Большая любовь в маленьком сердце

У Ханмы есть родинка на ключице. Ханма красивый, горячий, такой тонкий, но очень сильный: под подтянутой кожей отчетливо ощущаются перекатывающиеся твердые мышцы. Чифую отталкивается ногами от пола и прыгает, его тут же подхватывают вышеупомянутые сильные руки и усаживают на раковину. Между коленями сразу же врезается чужое тело, твердый стояк довольно-таки широкого размера трется о дрожащий мальчишечий живот. Баночки с полок и раковины с грохотом попадали на пол, когда Мацуно не сдерживается и откидывается назад. Ханма так пошло и мокро обсасывает его нежную бледную шейку, втягивает кожу, немного кусается и точно оставляет следы. Чифую хочет поднять что-то, тяжело дышит и руками наощупь пытается найти хоть один упавший предмет, но быстро убеждается, что это сейчас не стоит и капли его внимания. — Похуй, похуй, — в бреду шепчет Шуджи и крепко сжимает тонкие бедра. Чифую стонет. Ему немного больно от того, что твердый материал жесткой и холодной раковины давит ему на кости, но тонкие губы и одурманивающий запах парфюма вперемешку с табаком просто офигенно отвлекают от любых неприятных ощущений… Чифую никогда не брал в рот сигарету, он не хочет даже когда-либо начинать курить из-за противности едкого дыма, но так пахнет его Ханма, в которого он без памятства влюблен, поэтому Мацуно примет все: его нахальство, безбашенность, попугайскую прическу и до одури бесящую улыбку. Чифую все нравится. Он любит все особенные черты Шуджи: его проблемную кожу и колючее лицо, когда он не бреется дольше трех дней, и это заставляет почувствовать себя еще более юным, еще более маленьким рядом с таким парнем. У Чифую все еще нет растительности на лице: только легкий пушок, Чифую совсем еще малыш по сравнению с этим дылдой. — Малыш… — ласково шепчет Ханма в маленькое проколотое ушко и проводит языком по ушной раковине. — Мх… Чифую очарован. Ему плевать, что с ним делает Ханма, плевать, как далеко они заходят, плевать, как порочна и неправильна их связь, плевать на разницу в возрасте и на то, что Ханма использует его скорее как игрушку, но даже такой вид внимания от Шуджи грел измученное горечью сердечко. Ладонь Ханмы накрывает пах, и перед глазами Мацуно лопаются звезды. Еще никто до этого не трогал его в столь интимном и сокровенном месте, Чифую фантазировал, представлял, но реальные ощущения оказались в сто раз ярче. Чифую хнычет, дергает за белую ткань: хочет полностью ощущать тело Ханмы и в этот раз идти до конца, не останавливаясь на одних только предварительных ласках. Шуджи дважды просить не нужно. Одно легкое движение, и футболка летит куда-то в сторону, на костлявую грудь ложатся маленькие ладошки и с каким-то неуверенным интересом изучают мужской торс. Мацуно всегда поражался: как можно иметь такое худющее тело и умудряться раздавать пинки всем соперникам? Под пальцами даже ощущаются выступающие ребра, их можно пересчитать так просто… Глаза Чифую невинные, светлые, они полны любви, искренности и подростковой наивности. Полная противоположность лисьих глаз Ханмы: хитрых, горящих азартом, страстью и смесью не-понять-каких эмоций. Его редко когда увидишь серьезным, в основном его неоднозначное придурковатое поведение скорее выводит из себя, поэтому сложно порой понять, что творится у него в голове. А у Чифую в голове розовые мечты, надежды и нешуточная влюбленность, несмотря на множественные отказы со стороны Ханмы на просьбы начать отношения. Но кого это волнует? Чифую и дальше будет раздвигать ноги, он и дальше будет позволять Ханме делать то, что тот захочет, будет заменять ему одноразовые перепихоны на тусовках и тихо плакать, когда Ханма будет обжиматься в углу с кем-то другим. Он будет продолжать смотреть на него щенячьими глазами, полными преданности и слезами от неразделенной любви.