Жизнь и время

      На следующий день, примерно в десять часов утра Сансет и Старлайт поднялись с дивана. Сегодня нужно пройтись до статуи возле школы, а дальше из Кантерлота до Вечнодикого леса, а после обратно. Насыщенный день ожидает этих двух, а значит, нужно поспешить, чтобы всё успеть. Утренний ритуал подготовки к выходу, а именно умывание и чистка зубов, а также легкий макияж и завтрак. В целом, управиться до обеда можно, если, конечно, не задерживаться по мелочам.       Пока Сансет занималась лёгким завтраком, Глиммер проводила время в ванной. Мылом растерев руки, смыла водой, позже повторила процедуру, но уже с лицом. Для гостьи у Шиммер оказалась лишняя щётка, ведь покупать большой пачкой дешевле.       От многих привычек Сансет пришлось отказаться в пользу человеческого тела, например, нанесение специального воска на мех, чтобы он лоснился и отдавал блеском, казался ухоженным. Однако что-то и осталось: грива людей мало чем отличалась от пони, разве что она более прихотливая, и ломкая, и, кроме того, непослушная, поэтому приходится укладывать её специальной жижей, которую люди называют гелем. За кожей людей тоже нужен особый уход. Человеческие покровы выделяют пот и жир, вследствие чего приходится чаще мыться. А для того, чтобы кожа выглядела безупречно, нужно применять какое-то колдовство — по крайней мере так казалось Старлайт. Куча средств для ухода, чистки и увлажнения. Зекора, наверное, легко нашла бы здесь своё признание.       Через какое-то время «рыльно-мыльные» процедуры были наконец-то окончены. Глиммер закрыла за собой дверь в ванную. На кухне стоял столик для приёма пищи, а за ним сидела Сансет и уже что-то уплетала вилкой.       — Приятного аппетита, — сказала Старлайт, завидев подругу.       — Спасибо, — поблагодарила рыжеволосая девушка, — вот, прошу.       Шиммер указала на такую же тарелку с яичницей-глазуньей на ней. Поверх яйца лежали ломтики помидоров и сладкого перца. Выглядело блюдо довольно аппетитно, да и походило на то, что обычно привыкла есть Глиммер.       Попаданка отодвинула стул и села за стол. Очень любезно было предоставить со стороны Сансет столовые приборы заранее, а также поставить посередине солонку и перечницу. Схватив последнюю, Старлайт слегка посыпала его молотым перцем — без него блюдо для неё казалось каким-то неполноценным. Убрав склянку обратно, чародейка начала трапезничать.       — Как там Твайлайт, Селестия? — покончив со своей тарелкой, спросила Сансет.       От неожиданного вопроса девушка сначала мыкнула, поперхнулась, откашлялась, прожевала как следует, а потом спокойно ответила:       — Селестия как обычно. Знаешь, её королевские обязанности, встречи. А Твайлайт серьёзно занялась историей. Ей захотелось почитать рассказы и сказки других народов, чтобы лучше их понимать, а также, как она считает, можно получше разузнать о происходившем давным-давно.       — Вот оно как… А Селестия до сих пор берёт в попечительство учеников, или после Спаркл она решила оставить это дело?       Глиммер на секунду задумалась. Не то чтобы она интересовалась занятиями аликорнов у себя в столице, однако, по рассказам наставницы, никого больше взято не было.       — Не-а, — прожевала ещё один кусочек яичницы Старлайт. — Можно сказать, Селестия в этом плане отправилась на пенсию.       — Видимо, после настолько удачной ученицы она решила, что лучше уже не будет.       — Наверное…       Сансет встала из-за стола, аккуратно сложила свою тарелку и вилку, затем подошла к раковине.       — Оставь свою посуду здесь, я потом помою, — сказала она, открыв кран и принявшись за свою тарелку. Пена быстро покрыла глянцевую поверхность, а горячая вода смыла остатки яичницы.       — Хорошо, — кивнула Старлайт, отодвигая свою тарелку к краю стола.       Сансет, закончив с посудой, вытерла руки полотенцем и направилась в ванную.       — Я быстро, — бросила она на ходу.       Глиммер тем временем встала, подошла к раковине и аккуратно поставила свою тарелку рядом. Вода ещё капала с крана, оставляя мелкие круги на металлической поверхности. Она оглядела кухню — чисто, уютно, солнечный свет пробивался через занавески, оставляя на полу тёплые блики.       