Глава 39: Диана
2 сентября 2022 г., 17:36
–Я Боб Ричардс.
–Я Сандра Грин.
–А это шестичасовые новости.
–Наша главная новость сегодня вечером – шокирующее развитие событий в деле Андерсонов - преступной пары, которая привлекла внимание нации своими возмутительными преступлениями.
Наша история начинается в начале января прошлого года, когда Джон Андерсон, которого когда-то считали успешным бизнесменом с любящей женой и сыном, начал присваивать средства своей компании, чтобы финансировать свою тайную двойную жизнь. Все началось с единственной любовницы, но все быстро превратилось в спортивные машины, роскошную одежду и выходные с несколькими женщинами, прежде чем полностью выйти из-под контроля.
Как только мистер Андерсон пронюхал о расследовании ФБР пропавших средств, он и его жена Диана разработали зловещий план.
Пара решила украсть почти два миллиона долларов, затем согласилась, что больше не хочет своего единственного ребенка, и бросила своего десятилетнего сына, прежде чем бежать из страны.
Они были наконец арестованы в эти выходные во Флоренции, Италия, после того, как скрывались от властей и успешно скрывались от них в течение семи месяцев.
Офицер, производивший арест, смог дать комментарий и сказал нам, цитирую: "Андерсонам будет предъявлено множество обвинений, в том числе в растрате, жестоком обращении с детьми, угрозе жизни несовершеннолетнего и оставлении ребенка... Я лично прослежу за тем, чтобы они предстали перед судом через несколько лет."
Мистер и миссис Андерсон в настоящее время содержатся в отдельных исправительных учреждениях в их родном штате Юта, где они останутся до даты суда.
Но даже в этой истории есть светлая сторона – сын мистера и миссис Андерсон, которого мы не будем называть в целях конфиденциальности, был усыновлен женщиной, которая работала его няней с младенчества, и смог провести счастливое, нормальное детство, несмотря на поступки его биологических родителей.
–О, вот это я и люблю слышать, Сандра. Разве это не здорово?
–Ты прав, Боб.
–И мы продолжим освещать эту историю по мере ее развития в будущем, поэтому обязательно следите за шестичасовыми новостями в прямом эфире каждое воскресенье, чтобы узнать последние новости. Теперь к Коннеру с погодой.
***
Исправительное учреждение для женщин не совсем такое, каким ты его себе представляла. Ты представляла себе место прямо из тех шоу об охоте на привидений, с ржавыми решетками и грязными, грязными полами, но реальность была намного чище и гораздо более организованной. Это было слишком милое место для кого-то вроде Дианы. Охранник, который впускает тебя в комнату для свиданий, кивает тебе с дружелюбной улыбкой, и ты садишься на черный пластиковый стул, глядя сквозь плексигласовое стекло, разделяющее тебя и Диану, когда ее ведут в комнату с другой стороны, садят и берут трубку. Ты держишь телефон, не прерывая зрительного контакта. Похоже, тюремная жизнь обошлась с ней не очень хорошо. Теперь на ее лице было больше морщин, чем ты когда–либо видела на ней, но это мало о чем говорило, учитывая тот факт, что ты не можешь вспомнить, чтобы видела ее раньше без килограмма косметики. Ее волосы также потеряли свой блеск, а некогда ухоженные ногти обломаны и неровны. Она одаривает тебя улыбкой, как будто это было в любом случае нормальное воссоединение, делая вид, что все в порядке, когда она приветствует тебя. –...Привет, Т/и. –Что, черт возьми, с тобой не так? Ты не можешь скрыть свое крайнее отвращение - планировала прийти сюда и быть грациозной и уравновешенной, но очень быстро сказала "к черту это", как только увидела её. Она выглядит немного озадаченной, все еще пытаясь улыбнуться, чтобы ты не разозлилась на нее. –Т/и, я могу объяснить. Разве ты не можешь просто позволить мне рассказать свою версию истории? –Твоя версия этой истории? Ты на самом деле, блять, издеваешься надо мной? Ты пыталась подставить меня, и ты хочешь, чтобы я выслушала все, что ты хочешь сказать?! –Т/и, послушай... –Нет, ты послушай меня! Ты правда думаешь, что я НАСТОЛЬКО глупа? Или ты думаешь, что копы еще не пришли ко мне, чтобы объяснить твой маленький коварный план?” Она ничего не говорит, сохраняя зрительный контакт, сидя прямо, как будто у нее осталось хоть какое-то достоинство, которое нужно поддерживать. –Все знают, почему ты не позвонила в полицию, когда Грегори пропал в тот день. Ты спланировала все - от побега Грегори до уборки дома. Вы оформили документы, чтобы оставить его на мое попечение, чтобы, когда он пропал, вы могли обвинить МЕНЯ в том, что я не сообщила о нем