Ритм сердца

      Джастин решил, что лучшее, что он может сейчас сделать — не дать Брайану опомниться. Поэтому решительно отодвинул его в сторону и прошел в комнату, сразу же усаживаясь в кресло и мысленно ударяя себя по рукам, уже почти вцепившимся в подлокотники — незачем Брайану знать, что он нервничает. Да что там нервничает — боится до одури!       Главное — не думать, что, возможно, сейчас может сломаться жизнь.       Точнее, ее может сломать Брайан, который, закрыв дверь, посмотрел на него сосредоточенно-изучающе, словно видел впервые. По крайней мере, за недели тесного общения такого взгляда Джастин не припоминал. И, наверное, было бы легче иметь дело с известным Брайаном — пусть бы тот даже кричал и топал ногами.       — Вот скажи, ты бессмертный? Или с головой совсем не дружишь?       Джастин хотя и ожидал, что Брайан что-то скажет, но не предполагал, что настолько спокойно и безразлично. От этого внутри стало еще более мерзко.       — А ты что, меня убивать собрался?       — Смотря зачем пришел.       А в этом уже просматривалось что-то от знакомого Брайана. Джастин удовлетворенно отметил, что удалось застать его врасплох. Хорошо, что не он один не знает, что говорить и как себя вести. Хотя… Брайан умеет мгновенно ориентироваться в ситуации, и снова попытается взять верх. Надо сделать так, чтобы у него не получилось!       — Ну, уж не за смертью точно! Скорее, у меня есть несколько вопросов…       — И ты уверен в том, что с разбега примусь предоставлять ответы? Поверь, я не силен в альтруизме.       — Ну, на то, чтобы сражаться с бумагой, сил у тебя хватило.       По тому, как резко вздрогнул Брайан, Джастин понял, что удар попал в цель. Что бы там ни говорил Майкл, Брайану придется как-то отреагировать!       — Как и у тебя на то, чтобы проспать решающее сражение.       — До него Гневу еще далеко! И, судя по всему, это будет сложнее, чем листы распинывать!       — Ваш Гнев еще менее реален, чем эти листы.       Брайан, небрежно пожав плечами, нарочито медленно подошел к шкафу, открыл дверцу и вытащил из импровизированного бара бутылку. Характерный звук — и виски в стакане не задержался.       — Ну, в реальности твоей ревности сомневаться не приходится…       — Как и в изощренности твоей фантазии…       Джастин молчал, судорожно пытаясь подобрать слова. И еще противно было оттого, что для Брайана все его старания — как на ладони.       — А чем еще мог помешать комикс Майкла? Я тебя недостаточно красиво изобразил?       — Вообще не помню ваши картинки…       — И поэтому пытаешься сделать вид, что ничего не произошло?!       Джастин подскочил с кресла так резко, что самому показалось, что это больше похоже на катапультирование. А еще был совсем не уверен, что речь все еще идет о комиксе…       — Ну, считай, что я тебе ответил. Вряд ли услышишь что-нибудь еще…       — Альтруизм проявляешь?       Казалось, что теперь настала очередь Брайана промолчать. Он отошел к окну, отвернувшись от Джастина, но даже это простое действие не могло скрыть напряженности совершенного тела.       — Зачем ты здесь?       Джастин решил, что слишком рано начал радоваться: до празднования победы, кажется, предстоит еще не одна битва. И не факт, что все будут выиграны. Но и проигрывать не хотелось. Тем более в том, что меньше всего похоже на игру!       — Из-за тебя. Точнее, из-за нас…       — А ничего, что никаких «нас» нет и быть не может?       — Может. Если ты захочешь. И перестанешь отрицать, что я тебе нравлюсь почти так же сильно, как ты — мне…       — Я уже говорил, что у тебя богатое воображение, но чтобы настолько… Даже удивлен. И не только тем фактом, что еще, оказывается, способен удивляться!       — И это все, что сейчас скажешь?       Снова волной накатило чувство, напомнившее Джастину, что он любит Брайана — пусть тот и пытается отшвырнуть на миллион улыбок назад. Даже такого: напряженного, отстраненного, закрывшегося от всего мира и, в первую очередь, от него.       — Не вижу смысла в разговорах. Да и вроде бы это ты желал побеседовать. О чем же?       — О том, что у меня хватает смелости признать, что ты мне нужен. Что даже представить не могу, что уйду и мы больше не увидимся! О том, что не получается взять и выбросить все, что между нами было! Хотя, если честно, я даже не пытался!       — Странные желания. — Брайан подошел к креслу, возле которого Джастин так и остался стоять, и, положив руку ему на плечо, надавил, заставляя присесть обратно. Но Джастин, сопротивляясь, перехватил его руку и сжал в своей.       Не сильно, но ощутимо — чтобы почувствовать, как пальцы Брайана дернулись, словно в попытке погладить. Это придало смелости, и Джастин сам нежно провел рукой по тыльной стороне ладони Брайана, стараясь не обращать внимания на жар в груди.       «Ритм сердца» — так сказал Брайан, когда учил танцевать. Сейчас у сердца не было ритма — оно билось о грудную клетку сильно и хаотично, заставляя все вокруг прыгать перед глазами.        Джастин перехватил взгляд Брайана, надеясь, что это поможет сознанию удержаться на положенном месте, и начал осторожно придвигаться поближе, не выпуская его руки из своей. И когда до любимых губ осталось лишь несколько дюймов, прошептал:       — Скажи, чтобы я ушел… Что не хочешь меня. Потому что если не остановлюсь сейчас…       Джастин не успел договорить — губы Брайана были слишком близко. Уже не до слов… Ворваться, прижаться, схватить и, несмотря на не очень удобное положение, удержать за руку. Крепко. Чтобы не дать Брайану вырваться. Решить все за него. За них обоих!       И уже неважно, кто сделал первый шаг к постели. Кто отвлекался от поцелуя с трудом и только для того, чтобы сбросить одежду. И не имеет значения, с себя или нет. Лишь бы касаться, водить губами по нежной коже, слышать стоны и не понимать, кто их издает…       Джастин, стараясь обнять Брайана так, чтобы ощущать его каждым нервом, на секунду открыл глаза и вдруг понял, что сегодня их не окружает безопасная темнота, как в прошлый раз.       Яркий свет, бивший в окно, превращал зеленовато–карие глаза Брайана в почти совсем изумрудные. Глубокие. Затягивающие. Было желание смотреть и проваливаться, как в пропасть, и в то же время не смотреть… Потому что так Брайана хотелось еще больше. Но разве больше — возможно?       Не думать ни о чем, кроме прерывистого дыхания где-то возле уха и губ, дразняще-нежно спускающихся вниз по щеке и заставляющих вздрагивать снова и снова. Если бы можно было всю жизнь провести так — в руках Брайана. Или сомкнув руки на его спине, повернувшись на бок и целуя в шею. Сладко. Замирающе. Осторожно. И совсем не имеет значения, что тебя могут ждать где-то еще…       И только накрывая уснувшего Брайана одеялом, до этого валявшимся на полу за ненадобностью, Джастин понял, что Брайан так ничего и не ответил. Точнее, страстно и невероятно удовлетворительно обошел стороной самые важные вопросы!       Но вот именно в это мгновение для Джастина не было ничего важнее того, что Брайан рядом — спит, позволяя красивому лицу расслабиться. Такой Брайан тоже был незнакомцем, выглядевшим моложе — возможно, из-за растрепанных волос, чуть влажных от недавних страстных объятий.       Джастин придвинулся настолько близко, насколько это было возможно, и закрыл глаза — вряд ли родители объявят его в федеральный розыск. Папа сразу поймет, что он был в коттедже, и решит, что снова ушел на свидание. Наверняка успокоит маму, а потом попросит ее не волновать. Хорошо бы ему не взбрело в голову просить поделиться пикантными подробностями — чего-чего, а такого Крейг Тейлор точно не вынесет! Разве что если переименовать Брайана в Бриану…       Эта мысль — последняя перед провалом в сон — заставила улыбнуться…       