Через несколько минут Сансет вышла из ванной, поправив прядь рыжих волос, которые теперь лежали идеально, без единого непослушного завитка. Глиммер невольно подметила, что, пускай та и внешне чем-то походит н неё, но от неё исходит совершенно другая аура. Будто вечернее солнце озаряет тёмное небо в последний раз своим нежным сиянием. Рыжеволосая девушка, несомненно, ассоциировалась у попаданки с солнцем, не летним, скорее, осенним, что в последний раз обогревает пред зимней порой, но не собирающимся на пенсию.       — Готово, — объявила она, закатывая рукава. — Теперь за твоей посудой.       Она быстро справилась и с тарелкой Старлайт, после чего вытерла руки и взглянула на подругу.       — Ну что, в путь?       — В путь, — улыбнулась Глиммер.       Они вышли из дома, и свежий утренний воздух встретил их лёгким ветерком. Солнце уже поднялось выше, и тени от деревьев стали короче.       — Так… статуя у школы, потом Кантерлот, а дальше — лес, — пробормотала Сансет, сверяясь с маршрутом в голове.       — Да, насыщенный денёк, — согласилась Старлайт.       Они пошли по улице, их шаги отмеряли ритм, а разговор тек легко и непринуждённо.       — Знаешь, когда я впервые попала в Кантерлот после… всего, что случилось, я реально заблудилась. Город казался таким огромным без привычных шпилей дворца в качестве ориентира, — рассмеялась Сансет.       — Ха! А я, когда только переехала в Понивилль, неделю путала рынок с ратушей. Все эти маленькие домики выглядели одинаково.       — Что, даже с твоей любовью к картам и схемам?       — Карты — это одно, а реальность — другое. Особенно когда вокруг толпы пони, а ты пытаешься не наступить никому на копыто, — закатила глаза Старлайт, но улыбка выдавала её. — Зато теперь я знаю каждый переулок там.       — Ну хоть что-то хорошее из этого вышло, — подмигнула Сансет.       Они свернули за угол, и вдали уже показалась школа — а рядом с ней, гордо возвышаясь над площадью, статуя пегаса, их первая остановка в этом долгом дне. С виду, обычная достопримечательность, но на самом деле это портал, что отправит тебя в совсем иное место, иное измерение, где ты будешь ходить на четвереньках, а тебя будут вечно приветствовать абсолютно все.       Глиммер встала прямо напротив статуи. Идеально блестящая, мраморная поверхность отдавала магией, которая не была привычна для этого мира, мира людей. До закрытия портала осталось примерно пять дней, чего должно с лихвой хватить, чтобы проверить, является ли Сансет Шиммер новым элементом Гармонии.       Первой зайти внутрь решилась Старлайт. Прикоснувшись к порталу, её рука перестала быть видна за белым зеркалом, после чего девушка совершила пару шагов в неизвестность и пропала полностью. Вслед за ней выдвинулась её подруга, зайдя похожим образом.       В межпространстве человеческое тело Глиммер исказилось, растягиваясь и сужаясь, что вызывало неприятные покалывания, а также желудок буквально выкручивало наизнанку. Голова кружится, благо, что всё это быстро закончилось.       Уже через секунду Старлайт обратилась единорогом в той же комнате замка в Кантерлоте, кем и зашла. Более привычная густая шёрстка приятнее и роднее лично для неё. К коже никак не привыкнет чародейка. За спиной из портала вышла Сансет, держась за голову. В отличие от подруги, Шиммер сначала попыталась пройти вперёд на двух задних копытах, однако быстро освоилась и встала на все.       «Ей привычнее прямохождение. Вот что значит прожить длительное время человеком.»       В помещении никого не было. Наверное, оно и логично, ведь они явились раньше нужного на двадцать минут примерно, а время принцесс не настолько гибкое, чтобы в любой момент отменять какие-либо дела. Выходит, теперь Старлайт нужно провести Шиммер к принцессам показаться, что они явились, а уж позже отвезти в Понивилль.       — Пойдём, проведу тебя к Селестии, — сказала Глиммер Сансет и сразу же отвернулась, двинулась в сторону выходу.       — Нужно как следует поприветствовать наставницу после долгого отсутствия, — заключила жёлтая единорожка и последовала за Старлайт. — Скучала небось.       