Марионетка в моей власти

Он так бы и оставался в своих рассуждениях, если бы не ощутил звонкий удар по щеке, неприятным, колким ощущением оставшийся на коже. Эта пощёчина была как раскалëнный металл, брошенный в воду и жутко бурлящий в её ледяных объятиях. Ло Бинхэ встрепенулся, разгневанный, взбешëнный, но сонный взгляд давал ему ещё больший вид промокшей дворняшки, несчастно обозлëнной на своего хозяина. — Шэнь Цзю, я даже не разорвал тебе глотку, а ты тут же влепил мне пощёчину, — с улыбкой во весь рот, оскалился он почти добродушно, но добра отродясь на его лице не было. Только ненависть едкой агонии и презрение. — ай - яй, учитель, как же мне следует с тобой поступить? Демон сладко цедил и растягивал мучительно каждый слог, бесцеремонно придавливая ладонью грудь мужчины. — Ло Бинхэ, какой же ты преданный зверёныш. Что же, не смог смириться со своей потерей и вернул меня к жизни? Ах, А-Ло, А-Ло, такой жалкий, ничтожный, неужели ты думаешь, что даже вернув меня едва ли человеком, ты сможешь меня подчинить? — тусклые, стеклянные глаза перевели свой пронзительный взгляд с обстановки вокруг на мужчину, и от этого его уста растянулись в гадкой улыбке, Шэнь Цзю словно отбросил весь страх и сожаление, что сопутствовали в момент его смерти. Разъярëнно взглянув на бывшего горного лорда, брюнет хмыкнул и сдавил свободными пальцами нежную, лебединую шею. Единственное, в чем Цзю действительно старался, так это в сдерживании рвотных позывов. Одно сдавливание полукровки заставляло горло заныть так сильно, что Шэнь Цзю начал терять сознание от нехватки кислорода и тут же схватился за горло, когда его выпустили из цепких рук, позволяя человеку отринуть и упасть головой вновь на мягкие подушки. — надо же, швы и вправду такие крепкие, я почти и не вижу их, настолько плотно они срослись с кожей, соединив все твои связки и вены. Даже жалко рвать снова, я так много времени на них потратил, — наигранно отрезал высокий молодой человек, наматывая длинные пряди на кисть руки, подтянув чужое лицо к себе лишь ближе. — я выколю твои глаза, замариную их в соке вишен и запеку, подав тебе это как десерт с веточкой мяты на верхушке. " яблочная долина Цанцюн ". Как тебе название? Шэнь Цзю лишь нахмурился и гадко усмехнулся. Если ты не можешь отсюда сбежать — стань причиной, по которой все женщины его жалкого гарема будут вырезать друг друга одна за другой, и в этой крови не будут запачканы твои руки. Да, правильно. Он пройдёт весь путь, вытерпит всю боль и заполучит эту власть, и трупы будут валяться под его ногами, служа одноразовой подставкой. Стянув руки плотным жгутом вервия бессмертных, повелитель демонов оставил мужчину в таком положении, привязав дополнительно верёвку к спинке кровати. Ло Бинхэ не волновало, корчился ли тот от страданий. Никогда. Разъярëнный волк никогда не пожалеет свою жертву, в которую вцепился. Он лёг заболевшим, а проснулся больным. Ему вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стёкла, вольётся в комнату и он захлебнëтся в ней, как в чернилах. Но Шэнь Цзю змея, изуродованная, вспоротая и выброшенная в такое же ядовитое болото, как и его скверная душа. У него совсем не было сил брыкаться. К влажному от пота лбу прилипли растрëпанные, чёрные пряди волос чёлки. Грудь вздымалась так сильно, что при каждом глотке воздуха невольным скрежетом отдавалось в лёгких. — разве ты достоин кого - то, кроме меня? Разве кто - то может ещё так же владеть твоей жизнью, как я? За каждое твоё неповиновение мне — я буду терзать твои органы своей кровью, которую ты никогда не сможешь вывести. Я так желаю увидеть, как ты, словно беспомощный мотылëк, будешь трепыхаться в объятиях паука - мучителя. И этими объятиями я буду вырывать твои тонкие крылышки. Учитель, я так долго думал о том, что ты чудно будешь смотреться в красном шёлке, и станешь удачным, пусть и дешёвым, дополнением к моим женщинам. Совсем обесценен, такими ведь ты их считаешь? Хохотнув, демон потянулся к бледным губам своего наставника, но не успел он и проявить своего озорства, острые клыки бывшего лорда прокусили тонкую кожицу, срывая её пластом, глухо выплëвывая и кашляя от омерзения. — умно-умно, жëнушка, — на последнем слове он сделал самую острую акцентовку. Развязав от скуки Шэнь Цзю, не закончив даже начатое, Ло Бинхэ исказился в жуткой гримасе, и, прежде чем вышел в центральный коридор, небрежно бросил своим слугам кроткую фразу. — подготовьте Шэнь Цзю к свадебной церемонии. Возьмите всё что будет нужно, о затратах не задумывайтесь. Остальных предупредите о том, что они должны будут заняться украшениями, одеждой и его причёской. У вас есть полторы недели.