Ритм сердца

      «Чертово лето!» — Джастин, скидывая на ходу кроссовки, думал только об одном: броситься в прохладную воду и снова постараться все забыть. Но не получалось избавиться от мыслей о Брайане, которого не видел с момента, как оказался по ту сторону двери — растерянный и не знающий, что делать дальше. Разве что вернуться на пляж, к Дафне, тоже расстроенной происходящим и сочувствующей ему.       Джастин тогда упорно сжимал кулаки и зубы в надежде на то, что выход из ситуации найдет сам себя. Потому что воспоминание о презрительно-безразличном взгляде Брайана парализовывало все адекватные мысли. Вот если бы можно было так же заморозить и чувства! Но, видимо, здесь все подчинялось иным законам. А, точнее, не подчинялось вообще никаким! Единственное, что вдруг пришло в голову, это мысль: «Я не буду бегать за Брайаном!» — ее Джастин и озвучил удивившейся Дафне. А та, как, впрочем, и всегда, не промолчала:       — Сдаешься?       — Даф, если он ничего ко мне не чувствует и ничего не хочет… Какой смысл унижаться? Любовь не выпросишь!       — А как сам думаешь: Брайан на самом деле равнодушен? Или делает вид?       — Откуда мне знать? — Раздражение поднималось откуда-то изнутри, грозя затопить собой пляж, проливаясь вместо дождя.       — Джастин, ты провел с ним ночь! И до этого общался. Наверное, можно почувствовать, заинтересован человек или нет?!       — Было бы, с чем сравнивать! — огрызнулся Джастин. В первую ночь казалось, что Брайан захвачен эмоциями не меньше, чем он сам. Но, может, он со всеми так? Просто трах — Линдси же говорила, что он постоянно… Думать о Брайане, прижимающимся к чужим телам и целующим других так же, как его, совершенно не хотелось.       — Я тебя не понимаю…       — Считай, что любовь меняет людей!       Джастину казалось, что он и в самом деле изменился за столь короткое время, и то, что казалось важным, таковым больше не являлось. Совсем. Джастин Тейлор, мечтающий перетрахать всю гейскую часть Академии изящных искусств Питтсбурга, куда-то исчез. А вместо себя оставил того, кто засыпает и просыпается с мыслями всего лишь об одном человеке. О том, кто с размаху захлопнул перед ним дверь. И не только в комнату, но и в свое сердце… если эта дверь вообще была открыта!       Дафна уехала вечером — папа вернулся, и Дафна отправилась обратно на его машине. И это было грустно. Еще и потому, что Джастин снова не знал, чем заняться. Привык к репетициям с Брайаном, к собственным чувствам, с каждым днем играющим все новыми оттенками.       А сейчас… Потому и пришел в кусты подальше от пляжа, чтобы с разбега нырнуть в воду, с каким-то остервенением гребя к середине озера.       Но нельзя же плавать до бесконечности! Пришлось выходить на берег, отмечая, что воздух гораздо прохладнее воды, и скорее одеваться, чтобы не замерзнуть. Джастин, пробираясь сквозь заросли густой травы, никак не ожидал, что окажется в столь далеком от зданий пансионата месте не один.       — Майкл?! Ты что здесь делаешь?       Вопрос, возможно, был не самым тактичным, тем более, что Майкл при его появлении попытался спрятать что-то за спину.       — Ничего… — Он выглядел смущенным. — Гулял и…       Майкл попятился назад, словно боясь, что Джастин прямо сейчас набросится на него, и выронил довольно-таки большой альбом для рисования. Джастин не мог не опознать его, потому что сам часто пользовался подобными. А сейчас опередил Майкла, поднимая оброненное.       — Ты умеешь рисовать? — Джастин видел Майкла всего пару раз, но тот не производил впечатление человека, у которого могло бы быть подобное увлечение.       — Если бы… — Майкл вздохнул, будто смиряясь с неизбежным. Джастин открыл альбом. Там почти ничего не было: листы, расчерченные на квадраты, и подрисованные слева в каждом кружочки.       — Что это? — Джастин понимал, что, кажется, перебарщивает с вопросами, но ничего не мог с собой поделать — слишком уж неординарная возникла ситуация. Майкл с альбомом в зарослях у озера… Не каждый день такое можно увидеть. — Похоже на комикс…       — Это он и есть, — вздохнув, ответил Майкл, глядя куда-то в сторону. — Точнее, мог бы быть, если бы я на самом деле умел рисовать.       — Ты хочешь создать комикс?       — Ну, не то чтобы так серьезно… Просто разговаривали об этом с Эмметом — это мой хороший друг, сейчас он ищет квартиру, которую мы могли бы оплачивать пополам. Так вот, я звонил ему на днях, и мы снова вспомнили о том, что нет ни одного комикса, где главный герой был бы геем. На самом деле нет, как ни странно! А можно было бы придумать и создать положительный образ, сочинить истории…       — А это интересно! — Джастин присел на траву, листая альбом и ища не расчерченные страницы. — Каким ты его видишь?       — Не уверен, что знаю. Сильным, как все герои. Смелым. Честным и справедливым. Непримиримым, когда кому-то грозит опасность. Беспощадным к врагам. Ну, и красивым, конечно. Обязательно должна быть любовная линия… Чтобы все было не так просто, и из номера в номер читатели ждали, когда же…       Показалось, или Майкл смутился? Или все дело в том, что пока ничего не придумано?       — Карандаш есть?       Джастин снова поймал то азартное чувство, которое заставило его танцевать почти без отдыха, преодолевая страх неудачи. Штрих, еще один, еще… Лицо с четко очерченными скулами и суровая складка на переносице появились словно сами собой, будто кто-то водил его рукой и движения миновали сознание. Широкие плечи, напряженная поза, внимательный, проникающий в душу взгляд сквозь прорези черной маски…       И последний штрих — четкое «Гнев» внизу во всю страницу.       — Офигеть… Это же…       И только тогда Джастин понял, что совершенно забыл про Майкла!       