Пони вышли за пределы комнаты, закрыли за собой огромные двери и поцокали к обеденному залу — принцессы по расписанию сейчас должны были обедать, а уже после трапезы встретить прибывших.       Ковровые дорожки длинных коридоров. Следует пройти к лестнице в конце одного такого и спуститься на этаж ниже, ведь столовая находилась на втором, тогда как гостьи на третьем. Глиммер решила спустить по той же лестнице, что и поднялась. Белый камень, из которого были выстроены стены замка, не оставили Шиммер равнодушной и то и дело цепляли взгляд своей благородностью и красотой. Да уж, наверное, Старлайт могла в какой-то мере понять восторг подруги, ведь подобная красота встречается не так уж и часто, особенно в мире людей, ну или, по крайней мере, это она просто ни одного не встретила, пока прогуливать по оживлённым улицам.       Пройдя, наконец, через ужасно огромное количество дверей и проходов, перед единорогами выросла, вероятно, одна из самых громадных здесь. Именно здесь располагается обеденный зал, где потчуют принцесса Селестия и принцесса Луна.       Внутри сёстры трапезничали, причём то, чем они трапезничали, выглядело и пахло очень вкусно. Стоит отдать должное королевским поварам, приготовить нечто питательное и полезное, но в то же время вкусное — сложная задача. Белая аликорна медленно наслаждалась своим овощным салатом, в то время как синяя предпочла фруктовый. Селестия держала в золотистом телекинетическом захвате газету, которую увлечённо читала, поэтому и не заметила зашедших единорожек. Луна же обернулась, удивилась, поперхнувшись едой, а после ткнула сестру обратной стороной вилки в шею. От такого белая сначала возмутилась, однако быстро поняла, что происходит.       — Оу, с возращением, Старлайт, — сказала она. — Приветствую, Сансет.       Оба единорога поклонились, а как только получили разрешение поднять головы, выпрямились.       — Вы рано, — констатировала луноликая.       — Немного не попали во времени, — смущённо почесала затылок Глиммер. — Твайлайт не здесь?       — Нет, она ушла ещё вчера, когда я сказала, что ей не обязательно вас встречать, — объяснила солнцеликая.       — Читала допоздна странные книжонки, выпросила взять несколько и отбыла в Понивилль, — Луна добавила подробностей в рассказ сестры.       — Да… Так что можете поесть и отправлять к Древу.       — Мы не так давно поели, так что изволим откланяться, — вышла вперёд Шиммер.       Селестия кокетливо хихикнула, после чего молвила:       — В таком случае вас ждёт карета возле парадного входа. Он здесь, по коридору вправо, до конца, левая дверь — в приёмный зал, а там уж главная дверь.       Поблагодарив принцессу за помощь, Старлайт и Сансет пошагали прочь, цокая по дворцовому полу копытами.

***

      Сёстры остались одни в обеденном зале. Аппетит после нежданного столкновения как-то поубавился, да и время уже поджимало, так что стоит вернуться к обычным обязанностям.       — Так-с… Нужно подписать какие-то бумаги, посетить тренировочный полигон новичков стражи и провести аудиенцию с послом из Грифонии, — констатировала Селестия, пытаясь вспомнить список задач на сегодня. — Довольно свободно, однако ж.       — А у меня только проверка ночной стражи, — похвасталась Луна.       Белая аликорна уловила игривое настроение сестры и подыграла ей:       — Если, конечно, не считать, что твой рабочий день ещё не начался, — она закрыла глаза и улыбнулась.       — Что правда, то правда, — ничуть не погрустнев, выдала синяя, толкнув Тию в грудь.       — Не хочешь сегодня вместе со мной побывать на встречах? В конце концов, ты тоже принцесса.       Луна немного колебалась, раздумывая, соглашаться ей или отказать. Ей немного хотелось спать, ведь патруль снов подданных всё ещё утомлял, хоть предыдущая ночь и выдалась крайне спокойной. С другой стороны, провести время с Тией для неё было куда важнее, чем лёгкая сонливость посреди дня. Они и так редко могли нормально поговорить, а при подобной возможности можно будет вспомнить былые деньки, когда они обе принимали участие в каждом событии их страны.       — Почему бы и нет, — скептично ответила луноликая. — Было бы славно подчерпнуть у твоих воинов чего полезного. К тому же, хотелось бы тоже глянуть на новобранцев и то, что они из себя представляют.       Казалось, Селестия была даже готова подпрыгнуть на месте от радости, но сдержалась.       — Тогда прошу, сестрица!       — Как благородно, ваше величество.       Небольшая прогулка до кабинета Селестии закончилась быстрее, чем ожидалось, зато надоедливые проходимцы не доставали. Приятное ощущение, что сей день прекрасен своим великолепием, не покидало принцесс всё время. Невероятная удача или же на то есть какая-то причина — не столь важно. Порой необходимо частично разгрузиться от напряжения и постоянного стресса, который преследует королевских особ с самого детства.       В необходимом помещении уже ожидала стопка бумажек, которые было необходимо проверить и подписать. Наверное, самая скучная из возможных работ, однако её важность недооценить невозможно, так как кто ведает, что мог принять секретарь на рассмотрение?       Селестия без лишних слов принялась за разбор документов, тогда как Луна принесла крепкого чая и уселась напротив. Ей бумажная работа всегда была чужда — текст будто выпрыгивал из головы, не желая никак анализироваться мозгом. Нет, младшая ни в коем случае не глупа, однако весь этот деловой стиль и хождение вокруг да около её сильно раздражали и выбивали. Ещё только недавно она научилась не выделяться говором от нынешних пони. Подобного рода занятия не по ней, так что приходится заниматься тем, чем можно.       В попытке поддержать старшую сестру или же просто завязать диалог Луна спросила:       — Помнишь, как впервые тебя заставили выполнять тягомотную волокиту?       — А как это забыть, Лулу? — хохотнула Тия, прикрыв улыбку копытом.       — Уже через первые три часа ты вышла из кабинета, жалуясь на затёкший круп. Наверное, поэтому ты решила его отрастить при помощи тортов?       — М-м-м, — кокетливо протянула Селестия, — может быть…       Миссия удалась — задана приятная обстановка. Теперь, казалось бы, дело за малым.       — У тебя невероятное количество работы. Как ты раньше справлялась со всеми обязанностями в одиночку?       — Кое-как, если честно… Два часа сна и шесть чашек кофе — вот мой рецепт, — пояснила белая, не отвлекаясь от чтения.       — А почему ты просто не разделила обязанности? Уверенна, Парламент сильно разгрузил бы твой досуг.       — Помнишь, как нас приняли жители, когда мы только взошли на трон?       Разговор о политике никогда не нравился младшей, ведь всегда, когда она хотела поговорить с сестрой, та была занята. Вся в делах и обязанностях. Каждый раз подобные диалоги приобретали довольно горячее содержание, что только ссорило и добавляло бочку дёгтя в отношения принцесс. Отнюдь сейчас более непринуждённого и спокойного общения представить тяжело.       — Разумеется, — Луна отпила чай из своей чашки.       — Эти недотёпы метались туда и сюда, кричали, что мы боги.       — Их реакция более чем естественная. Мы и сами не были готовы к этому.       — Суть тут даже не в этом… — Селестия ударила пером о документ, ставя жирную чернильную точку. — Никого иного, кроме «богов» на троне видеть никто не хотел. Понимаешь, я пыталась сформировать органы власти, однако ж как только в народ уходили слухи, что принцессе помогают с решениями в политике страны, так сразу объявлялись те, кому это не нравилось.       Аликорн ночи задумалась, постучав левым копытом по подбородку, а после, сделав ещё один большой глоток чая, выпалила:       — А сейчас почему не создашь? Сейчас вроде фанатиков нет монархии.       — А сейчас, дорогая моя Луна, в этом нет необходимости. Меня одной вполне достаточно, пускай ничего больше, кроме как править, я больше ничего не могу.       Луна задумалась. Слова сестры ударили её сильнее любого оружия. Она мгновенно отскочила от спинки дивана, на котором сидела с такой силой, что чай в её чашке чуть было не пролился.       — Но это неправильно! — возразила младшая. — Каждый имеет право на жизнь!       На недовольство сестры Селестия только лишь покачала головой.       — Мы — не каждый. Из-за чего-то великого мы получили бессмертие. Хотя бы поэтому нужно сделать всё, что в наших силах, — ответила она и сразу сбавила голос. — Однако я принимаю твою точку зрения и нисколько не возражаю против твоей отставки.       В голове у синей маячило только одно: «Отставки?» Всё сказанное сестрой для неё показалось чем-то вроде неудачной шутки. Напряжение в комнате в мгновение возросло, несмотря на то что чего-то веского не произошло.       — Ты запланировала мою отставку?.. — тихо прошептала Луна. — Неужели хочешь вновь забрать всю власть себе?       — Что? — недоумевающе произнесла Селестия, отвлёкшись от чтения нудных бумаг. — Я думала, ты хочешь выйти на пенсию и сложить полномочия…       Моментально вся атмосфера ссоры исчезла, будто бы её и не было, духота в помещении тотчас пропала, и даже могло показаться, что температура внутри понизилась на пару градусов.       Осознав всю комичность ситуации, солнцеликая пропустила смешок, который, чуть погодя, подхватила и луноликая.       — Но даже так, — сквозь оставшуюся улыбку выдавила Луна, — разве ты счастлива? Счастлива брать все заботы на себя?       Селестия опустила взгляд, выпустив перо из телекинетического захвата. Стопка на её столе почти закончилась, но быстрее завершать работу белой не хотелось. Некое чувство ностальгии и глубокой боли всплыли в её воспоминаниях, словно что-то ужасающее кольнула в душе.       — Помнишь, как мы сидели вместе на балконе и философствовали?..       Младшая лишь в непонимании наклонила голову вбок.       — Мы размышляли, как бы выглядело счастье, имей оно форму, — продолжала Тия.       — Ну ты и вспомнила разговор тысячелетней давности, однако.       — Так вот, мы сошлись на мнении, что счастье прозрачно, прозрачно, как огранённое стекло. Сейчас ты не заметишь его, как бы ни пытался… Но как только глянешь под иным углом, так сразу оно заблестит, засияет красками.       Настала томная, глухая тишина, которую вскоре прервала продолжением монолога старшая:       — Так и со мной. Наверное… я счастлива. Моя подданные получили тот мир, о котором я не могла в своём детстве и мечтать, которого я была лишена.       И вновь тишь. Только её Селестия нарушать уже не собиралась — она закончила. Попытка донести мнение до сестры, как показалось, увенчалась успехом, пускай таковой цели и не стояло изначально. Раз уж выдалась возможность, можно и закрыть задачу с документами и побыстрее отправиться по другие обязанности.       — Ты настолько добра к ним потому, что они никогда не чувствовали доброты, или потому, что ты её никогда не чувствовала? — внезапно огласила вопросом кристальную философию солнцеликой.       — Ну что за глупый вопрос? Конечно же первое…       — Так вот какого ты мнения… — заключила Лулу, выпив остатки чая. Тема исчерпала себя, поэтому следует сменить её на что-то более подходящее. — Тогда… Что насчёт Гала? Гала-концерта?       — А что с ним?       — Ну, ежегодный грандиозный бал совсем скоро. Уже знаешь, кого пригласить?       Селестия лишь отмахнулась:       — В том нет ни единой проблемы, Лулу. Все необходимые закупки совершены, а список гостей составлен.       — И когда ты собралась его проводить?       — На следующей неделе точно, а именно в четверг.       — Оперативно, однако… Тогда…       Вот только Тия уже всё закончила и решила сообщить об успехе с максимальной театральностью, потянув передние копыта вверх. Младшая была прервана протяжным выдохом старшей.       — Ну вот и всё! — вскрикнула с облегчением старшая. — Та-ак… Следующее — новобранцы.       — Чего?! Ты уже закончила?! С этой-то грудой?!       — Ну, да? Знаешь, каждый день выполняя подобную работу, хочешь не хочешь, а научишься делать быстро, — пояснила Тия. В её голосе явно просвечивалось хвастовство и желание чуток поддразнить младшую сестрёнку. — Пошли, сделаем всё, а уж потом отдохнём.       Подловив настроение сестры, Луна согласилась:       — Не будем терять ни секунды!       И обе покинули кабинет, предварительно уложив бумагу в ровную стопку, а дверь закрыли. Снова коридор, зато хоть путь лежит наружу, где свежий воздух.       