Тёмный дворецкий демона

Себастьян Гостиница в Довере Я осторожно открыл дверь и вошёл в комнату, стараясь быть бесшумным. Час был уже поздний. В голове всё ещё крутились поганые мысли, связанные с исчезновением жнеца. Его непредсказуемость меня доводила до исступления, я ненавидел эту его черту, как и его самого в целом не переносил. Плохая была идея понадеяться на него, очень плохая. Однако других вариантов вообще нет. Заявиться в департамент самому, было бы глупо, потому что тогда шанса на победу в этой войне у нас не будет, если меня схватят и исполнят приговор. Глупо, всё это неимоверно глупо! - Где тебя черти носили? - строго спросил Сиель, включив стоящую рядом с ним настольную лампу. Сам он сидел в кресле, и всё это время наблюдал, как я крадусь по номеру. - Господин, - проговорил я, слегка поклонившись, совершенно не желая сейчас общаться с ним. - Ты исчез на целых четыре часа, сказав, что пойдёшь забрать вещи и машину. Мне пришлось выслушивать нытьё этого ребёнка, который постоянно спрашивал, где его родители, где ты и когда мы поедем домой, пока он не заснул. Я уже подумывал призвать тебя, однако ты соизволил наконец-то появиться, - с ноткой злобы проговорил граф и сомкнул руки в замок, прикрыв глаза, чтобы успокоить свой пыл. Он в последнее время стал очень раздражительным и вспыльчивым, наверное, голодовка сказывается. "Если ли бы тебя действительно волновало моё отсутствие, ты бы не стал ждать так долго, а призвал бы меня. Тебе нужно было, чтобы я исполнил задуманное тобой, сколько бы времени на это не понадобилось" - хотел было сказать я, но не посмел. - Я был на встрече с Греллем Сатклиффом, пытался решить вопрос с охотой на вас, - неохотно оправдался я, потому что Сиель итак знал об этом. - И как? Успешно? - поинтересовался он, закинув ногу на ногу и пристроив сомкнутые руки на коленях. - Не могу ответить на этот вопрос однозначно. Узнав всю правду, - я сделал акцент на последнем слове: - он попросту сбежал, причём прихватив с собой доказательство вашей невиновности. - Ну, будем надеяться, что он поступит, как и подобает порядочному жнецу, и расскажет всё в департаменте. Хотя о его порядочности я бы поспорил, и ты наверняка тоже. А то, что он прихватил с собой книжку, очень даже хорошо, - слегка просиял граф и усмехнулся. - У Грелля не возникло вопросов касательно её подлинности, но можно ли быть уверенными, что таких вопросов не возникнет у других жнецов? - поинтересовался я, считая, что подделка немного отличается от оригинала. - Не стоит переживать по этому поводу, - слишком спокойно заявил господин. – Если у них возникнут подозрения, они сделают запрос во Францию, а там им ответят, что книга была похищена. Будет логично с их стороны предположить, что позаимствовали её мы, хотя на самом деле от оригинала осталась кучка пепла, - самодовольно хмыкнул граф. - Надеяться, что среди жнецов не найдётся никого, кто умнее вас, очень глупо и не предусмотрительно, - без упрёка сказал я и, собрался было уйти, но остановился в нерешительности. - Что-то ещё хочешь сказать? – спросил Сиель, слегка недовольный моими словами. - Знаете, господин, – протянул я, поворачиваясь лицом к нему. – Грелль Сатклифф назвал меня дураком. Я искренне не понимал почему, может он догадался об этой афере, а может ещё что пришло ему на ум. Но до меня дошёл смысл только, когда он сказал, что мне не нужно было признаваться, и что этой книги было бы достаточно, чтобы оправдать вас. В какой-то степени он прав, и я, по сути, добровольно стал мишенью, приняв вашу вину на себя. Однако это было частью вашего плана, и поступить иначе я не мог, верно? Вы поменялись со мной местами, переложив ответственность. - И тебя это не устраивает, я прав? – спросил он, поднявшись из кресла и подойдя ко мне на расстояние в несколько шагов. Его лицо ничего не выражало, а сам он источал холод и презрение. - Я поклялся, что никогда не предам вас, а в нашем случае никогда обозначает вечность. Мы связаны и до скончания веков будем скитаться бок о бок. - Нас связывает лишь контракт, - резко бросил граф. - Только