. К слову, выходило у него очень даже неплохо: ингредиенты летали по кухне, словно изображая работу другой известной розовой кудрявой пекарши. Наверное, в их соревновании будет затруднительно определить победителя. А если они объединят усилия...       При приближении к кассе взгляд Глиммер зацепился за нечто, которое она помнила давно, когда в последний раз бывала здесь, — профитроли с заварным кремом. Скучные и невзрачные, но до безумия вкусные. Увидев заходящую единорожку, пегас тотчас метнулся на кассу, чтобы без промедления принять клиента. Давно эта пекарня принадлежала нынешнему кондитеру и его жене. Они вместе вели хозяйство, работая погружёнными в бизнесе. У них появились дети. Но после дети повзрослели и разъехались, а супруга подала на развод. В память о ней жеребец продолжает заниматься любимым делом.       Лишь сказав слово «профитроль», кассир бросился в отдел витрины с нужными изделиями, а после слов про пару штук и заварной крем в небольшом тканевом мешочке уже лежало два достаточно больших десерта. Оперативная работа — залог успеха бизнеса. Наверное, было бы замечательно, обращайся к этому правилу другие продавцы. На стол упала серебристая монета номиналом в пять битс. Жеребец, распознав деньги, лишь кивнул и отправился обратно на кухню. А Старлайт тем, временем, продолжила путь до королевского дворца, но уже теперь с пышными сладостями, которые она так любила.       Мало помалу единорожка приближалась к дворцу. Он был огорожен высокой белокаменной стеной, а за ней возвышалось множество башен, в одной из которых некогда жила Спаркл, когда ещё была под крылом у Селестии. Неподалёку располагается чудесный сад, который так сильно нравится Флаттершай. Множество цветов, растений и животных живут там, при этом за всеми ними следит квалифицированный работник сего места.       Не поскупились принцессы и на главные врата, ведущие прямо в тронный зал, где проводились открытые аудиенции для решения проблем государства и первичного рассмотрения предложений их высочествам. Ворота охраняли два пегаса, облачённые в латунные доспехи, которые неплохо смотрелись вкупе с золотой оправой дверей. Стражники держали в копытах копья и мгновенно загородили ими проход, как только единорожка показалась неподалёку. Сухие, безэмациональные мордашки жеребцов отражали верх дисциплины и порядка. Невозмутимый взгляд устремлён куда-то вперёд, будто пробивая преграды насквозь.       — Старлайт Глиммер, — сказала кобылка. — Прибыла по делу «зазеракалье».       Стражники расступились немедля, подняв копья вверх и открывая врата.       Кодовое слово отлично работало в случае, если незнакомец решит притвориться кем-то, выдавая себя за какого-нибудь вельможу. Особенно актуально, если шпион окажется чейнджлингом, ведь того тотчас опознают. Система защиты в Кантерлоте ничуть не хуже, чем в Кристальной империи — на входе за стены стоят магические печати, обнуляющие преворотные техники, дополнительные меры предосторожности за ними и регулярная проверка граждан (но без фанатизма). Всё вышеперечисленное делает столицу одной из самых безопасных городов, особенно учитывая его специфическое топографическое расположение.       За украшенными золотой оправой дверьми уже ожидали высокопоставленные персоны: принцесса Селестия, принцесса Луна и принцесса Твайлайт Спаркл. Белый аликорн что-то задумчиво слушал, пока фиолетовый охотно рассказывал, синяя же аликорна внимала вполуха, лишь изредка кивая головой и добавляя что-то от себя.       Заметив движение позади своей ученицы, солнцеликая жестом намекнула обратить внимание на прибывшую гостью. Сначала с небольшим непониманием Твайлайт посмотрела на наставницу, но, осознав намёк, развернулась. Луна тоже глянула на Глиммер, но почти сразу же прикрыла глаза, широким зевком повернувшись влево.       — Старлайт, — обратилась Спаркл, — мы как раз тебя ждали, — принцесса дружбы спустилась по лестнице с возвышения к подруге. — Портал скоро откроется. Конечно, я бы пошла в мир людей сама, — она напряжённо хихикнула, — но у меня есть небольшие дела, которые нужно завершить.       — Не стоит, Твайлайт, я же сама предложила тебе отправить именно меня, — ответила единорожка.       Луноликая, буркнув себе под нос что-то вроде «буду ждать вас сами знаете где...», грубо удалилась с встречи. Пройдя в правую дверь тронного зала, она беззвучно закрыла её и исчезла, провожаемая взглядами любопытной троицы.       После небольшой паузы в разговор вклинилась уже принцесса Селестия:       — Приветствую тебя. Пожалуй, можно приступить к сути...