как о пропавшем ребенке. Хотя я ни хрена не знала, пока не вернулась домой. А потом, когда ответственность за заботу о нем легла на мои плечи, и именно меня обвинили в безнадзорности. Ты практически выплевываешь на нее свои слова, когда свирепо смотришь. И снова она ничего не говорит. –Это был глупый недоделанный план, который взорвался у тебя перед носом, да? Вроде как завести ребенка, чтобы попытаться спасти неудачный брак. Она шмыгает носом, вызывая крокодиловы слезы – или, по крайней мере, пытается это сделать. Она закрывает лицо одной рукой, пытаясь изобразить, что на самом деле плачет. –Ты не понимаешь, на что это похоже! – Ты закатываешь глаза, слушая, как она притворно плачет по телефону. – Я не знал, что еще делать! –Ты не знала, что еще можно сделать?! Вот мысль: может быть, не стоит бить маленького мальчика, ЛГАТЬ ему, а потом заставить его убежать, чтобы ты могла обвинить меня в его исчезновении! Боже, я должна была догадаться, что ты жалкая, злобная идиотка, в тот момент, когда ты наняла меня. –О чем ты говоришь?? Мы взяли тебя к себе! –Ты воспользовалась мной! Я была РЕБЕНКОМ. У меня никого не было, а ты увидела возможность по дешевке ухаживать за детьми! Она снова теряет дар речи, когда перестает плакать, глядя на тебя своим собственным пристальным взглядом. Она делает глубокий вдох, закрывая глаза на выдохе, пытаясь собраться с мыслями, когда снова смотрит на тебя, слегка покачивая головой. –...ты когда-нибудь находила его? –Не делай этого. – огрызаешься ты. – Не делай вид, что тебе сейчас все равно, ни с того ни с сего. Конечно, я нашла его. В ту же ночь я вышла, нашла его и пообещала Грегори, что буду охранять его от тебя. Она выглядит ужасно оскорбленной, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. –В безопасности от меня?? Т/и, я-я его мать! Мы - семья! –Нет, это не так. – ты шипишь в трубку, бросая на нее яростные взгляды, жалея, что не могла перелететь через стол и схватить ее за волосы еще до начала разговора. – Возможно, ты и родила его, но ты НИКОГДА не будешь его матерью. Он МОЙ сын. Ты это понимаешь? Он МОЙ ребенок. Отчаяние начинает просачиваться сквозь трещины в ее собранном фасаде. –Ты не можешь так поступить со мной! Ты НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА забирать его! –Я не обязана. Ты отказалась от него, когда пыталась отправить меня в тюрьму, помнишь? Ты можешь слышать ее тяжелое дыхание по телефону и видеть, как ее маска "я такая идеальная" сползает, чем дольше ты сидишь напротив нее. –Что... ты... хочешь от меня? Ее голос низкий и дрожащий от гнева, хотя она не имеет на это права. –Ты хочешь извинений? Хмм? Что ж, мне очень жаль, Т/и! Мне очень жаль, Грегори! Мне тааак жаль, что я не смогла быть идеальной! –Никому не нужно было, чтобы ты была идеальной, Диана. Все, что нужно было этому маленькому мальчику, это чтобы ты перестала быть эгоцентричным, жалким куском дерьма. А ты даже этого не смогла сделать. Теперь ему ничего от тебя не нужно. Ты наблюдаешь за ней, как ястреб, сидя в кресле, ее ошеломленное, испуганное лицо разжигает твой бушующий огонь. –Это последний раз, когда ты меня видишь. И ты можешь поспорить на свою задницу, что никогда больше не увидишь моего сына. – Ты наклоняешься вперед к плексигласу, постукивая по маленькой стойке перед собой, отказываясь прерывать зрительный контакт с ней. – Я просто хотела сказать тебе, лицом к лицу, что тебе чертовски повезло. –Повезло? – Она горько смеется, качая головой и слегка отклоняясь от стакана между вами. – Я потеряла все! Как, черт возьми, ты можешь называть это везением?! –Тебе повезло, что копы нашли тебя раньше меня. Потому что я могу обещать тебе, что если бы я была тем, кто добрался до тебя, я бы избила тебя до полусмерти и оставила бы тебя в канаве, где тебе и место. – Ты снова садишься, впиваясь в нее взглядом. – Ты эгоистичная сука, Диана. И я покончила с тобой. Ее рот приоткрыт, когда она смотрит, как ты убираешь телефон от уха и вешаешь трубку, встаешь со стула и зовешь охранника, чтобы он выпроводил тебя, не оглядываясь, даже когда она кричит на тебя, ее слова приглушены и неразборчивы по другую сторону плексигласа. Офицер выпускает тебя, и, завершив свои дела, ты выходишь из тюрьмы, готовая вернуться домой к своей семье. Ты садишься в свою машину и уезжаешь подальше от исправительного учреждения, твои руки навсегда стерты с лица Дианы, с твоих плеч свалился груз. Она уезжает надолго, надолго. И она больше не может причинить тебе - или твоему сыну - боль, таким образом, которая имеет значение.