ли контракт? – спросил я, не контролируя свою речь. Что-то говорило во мне, не позволяя держать в себе накопленную за годы обиду и несправедливость. – Больше сорока лет я был вашим дворецким и изучил вас до мельчайших подробностей. Мне известны почти все ваши дальнейшие ходы, все ваши потайные желания и пороки, все ваши страхи, которые вы так глубоко прячете от меня. Если я не прав, то буду лишь рад ошибиться в своих выводах, но вы боитесь остаться в одиночестве. Боитесь своей беспомощности. Вы стали демоном и вошли в страшный мир, где выживает сильнейший, но удержаться в нём самостоятельно у вас не выйдет. Наша с вами компания это парадокс, потому что демон, который намного превосходит вас в силе, по сути, является вашей собственностью, а не пытается повергнуть слабого противника. - Мне не нравится, к чему ты клонишь, Себастьян. Давай оставим эту тему для другого раза, - обеспокоенно проговорил Сиель и умело скрыл это за маской усталости, а после развернулся, чтобы уйти. В одно мгновение я оказался позади него и положил руки на хрупкие плечи, остановив его, от чего тот вздрогнул. - Я поклялся тебя защищать, даже ценой своей жизни, - очень тихо, почти шёпотом сказал я. – И я готов на всё, чтобы сохранить твою жизнь, даже если бы нас не связывал контракт. Я никогда не оставлю тебя в ненавистном одиночестве, пока моя компания будет тебе необходима и не наскучит. Неловкая тишина повисла в комнате. Я убрал свои руки и отступил на шаг назад. Сиель молчал и не поворачивался, видимо осмысливая услышанное. Подождав ещё несколько секунд, я продолжил: - Однако, я сомневаюсь, что вас это хоть как-то волнует. Вместо того, чтобы просто выйти из опасной игры, доказав свою невиновность, вы решили остаться в ней и завершить партию с одной пешкой на поле, подставив меня под прямой удар противника. Партия не в нашу пользу, и вы это прекрасно знаете, но всё равно решили принять вызов, потому что уверены в своей безопасности, а безопасность Алоиса и тем более моя вам совершенно безразлична. Если эта игра закончится провалом, меня, как Пожирателя Душ, ждёт смертный приговор. Вы знали об этом? - спросил я, не ожидая ответа. - Хотя, если и не знали, то уж точно догадывались, что такое преступление безнаказанным не останется. Для вас я лишь расходный материал и средство достижения ваших заоблачных целей! Да, господин? - повысив тон сказал я, желая услышать хоть какой-нибудь ответ от онемевшего Сиеля. Какое-то время он молчал, а после его плечи стали подрагивать. Он стал медленно поворачиваться, прикрывая рот ладонью, а после я услышал смех. Сиель смеялся, просто насмехался надо мной и моими словами, от чего что-то дикое и яростное стало просыпаться внутри. - Такие громкие слова, Себастьян, - давясь смехом, проговорил демон и сверкнул своими красными глазами. - Но ты прав, мне абсолютно всё равно. Я хочу победить жнецов, хочу поставить на колени весь английский департамент, и пусть не своими силами, но цели я добьюсь. А ты, - он указал на меня пальцем. - Ты будешь тем, чьими руками я воздвигну себя на пьедестал. Ты моя пешка, которая в любой момент может стать конём, а в следующий миг ферзём, - проговорил он, и взгляд его был затуманен жаждой власти.  - Я для вас просто пешка? - спросил я, тоже сверкая глазами на Сиеля. - Да, Себастьян! И если ты думал иначе, то жнец не ошибся, назвав тебя дураком, - резко проговорил он, а я метнулся к нему. Одно мгновение и Сиель оказался прижат к стене. Я не отдавал себе отчёта о своих действиях, мой разум был затуманен. Злоба заполняла меня и стала выплёскиваться, выпуская наружу мою истинную сущность. В глазах графа промелькнул страх, но в следующий миг в них уже было презрение, а на губах появилась насмешка. Мои ладони стиснули его шею, и совладать с собой не получалось, а Сиель смотрел так уверенно и гордо, словно бы до сих пор был уверен в своей безопасности, даже находясь во власти моего гнева, словно эта промежуточная партия уже была мною проиграна, а я не знал об этом. Оторвав его от пола, я сильнее стиснул пальцы, а граф продолжал