Пока сёстры шли по холлу на лоджие к тренировочной площади, где по традиции собираются новички при входе в королевскую стражу. Там же их должны повстречать принцессы, а также посвятить в важные детали их работы. Основой традиции являлась клятва абсолютной верности и непоколебимости бойцов, их стремлению к совершенствованию и желанием сделать Эквестрию безопасной. Стражу набирают каждый год, так что церемония принцессам не в новинку, но это не повод относиться к делу спустя рукава. Необходимо вдохновить каждого и показать, ради чего они сражаются.       Площадка напоминала что-то вроде небольшого стадиона, вокруг которого выстроены стены замка. Посередине прямоугольная область с газоном, по краям плиточный тротуар, над которым балком, выход которого ведёт в главный дворец. И именно на одном из этих балконов должны были стоять принцессы. Дверь туда открылась, и в неё вышли аликорны.       На плаце уже ожидали прибытия руководителя рекруты по стойке смирно. Никто из них не шелохнётся, ни двинется и даже, кажется, не посмеет моргнуть. Истуканы молча ожидали главного, который зачем-то отлучился с построения, оставив подопечных одних.       — Все как один, — констатировала луноликая и замедлила шаг, приближаясь к середине балкона прямо напротив ряда из пони и фестралов.       — Я бы с тобой поспорила, — немного улыбаясь, возразила Селестия, как бы намекая на различие между отрядом единорогов, земнопони, пегасов и мышепони.       — Ты знаешь, о чём я… — надула щёки младшая. Её шаг окончательно утих, и когда старшая догнала сестру и встала справа, обе повернулись к тренировочной площадке.       — Да-да, все как один выглядят как неопытные вояки, но ты уверена, что из них выйдут доблестные стражники, — Тия продолжила, — я понимаю тебя. В конце концов, ты сама воевала на передовой, поэтому хорошо ценишь старательных воинов.       — Да, качественная подготовка и подбор — наш приоритет. Наша безопасность и безопасность всей Эквестрии в их копытах, именно поэтому я часто лично слежу за тренировкой своей стражи.       — Наверное, поэтому ночная стража считается лучше дневной?       — Может быть, — не стала скромничать Лулу, — однако и у дневное есть своё преимущество...       — Какое?       — Она более многофункциональна, — аликорна ночи указала копытом на толпу снизу. — Погляди, земные пони, пегасы и единороги могут закрыть недостатки друг друга и, в случае чего, выполнить задачу, затруднённую для других рас. Вследствие чего, чтобы не отставать от них, фестралам приходится усердней тренироваться, чтобы покрыть эти недостатки.       К тому моменту на плац вышла пегаска. По её телосложению можно было понять, что она явно не обычный новичок, а уже прошедший подготовку и опытный инструктор. Чёрная, как смоль, шерсть, белые волосы, заплетённые в пучок, но на лице оставались два локона по обе стороны, что прибавляло женственности и прямо говорило, что перед тобой сейчас кобыла. Она уверенно прошла от выхода прямо к толпе новобранцев, которые хоть и стояли как истуканы, но не отказывали себе в удовольствии рассмотреть инструктора, ведь сказать, что та была непривлекательна, язык не повернётся.       Остановившись посередине между краями единорогов слева и фестралов справа, пегас сурово кхыкнула, на что все собравшиеся, кроме принцесс и её самой, мигом отреагировали приложенным к виску копытом.       Селестия посчитала увиденное зрелище забавным, тогда как её сестра, не открывая взгляд, следила за происходящим, оценивая каждого новичка.       Наконец, инструктор решился говорить:       — Вольно! — все мгновенно вернулись в изначальную позу. — Приветствую вас в королевской страже. Вы удостоились чести встать перед самими принцессами, поэтому не смейте опозорить меня в будущем, понятно?       — Есть! — не самым идеальным образом ответила рота, однако больше от них и не ждали.       — Поприветствуйте же их.       — Здравия желаем, принцесса Селестия! Здравия желаем принцесса Селестия! — на этот раз всё выдалось неудачно. Новобранцы не смогли скоординировать и решить, кого будут приветствовать первым. По большей части, мышепони первой встретили луноликую, тогда как остальные выбрали солнцеликую, из-за чего общий возглас звучал как еле разборчивая каша.       