***

      — Ты работаешь помощником менеджера по хозчасти! Я не поверю, что не найдешь веревку и что-нибудь, чтобы зацепить эти листы!       Джастин потер начавшие чесаться глаза, зевнул и осмотрелся: маленькая комната Майкла, похожая на жилище Линдси, но не столь чистая и уютная, превратилась в мастерскую спятившего художника. Разрисованная бумага лежала на кровати, на полу, на комоде, на столе…       Джастин уже не помнил, сколько часов они с Майклом провели за спорами, насколько мрачным должен выглядеть Гейополис, во что при первом появлении будет одет Джей Ти, надо ли изображать Зефира выше и красивее, и придумывать ему любовную историю:       — Думаю, что никому не интересно, как трахается Зефир!       Майкла это явно обидело, и Джастин почувствовал легкий укол совести. Но если Майкл на самом деле хочет издать комикс и сделать его успешным, то придется понимать, что должно быть на первом месте! Точнее, кто…       — А вот моя мама говорила…       — Майкл, тебе не кажется, что в твоем возрасте уже как-то странно цитировать маму?!       — Ты просто ее не знаешь, — смеялся Майкл. — Если интересно, приходи как-нибудь в кафе на Либерти, и безошибочно ее угадаешь: рыжая и очень громко кричит.       Майкл отправился на поиски веревки, а Джастин снова попытался систематизировать хотя бы разбросанные по столу листы. История смутно вырисовывалась: Гнев спасает Джей Ти от преступников, нападающих на мирных жителей Гейополиса. Главный злодей пока только был совсем не проработан — может быть, взять за основу свинью? Но не слишком ли это банально?       И текст — придется же еще написать его, а в этом Джастин не силен. И Майкл вряд ли ночами сочиняет многотомные романы, виртуозно жонглируя словами… Но, вроде бы, в комиксах пишут коротко? Как-нибудь справятся. Ведь главное — идея, концепция, рисунки… А в издательстве должны работать люди, умеющие править тексты.       Джастин вдруг задумался о том, сколько сейчас времени. Они трудились до ужина, за которым Джастин сказал родителям, что помогает сотрудникам пансионата рисовать плакаты и вернется поздно — не стоит ждать, зайдет тихо и ляжет спать. И с тех пор они с Майклом спорили до хрипоты…       Где он, кстати? Уже сто раз повеситься можно, а не только веревку найти! Джастин подавил зевок, потянувшись за кружкой с уже остывшим кофе — гадость, конечно. Дел осталось не так уж много: рассортировать листы в хронологическом порядке.       Джастин, снова зевнув, решил, что не случится ничего страшного, если он приляжет ненадолго на кровать. Просто даст глазам отдохнуть…       Майкл ни капли не удивился, застав Джастина спящим — и так хотел предложить ему продолжить завтра, — даже во сне он выглядел измученным. Лучше не будить, кровать достаточно широкая, поместятся, и найдется, чем укрыть Джастина, чтобы не вытаскивать из-под него одеяло и укрыться самому. Вот только…       Майкл принялся натягивать веревки — одной не обойдется — и аккуратно прикреплять листы. Кто бы мог подумать, что Джастин окажется спасителем не только Брайана и Линдси, но и его самого? Вдруг работа на самом деле «выстрелит»? На Либерти есть магазинчик комиксов, можно будет продавать «Гнева» там — да в первую очередь там! А если дело пойдет, и они с Джастином как полноправные партнеры смогут хорошо заработать, Майкл исполнит свою мечту — выкупит этот магазин…       Но пора от воздушных замков возвращаться к реальности. Заканчивая разбирать страницы будущего шедевра, Майкл поймал себя на том, что прислушивается, пытаясь уловить какие-то звуки.       В доме Брайана было темно. До сих пор…. На днях он ездил в «Шелтон» на вечеринку с работающими там парнями, а сегодня они приехали сюда на очередную оргию на другом берегу озера — чтобы не нарушать покой отдыхающих.       Так что Брайан наверняка вернется пьяный — да это ладно, дошел бы нормально! Стараясь не думать о тонущем в озере или лежащем в кустах со сломанными ногами друге, Майкл с облегчением отодвинул последнюю стопку, достал из шкафа покрывала, сменил джинсы на пижамные штаны и осторожно прилег на край кровати.       Чтобы утром, переводя взгляд с потрясенного Джастина на помятые и порванные листы бумаги, со всей определенностью почувствовать, что знает, кто это сделал. И смутно догадывается, почему…