улыбаться. - Себастьян Михаэлис, - прохрипел он из-за сдавленного горла. - Ты не причинишь мне вреда. Помни о контракте, - сказал он, и пентаграмма в его глазу показалась на свет. Это резко привело меня в чувство и вынудило отступить назад, отпустив Сиеля. Он небрежно поправил воротник и посмотрел на меня слегка недовольно, на что я лишь опустил глаза в пол. Нет, мне не было стыдно от моего поступка и мне было не жаль услышать всё то, что я услышал от этого демона, но смотреть на него мне попросту не хотелось. Видеть его самодовольное лицо не было ни малейшего желания, как впрочем, и просто находиться рядом с ним в одной комнате. - Простите, господин, - сказал я и метнулся к выходу, остановившись у двери. - Машина будет ждать у входа в восемь утра, будьте готовы к назначенному времени. Я приду, чтобы собрать Алоиса, так что вам он хлопот не доставит, - с этими словами, я ушёл, тихо закрыв за собой дверь, чтобы не разбудить ребёнка. Сиель Когда Себастьян вышел, я смог вздохнуть полной грудью, но лучше мне от этого не стало. Наоборот, что-то сжалось внутри меня и стало медленно разъедать внутренности. Подойдя к окну и слегка отодвинув штору, я увидел удаляющуюся чёрную фигуру. Он забыл свой пиджак, а на улице холодно. Хотелось пойти за ним, остановить, сказать, что я лжец, что всё сказанное не правда, но нельзя проявлять слабость. Прости меня, мой верный дворецкий, но так надо. Ты должен ненавидеть меня, чтобы в бою заботиться лишь о себе. Промедление, слабость, желание защитить меня сгубят тебя, поэтому будет лучше, если они исчезнут. Никаких связей, кроме контракта, существовать не должно. Я уничтожу их все, даже если это будет ужасно больно, подло и несправедливо, но это ради твоего же блага. Ты единственное родное существо во всём мире, которое осталось у меня, поэтому я буду бороться, мы будем бороться, и оба останемся живы. Это единственное, чего я хочу. Автор Библиотека жнецов, секретный архив Одинокие стеллажи с книгами бесконечными рядами уходили в темноту. Они источали запах старины, которую дополняла многовековая пыль. Здесь очень редко бывают гости, поэтому пауки знатно освоились в этом мрачном помещении. Однако кое-кто да нарушает время от времени их мирную беззаботную жизнь, бесцеремонно прогоняя сумрак и тишину. Лёгкие, но хорошо слышимые шаги раздались в глубине архива. Странное мычание, отдалённо напоминающее мелодию, вырывало здешних обитателей из их тихого забвения. Стук длинных ноготков по корешкам книг, повторял ту же непонятную мелодию, играющую в голове у исполнителя. Длинные белые волосы, очень похожие на паутину, волнами спадали на спину гостя, скрывая под собой фиолетовую накидку, исписанную серебряными паучьими нитями. Незнакомец недолго искал то, что ему было нужно, уже наизусть выучив  расположение всех этих книг за тысячи лет. Он шёл вдоль стеллажей так, словно находился у себя дома, словно именно такая атмосфера была ему необходима. Разместившись за ветхим читальным столиком, он с шумом сдул с него слой пыли, а после чихнул. Потерев нос, он открыл книгу и стал с увлечением рассматривать страницу за страницей, которые хранили в себе историю чьей-то жизни. Просидев какое-то время над книгой, незнакомец захлопнул её одним резким движением, а после стал улыбаться, от чего лицо его, исполосованное небольшими шрамами, выглядело жутко, но всё равно имело очень привлекательные черты. Неестественно зелёные глаза выдавали в нём жнеца, дикий образ которого дополняли многочисленные швы на коже, виднеющиеся из-под одежды.  Поднявшись со своего места, он направился вдоль стеллажей с книгой в руках, слегка пританцовывая и иногда кружась под неслышную мелодию. Его светлые волосы сметали с полок пыль и паутину, когда жнец вращался в танце с самим собой. Наконец, книга была поставлена на своё место, а нарушитель здешнего спокойствия стал медленно удаляться в темноту архива, напевая при этом только что сочинённую песенку на мелодию кукольника.  - Беги и прячься, мой Сиель. Мой Сиель. Мой Сиель.    Ты отныне моя цель, о моя Леди! -  пропел жнец и скрылся во мраке.