Тут же посреди толпы затесался стыд перед их величествами, атмосфера напряглась. Это почувствовала и инструктор.       — Ничего страшного, новички, — попыталась она успокоить их. — Зовите меня майор Стардаст. С этого момента я отвечаю за ваше обучение, надеюсь на вашу покорность, — сделав паузу, Стардаст продолжила. — А сейчас вы услышите мотивационную речь от принцесс. Сохраняйте тишину.       — Раньше командиры были куда строже, — еле слышно подметила Луна и последовала на самый край балкона за своей сестрой.       Головы собравшихся тотчас поднялись, устремляя взор на подошедших аликорнов. Правительницы Эквестрии гордо возвысились надо всеми, показывая свою важность. Тяжёлое дыхание собравшихся, величественная важность сестёр. Сейчас им нужно произнести речь, которую они, очевидно, не готовили, поэтому импровизация — это то, что сейчас для них необходимо.       — Стража, — обратилась к новичкам Селестия, — приятно видеть вас здесь, на тренировочной площади Кантерлотского дворца, — послышались тихие перешёптывания.       — А ну тишина! — рявкнула майор Стардаст на новобранцев. — Я же просила не позорить меня перед их величествами.       — Благодарю, — солнцеликая поблагодарила за службу инструктора и продолжила, — итак, начиная с текущего момента вы официально члены королевской стражи. Защита государства отныне находится на ваших плечах, поэтому надеюсь на вашу преданность.       Тут слева от сестры выдвинулась младшая, начав свою речь:       — Слушайте сюда, вы не на курорте, отчего от вас будут ждать лучших результатов. На вас наложена слишком большая ответственность, поэтому халтуры я не потерплю!       Громогласная константа быстро утихомирила новичков, отчего те выровнялись и не посмели даже моргать. Строй тотчас стал идеально ровным. Майор Стардаст хитро заулыбалась, вспомнив старую школу, которую только что познали эти пони.       — Новички, вы услышали её величество, — выдала она. — А теперь быстро все поблагодарили принцесс за визит.       «Большое спасибо за уделённое время» — скооперировались собравшиеся.       Ещё около минуты поглазев на новоиспечённых стражников, принцессы Луна и Селестия направились внутрь дворца, дабы завершить последнее из дел, которое не предполагает отлагательств — аудиенция с послом из Грифонии...

***

      Вечер. Время заносить солнце за горизонт. Сёстры-аликорны выходили на балкон в новый раз. Молчаливо, но в то же время настолько многословно, словно шагая по подиуму, королевские копыта в накопытниках из благородного металла цокали по мрамору. Медленная поступь, медленное переглядывание.       Вновь, как раньше, владыки светил сообща регулируют движение солнца и луны, поднимая одно из них и опуская второе. Конкретно сейчас необходимо медленно спустить ночь, развеяв дневной свет.       — Как в старые добрые, не так ли? — улыбнулась старшая, когда её рог залился жёлтым сиянием.       — Не то слово, сестрица, — подобно Селестии, рог Луны засветился тоже. — Сколько себя помню, ни разу не отказывалась от совместных ритуалов смены суток.       Моська белой кокетливо исказилось в шуточном выражении недовольства:       — А вот и нет! Ты довольно часто прогоняла меня, когда передвигала луну! Я помню это!       — Потому что ты вечно пыталась затискать меня, пока я концентрировалась!       — И что с того?       — А то, Тия, что тогда мне было довольно тяжело ухватить луну, чтобы сдвинуть хоть на немного, так ещё и ты мешалась под копытами.       Демонстративно погрустнев и повесив носик, Селестия выдала:       — Если ты не хотела проводить со мной время, могла просто попросить меня уйти...       — Прогонишь тебя, как же, — не уловив настрой сестры, младшая возразила. — А уж если ты хотела моего внимания, то тоже могла просто попросить.       — Так я просила!       Белая нахмурилась и отвернулась:       — Бука! — мельком глянув на реакцию сестры и получив игривую улыбку, та повернулась обратно и бросила взгляд на солнце. — И всё же... солнце всё так же прекрасно, как и раньше, — ненадолго       растянулась пауза. — Но луна мне всегда нравилась больше.       