***

      Джастин спешил, уже жалея, что не выбрал короткую дорогу — пусть через лес, но так вероятность быть замеченным раньше времени существенно увеличилась бы. Будет лучше, если никто не поймет, откуда он появился — придумает что–нибудь, скажет, что гулял или купался. Это не проблема!       Особенно по сравнению с тем, что пришлось оставить маленький домик, откуда так не хотелось уходить. В прошлый раз он сам проснулся в одиночестве, а теперь это предстоит Брайану. Но они будут врозь недолго. Линдси наверняка разбудит Брайана и потребует прийти в себя до ужина, пока он сам будет изображать примерного сына и брата. А потом, после танцев в беседке, они снова встретятся! Главное — пережить эти несколько часов. И почему дорога такая короткая?       Джастин попытался придать своему лицу беззаботно-отстраненное выражение, когда заметил на крыльце маму. Если ссоры не избежать, придется напомнить, что ему обещали свободу в обмен на то, что будет заботиться о собственной безопасности. Он так и поступает, вообще-то!       Но что-то напряженной позе и мимике обычно сдержанной Дженнифер Тейлор, обнимающей непривычно притихшую Молли, заставило Джастина выбросить из головы все заранее приготовленные фразы.       Это было странно. И тревога, ставшая в последние дни привычной спутницей стремительно бегущего вперед времени, напомнила о себе резким толчком куда-то под ребра…