Луноликая бросила удивлённый взгляд на старшую, потому что была удивлена её предпочтением, несмотря на то что сестрица — владыка солнца.       — Луна всегда напоминала меня — одинокая и холодная, прямо как я раньше. В ней я находила себя, находила компанию долгими ночами, пока ожидала твоё пророческое возвращение, — менее воодушевлённо произнесла Селестия, откровенничая с младшей.       Теперь Луна наконец-то поняла подноготную любви Тии, однако не могла разделить её чувств к луне...       — Понятно, — посмотрела синяя на закат; её голос звучал тихо, почти неслышно, — наверное, я могу тебя понять?       Вдохновлённая Селестия повернулась к сестре:       — А ты, Луна, тебе нравится луна?       — Нисколько, — резко отрезала та нежно, но вовсе не мило. — Знаешь, я предпочитаю солнце.       — Вот оно, значит, как? — радостная Тия приблизилась к сестрице, почти вплотную к её лицу. — Неужели тебе нравится день?       Но Луна не колебалась.       — Да, мне нравится день, солнце, которое его освещает.       Поймав отнюдь не приятный настрой сестры, старшая спросила:       — Дорогая сестра, могу я спросить, почему тебе нравится солнце?       — Я рассказывала тебе, что происходила со мной после того, как ты меня изгнала?       — Нет, вроде... Ты никогда не поднимала со мной эту тему.       Младшая вздохнула.       — Эх, истинно так. Я думала, что говорила тебе, — Луна потёрла копытом переносицу, настраиваясь на объяснения. — Кошмары не терпят солнечный свет. Они сгорают в нём, будто солома в огне.       — Кошмары?       — Все те кошмары, что я уничтожала, явились на луне. Они не позволяли мне спокойно проводить и дня. Казалось, отправившие меня туда элементы Гармонии хотели покарать меня точно так же, что сделала Найтмер Мун с жителями Эквестрии — создать кошмарную тюрьму, где я не смогу почувствовать себя в безопасности.       Подождав пару секунд, Луна продолжила:       — Всё время, пока повсюду правила тьма, они бродили по коридорам в поисках меня, чтобы убить. И хотя физически умереть я не могла, каждый раз они пробовали снова и снова, ночь за ночью. Скребли двери, уничтожали укрытия и тяжело шагали повсюду, по крайней мере, их шаги раздавались отовсюду. Но как только часы пробьют, взойдёт солнце, и они пропадают на время. Солнце освещало луну, и я могла вздремнуть с десяток часов до тех пор, пока часы не пробьют полночь. Я ждала этого момента раз за разом. Возможно, тогда я сходила с ума, но мне начало казаться, что каждую ночь секунды становились длиннее, превращаясь в минуты.       Ошарашенная Селестия не могла выдавить и слова. Она утонула в рассказе сестры, пытаясь понять, что она прошла за ту тысячу лет, в которой Тия считала, что хуже её участи уже сыщешь. Не то чтобы она поняла всё из сказанного, но ей хватило догадливости осознать, что Луна пережила кошмар во плоти по её вине, а она даже не извинилась перед ней.       — Прости, я заставила тебя пройти через такое... — виновато выдавила из себя старшая, но не успела закончить, как её перебили.       — Не надо, Тия, ты не виновата, ты просто хотела остановить Найтмер.       — Но я...       — Ты сделала то, что должна была, поэтому не вини себя за это. В конце концов, сейчас я здесь, а не там — и это самое главное.       Заикнувшись, но быстро передумав, Селестия отвернулась.       — Хорошо, спасибо, Лулу.       — Угу, не забудь пригласить на Гала друзей Твайлайт, а то она расстроится.       Пока принцессы общались, солнечное светило медленно завели за горизонт, и на небосводе показалась сонная луна, сопровождаемая миллиардом ярких звёзд. Они танцевали в розовых лучах, часть из них крылась за бивнями серых скал подле кантерлотского дворца, играя в прятки с солнечным светилом, то и дело ускользая от его взора.       Но не одни лишь звёзды боялись солнца. Нечто, что таится глубоко под землёй, только и ждёт, пока какой-нибудь уставший странник заглянет в его обитель, а он уж встретит его как закадычного друга, как близкого родственника, как того, без кого не может жить, обманом вводя в заблуждения, пуская пыль в глаза, усыпит бдительность и повергнет в такой кошмар, какой даже в самом страшном сне быть не может…